Мы лучшие

Светлые, с легкой желтизной, волосы едва колыхались. Шаги парня были неспешными. Голубые глаза, оттенённые лучами ночи, следили за одной единственной — той, что покинула его так скоро. Он не успел сказать ей самого важного, лишь робко подступил. Но в глубине души он понимал, что сейчас не то время, не то место. Или, как сказал бы Илья — «Судьба пока не хочет этого». После разговора со Снежкой, её фразы о том, что из-под её носа уводят парня, Филипп сильно расстроился. Понимание того, что он уже опоздал, ударило по его самооценке сильнее, чем прямой отказ. Он думал об этом, но почему-то в его сознании всплывал образ черноволосой девушки, что стала его другом не так давно, но очень крепко. Чем больше он пытался не думать о её персоне, тем чаще она возникала перед его глазами. И в один момент парень поймал себя на мысли — а так ли тоскливо ему из-за потери блондинки? Она для него буквально незнакомка, покорившая его лишь внешним видом. Зачем ему Снежка, когда буквально в их комнате живёт тот человек, который в сотню раз лучше чем она? Проще, интереснее, ярче, теплее, не смотря на внешнюю угрожающую строгость.  — Черт — послышался шепот Киры, разнёсшийся эхом по всему коридору. Фил слегка ускорился, чтобы нагнать брюнетку. Он не хотел терять её из виду, но и приближаться к ней было нельзя. Слежка, она ведь такая — требует полной конспирации. Но Фил слишком глубоко задумался, и это повлекло за собой последствия. Девушка нырнула за дверь, появившись на лестничной площадке. Между блондином и брюнеткой и так было приличное расстояние, а теперь возникла дверь. Парень закатил глаза, но отставать он был не намерен. Он ускорил шаг, стараясь приблизиться к злополучной двери как можно быстрее, пока его объект не скрылся окончательно. Закатив рукава синей толстовки, он вытянул руку вперёд. Схватился за пластиковую ручку, которая вмиг скользнула вниз, открыв блондину проход. Звонкие быстрые шаги раздавались по всей лестничной площадке. Каждая секунда была на счету. Дверь захлопнулась, и звуки шагов прекратились. Фил лишь подушечками пальцев ударил себя по лбу, зажмурил глаза, оскалился.  — «Зачем так громко?» — спросил он себя, потянувшись к деревянным перилам, окрашенным в столь напротививший цвет — белый. Пара секунд, и дверь снизу закрылась. Блондин облегченно вздохнул, более уверенно ступил на мрамор ступени. Так быстро, но в то же время аккуратно, он не ходил никогда. Ведь вопрос о том, куда Кира так быстро сбежала, требовал ответа, и как можно быстрее. Последняя ступень буквально растворилась под кроссовком, наспех надетым Филиппом, и он пулей помчался к двери. Она также резко раскрылась перед ним, и он вылетел с лестничной площадки. Но не успел он сделать пары шагов, как услышал странный звук. Остановился, оглянулся — ничего. Сделал ещё шаг и до его сознания дошло — шнурок. Он предательски развязался в тот момент, когда этого вообще не требовалось.  — «Неудивительно, слишком торопился» — оправдал несчастный кроссовок блондин, и наклонился. Длинные белые нити казались намного ярче, чем кроссовки, ведь уличная грязь не достигла их, оставив непорочно чистыми. Холодные пальцы голубоглазого ловко переплетали о себя шнурки, переходя от одной ноги к другой. Пары секунд хватило на то, чтобы руки парня освободились и он выпрямился. Фил тяжело вдохнул, медленно выдохнул. Сделал шаг, затем другой, ускорился — он и так потерял много времени. Быстрая походка плавно перетекла в бег, светлые волосы разлетелись назад, покачиваясь от каждого шага. Перед Филипом уже давно никого не было, лишь он один вышагивал в пустом коридоре, слыша эхо, приветствующее одного его. Перед парнем выросла железная дверь, и вытянутая ладонь упала на холодный метал ручки, опустила её. Дверь радостно стукнула, открыв парню проход в темную улицу. Он ступил за порог общежития. Желания медлить у Филиппа не возникло, от того он быстро оббежал мужское крыло, открыв для себя мир потемневшего от ночного сияния заднего двора. Но едва заметные, тихие шорохи привлекли его внимание, и он обернулся. Из-за темноты не возможно было что либо разглядеть, а потому блондин напрягся, прищурился, дабы понять, что его привлекло. Странный шорох доносился издалека. Было едва заметно лёгкое шевеление одного из кустов, высаженного в ряд с остальными. Казалось, что один из заинтересованных зрителей, пришедших посмотреть на драку школьниц, стеснительно спрятался в кусты, оттуда наблюдая за происходящим. Или же просто шаловливые ручки ветра дотянулись до пожелтевшей листвы маленьких деревьев, срывая для себя самый красивый сувенир на память о скором прошествии осени. Не придав особого значения звукам, на миг привлекшим Фила, он посмотрел вперёд. В тумане темноты виднелись движения, люди. Они, размахивая руками и ногами, похоже, дрались. Один удар, и один из противников позорно падал на землю, два взмаха ногой, и он скрючивался на земле, стараясь схватится за каждый шанс на жизнь. Одну из таких толп раскидали в стороны два амбала, а третий неспешно подошел к лежащему.  — «Что там происходит?» — спросил себя блондин, вглядываясь в происходящее. Лежащего подхватили. Его волосы скатились с лица, качнулись. В черноте волос пострадавшего парень заметил едва уловимую белую прядь, и в сознание стрельнуло — это Кира. По телу разлилось мерзкое тянущее ощущение, в висках кольнуло. Но его быстро заменило на тупую злость, от которой кулаки сжались так, что костяшки побелели, а короткие ноготки впились в мягкую ладонь. К амбалу пристало ещё несколько человек — один нервно шатался у его спины, другой шел с ним рука об руку, третий гордо вышагивал позади компании.  — боже… — напугано шепнул себе под нос Фил — Кира! — крикнул он, похоже, надеясь что его голос пробудит заснувшее сознание девушки. Но тщетно — она не открыла своих кофейных очей, не подняла головы, опустив взор на блондина. Она, словно тканевая игрушка, безмятежно разматывающая ножками из стороны в сторону. Парень сорвался на бег, не обращая внимание ни на что вокруг.  — Фил? — послышался приятный голосок, и из-за спины крупной фигуры показалась бирюзовая прядка. Голубые глаза впились в голубые глаза, которые даже не взглянули на неё. Филипп подбежал к небольшой толпе, и, наконец, смог разглядеть её участников. Они все являлись представительницами прекрасного пола, что не могло не удивить. Даже внушающая страх, большая фигура была девушкой. Они, стирая с лиц рубиновые капли, гордо встали напротив парня, будто готовясь ударить и его.  — Твоя девочка очень смелая, раз нырнула в эпицентр драки — с легкой ухмылкой объявила Луиза, окинув взглядом Филиппа. Снежка перекосилась, оскалилась. Её мальчик — только её, и эти фразочки страшно бесили.  — Пошли отсюда — резко подала голос блондинка, шагнув вперёд. За ней прошла и вся толпа, в мыслях прикованная к единственному помещению в этой школе, направилась в белоснежное здание. Солнечный свет шаловливо пробивался сквозь тонкое стекло окон. Громоздкие, мрачные фигуры деревьев, часто рассаженых в школьном саду, становились преградой для весёлых лучиков. Ветерок печально поддувал единственные желтые листочки, по-геройски висевшие на пустующих ветках. Казалось, что вот-вот, и они упадут на землю, не имея больше никакого шанса дотянуться до своего родителя. Небольшую комнатушку освещал белый свет, льющийся из широких окон. Убаюкивающая тишина мягкой рекой текла от стены до стены, заставляя захлебнуться в себе. Яркие лучики прорывались сквозь тонкое полотно век, и они дрогнули. Кофейные глаза приоткрылись. В голову ударило, по телу разлилась тупая боль, и девушка вновь зажмурилась, шикнула. Но она ощутила что-то в районе ладони, и её глаза распахнулись заинтересованно оглядев руку. Ладонь её сжала чья-то холодная, словно первый снег, ладонь. Но она была настолько мягкой, что смогла перебить собой весь холод, отдаваемый в теплое тело брюнетки. На пальце сверкнуло черное кольцо, отливавшее благородным синим цветом.  — Кира, ты очнулась! — воскликнул радостный голос, и девушка подняла глаза с руки на лицо. Светлые волосы, которые всегда были опрятно уложены, теперь были растрёпанными, грязными. Голубые, почти ледяные, глаза покраснели и опухли от явной усталости. Линия губ растянулась в радостной, облегченной улыбке.  — Давно ты тут сидишь? — с долей иронии прошептала девушка, криво улыбнувшись.  — Со вчерашнего вечера — серьёзно ответил блондин, не отрывая глаз от брюнетки. Её положение сейчас было плачевнее, чем его недосып. Парень боялся даже улыбнуться, так сильно он беспокоился за неё.  — А спал где? — вновь прошептала брюнетка, склонив голову вбок, чтобы лучше видеть лицо друга.  — А я не спал — ответил тот, сильнее сжав ладонь подруги — Ждал, пока ты очнешься. — Благородно — тяжело хихикнула она, от чего неожиданно схватилась за бок, в который отдавала сильная боль. Фил резко приподнялся, испуганно оглядев девушку.  — Что такое? — воскликнул он, впившись в кофейные глаза.  — К… колет…  — Тише, тише — взяв руку девушки, свою ладонь он положил на её макушку, погладив, мнимо снимая с её тела боль.  — Фил… — начала она, прикрыв глаза — Откуда…  — Я шел за тобой — предвидя её вопрос, резко ответил парень, стыдливо отведя глаза — Не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, но, как видишь, опоздал. Кира криво улыбнулась. Это был максимум, который она смогла выдавить из себя. Голова всё ещё гудела, тело болело. Но почему-то взгляд голубых глаз успокаивал больше чем теплая рука родного брата, явно беспокоившегося за неё сейчас.  — Как там Витя? — спросила Кира, не отрываясь от столь манящих глаз. А они, в ответ, не отрывались от её.  — Плохо — кротко ответил блондин — Артишок сказал, что они с Варей всю ночь не спали  — беспокоились — в пояснении добавил Фил. Брюнетка кротко мотнула головой — Главное, чтобы тебя не увезли в город как Витю — вдруг произнёс голубоглазый, улыбнувшись. Кира ухмыльнулась, оторвав взгляд от глаз напротив, взглянула в окно. Небо, над которым совсем недавно нависала мрачная темнота, озарила безоблачная чистота. Огромные стаи птиц рассекали голубой небосклон, задевая редкие облака над собой. Золотая осень обнимала землю, даря ей частичку себя. Деревья, поддавшись соблазну, пожелтели, осыпая дорожки цветными листочками. Кусты оголились, показывая всем свои нагие тела. Трава совсем потемнела, склонила свои головы пред матерью Землей. Ученики, во главе с учителями, прогуливались по просторному школьному дворе.  — Его тогда забрали через день, так что со мной у вас остался всего день — на одном выдохе выдала Кира.  — А я думал его сразу увезли — словно себе под нос, произнёс Фил, всё ещё не оторвавший глаза от девушки. Счастье видеть её живой было безграничным. Бессонная ночь с редкими, но очень меткими кошмарами, далась ему не легко. Он просыпался от каждого шороха с надеждой на то, что девушка очнулась. Его выгоняли из палаты, но он не уходил, а если и уходил, то сразу же возвращался. Он хотел первым убедиться в том, что брюнетка проснётся, увидит именно его. Влюблённость одурманила блондина, застлав густым непроглядным туманом его глаза, сделавшим его слепцом. Так сильно он ещё ни к кому не привязывался, не беспокоился за кого-то.  — «Я отомщу за неё кому угодно, чего бы мне это не стоило» — звенело в его голове на протяжении всей ночи, а с пробуждением брюнетки, мысль укрепилась. *** Белая дверь кабинета была широко распахнута. Лучи солнца длинными полосами падали на пол. Противный блеск на столах и стульях словно разговаривал с лучами. От стен отражались громкие голоса, звенящие в головах. Подростки, одетые в яркий, почти слепящий, белый, были группками разбросаны по просторному кабинету. Ритмичный топот белоснежного ботинка о линолеум остро выделялся на фоне безудержных разговоров. Он будто танцор, исполняющий танго в огромной толпе вальсирующих. Но танго танцуется в паре. Его избранницей стала мысль — единственная, кто захватила разум. Она, став эталоном женственности и элегантности, слилась в страстном танце с ним. Но всё в миг раскололось, когда до плеча парня дотянулась чья-то теплая ладонь.  — Вик — донесся до его уха мягкий, тихий голосок, который тот выучил уже наизусть. Шатен обернулся. Слегка потрепанные, отливавшие на свету благородным бордовым, длинные волосы были небрежно убраны в хвост. Лиловые глаза направились на его кофейные, не отрываясь. Они будто пытались найти в зеркалах его души что-то сокровенное, ответить на свои вопросы. Но не успели, ведь взор упал на её ладонь, передававшую в его тело неимоверное тепло. Она мягко сжалась.  — Варь — будто передразнил шатен девушку, вернул взгляд в её аметистовые глаза. Девушка не показала ни единой эмоции. На её лице были едва заметные покраснения, проявившиеся от ночного бодрствования. Она не спала, просто не смогла бы. Тяжелые, до колкости в висках, мысли нависли над её сознанием, отогнав сон. Девушка не решилась пойти в свою полупустую комнату, а сразу пошла к новеньким. Арт воспринял появление девушки не совсем так, как хотелось бы, но что можно было ожидать? — шатенка малость не нравилась ему. Зато Вик сразу принял её, безудержно расспрашивал обо всём, что происходило и происходит. Но лишь одна её фраза заставила его замолчать, не в силах более говорить.  — Её избили. Восемь букв. Словосочетание. Именно оно испортило ему жизнь. Дважды.  — Фил написал — произнесла Варя, от чего заинтересованный Вик, с надеждой во взгляде, перевернулся к девушке — Он сказал, что Кира очнулась. Дверь с грохотом закрылась. Ученики обернулись на звук, и их взоры направились на женщину, бесцеремонно вошедшую в кабинет. Молочного цвета волосы были на грани падения, ведь толщина пучка на её голове была слишком внушительной. Тёмный сапфир глаз, в поисках нужной фигуры, прошёлся по всему кабинету. Зубки прикусили внутренний уголок пухлых губ, что выдавало напряжение своей владелицы. На пальце сверкнул неизменный рубин, так удобно пристроившийся на серебряном перстне.  — Снежана Метель — неприсуще строго проговорила её имя Василиса Васильевна, прожигая ту холодным взглядом. Блондинка, что сидела за последней партой, лишь поправила бирюзовую прядку волос, безмятежно подняла чистые голубые глаза на женщину — Живо ко мне в кабинет — угрожающе, но максимально спокойно сказала блондинка, развернувшись к двери. Снежка окинула взглядом класс. Вик и Варя, чья ладонь неуверенно опустилась на его плечо, были возле самой последней парты у окна, даже не смотрели в её сторону. Алены и Маши не было — одна болеет, другая готовиться к скорой передаче груза. Фила тоже нет, но причины его отсутствия девушка, увы, не знала. Пара девушек, смотревших что-то в своих телефонах, тоже не обратили на блондинку никакого внимания. Зато вся группа картежников смотрели только на неё. Саши как обычно не оказалось в кабинете, ведь «у старосты много дел».  — «Как обычно в школьном совете сидит» — подумала светловолосая. Зубрилы и сплетницы лишь на пару секунд одарили взглядом с первых парт голубоглазую, но вновь вернулись к своим незамысловатым делам. Арт же, сидевший недалеко от девушки, криво улыбнулся уголком губ.  — Иди — произнёс он, окинув взглядом закрытую дверь — Тебя там ждут. Снежка кивнула. Язвить сегодня совсем не хотелось, ведь ни сил ни желания не осталось. После вчерашней драки она была вымотана, и даже отказать не было большого желания. Гордо пройдясь сквозь ряды парт, она в миг оказалась у двери, в последний раз взглянув в глубь класса. Вик задрал голову, смотря на Варю, что в свою очередь её опустила. «Влюблённые дураки». Арт приподнял руку, сжав ладонь в кулачек, улыбнулся. «Подбадривает». Дверь захлопнулась. Холодный свет упал на широкий рабочий стол, заваленный различными бумагами и канцелярией. Мягкий низкий стульчик стоял напротив удобного офисного стула, расстояние между которыми заполнял стол. Компьютер на нём радостно прозвенел, открывшись пред владелицей.  — До меня дошла не самая приятная информация — не поднимая ярко-синих глаз с экрана телефона, проговорила Василиса. Снежка приподняла бровь, выражая искреннее недоумение. Это сейчас единственное, что она могла сделать — всё вокруг сегодня слишком сильно наводило скуку и безразличие. Женщина подняла на блондинку глаза, полные недоумения и осуждения. Она хотела что-то сказать, но, похоже, не решилась. Вместо этого блондинка протянула свой телефон, привлекший внимание голубых глаз к тёмному экрану. Девушка взяла гаджет в руки и уставилась в экран. Темнота. Но ещё темнее были деревья, чей силуэт раскачивался туда-сюда от редких, но сильных порывов ветра. За кадром слышались те самые фразочки, типо: «Воу» или «Чё творят?». Съёмка была до безобразия плоха, но разобрать то, что происходит, можно было. Драка. Это была жестокая драка, происходившая в непроглядной, разбавленной тусклым свечением из частых окон зданий, темноте. Люди с черными головами неразборчиво махали руками, изредка попадая в цель. Но самой яркой фигурой в этой толпе была, нет, не розововолосая девушка (которая почти не мелькала на записи), а блондинка, чья бирюзовая прядь чаще всех попадалась на глаза.  — Снеж — наконец поменяв свой тон с рабочего на мягкий, произнесла её имя Василиса Васильевна. Снежка подняла на женщину виноватый взгляд — Почему? — и вновь опустила его. Блондинка нутром понимала то, что по факту причина их драки была взята из воздуха. Или нет? Может она просто слишком детская и глупая, что говорить о ней человеку, которого она уважала, не хотелось. Так и есть — она детская и бессмысленная.  — Василиса Васильевна, я не могу сказать… — виновато проговорила Снежка, понимая, как глупо она сейчас выглядит. С её образом такое поведение совсем не вяжется. Женщина удивилась, откинулась на стуле.  — И почему же? — с легким напором спросила она. Голубые глаза так и не поднялись на неё. Женщина повернулась на окно, ярко-синие глаза поднялись на пейзаж за ним. Серое, заполненное толстыми тучами, небо, на котором летали мелкие стаи птиц. Ничего нового, ничего необычного — Хотя… Можешь не продолжать — вдруг сказала она, сложив руки на ногах — Это из-за мальчика? Голубые глаза вдруг поднялись на глаза женщины, которая уже смотрела на девушку. Она всё верно поняла, что сразу подметила для себя, сдавленно улыбнувшись. Причина и правда была глупой.  — Знаешь, мы тоже с девочками воевали за ухажёра, но до драк у нас, к счастью, не доходило — с нескрываемой улыбкой сказала Василиса, введя и без того смущённую девушку в краску.  — Но вы же понимаете… — наконец подала голос Снежка, как вдруг её перебили.  — Очень хорошо понимаю. Потому-то, наверно, и не ругаю — на вздохе проговорила блондинка — Вы же мне как дочери, как я могу вас ругать? — задала риторический вопрос женщина, с лица которой всё не сходила улыбка. Снежка вновь подняла на неё свои глаза, впервые улыбнувшись.  — Василиса Васильевна — тихо произнесла её имя блондинка, подняв глаза на женщину — Кто показал вам то видео?  — Оу, этого я сказать не могу.  — Почему?  — Человек попросил не выдавать свою личность — синеглазая вдруг ухмыльнулась — Вас же все бояться.  — «Трусливая крыса» — врезалось в сознание девушки — «И не зря» *** Мягкие лучи солнца падали в окна, ища в них покой. Легкая ткань бежевой занавески прикрывала стекло окон, скрывая вид комнаты. Но шаловливые пальчики света всё-же пробрались сквозь неё, обыскивая каждый уголок. Их действия сильно отвлекали шатена, удобно расположившегося на своей кровати. Он наконец вернулся в их общую комнату, свой новый дом. Оковы больницы держали его не долго, ослабли, дав шанс сбежать. Шатен всем сердцем ненавидел больницы. В них так мерзко, холодно и страшно. В них умирают, как умерла на его руках она… Его пребывание там исправила лишь шатенка, что заявилась в палату с подарком от сестренки, подарившая ему неожиданный поцелуй. На столько неожиданный, что вмиг стал желанным. Сухие волосы были завязаны в привычный, но более короткий, хвостик. Кофейные глаза, на которых виднелся солнечный блеск, опустились в яркий экран ноутбука. Он безмятежно лежал на ногах, помогая выполнять парню свою работу. Неприятное тепло разносилось по его телу, от чего нога резко дернулась, скинув толстое одеяло с постели. Вик поморщился, вновь вернув свой взгляд на экран. По комнате продолжили разноситься тихие щелчки клавиатуры, в миг вытеснившие тишину. Напряжение росло с каждым щелчком, пока они резко не прекратились. Глаза, став чуть шире, начали бегать по всему, что только можно.  — Да ладно… — себе под нос сказал Вик, подтянув палец ко рту — Я взломал его почту… Черные зрачки, сокрытые за кофейной радужкой, жадно ловили каждый ник, сообщение, имя файла, которые только были. Спам, рабочие сообщения, «я». Это привлекло больше внимание, от чего ладонь упала на мышку, а курсор поднялся. Один клик — и сообщение открылось, показав всё, что скрывало в себе. Многочисленные видеозаписи. Заставка каждой из них была почти идентичной — сумерки, пара ярких фонарей, высокий решётчатый забор, частые деревья. Директор сохранял записи с камер видеонаблюдения, скидывая их на свою почту, видимо, чтоб не потерять.  — «Кира должна знать» — пронеслось в темной голове Вика, и тот вскочил с кровати. Встал и замер. Он не сделает в ту комнату ни шагу, он знает — не сможет. А потому он вновь опустился на постель, потянулся за телефоном. Так или иначе, сестра обязана знать. Солнечный свет затопил своими яркими лучами всю комнатушку. Шаловливые лучики падали на лицо, лежащее на мягкой подушке, освещая каждую его черту. Веки дрожали от яркого света, тщетно стараясь скрыться от него за черными локонами волос. По комнате расплылось тихое сопение, заставлявшее улыбнуться. Блондин не отходил от её койки ни на шаг, пропустив завтрак, первые и последние уроки. Он развлекал Киру разговорами, шутками, неотрывно смотря в её кофейные глаза. Голубоглазый не хотел уходить, не желал оставлять свою подругу в столь тяжёлом состоянии одну. Парень понимал, что в любой момент мог прийти её брат, Арт или, в конце концов, Варя, так беспокоившаяся о её самочувствии. Но он не уходил, не подпускал к ней никого, кроме себя. Фил завороженно смотрел на Киру. Её мирный образ спящей красавицы заставлял взгляд приковаться к себе. Она сейчас была на столько спокойной, милой, что парень мог бы неотрывно смотреть на девушку, но что-то помешало ему насладиться ею сполна. До ушей донёсся резкий звонок телефона, отвлекший внимание голубоглазого на себя. Он вскочил со стула, рванув к высокой тумбочке у двери. Схватив смартфон, парень не раздумывая нажал на зелёную кнопку, поднёс гаджет к уху. — Чё надо! — тихо прикрикнул на звонящего Фил, переведя взгляд на Киру. Она слегка дрогнула, поморщилась, но тут-же расплылась в спокойствии, поудобнее устроившись на подушке. — Фил, это ты? — послышался голос Вика на том конце провода. — Да, это я — всё так же тихо отозвался блондин, подойдя к табуретке у кровати — Что случилось? — Я смог взломать почту нашего директора, и нашёл там кое-что очень интересное. — И что же? — Записи с камер. Фил замер. Его глаза пробежались по белоснежной постели — из-под одеяла выглядывала стопа девушки, толстое его полотно одновременно очерчивало и скрывало за собой фигуру девушки, а кисти сжимали его концы у самого лица. Парень не мог отпустить её, но дело не могло ждать. Он итак смаковал каждую детальку брюнетки, запомнив их наизусть. — Х-хорошо — выпалил блондин, оторвав таки глаза от девушки — Я сейчас приду к тебе. Свет окон часто сменялся темнотой стен. Мягкие каштановые волосы то сияли от легких лучей, то оказывались в тени. Лишь