Мы лучшие

Из каждого уголка слышался звонкий смех, вызванный глупой шуткой друга, увлечённый разговор на миллионы разных тем, бурный спор о расписании уроков или банальное выяснение отношений. Гул разных голосов слышался со всех сторон, создавая ту самую школьную атмосферу. Казалось, что каждый уголок коридора доверху забит учениками, хотя на деле их было не так много. Большая часть уже сидела в классах, готовясь к уроку или общаясь с одноклассниками. Но стоило элите взойти на порог школы, как идиллия пропадала, и в очередной раз начинала заводиться шепчущая шарманка. А когда навстречу девушкам шла банда новеньких, или, как их ещё называют, инопланетян, даже редкие звонкие голоса первоклашек утихали, окончательно превращая коридор в царство Аида, в котором нет места голосам. Глаза новеньких пали на элиту напротив, ловя такие-же взгляды в ответ. Что-то изменилось. Не было той злости в их глазах, того напряжения, разливавшегося по венам. В их взглядах мелькала заинтересованность, искренняя надежда на помощь, оставив пригретое местечко слабым, но мягким ободряющим улыбкам. Маша нашла глаза Киры, встретилась с её взором, кивнула. Кира прикрыла глаза, ухмыльнулась повернувшись к Арту, шедшему рядом. Они прошли мимо друг друга, не задев никого плечом или противным словечком. Шёпот, шёпот, шёпот…

***

Войдя в кабинет обществознания, блондин окинул его взглядом. У последней парты собралось 5-6 парней, раскидывающих игральные карты. Несколько девушек сидели за партой посередине ряда, смотрели дурацкие видео в Тик Токе. У окна стояли две девушки, одна из которых встретилась со взглядом Филиппа, смущённо отвернулась. Рядом с ними, за соседней партой сидела Кира, безмятежно листавшая что-то в телефоне, подперев голову ладонью. А за первой партой сидел Вася, рядом с которым, смеясь от каждой его шутки, стояла Снежка. В сердце что-то защемило. Живот скрутили бледные краски боли, льющиеся струёй из самых недр души. Слабая обида серой пеленой застлала сознание. Ревность шла наперекор здравому смыслу, старательно кричащему сквозь туман: «Она тебе никто!». И это было верно, но тётушка Чувства решила по-другому. Блондинка оторвалась от созерцания весёлого лица Васи, обернулась. Голубые её глаза поймали на себе взгляд таких-же голубых глаз у порога. Фил пристально смотрел на Снежку, Снежка вызывающе смотрела на Фила. Никто из них не засмущался, не отвернулся. От их пристальных взоров, направленных друг на друга, всё вокруг словно превращалось в холодные голубые льдины. Но девушка вдруг ухмыльнулась, оценивающе прошлась по телу Филиппа глазками, отвернулась. Блондин прикусил губу, окинул парту, стоящую рядом с ним, глазами. Вздохнул, кинул на неё рюкзак, с грохотом плюхнулся. Его только что повергли. Парни, одними из первых вышедшие из игры, столпились у темной парты. Заглядывали в карты играющих, трясли кулачки, скептически наблюдали, угадывая следующий ход. Карты лихо летали по столику, покрывая одну другой. А когда ходы кончались, толстая стопка карт с тихим шлепком отлетала в сторону. И так раз за разом, пока в руках противников не осталось всего по одной карте. Кудрявый паренёк поднял глаза на шатена напротив. Суровый взгляд встретился с хитрым. Черные глаза сверкнули, вновь опустились на карту. Зелёные глаза лишь закатились, предвкушая чей-то проигрыш.  — Ну же, Артём, ходи — произнёс парень, пальцами стряхнув длинные кудряшки назад. Арт ухмыльнулся. Пиковая дама. Глаза противника округлились. Кудрявый помедлил несколько секунд, за его спиной тут-же оказались все парни, что стояли у стола. Он вздохнул, протянул ладонь к карте, забрал её. Арт победно улыбнулся.  — Победа? — развёл он руки, посмотрев на одного из парней.  — Победа! — также радостно ответил он, дав однокласснику пять. Игра окончена. Кто-то обменивался довольными фразами, кто-то подбадривал проигравшего. Артём же встал из-за стола, задвинул стул и направился к парте у окна. За ней, словно непорочный цветок, сидела черноволосая, державшая в руках телефон. Шатен, засмотревшись на неё, мягко улыбнулся.  — Что делаешь? — поинтересовался он, оказавшись рядом с подругой.  — О, Арт. Да так, фотки смотрю — ответила она, кротко посмотрев в глаза парню, и тут-же вернув взгляд на экран смартфона — Садись — предложила она, постучав по стулу рядом с ней. И Артём почти было сел, если бы не внезапное появление шатенки.  — Кира — окликнула Маша девушку, на что та, опознав ненавистный голос, одёрнулась. Они встретились глазами — Я присяду? — поинтересовалась девушка, ожидая лишь положительного ответа.  — Да, конечно — и дождалась таки. Пухлые губы растянулись в улыбке, и девушка опустилась на стул рядом с Кирой. Поправив складки на белоснежной юбке, она посмотрела в глаза черноволосой.  — Варя мне всё сказала.  — И что? Бить меня будешь?  — Мне это не нужно — призналась она, опустив зелёные глаза на ноги — Хочу сказать тебе спасибо. Киру вдруг перекосило. Слышать слова благодарности от алчной гадины было очень удивительно, но, как ни странно, приятно.  — Полагаю, ты не просто сказать спасибо присела — улыбнулась Кира, полностью развернувшись к собеседнице.  — Ты права — она потянулась к своему телефону — Нас ждёт нелёгкая работа, но обещаю — чем смогу — помогу. Но мне нужно как-то с тобой связываться, так что не могла бы ты дать мне свой номер или страницу в соц.сети?  — Номер не дам, а страницу могу — отрезала она, мягко беря из рук зеленоглазой смартфон. Резво печатая, она таки нашла свою страницу, добавила себя в друзья — Вот. Если что — пиши.  — Не отвлекаю? — послышался недовольный голос парня позади. Арт, сложив руки на груди, сверлил взглядом девушку в очках.  — Не отвлекаешь — шикнула она, вставая со стула — До связи — обратилась она к Кире, кидая милую улыбку.  — До связи. Маша ушла. Арт облегчённо вздохнул, уселся на стул рядом с девушкой. Повесил полупустой рюкзак на крючок, выпрямился и положил руки на стол. Кира обернулась на него, мило улыбнулась.  — Я что хотел то…  — Кира. Оба обернулись на противный писклявый голос. Перед их партой, держась за неё как за последний шанс, стояла пухлая девушка. Её взгляд, испепеляюще грозный, был полной противоположностью её внешности. Смуглая, словно топлёное молоко, кожа. Маленькие пухлые ладошки, щёки и носик. Веснушки, редко разбросанные по щекам. Крупное телосложение и при этом маленький рост. На фоне своих сверстников она казалась первоклассницей, но взгляд её выдавал. Цвет её глаз можно было сравнить лишь с бледным камнем, утопающим в глубине узкой речушки. Взгляд её был каменным, тяжёлым, но в то же время и спокойным, нежным. Цвета творят чудеса.  — Да? — обмякла Кира, ухмыльнувшись и оперев ладонью лицо.  — Хочу поговорить с тобой о Маше — ткнула она пальцем в стол, нагло оценив внешность девушки. Девушка уже знала, о чём зайдёт речь, напряглась, сжала и разжала кулак. Арт это заметил.  — А ты ничего не заметила? — обратился он к пухляшке. Он ненавидит, когда его перебивают. Девушка вопросительно посмотрела на него.  — Это конфиденциальная информация — иронично заметила черноволосая — И разглашать её я не собираюсь, крыса — смахнула пухлый палец со своей парты, демонстративно повернулась к Артёму. Лицо пухляшки стало багровым, обиженным. Она поправила высокий хвост, фыркнула и скрылась, оказавшись у окна с подругами. Кира и Арт вновь встретились взглядами. Парень смущённо отпустил глаза, почесал затылок. Девушка хихикнула.  — Так что ты хотел? — спросила черноволосая, вновь полностью развернувшись к другу.  — Хотел спросить, не хочешь ли ты в кино вместе сходить? — с надеждой в глазах спросил он. Лёгкая улыбка на лице девушки пропала, сменив её лёгким недоумением.  — А разве за территорию школы пускают? Арт тоже призадумался.  — Об этом я не подумал — смущённо отводя глаза от кофейного взора Киры. Она улыбнулась. Дверь с грохотом распахнулась и в кабинет вошли. Находящиеся в классе обернулись на грохот. Миновав порог, широкими шагами к доске подошёл староста — Саша. Он взъерошил опрятно уложенные волосы, сунул руку в карман брюк и обернулся на дверь. За ним, почти сразу, обернулись остальные. В кабинет вошла «активистка» школы — Алёна. Она прошествовала к старосте, встала с ним рядом, скинув рыжую прядь на спину. Кто-то хихикнул — их разница в росте была слишком умиляющей. Даже остальные девушки элиты не сдержали улыбки.  — Доброе утро, ребята — непроницательно, словно не заметил резкое оживление класса, поприветствовал Саша — В честь приближающегося Дня Учителей будет устроен концерт, который состоится 5-го октября. Желающих выступать прошу обратиться ко мне после уроков в течении сегодняшнего дня — словно диктор на радио, произнёс он, после чего посмотрел на рыжеволосую. Они встретились взглядами.  — А так же хотела бы объявить — оторвалась она от светло-карих глаз партнёра, окинув янтарным взглядом публику — Завтра вечером, после 18:30, состоится показ фильма «Завтрак у Тиффани». Желающих приглашаю в «Бар под лестницей». Места не ограничены. За приоткрытой дверью послышался звонок, оповещающий учеников о том, что урок начался. Подростки, тяжело вздохнув, поплелись к своим местам, вытаскивать учебники на стол, раскладывать ручки, карандаши и прочую ересь, в общем — готовиться к предстоящему уроку. Парни, играющие за последней партой, врассыпную разошлись по своим местам. Одна из девушек, смотревшая с подругами Тик Ток, в миг оказалась позади них, усевшись за свою парту. Девушки у окна растворились в проходах между партами. Арт поерзал на стуле, ухмыльнулся.  — Ну и что ты скажешь? — спросил он, глядя на черноволосую — Моё предложение ещё в силе.  — Я подумаю. А Фил, уже усевшись за парту и разложив учебники, почувствовал, как на стол опустилась чья-то сумка. Краем глаза он заприметил блондинистые волосы, поднял взгляд.  — Приветик — произнесла голубоглазая, заправив бирюзовую прядь за ухо — Слушай, ты ведь хорошо знаешь общество…  — Нет — не смотря в глаза Снежане, сказал Филипп. Девушка сжала губы.  — Тут свободно? — с надеждой поинтересовалась она, садясь на стул рядом с блондином.  — Нет, я же сказал — огрызнулся он, просверлив девушку взглядом. Та пожала плечами, повесила сумку на крючок. Она повернулась к блондину, припала к его уху.  — Для меня не существует слова «нет» Её шёпот, горячее дыхание, обожгло ухо парня. По телу пробежалась волна мурашек, в животе будто что-то скрутилось, а девушка, как ни в чём не бывало, выпрямилась и положила руки на стол.

