Мы лучшие

В эту часть коридора почти не попадал свет. Лучи солнца мягко опускались на пол в самой дали, где виднелись широкие окна. Сквозь те широкие полосы пролетали мелкие частички пыли. Тишина окутала всё вокруг, не оставляя и намека на что-то живое. Странно, ведь уроки закончились всего несколько минут назад, а школа за то короткое время уже успела опустеть. В голове всплыл эпизод, промелькнувший пред его голубыми глазами — гнетущая пустота танцевала неспешный вальс с гробовой тишиной. Но не долго, как и тогда, прожила в союзе та пара, ведь по коридору раздался звон.      Телефон зазвенел. Незамысловатая песенка разнеслась по коридору, отражаясь от бетонных стен. Фил дрогнул. Потянулся к карману брюк, достал из него гаджет, что страшно вибрировал в его ладони. «♡» показалось на его экране, от чего у девушки рядом с блондином появилась улыбка. Парень поднял трубку, приложил телефон к уху.      — Ало?      — Филя! — послышался звонкий голосок на том конце провода — Ты сейчас со всеми?      — Нет, со мной только Алёна — опроверг догадки своей возлюбленной парень, взглянув на девушку рядом с собой — Что-то случилось?      — Варя вернулась.      Разговор с каждым словом становился короче, и вот совсем прервался. Гаджет скрылся в жёсткой ткани брюк, а голубые, словно небо, глаза встретились с янтарём напортив.      — Зачем Кира звонила? — невзначай поинтересовалась девушка, не отводя глаз от собеседника. Будто столь ненавязчивым образом она пыталась вытянуть информацию.      — Варя наконец пришла — спокойно проговорил блондин, взглянув вперёд — И не одна.      Огненная бровь приподнялась.      — Как это, не одна? — недоумевая, спросила девушка, чуть замедлив шаг.      — С ней в компании какой-то мужчина — пояснил парень, продолжая идти вперёд. Но когда понял, что идёт один, развернулся назад, взглянул в глаза подруги — И, похоже, это Повелитель.      Яркий свет, казалось, витал в воздухе. Миллионы его частичек были распылены по кабинету, делая его светлее всего, что вообще можно представить. Манящую, успокаивающую тишину, отданную светом в подарок одиночеству, призывало тихое, прерывистое шарканье.      И без того светлые волосы опалял мягкий солнечный свет, делая их цвет сходим со снежным. Голубая прядь волос ярко выделялась на том белом, непорочном, холсте. Её волосы — словно песчаный брег, рассекаемый неглубокой, но очень широкой рекой, помочить ножки на которую ходят её вечные рабы — люди. Мягкие локоны и пахли похоже — морским бризом отдавало от каждой волосинки. Но волосы, похожие и пахнущие как спокойное море, не были похожи на свою владелицу — Снежка была напряжена. Сердце колотилось как ненормальное, в голове то и дело появлялась одна и та же мысль — «А вдруг меня заметят?». Ледяные глаза то и дело поднимались на деревянную дверь вдалеке, когда до ушей, украшенных серебром, доносились шорохи или тихие звуки. Но, как говорил её дедушка — глаза боятся, а руки делают. Хотя в той странной ситуации, в которой находилась она, эту пословицу нельзя было применить, но кто запретит ей это делать? Мягкая ладонь сжимала в себе синюю ручку, чиркавшую на парте символы. Они получались очень корявыми, но чего-то строго ровного блондинка не желала — лишь бы побыстрее покончить со всем этим и уйти подальше от столь злосчастного места.      Пожалуй, не так Снежка представляла себе месть самодовольной сучке Кате. Она думала, что вендетта будет жестокой, медленной и холодной, а на деле оказалось, что не всё так просто. В компании с Мишей всё и правда было легко, но ничего сверхъестественного она не делала — облила водой сумку и все её внутренности. А вот исцарапать парту в угрожающих надписях, да ещё и в одиночку, оказалось непосильным трудом. Плохо продавливалось дерево парты, покрытой противным блестящим лаком, и страшно от того, что в один момент кто-то может зайти в кабинет и увидеть грешок блондинки. В этой школе тайны не хранятся, потому сплетни разойдутся как горячие пирожки, а этого маленькой преступнице не нужно.      Звон. Блондинка дрогнула, от чего из обмякших ладоней выпала ручка. Быстро скатившись к самому краю стола, она с характерным для того звуком упала на пол, чем ещё больше напугала свою владелицу. Резко выхватив из кармана пиджака телефон, Снежка повела пальцем вправо, от чего громкий звук притих, заменившись на едва разборчивый голос в трубке.      — Не вовремя ты позвонила, Лёнка — с неким укором в голосе проговорила девушка, окинув взглядом дверь — до сих пор не открылась.      — И это вместо «привет»? — как-то нервно спросил голосок на том конце провода, но не дождавшись ответа, продолжил — Варя вернулась, и, похоже, не одна.      — И кто же с ней? — поинтересовалась голубоглазая, опустившись к полу. Рука подхватила прозрачно-голубой пластик.      — Повелитель — и она вдруг замерла. В столь необычно позе элита смотрелась очень глупо — сидя на стуле, сложенная «в два», с вытянутой вниз рукой, держащей ручку. Блондинистые локоны каре упали со спины на плечи, а с них свесились вниз.      — Как это… Повелитель?      — Очень просто. Быстро дуй в главный коридор, мы с Филом ждём тебя там. Щас ещё ребята подтянутся.      Сквозь полузашторенные голубые жалюзи пробирался мягкий свет. Он, словно котёнок, сонно опускался на поверхности, что попадались на его пути. В кабинете находилось трое — учитель, что проверял очередную стопку тетрадей, и два ученика, что вызвались помочь ему в столь нелёгком деле.      Шуршание ручек четко слышалось на беззвучном фоне. Зелёные глаза бегали с одной тетрадки на другую — у самого края, можно сказать, сверху, была проверочная работа с правильными ответами, а под её руками, ожидая расплаты за неверные вычисления своего владельца, лежала другая тетрадка, в которой уже было несколько пометок, чиркнутых красной ручкой. Тоже самое было и у её зеленоглазого друга по правую руку, что усердно искал ошибки на странице.      Что-то закрыло их рты на замки. Было скорее неловкое молчание, чем успокаивающая тишина, что заставляло девушку чувствовать лишь дискомфорт. Каштановые локоны, собранные в высокий пучок, неприятно тянули кожу головы. Столь безупречная прическа едва блестела на поголубевшем свете, беспощадно ловившем всё на своём пути. Девушка, нервно поправив спавшие с переносицы очки, взглянула на парня, сидящего рядом с ней — всё те же безупречные черты лица, сияющие изумрудом глаза, мягкие локоны, напоминающие издали кору дерева. Ничего нового, ничего необычного, а лишь сосредоточенное лицо…      Зелёные глаза вдруг встретились. Парень обернулся на свою подругу, что в это время окидывала его взглядом. Тяжелый вздох последовал за столь обыденным действием, и шатен взглянул в единственное не прикрытие окно. Простой пейзаж встретил его взор с распростертыми объятиями. Но не на долго.      Шорох. Из рюкзака раздалась протяжная вибрация, привлекая внимание своего владельца. Парень, не решившись задерживать человека, что так неожиданно позвонил ему, потянул за бегунок молнии. Телефон за считанные секунды оказался в его похолодевших руках, а после прижался к уху.      — Фил, я же попросил не отвлекать нас — строго проговорил Артём в трубку.      — Эта гнида вернулась в школу! — злобно произнёс голос на том конце провода, что привело в ступор шатена. До Маши те слова тоже дошли, но, в отличие от своего друга, она поняла, о ком идет речь.      — Всмысле? Это кто? — а вот он не понял, потому решил уточнить.      — Властелин колец!      С этими, не совсем однозначный, словами, до шоколадной головы наконец дошло то, о чём ему хотел сказать Фил — Повелитель в школе, и это явно не к добру. Заметив, что парень замер, Маша потянулась к трубке. Поставив руку на бедро друга, девушка всем телом облокотилась на него, вытянув шею ближе к смартфону.      — Мы уже идём.      Фил, в последний раз взглянул на Алёну.      — Мне срочно нужно встретить одного человека — загадочно проговорил он, почесав затылок и попятившись назад — Ты выйди в центральный, я к вам потом выйду и вместе пойдём, хорошо?      — Без вопросов — не колеблясь, кивнула рыжей головой девушка. Последняя улыбка, и друзья расстались — один побеждал в даль, заворачивая за угол, пока вторая начала копошиться в телефоне. Нервно перебирая пальцами, она печатала длинный текст, который, с трепетом в сердце, отправит единственному адресату, который уже давно и прочно засел в её голове. Я не знаю, заблокировал ли ты меня уже или просто будешь игноришь, но пока этого не случилось, я хочу, чтобы ты прочел это. Я правда не хотела ничего скрывать от тебя, ведь ты стал для меня роднее всех, кто есть в этой пучине ужаса. Просто так сложились обстоятельства, что рассказать тебе обо всём, что творится в моей жизни, не получилось — забыла, не успела, но это уже на важно. Наверное, и тебе уже всё равно. Я очень хочу искупить перед тобой свою вину, и уже знаю, как. Прошу, приходи сейчас в центральный коридор. Надеюсь, ты простишь меня —      Шаги ускорились. Терять время, отведённое им на сбор всей шайки друзей, совершенно не хотелось. Девять друзей Вари были почти собраны, но не хватало одного персонажа, который в эту компанию совсем не вписывался — взрослая, синеглазая блондинка, что была, казалось, строже, чем майор непослушной роты. Именно она нужна им больше всех, и именно она будет рада возвращению «блудного мужа».      Нетерпеливый стук в дверь. Ответа не последовало. Фил начал не на шутку волноваться. Окинув небесно-голубыми глазами пустой коридор, освещенный того же цвета светом, парень вновь взглянул на дверь. Золотистый значок с надписью «Директор» загадочно мигнул ему, от чего ладонь вновь сжалась в кулак и поднеслась к белому дереву. Очередная порция стуков, сопровождающаяся возгласом парня.      — Василиса Васильевна, это я, Филипп, откройте мне, пожалуйста!      Но ему вновь никто не открыл. Было глупо стучаться в закрытую дверь, и блондин почти было отчаялся, пока не обернулся назад — перед ним, во всей своей природной красе, стояла она.      — Не боишься сломать дверь? — ехидно поинтересовалась Василиса, сложив руки на груди.      — Ваш почти муж вернулся в школу! — воскликнул парень, получив на это ошеломленный взгляд собеседницы — Он сейчас с Варей у ворот школы.      Яркий солнечный свет падал к ногам подростков. Вот он ощупывает бедра, облаченные в прозрачные колготки. Их владелица — зеленоглазая красотка Мария — шагнула к парню рядом с ней — такому же зеленоглазому красавцу Артёму. Руки её переплели его предплечье, обдавая того своим теплом и мягким древесным запахом своих любимых духов. Свободной рукой парень почесал затылок. Недалеко от них блестели коленки, скрытые за плотной тканью белого капрона. Белокурая красотка, бывшая их владелицей, одернула полы короткого облегающего платья, скрытого за пиджаком. Она постоянно оглядывалась, будто опасалась чего-то. И не зря, ведь её недавнее занятие могли заметить в момент, когда она выходила из кабинета. Девушка сейчас чувствовала себя как в Амонг Ас, играя в которой за предателя, всегда боялась попасться за убийством очередного человечка в цветном скафандре. Чуть дальше от неё стояли владельцы чёрных ботинок, на которые свет едва опускался. Они — брат и сестра — смотрели в глубь коридора, в котором сейчас должен был появиться их общий друг, которого они уже слишком долго ожидают. Но обзор им загораживала рыжеволосая девушка, до которой шаловливые пальцы лучей совсем не дотягивались. Она, сложив руки на груди и нервно отстукивая носком известный одной ей ритм, смотрела туда же, куда и пара позади неё. Но ожидала она совсем другого человека, который так и не соизволил явиться пред ней. Экран её телефона зажегся, пальцы моментально ввели пароль и…      — «Так и не прочёл» — пронеслось в её голове. Глаза опустились.      Послышался звон шагов, отражавшийся от высоких стен коридора. Все взгляды резко направились в сторону, откуда они раздавались. Две фигуры, рост которых почти не отличался друг от друга, уверенно шли вперёд. Все ринулись вперёд, встречая их.      — Василиса Васильевна? — недоуменно спросила Маша, боязливо окинув зама взглядом — Вы чего тут?      — Я должна увидеться с ним — будто самой себе, пролепетала она, не останавливаясь. Пройдя сквозь девятиклассников, она оставила их в полном недоумении, за исключением блондина, который проводил женщину взглядом.      — Что происходит? — спросил парня Вик, поправив очки на носу.      — Это уже не важно — отрезала Кира, схватив блондина за руку — Мы должны идти.      Или не должны? Когда большая толпа подростков двинулась вперёд, из неё буквально вывалилась Алена, что продолжила стоять на месте. Пока её друзья неумолимо скрывались в дали, она потирала ладонями охладевшие предплечья, янтарными глазами буря в стенах и дверях коридора дыры. Но не всем была важна та долгожданная встреча. Снежка обернулась, вышла из толпы и всего несколькими шагами преодолела пространство между собой и своей лучшей подругой. Ладонь легла на плечо, обожженное рыжими волосами. Алёна даже не обернулась.      — Пойдём, Лён…      — …он даже не прочитал сообщение, не то, что не пришёл — произнесла девушка, после обернувшись на подругу — Я должна дождаться его.      — Не должна — возразила Снежана, мотнув головой — Если ему это не нужно, зачем корить себя?      Алёна опустила глаза, в которых уже давно потух огонь. Обеим больно было осознавать единственный факт — вновь зажечь их мог только он. У одной сердце рвалось от столь ужасной оплошности, из-за которой она потеряла свою спичку, а у другой — что себя истязала она. Родная кровь не должна страдать, а она даже сделать ничего не может.      — Мы так долго ждали этой встречи, так зачем же тогда бросать всё, когда вот-вот наступит конец?      Янтарные глаза встретились с морской лазурью. Она, словно в преддверии тихой ночи, была спокойна, и… грустна?      — Как думаешь, он придёт? — внезапно спросила рыжеволосая. Снежка замерла, и вдруг виновато опустила взгляд.      — Прости…      Глубокий вдох. Девушка оторвала взгляд от своей подруги, опустила его на дверь охранной каморки вдалеке. В глазах кольнуло. Не замечая того, она сжала губы — солёные, словно раскалённое стекло, горячие слезинки стали набухать на её глазах. Одной из них удалось таки скатиться по щеке, упав на вздымающую грудь. Мягкая ладонь поднеслась сначала к векам, закрывшим собой янтарные зрачки, своей тыльной стороной растерла остатки эмоций по скулам. Указательный палец смёл в щек обжигающую дорожку, будто её и вовсе не было. Не время поддаваться чувствам.      