глаза его сверкали — их изумруд не потухнет, пока с ним есть она. Кира понравилась Арту с первой их встречи. Она не была похожа на всех тех девушек, которых он встречал раньше. Была такой-же женственной, как остальные девушки, но и было в ней что-то пацанское. Располагала к себе, не смотря на угрожающий панцирь. Но даже он привлек к себе своей идеальной недосягаемостью. А когда брюнетка открылась ему с другой стороны, то парень безнадежно влюбился. «Как можно быть такой мягкой и жёсткой одновременно?» — задавался он вопросом каждый раз, когда смотрел в её бездонные тёмные глаза. Красные, почти бордовые, розы в его руках слегка тряхнулись от резкой остановки Арта. Золотистая жидкость в бутылке всплеснулась, на поверхности появились крупные пузырьки. Шатен потянулся к дверной ручке, но дверь вдруг распахнулась. Друг напротив друга стояло два друга — Артём и Филипп. Они удивленно смотрели друг другу в глаза, задаваясь единственным вопросом — что ты тут делаешь? — Привет — поздоровался Фил, не показав на лице ни единой эмоции. — Здравствуй — ответил Арт, взглянув в глубь комнатушки — А ты чего тут? — С Кирой сидел. А ты? — К ней пришёл. Фил опустил взгляд на розы и бутылочку лимонада. В висках кольнуло, ревностные порывы растеклись по всему телу. Этот чертяга явно не просто так пришёл. — Чтож — неуверенно начал голубоглазый, почесав затылок — Я к Вику. — Хорошо — так-же неуверенно ответил шатен, прикусив уголок губ — Пока? — Пока. Между друзьями образовалась пропасть. И имя этой пропасти было Кира. Именно по её вине некогда лучшие друзья стали друг другу почти что врагами. Девушка стала идолом, стремление к которому стало смыслом. Они, не осознавая этого, боролись за неё. Кто знает, может борьба их в скором времени будет физической. Дверь прикрылась, и кофейные глаза распахнулись. Ладонь потерла их, снимая недавний сон. Девушка приподнялась на локтях, облокотившись о спинку кровати. — Филь? — спросила она, глубоко позивнув. — Неа — послышался голос, и взгляд Киры поднялся к двери. Перед ней, у самой двери, стоял Артем. Он, всё ещё в белоснежной школьной форме, поправил пиджак. В руке его лежали красные розы. Они опустили свои головки, ядовито взглянув на истощённую девушку. В другой он держал бутылку лимонада. Её любимого лимонада. Изумрудные глаза смотрели на брюнетку, изредка оглядывая интерьер вокруг неё. Девушка ойкнула, поднеся ладони к лицу. — Как ты узнал, что это моя любимая газировка? — спросила кареглазая, задержав взгляд на искрящейся жидкости. — Честно говоря — переложив цветы в другую ладонь, почесал Арт затылок — Мне Вик сказал. Девушка улыбнулась. — Проходи, что в дверях то стоишь — предложила она, указав на табуретку у кровати. Зеленоглазый неуверенно шагнул вперёд. На столик у кровати упали розы. Их приятный, еле уловимый, запах разнёсся по всей палате. В аккуратненьком носу Киры зачесалось, легкие непроизвольно набрали в грудь побольше воздуха. Мускулы лица расслабились, рот приоткрылся и… — Апчхи! Арт удивленно взглянул на девушку. — Простыла — оправдалась девушка, почесав затылок — А розы тоже Вик предложил подарить? — спросила она, криво ухмыльнувшись. — Нет, это уже моя инициатива — ответил парень, взглянув на столь прекрасные цветы. Кира сдавленно улыбнулась, посмотрела на тумбочку, почесав нос. Повисла мрачная тишина, заклеившая паре рты. Они не моги произнести и слова — то ли боялись, то ли не знали, что говорить. Лишь смотрели в разные стороны, не смея взглянуть друг на друга. Разговор вообще не клеился, между ними чувствовался пробел. — «Рано» — пронеслось в голове Арта, когда он наконец посмотрел на девушку — «Пока рано говорить ей о своих чувствах» Дверь с грохотом закрылась, и сухие тёмные волосы дрогнули. Парень с компьютером обернулся, глянув на вход. Перед ним, развернувшись спиной, стоял блондин. Когда же он обернулся, голубые глаза сверкнули зловещим льдом. — Только не надо сейчас этих ревностных порывов — махнул рукой Вик, отвернувшись от друга. — С чего ты взял что они будут ревностными? — тон его сильнейше выдавал его, но блондин этого даже не осознавал. — Ну как минимум по твоим глазам и тону. Фил сжал губы, замер. — Оке-ей — протянул он, фыркнув. Ступил во внутрь комнаты, потянулся к карману джинс — Зачем я тебе здесь? — Мне нужны свидетели — со спины ответил Вик, уже копающийся в ноутбуке. Пара щелчков, один клик, и парень приподнял руку — Граждане понятые, прошу обратить внимание сюда. Фил подошёл ближе, вложив смартфон в ладони, включил камеру. На ярком экране были видны темные прямоугольники, то бишь заставки видеозаписей. Курсор направился на одну из таких, и оно включилось. Темные фигуры деревьев, освещённые желтым светом высоких