***

По школе разнёсся очередной громкий противный звон. Подростки торопливо шли к зданию, хлопая дверью. Снежка неотрывно смотрела на неё, провожая каждого вошедшего наивным заинтересованным взглядом. Аленка закатила глаза.  — Мы же не пойдём, да? — с надеждой спросила она.  — Конечно. Сейчас же технология, а она мне нахуй не сдалась.  — Снежка! — двинула по затылку подруге рыжеволосая.  — Ай! Другого слова я бы при желании не нашла.  — А ибо нефиг прогуливать русский.  — Ну ты-то его не прогуливаешь — подколола подругу блондинка, ухмыльнулась. Алёна махнула рукой, встала с лавочки.  — Пойдем уже, прогульщица. Снежка улыбнулась, вскочила со скамейки и подбежала к Алёне. Та ловко взобралась на бордюр, чередующий белый и зелёный, вложила свою ладонь в ладонь подруги, сделала пару шагов.  — Слушай, Алён — посмотрела на рыжеволосую снизу вверх, та взглянула на неё — Тот парень…  — Не продолжай…  — А я продолжу! — настойчиво громко гаркнула блондинка, топнув ножкой — Это же тот парень, который тебе так нравился. Ты мне так ничего и не рассказала.  — И что?  — Так вперед! В нашем распоряжении вся территория школы и 45 минут. Я вся во внимании. Рыжеволосая вздохнула. Рана ещё не зажила, теребить её не хотелось, но и отказывать подруге не было смысла. Когда-то эту тему пришлось бы осветить, стало-бы легче, да и Снежка бы просто-напросто не отстала.  — Я уже говорила — мы были друзьями…  — Не, не, не, это я помню. Как он тебя подставил? Сердце забилось чаще.  — Ну-у, это было в классе 6-ом — Алена замедлила шаг — Помню, что мы пришли на урок. Я, как обычно, последняя. И вот, я захожу, сажусь, и к моей парте подлетает Павел Григорьевич. Говорит «Могу ли я проверить твой рюкзак?» — передразнила она преподавателя — Ну я ему даю сумку, он в ней роется и говорит, мол «У меня украли ответы на тест, и я никак не могу их найти» и вдруг замолкает. Я спрашиваю что у него случилось, а он достаёт из кармана этот чёртов листочек. Ёжики, я тогда так перепугалась, не описать! — тон рыжей всё рос и рос — Я оборачиваюсь и вижу его хитрую морду — и вдруг сорвался на шёпот. Она остановилась, опустив голову.  — Ва-ау, ну он и мра… — не сумела она сказать, как заметила на себе сверлящий взгляд рыжеволосой — …морную говядину бы из него сделать. Они быстро оказались за школой, где им открылся вид на гигантскую спортивную площадку с разными разноцветными тренажёрами, противно блестящими на солнце. Алёна вновь закатила глаза, спрыгнула с бордюрчика, оказавшись напротив подруги. Глаза Снежки расширились, она понимала, что будет дальше.  — А теперь ты рассказывай про свою мраморную говядину — хитро улыбнулась рыжая, подхватив подругу под руку. Снежка сжала губы.  — Да что рассказывать то… Этот новенький из головы не выходит! — топнула она ножкой — Весь такой красавчик ходит, павлин хренов. А я как дура вешаюсь то на одного, то флиртую с другим, а он всё крутится и крутится. А когда он увидел, как я с Васей общаюсь, о-о… — она вдруг положила ладони на свои щёки, мечтательно глянула в голубое небо — … у него такое милое лицо было, когда он заревновал. Но я же суккуб, а потому у нас ничего не выйдет — эмоционально проговорила она, активно жестикулируя.  — Ну чтож, добро пожаловать в клуб «Безответной любви»! И сразу скажу, это не френдзона. Девушка сдавлено улыбнулась, пожала плечами. Любовь её, хоть и не была френдзоной, но била по сердцу в три раза больнее. Алёна приобняла подругу за плечо, мягко улыбнулась глядя в лазурь её глаз. Снежка вдруг резко улыбнулась.  — Я, кстати, заметила, что вы с Саней даже слова похожие говорите.  — Снежка!