Алёна шумно шмыгнула носом, выдохнула остатки воздуха из своих легких. Покрасневшие, уставшие глаза поднялись на блондинку, которая ужасно взволнованно смотрела на неё. Кривая улыбка с трудом натянулась на пухлые губы.      — Пойдём, Снеж.      Доковыляя таки до ближайшей лавочки, шатенка плюхнулась на неё и откинула голову на деревянную спинку. Вместе с ней на окрашенные в зелёный цвет доски лег и рыжеволосый мужчина. На лбу и щеке было несколько мелких царапин, кровь на которых уже давно запеклась. Черные зрачки были огромными, перекрыв собой зеленый ореол вокруг них. По щеке скатилась слеза — слеза счастья, ведь свобода наконец приняла в свои объятия и его. Грязная рубашка была чуть ли не в клочья изорвана на его теле, почти не прикрывая торс. На животе гордо сияли темные синяки, чей размер был огромен. Состояние синих брюк было совершенно идентичным — изорванные, грязные колени, нитки, свисающие с концов и оторванные лямки, держащие когда-то ремень, что насовсем пропал. Костяшки ладоней превратились в мясо с засохшей на нём кровью. Золотое кольцо на среднем пальце было украшено небольшим рубином — украшение было покоцано, запачкано жидкостью, схожей по цвету с камнем на нём.      Оба тяжело, спёрто дышали. Лиловые глаза бегали по непорочному небу в вышине, что так и манило к себе. Это утро для неё выдалось не только трудным, но и опасным. Вызваление заложника из клетки было самым страшным занятием, которым она занималась в этой жизни. Стресс зашкаливал, но выплеснуть эмоции наружу не получалось — их запасы иссякли, и, похоже, на многие дни вперёд.      Издали послышался сбитый ритм шагов. Они ужасной болью раздавались в правой части её головы, но сил сделать хоть что-то совсем не осталось. Лишь только дыхание и открытые глаза могли выдать в ней живого человека. В них. Звуки всё приближались, а силы всё покидали директора и ученицу. И вот яркий солнечный свет потух. Лиловые глаза опустились с неба на того, кто скрыл от неё опаляющие её лицо лучи солнца. Мутный серый образ предстал перед ней.      — Боже, Витя! — послышался знакомой женский голос. Его владелица оглядела израненного, утомленного мужчину, что не сразу поднял на неё свои почерневшие глаза. Когда же они встретились, мягкие ладони блондинки припали ко рту, прикрыв его.      — Вот я… и вернулся… — послышалась многозначная, ехидная фраза умирающего голоса, что вдруг затих. Веки закрыли собой глаза, и едва державшееся тело плюхнулось на твердую деревянную поверхность.      — Нет! — крикнула Василиса. Неосознанно она шагнула вперёд, схватилась за лицо своего возлюбленного, чьё состояние было совершенно плачевным. Он умирал… По крайней мере, так думали все, кто были рядом с этим упавшим телом.      Куст шелохнулся. Шатен за ним резко развернулся спиной к той драме, что разворачивалась на его глазах. Его светло-карие глаза бегали по грязному пейзажу вдалеке, пока их владелец переводил дух. Последний выдох, и взгляд опускается на включённый телефон в руках. На нём светится длинное сообщение, посланное ему несколько минут назад.      — «Алёна не спала два дня, а я стою тут в кустах, вместо того, чтобы подойти к ней, и утешить» — мысленно Саша ударил себя, когда это предложение пронеслось в его голове.      Не желая терять время, кареглазый решительно развернулся, но вдруг замер, когда взгляд его пал сквозь густые, голые ветви.      Стресс и плохой сон сделали своё — рыжеволосая, словно подражая своему Повелителю, упала на колени. Тонкую их кожу обдало холодом сырой плитки, измазанной черной землёй. Но и на них она не смогла продержаться долго. Глаза закрылись, и тело повалилось на пол, ожидая своей участи. Саша рванул вперёд. Если бы чьи-то теплые руки вовремя не подхватили её, она бы уже валялась на холодном граните без памяти.      Артём, заметив обморок своей подруги, тут же схватил её за подмышки. Голова, словно у умершего, опустилась вниз. Саша вновь замер. Сердце пропустило удар. Почему он не вышел раньше? Почему не пришел как только увидел сообщение, а трусливо спрятался за кусты, ожидая очередного цирка? Это он должен был предотвратить её падение, а не левый добренький красавчик, готовый помочь любому, кто попадет в беду. Выскочка. Аккуратно обойдя засохший куст, Александр максимально незаметно рванул к школе.      — Алёна! — воскликнула Снежка, подбежав подруге. Артём поднял её, поставил на ноги беспамятное тело.      — Господи… — прошептала Кира, подняв глаза на Фила. Его зрачки сузились. Не ведая, что творит, брюнетка впала в утешительные объятия своего возлюбленного. Руки образовали кольцо, когда нос уткнулся в грудь — что-то горячее почувствовалось там. Кира плакала.      — С дороги!      