фонарей, качались от сильных порывов ветра. Яркие зелёные листочки на них колыхались не смея оторваться от своих веточек. Гранитная дорожка поблескивала от яркости света. По ней, укутавшись в легкую кофту, вышагивала маленькая фигура. Её роскошные бордовые локоны развевались на ветру, лишь изредка спокойно качаясь на спине. Со спины было ясно лишь то, что она держит что-то в руках. Девушка быстро дошагала до высоких белых прутьев, и остановилась у них. По истечению нескольких минут к воротам подъехала машина, фары которой сияли ярче некуда. Из неё вышел мужчина, которому на вид было лет 40-45. Он поздоровался с девушкой, взял из её хрупких ладоней товар. Это был большой белый «кирпич», который мужчина с легкостью перехватил. Затем он сел в машину, фары загорелись новым огнём, и она тронулась. Запись прервалась. — Всё записано — произнёс Филипп, убрав телефон в карман джинс. Вик развернулся к другу, облокотившись о стол. — И такого добра там очень много — воскликнул он, смотря в голубые глаза напротив — С разных ракурсов тоже есть. Лучи солнца поднялись выше, не сумев более осветить большую часть комнаты. Теперь они орудовали ближе к окну, еле дотягиваясь до постели Киры. Она молчала. Разговор между ней и Артемом не клеился, а если и происходило чудо, то было оно очень коротким, быстро заканчиваясь. Тягучее молчание повисло в этой комнате, нарушать спокойствие которого не решался никто. В такие моменты Кира очень жалела, что рядом с ней не оказывалось вечно болтливого блондинчика Фила, который бы нашёл, что сказать. — Что-ож — протянул Арт, почесав затылок — Не буду мешать тебе отдыхать. Пойду. — Хорошо — не возразила Кира, в очередной раз почесав нос пальцем. Шатен поднялся с табуретки, сделал пару шагов навстречу выходу. Ладонь его потянулась к дверной ручке, которая скользнула под её весом вниз. Но он замер, обернулся. — Пока? Кира мягко улыбнулась. — Пока. Арт улыбнулся в ответ, наконец сделав шаг в коридор. Прикрыл за собой дверь, и брюнетка вдруг начала истошно кашлять. Ладони припали ко вздымающей груди, рот жадно ловил каждую возможность вдохнуть побольше воздуха. Перевернувшись на животе, кареглазая потянула руку к букету роскошных роз, толкнула его. Цветы не поддавались, крепче держась за шансы остаться на деревянной поверхности. Борясь к неугомонным кашлем и спертым дыханием, пальцы таки толкнули злосчастные розы, и они с приглушённым звуком упали на пол. У Киры аллергия на розы. *** Тусклый солнечный свет, приглушенный мрачными тучами, падал в окно. Отражаясь от подоконника, он отскакивал на стол, едва задевая лежащие на нём бумаги. Компьютер мирно спал в стороне, его лучи не касались. Кабинет как обычно пустовал. Но тишину, господствующую в нём, отогнал резкий грохот закрывающейся двери. Воровато оглядевшись, шатенка сделала шаг вперёд, смерив периметр помещения строгим изумрудом своих глаз. Она шагнула в свет, лучи которого уже обволакивали её локоны. Не обращая на их шалость внимания, зеленоглазая опустилась на колени. Под столом безмятежно стоял небольшой ящик. Маленькая ручка поблескивала, будто звала открыть его. И шатенка не сдержалась — распахнула маленькую дверцу, созерцая её внутренности. Бумаги. Пожалуй, единственное, что лежало тут, это бессмысленные бумажки. Они были чисты, невинны. Непорочны, как сказала бы Аленка. Синяя ручка лежала где-то в углу, боясь показаться миру. Кончик её был измазан в темных чернилах, которые она хранила в трубочке. Но было что-то ещё, сокрытое от посторонних глаз в глубине шкафа, тени белоснежной стопки бумаг. Теплые ладони Маши потянулись к бумагам, ухватились за их бока и вытащили с полки. Они оттеняли самое важное, что нужно было ей. Наконец, избавившись от преграды, перед зелеными глазами открылся вид на беглеца. Форма товара неизменно напоминала кирпич. Но в отличие от его каменной версии, он был более крупный и легкий. Но содержимое его было скрыто за блестящей фольгой, отражавшей лучи солнца, падающие из-за спины Марии. Взяв его в руки, на пол упал большой розовый конверт, форма которого напоминала сердце. Оно привлекло внимание изумрудных глаз, и шатенка потянулась за бумажкой, подняла её с линолеума. Из-за большого объема, и вес был соответствующим. На обратной его стороне виднелась надпись, расписанная белой блестящей пастой. Расписные буквы были написаны размашистым подчерком, но это лишь больше украшало конверт. — Для моей любимицы — гласила надпись, которую вслух прочла Мария. Она очень хорошо знала, кому предназначен этот конверт, потому такой росчерк ничуть не озадачил её, а лишь заставил фыркнуть. Девушка поднялась с колен, аккуратно положила товар в сумку. Розовая бумага так и осталась в её руках, на которой