***

Яркое свечение лучей закатного солнца изо всех сил тянулось к горизонту. Большой оранжевый шарик стыдливо прятался за облаками, которые выдавали его подаренным им же свечением. Небо было похоже на палитру — совмещало в себе почти все цвета, красиво разливая их. Золотисто-оранжевый переходил в пастельно-жёлтый, который становился белым. Из него он резко становился голубым, отемнённым поздним временем, а затем плавно переливался в более тёмные оттенки. Между двумя пальцами крутилась белоснежная палочка, опечатанная золотистой линией, блестящей на закатном солнце. Одна затяжка, и по воздуху поплыло блеклое серое облако, пропускающее сквозь себя частые линии лучей. Оно быстро рассеялось, улетучилось, а за ним появилось очередное облачко, рождённое затяжкой, за ним ещё, и ещё. Широкий балкон на последнем этаже учебного заведение был затоплен ярким светом уходящего солнца. У самого края его, отделяющего крепкий каркас от пропасти, прямо по центру, стоял Артём. Тень его падала на стену позади. Локти его стояли на железных перилах, чей цвет выделялся среди светлых пастельных тонов, загонял в тоску. Позади послышался грохот двери. Парень не обернулся, продолжил курить. Стук каблуков с каждым шагом становился всё ближе, по перилам прошлась лёгкая вибрация.  — Зажигалки не будет? — спросил голос, заставивший Арта всё же обернуться. Рядом с ним стояла Маша, романтично смотревшая вперёд. Парень потянулся к карману, достал оттуда синюю зажигалку, протянул зеленоглазой. Та благодарственно улыбнулась, забрала из его рук хранителя газа. Щелчок, поджёг, затяжка — по воздуху расплылось очередное тусклое облачко.  — Давно куришь? — невзначай спросил Арт, сделав очередную затяжку.  — А ты? — вопросом на вопрос ответила она, поправив очки.  — Около 2-х лет — безразлично ответил парень.  — Ясно — поправила широкую зелёную футболку. Долгая неловкая пауза — А у тебя подружка ничего такая, бойкая — парень промолчал — Я ожидала фразы «она не моя» — ухмыльнулась Маша.  — Я так обычно не говорю — не обращаю на такое внимания.  — Знакомо. Девушка вернула владельцу его зажигалку, окинула взглядом небо.  — Я когда получил письмо о зачислении, очень удивился тому, в каком городе буду учиться. Ни разу не слышал о нём.  — Наш город, собственно, как и многие другие российские города — про него мало кто слышал. Ты знал, что есть город Копейск? А Руза? Или может Свободный? Арт ухмыльнулся, но молчал. Её слова в таком тоне звучали как угроза.  — А про Свободный я, всё-таки, слышал. Маша улыбнулась. За весь разговор они ни разу не встретились взглядами, неотрывно смотрели на постепенно опускающееся за горизонт солнце. Но вот, светилы уже наполовину нет, сигарета заканчивается, а важная фраза до сих пор не сказана. Смахнув пепел с сигареты, Маша затушила её о перила, скинула вниз.  — Артем, будь осторожен, но настойчив. Если ты потянешь, то будет уже слишком поздно. Парень обернулся на элиту, они встретились взглядами. Глаза её были похожи на бескрайнюю лесную рощу, в которой можно было потеряться. Они внушали мнимое доверие, заставляя относиться к человеку более добрее, чем того стоило бы. Но ведь стоило же, правда?

***

В окно одиночной палаты прорывались последние лучи солнца, озарявшие комнату теплым сиянием. Небо неумолимо багровело, намекая людям о приближающемся вечере. Виктор, накрывшись одеялом, нацепил на нос очки, читал очередной дешёвый роман, в шутку переданный Филом. Но, на удивление, он был довольно сносным, цепляющим. Однако детектив не был самым любимым жанром кареглазого. По палате раздался звонок. Вик неспешно отложил книжку в строну, потянулся к телефону. Кира. Она звонила ему каждый день по пять раз, если не больше. Любила его очень сильно, заботилась и беспокоилась, за что он ей безмерно благодарен, хотя вечные, как ему казалось, звонки начинали раздражать.  — Слушаю.  — Витюша! Как ты там? Вик улыбнулся.  — Всё хорошо. Сказали, что в скором времени выпишут, так что ждите.  — Да мы тебя уже с 8-го ждём, а ты всё не едешь. Кстати, пока не забыла — в трубке послышалось шуршание.  — Что ты там опять надумала? Ответ последовал не сразу.  — М… моей… подруге парень предложил сходить в кино — запинаясь проговаривала Кира — Как думаешь, ей пойти с ним или нет? Вик шмыгнул носом, ухмыльнулся.  — Кир, ну мне то ты можешь не врать — усмехнулся он — Господи, неужели наша неприступная девчушка влюбилась? — с издёвкой спросил братец.  — Да блин, я… ну… ну просто да или нет?  — Арт хороший, так что да. Тишина. Девушка скрывала улыбку, невольно подступившую к лицу. Радовалась.  — Ой, слушай. К тебе сейчас придёт девушка одна, посылочку от меня принесёт. Ты только её не выгоняй, она тоже хорошая. Всё, целую, пока! Связь оборвалась. Виктор закатил глаза, положил телефон на стол. Потянулся к книге, и услышал стук в дверь.  — Не заперто. Дверь распахнулась, впустив стучавшего. Большой больничный халат длинным лоскутом прикрывал кисти рук, знакомо свисал с плеч, волочась по полу. На двух пальцах висел пакетик, сквозь который виднелась бутылка с чаем и три крупных мандарина. Длинная тёмная коса превратилась в большой пучок, похожий издалека на вторую голову. Глаза цвета аметист сверкнули для одного лишь Вика, который, как обиженная девчонка, отвернулся к широкому окну — единственному в этой палате, источнику света.  — Ну приветик — ехидно улыбнулась Варя, пройдя пару шагов навстречу к кровати брата черноволосой.  — Привет — безразлично откликнулся парень. На элиту он даже не взглянул, зато она бурила его своим взором в надежде на ответную реакцию. Но, как оказалась, тщетно — Слушай, давай быстренько разберёмся, что ты там хотела. Ко мне должна хорошая — выделил он — девушка прийти — подкол паршивый, но удачный. Попал в самую середину самолюбия лиловоглазой, и на её лице появился обиженный румянец.  — Я тебя не задержу. В голосе её слышалась сталь, в глазах плясали чёртики. Девушка сделала очередные два шага, вмиг оказалась у койки, кинула несчастный пакет куда-то в угол. Она схватилась за воротник зелёной растянутой футболки парня, рывком притянула его к себе. Буквально одно движение, и между ними осталось всего пара миллиметров. Тяжёлое дыхание лиловоглазой обжигало лицо парня. В животе что-то скрутилось, отдавая приятной волной холода, разливающейся по всему телу.  — Какой бы я не была плохой — обжигающий шёпот, и она нагло приблизилась ещё на несколько миллиметров — Ты меня до сих пор не выгнал. Ехидная улыбка Вари заставила всех чертей этого прилежного паренька сорваться с цепей, многие годы держащих их за глотку. Он вожделенно положил руку на её тонкую талию, притянул так, что та чуть не упала. Впился в губы страстно и бесцеремонно, как мог, наверно, только он. Он не был робок, не ждал ответа, а просто наслаждался. Доказывал что он не обычный заучка Витя, которому в случае чего можно было отвесить, а самодостаточный Виктор, который тоже умеет играть с чувствами. Варя в тот момент не была похожа на саму себя (хотя в последнее время она вообще не была собой). Любому другому она бы уже давно влепила за наглость, убежала и в темной подворотне ударила бы ещё раз — чтоб неповадно было. Но с ним всё было по-другому — его нахальство ей нравилось, льстило. Хотелось ещё и ещё, и, недолго поломавшись, она ответила на поцелуй. Залезла на его ноги, притянула за затылок, желала большего. Но вдруг почувствовала приятное ощущение на шее, сладкую дрожь, стон, стоящий где-то в глотке. Резко отпрянула. Глаза их вновь встретились. Они смотрели друг на друга сверху вниз, сбивчиво часто дышали. Парень всё ещё держал подружку за талию, а она всё ещё сидела на его коленях. На её щеках проступил лёгкий румянец.  — Сводишь с ума — произнёс Вик так тихо, что по спине лиловоглазой пробежала очередная волна мурашек.  — Я знаю — соблазнительно шепнула Варя, поправляя шаловливую прядку, выбившуюся из строя пучка — Отдыхай — вдруг сказала она, резко слезла с ног Вика. Ей хватило всего пары шагов, как она уже была за дверью палаты. Парень усмехнулся, облокотился о спинку кровати, прикрыл глаза рукой — читать теперь он точно не будет.