Артём обернулся — позади него, разъяренный и, одновременно с этим, напуганный, шагал Саша. В глазах его горел огонь. Зеленоглазый, поддерживая бессознательное тело, двинулся к другу. Шатен, вытянув из его рук рыжеволосую, резко подхватил её на руки. Голова её упала теперь на его плечо. Сердца забились чаще.      — Чего стоите?! Быстро всем в мед.пункт! — Саша был на пределе. Впервые его стойкий характер проявляется так ярко — Арт и Фил — поднимите Виктора Тимуровича, Кира и Маша — помогите Варе подняться, Снежка — доведи Василису Васильевну до медпункта, а ты, Витя, пойдёшь со мной. Всем ясно?!      — Ясно! — вразнобой, словно дурачки, проговорили подростки.      Дрожащие веки чуть открылись. Яркий жёлтый свет острым клинком ударил в янтарные глаза, что тут-же зажмурились. Ладонь непроизвольно поднеслась ко лбу, прикрыв собой и свет, что, казалось, падал только на её лицо. Послышались голоса.      — С ней всё будет хорошо? — спросил у кого-то, явно, Вик.      — Ей нужно проспаться — как-то слишком уж резко заявил голос, схожий с голосом Ядвиги Петровны — Ведь, на сколько я понимаю, она не спала несколько дней…      На вспотевшей ладони вдруг почувствовалось что-то холодное. Чья-то рука протиснула свои пальцы меж её пальцев, сжала ладонь. Улыбка наползла на уставшее лицо, чем выдало его сознательность.      — Алёна! — послышался голос Саши, что сильнее сжал её руку — Открой глаза — я знаю, что ты проснулась.      Не хотя один из янтарной пары глаз раскрылся. Чуть открыв себе путь ладонью, девушка взглянула на парня, что сидел рядом с ней. Влажную руку всё ещё обдавало холодом.      — …ч-что со мной… произошло?.. — едва выдавив из себя пару фраз, спросила рыжеволосая, не отводя взгляда от ореховых глаз своего друга. Но тот, похоже не торопился отвечать. Дверь позади захлопнулась, оставив пару наедине. Девушка слегка улыбнулась.      — …чего ты молчишь?.. — легко усмехнувшись, спросила она. От её, хоть и тусклого, смеха на лице шатена появилась удовлетворённая улыбка.      — Ты упала в обморок — как можно мягче произнёс он — Но не волнуйся — всё хорошо.      Лежащая на кровати пожала плечами.      — …я бы… не была так уверенна…      Русая бровь взмыла вверх.      — Почему это?      Неловкое молчание повисло в пустой комнате. Шатен и рыжеволосая смотрели друг на друга так, будто устроили смертельный поединок. Но не долго он продлился, ведь взгляд девушки опустился на тумбочку, что стояла у её головы. Она была заполнена всяким барахлом, но от того становилась более родной. Хлам на столах, обычно, всегда греет душу, и разбирать его не хочется. У самого края лежала небольшая цветная книжка, подаренная подругой на какой-то праздник. На картонной обложке расположилась белая пачка влажных салфеток, от которой отражался свет лампы. Чуть поодаль стояла большая красная косметичка и того-же цвета духи, отдававшие ярким запахом сливы, перемешенной с различными пряностями. Удивительно, что этот запах идеально подходил именно ей. С правой стороны лежали какие-то скомканные бумажки и пара карандашей, чей грифель совсем пропал. Золотая подвеска с небольшими рубиновыми камнями была накручена на деревянную линейку, расположившуюся недалеко от косметички. Розовый конверт в виде сердца лежал на противоположном от книги крае. На нём лежал квадратной формы кошелёк с длинной кожаной лентой и огненным узором. Саша уже давно обратил на него своё внимание, но спросить об этом никак не решался.      — Теперь ты будешь молчать? — не смея насмехаться, поинтересовался шатен. Глаза вновь встретились.      Выбившаяся из сил Алёна вдруг стала опираться на локти, которые подняли её тело. Парень, заметив намерения своей подруги, приобнял руками её талию, помогая встать. Когда холодные руки отнялись от рыжеволосой, та окинула взглядом своего друга. Тот вдруг поднял глаза с её плеч на лицо. Под глазами показались холодных оттенков синяки. Они были не такими яркими, какими бывают у людей, что недосыпают, но тоже давали о себе знать. На белках глаз виднелись красные пятнышки, что также не были предвестниками чего-то хорошего.      Картину того, как Ядвига Петровна снимает с лица Алёны тонны макияжа, которыми старалась скрыть свой недосып девушка, Александр наблюдал лично. Многие из его окружения говорили, что девушки без макияжа — страшные существа, но она смогла это опровергнуть. Опровергнуть своим существованием, ведь даже когда на ней не осталось и капельки тональника или пылинки теней, она осталась такой-же привлекательной, какой была и до этого. Может, если бы он не любил её так, как сейчас, она бы действительно казалась ему уродкой, но сейчас эта мысль казалась для него неприемлемой чушью — она прекрасна, и этого не изменить.      — Ты такой дурак, Сашка — усмехнулась девушка, чем вызвала недоуменную улыбку собеседника.      — Зачем ты обзываешь меня? — как-то слишком спокойно спросил кареглазый, чем заставил подругу поникнуть.      — Затем, что так и есть — взглянув на мужскую ладонь, ответила она.      Терпеть больше было невозможно. Алёна вновь подняла глаза на глаза напротив, потянулась вперёд. Ладони сами по себе упали на щеки Саши, притянули их ближе. Девушка чуть прикрыла веки, и вдруг почувствовала на своих губах что-то теплое. Их губы наконец встретились.      Они так долго ждали этого момента, так долго жаждали того, как из голов пропадают все мысли, а сердца начинают неистово биться в груди. Его губы вдруг сомкнулись на её нижней губе. Всё вокруг будто пылало. Руки с щек легки на плечи, заключившие шею парня в объятия. Голова его чуть поддалась вперёд, будто желая углубить поцелуй. Холодная ладонь оказалась на стройной талии, скрытой за черной рубашкой, в то время, как другая поднималась к затылку. Парень вдруг почувствовал улыбку на лице Алёны, от чего в голове промелькнула мысль, греющая и утешающая его душу долгие месяца. Он чуть отстранился, потянув за собой прозрачную ниточку.      — …Алёна… — прерывисто дыша, произнёс он.      — …Да? — тихо спросила девушка, вновь припав к губам. Но лишь на мгновение, ведь тут-же отпустила их на волю, дав таки произнести предложение, которое их владелец хотел сказать.      — …Я… люблю тебя — признался парень, подняв глаза на рыжую, что вдруг недоуменно взглянула на него. Она сейчас была на столько близка, что он мог рассмотреть каждую её веснушку, каждую пушинку на носу и щеках и увидеть, на сколько черны и бездонны её зрачки. Это было для него самым ценным.      — Я тоже…      Яркий свет белой лампы падал на кровать, на которой лежал Виктор Тимурович. Он сделал очередной глоток холодной воды, что обожгла его горло. Пластыри неоднородного цвета, что виднелись на его лице, говорили о недавних происшествиях. Перевязанные руки и ноги — о том же. А заживляющая мазь на синяках, что поблескивала на свету лампы, ещё больше вгоняла в тоску. За руку мужчину держала Василиса — она не могла отпустить его ладонь, насмотреться в те зелёные глаза, что смотрели на неё. Мягкая улыбка наползла на лицо рыжеволосого.      — Долго ты меня ждала, да? — послышался его бархатный голос. Женщина прикрыла глаза, боясь более заглядывать в их глубь.      — Два года… — с тяжестью в голосе произнесла она. Мужчина отвел глаза на подножье кровати, чьи железные балки неприятно поблескивали.      — …так вот сколько я был у этой… — он вдруг поднял глаза на свою возлюбленную, что в этот момент взглянула на него — …девушки. Да, девушки.      Он явно проглотил нецензурное слово. Принцип не позволял материться при любимой, и ему он непоколебимо следовал.      Группка разношёрстных подростков стояла у угла комнаты. Они словно словили могильную тишину, что в то же час покорила их. Глаза их, сияющие разными, завораживающими, цветами, были направлены на милую пару у больничной кровати — женщина, что трепетно держала своего возлюбленного за руку, и мужчина, что, почти обессиленный, лежал в постели.      Это давно уже не было игрой или простой шуткой. Все в этой комнате знали, что с тем человеком, когда-то управлявшем четвёркой школьниц, что-то не так. Повелитель лежал в больничной койке избитый и истощённый. Это не могло быть розыгрышем, нацеленным на то, чтобы войти в доверие. Осталось лишь дождаться огненную пару, чтобы наконец открыть всю правду.      Дверь распахнулась. Все детские взгляды направились на деревянную ограду. За нею стояли те, кого все так долго ждали. Не теряя времени, пара прошла в медицинскую палату, остановилась рядом со своими друзьями. Никто не посмел начать разговор, ведь сказать было попросту нечего — каждый жаждал узнать истину. Заметив настойчивое молчание своих подопечных, рыжий улыбнулся.      — Ждёте сказку, детишки? — усмехнувшись, спросил директор, на что получил лишь более заинтересованные взгляды. Он выдохнул, готовясь начать свой изнуряющий монолог — Чтож, тогда слушайте — он вдруг повернулся к заму — И ты слушай. [Два года назад. Преддверие летних каникул]      Остановившись у бара, двое мужчин вышло из машины. Её владелец, покрутив ключи на пальце, щелкнул на кнопку, от чего от машины издался писк — она заперлась.      Сегодняшний день был поистине тяжёлым. У одного — двухнедельный курс иммунной терапии, у другого — огромный отчёт за проделанную работу за последние два месяца. Суровый заместитель директора компании «Алея» Стёпа и изнеможённый бесконечным лечением пациент Витя. Обоим им нужно, просто необходимо было, расслабиться, что повеселевшие друзья и собрались делать. Обмениваясь бессмысленными фразами, они направились к бару, чьи широкие окна так и разбрасывались миллионами разноцветных огней.      Заняв столик у окна, мужчины заказали себе алкогольные напитки, готовясь к бурной ночи, предвещающей огромное веселье и тяжёлое утро у одного из друзей на квартире.      — Ты же понимаешь, что твоя тебе этого не простит? — с насмешливым укором поинтересовался Степан, отпив немного янтарной жидкости из снифтера* — «Нельзя начинать новую жизнь с алкоголя» — спародировал Василисин голос он.      — Не смей так говорить про неё — заступился за свою любимую Виктор — Да, ей такое не по душе, но мы же любим друг друга, а если любишь — умей прощать — задвинул очередную мудрость он, сделав глоток огненной жидкости из треугольного бокала.      Таинственная, но в то же время зажигательная музыка раздавалась из огромных колонок у сцены. Она, смешавшись со всей палитрой радуги, исходящей их софитов, создавала идеальный напиток, вкус которого на губах был столь же сладок, сколь игристый лимонад. Словно шикарная ткань их союз сажался на кожу людей. Словно наркотик они действовали на них, заставляя забыть обо всём, что творилось в их жизнях за стенами шумного клуба. Красивые девушки толпами собирались в центре зала, тогда как привлекательные парни замыкали этот круг. Всё смешалось, и те, кто пришли в паре, кажется, потеряли друг друга — теперь рядом с ними были совершенно другие люди. И только Виктор Тимурович и Степан Ренатович культурно попивали свои коктейли, уже готовясь, словно маленькие девочки, обсудить все новости, что накопились за последние недели, и, в конце концов, промыть кому-нибудь косточки.      Зелёная оливка дрогнула, перекатилась по стеклянной стенке бокала, когда рыжеволосый отпил немного алкоголя. Степан, окинув друга карими глазами, поморщился.      — Как ты вообще пьешь эту дрянь?      — Мы ещё долго так стояли, пока из толпы к нам не вышла девушка.      Странную картину увидели мужчины — девушка, едва держась на ногах и хватаясь за всё подряд, шла в их сторону. Длинные светлые волосы её, на которых отражалась вся палитра цветов софитов, свесились вниз. Каблуки на высокой шпильке были не на её ногах, а в руках. Откровенное латексное платье, чей короткий подол облепил, однозначно, шикарную фигуру своей владелицы, было схоже по цвету с каблуками — бордовое. В таком наряде ходить было, хоть и красиво, очень опасно. Странно, но она напоминала Виктору какого-то близкого человека…      Ладонь с длинными ноготками, чей цвет был уже известен, глядя на латекс её платья, с грохотом упала на их стол. Девушка, тяжело дыша, подняла голову на Виктора.      Глаза её были необычными — аметист был огромной редкостью для людей. Тускло-сиреневый ореол её глаз в столь резком, во всех смыслах, свете будто пульсировал. Хотя, кто знает, что было в её коктейле и кто его ей предложил?      — Помогите — вдруг взмолила она, смотря на мужчину снизу вверх — Меня пытались изнасиловать.      Изумрудные глаза расширились, поднялись на янтарь поблизости. Он, хоть и казался загадочным, ярко выражал все свои эмоции. Особенно резко их выражали его фразочки.      — Ёбушки-воробушки — не стесняясь, выругался Степан, что, похоже, уже был под шафе — Эт кто тебя? — резко обратился он к, почти что лежащей на полу, девушке. На лице её появилась нервозность.      — «Наркоманка чтоли?» — спросил себя Виктор, оглядывая старающуюся подняться с колен блондинку — «Ведёт себя странно, нервничает, смотрит только на меня — затеяла что-то?»      На удивление, его друг всё сильнее спасал ситуацию, подкидывая разные предложения выхода из ситуации.      — Я когда пьяный, — положил свою крупную ладонь на хрупкое плечо пострадавшей — Могу быть очень злым. Хочешь, я ему морду набью?      Девушка резко замотала головой, как бы говоря — «Нет». Мужчина вновь задумался.      — Может тогда тебе посидеть с нами, чтоб эти ублюдки точно от тебя отвалили? — вновь спросил мужчина, отпив из своего бокала разноцветный напиток. И когда только он успел выпить свой строгий виски и взяться за розово-желтый коктейль с пенкой и вишенкой?      — Я не могу больше тут оставаться — чуть помедлив, картинно-испуганно произнесла сиреневоглазая, наконец поднявшись на ноги. Теперь опьяневший друг мог во всей красе рассмотреть все прелести новоиспеченной собеседницы. Виктор лишь отвернулся, сделав очередной глоток мартини.      — Тогда я сейчас вызову тебе такси, и дело с концами — уже поднапряжённый, проговорил Степан, доставая из кармана строгих брюк новомодный смартфон.      — Нет, нет, прошу, не надо! — воскликнула блондинка положив ладонь на экран зажженного телефона — У меня был неудачный опыт с таксистами, и я их побаиваюсь… — протараторила она, но когда заметила озлобленный взгляд карих глаз, направленный на неё, то голос её стал угасать.      — Да что ж тебе надо-то?! — прикрикнул на неё седовласый, от чего она, испугавшись, попятилась назад — Это — нет, то — нет, так может тебе уже отстать от взрослых, культурно отдыхающих, дядечек, а, девочка?      