сконцентрировались зелёные глаза Маши. Казалось бы, она не впервые видела его, ощущала в руках, но каждый из этих раз она задерживалась в столь опасном месте, замирала, глядя на конверт. Его кричащий цвет, внушительный размер и вес заставляли её словно замороженную стоять и смотреть на него. Но она быстро очнулась, вышла из розового транса и направилась к двери, в последний раз оглянув кабинет. — Как до такого могло дойти? — спрашивала себя Алёна, держащаяся за голову. Она, укрытая самым толстым одеялом, высунула голову из огромного панциря, дабы хотя-бы вдохнуть. Болезнь пробрала её до корней волос, заставив слечь не на одну неделю. Такой неутешительный прогноз ей предсказал Саша, обещавший наведываться к ней в любую свободную минуту. А девушке большего и не надо. Но Снежка опять показала себя не с лучшей стороны, и рыжая голова вновь стала болеть. — Я же не знала, что нас снимали! — прикрикнула на неё Снежка, от злости выпучив глаза. — Не кричи на меня! — в ответ огрызнулась на неё Алена, ударив пальцем об укрытую одеялом коленку — Лучше бы ты вообще не соглашалась идти с этой шавкой на стрелку. Тебе что, десять лет? — Я не смогла отказаться! — Почему?! — Да хотя бы для того, чтобы показать этой ауешнице кто здесь главный! — Показала?! — Заткнитесь! — послышался строгий Варин голос, на который ругающиеся обернулись — Снежка здесь не виновата. — А чего это ты её покрываешь? — спросила Алена, повернув голову чуть на бок — Ты, как бы, с ней была, ничего? — И что? — А то! — вырвалась из-под одеяла рыжая — У этой твари есть видео с вашей драки, и она уже на руках Вась-Вась — повернулась она на блондинку, сверкнув янтарем глаз — Мы теперь под прицелом. Кто знает, может она накопает то, что ей не следует знать? — Не параной — махнула рукой Варя — Повелитель обещал, что мы останемся незамеченными. Алена, словно обиженный котенок, фыркнула, сложила руки на груди. Она, укутанная в одеяло, отвернулась от подруг, издав очередной чих. Шатенка схватила голубоглазую за запястье, потянула в угол комнаты. Снежка, не ожидавшая этого, поддалась вперёд. Упав в тень, девушки взглянули в глаза друг другу. — Я должна тебя поблагодарить? — недоумевая, спросила Снежка, подняв бровь. — Не будет лишним — ответила Варя, сложив руки на груди — Но запомни — я тебя не оправдала. Твоя вина здесь тоже есть, ведь из-за твоей безалаберности — ткнула в её грудь лиловоглазая — Пострадали люди, в особенности Кира. Гнусный монолог прервался в момент, когда по комнате разнёсся удар. Тёмная дверь закрылась, привлекая внимание девушек. Все обернулись на сдавленный звук, одарив вошедшего заинтересованным взглядом. В комнату вошла шатенка. Она, сверкнув своими изумрудными глазками, окинула пространство взглядом. На каштановые локоны упал тусклый желтый свет ламп, заставив их легко блеснуть. На коричневой сумке через плечо виднелись большие желтые карманы. Она была переполнена, о чем гласил её размер. Из-за полурастегнутой застежки виднелся товар, обмотанный фольгой, привлекший внимание на себя. Девушка шагнула вперёд. — Готовься, Снежка — взглянув на блондинку, произнесла Маша — Через неделю состоится передача. Голубоглазая закатила глаза. Ей не нравилось, когда с ней разговаривали таким тоном, да и вообще ругали и указывали. Она — человек-свобода. Из-за столь вольного характера, она часто брала то, что ей нужно было, не спрашивая разрешения. Конечно, это выходило ей боком, но кто хочет ссориться со столь милой девушкой? Именно в такие моменты блондинка твёрдо осознавала — она тот самый мифический суккуб. По комнате раздалось звонкое жужжание. Вибрация тонким слоем расплылась по столу. Девушки обернулись на звук. Заприметив блестящий голубой чехол, Снежка сделала шаг навстречу столу. Маша, оказавшись у кровати Алены, протянула ей яркий конверт, не смотря в янтарь её глаз. Девушка открыла его, увидев внутри сложенную в два стопочку зелёных купюр. Достав их из хранителя, она потянулась к своей сумке, вложила деньги во внутренний карман. Блондинка, подняв смартфон с деревянной поверхности, нажала на маленькую кнопку на ребре. Телефон сверкнул, акцентировав внимание голубых глаз на белой вкладке. 1 новое сообщение. Девушка открыла его, и на лицо её наползла ухмылка. — Сегодня — проговорила она, подняв глаза на Машу. Та вопросительно взглянула на неё, приподняв бровь — Сегодня вечером будет передача. — Ещё чего — махнула она рукой, отвернувшись от девушки. — Я не шучу — твердо сказала голубоглазая, протянув ей телефон экраном вперёд. Маша заинтересованно подошла к нему, взглянув на экран. — Снежок. Ты очень разочаровала меня этим вечером, потому, в наказание, я перенёс встречу с заказчиками на сегодняшний вечер. Сладких снов.