Напряжение было на пределе, и Виктор, разом допив остатки алкоголя, поднялся со своего стула.      — Оставайся здесь, Стёп, я отвезу её до дома.      Музыка вдруг пропала, заменив себя на гнетущую тишину. Но она продлилась не долго, ведь из колонок ревом раздалась сирена. Никто не боялся, ведь совсем скоро вместе с ней запел манящий женский голос.      — Я тогда вспомнил про тебя, Алён — с улыбкой признался директор, лучезарно улыбнувшись рыжеволосой девушке — Так её голос был похож на твой…      — Да, пусть ваш друг меня отвезет — прижалась к груди Виктора блондинка, уставившись на кареглазого. Тот стал намного грознее, чем был до этого.      — Ты же боишься ездить в такси — сощурил глаза Степан Ренатович, чуть наклонив голову — Кто знает, может он — ткнул в своего друга — Таксист?      — Ренатычь, успокойся — отрезал Виктор, после чего взглянул на, не на шутку, испуганную блондинку — Пойдём ко мне в машину — я отвезу тебя домой.      Пара начала стремительно удаляться. Путь от их стола до выхода был не далёким, потому пьяный, разъяренный Степан смог крикнуть им вслед колкую фразу.      — Витек, отжарь её там как следует!      — Это была последняя фраза, которую я услышал от него.      Остановившись у одного из десятка идентичных подъездов, пара вышла из машины. Девушка, явно радующаяся тому, что наконец сможет оказаться дома, побежала к железной подъездной двери. Но на пол пути она вдруг замерла, развернулась. Мягкой походкой она дошла до Виктора, и, встав вплотную к совершенно незнакомому мужчине, губы её потянулись к его щетинистой щеке. Мимолетный поцелуй. Улыбка. «Спасибо вам». Удар. Всё вокруг потемнело, и рыжеволосый опустился к земле. Лишь дыхание было слышно ему, приглушаемое истеричным смехом на фоне. Изумрудные глаза закрылись.      — Всё произошло слишком быстро, и очнулся я уже привязанным к стулу — без лишних эмоций произнёс страшную правду директор — С меня сняли джинсовку, потом стянули водолазку, провели чем-то влажным по коже у вены и вкололи что-то.      Василиса прикрыла рот руками. Ее синие, словно яркое ночное небо, глаза расширились, молочные брови сомкнулись в домик.      — И что в т-тебя вкололи? — с ужасом поинтересовалась она, на что получила слабую усмешку.      — Как оказалось, транквилизаторы — как данное проговорил пострадавший, внезапно переведя взгляд на Варю — Это же ты смогла понять, чем меня травили.      Шатенка сглотнула.      — Расскажи им, как вы спасли меня — попросил Виктор Тимурович, на что получил лишь опущенный взгляд лиловых глаз.      — Это было ужасно…      Высокие многоэтажки постепенно сменились бескрайним лесом. Его зеленые ветви, устланные темными иглами, тянулись к земле. У самой трассы росли уже осохщие деревья, наклонённые к машинам, что разъезжали недалеко от них. Путь был недолгим. Седовласый мужчина, что совсем не знал пути и не догадывался, куда едет, на удивление очень скоро довёз их до назначенного места. Когда машина замерла, пара вышла из неё. Единственная любовь кареглазого издала писк, оповещая своего владельца о том, что теперь она просто так не откроется.      Огромный дом предстал перед девушкой и её напарником — белые стены были обрамлены темными стеклами, через которые едва можно было разглядеть внутренний интерьер. На территории, явно большого, участка росли ели, загораживающие вид на усохший сад позади себя. Высокий бетонный забор не давал лишним глазам взглянуть на первый этаж дома и наружный ландшафт. По периметру дома были расставлены едва заметные камеры.      Степан облокотился на нос своей машины, почесал затылок.      — Та-ак — протянул он, взяв в руки телефон — Будем действовать по плану.      Варя недоверчиво взглянула сначала на дом, потом на своего союзника. Шагнула в его сторону.      — И какой же у нас план? — поинтересовалась она, и, когда оказалась совсем близко к мужчине, взглянула в экран его телефона.      — Как я поняла, вы скинули своему другу план действий — как данное сказала Варя, не сводя глаз со своего Повелителя — Но меня до сиэ пор мучает вопрос — как?      Рыжий усмехнулся.      — Сначала договори, а потом я всё объясню — он приложил ладонь к сердцу, и наигранно произнёс — Клянусь.      Камеры на торцах белого здания потухли, опустили свои головки. Больше сигнал на них не поступал, что являлось их маленькой победой. Дело осталось за малым — выманить главное зло из дома, обезвредить его и вытащить из клетки заложника.      — Идея, как выманить её, или, лучше сказать, Повелительницу, из дома, пришла совершенно спонтанно.      Позвонив в домашний звонок, мужчина уверенно оперся на обе ноги, ожидая ответа от хозяйки дома. И она не заставила себя ждать. Всего через несколько минут из-за бетонного забора послышались шаги. Дверь распахнулась.      — Добрый день! — поздоровался с девушкой Степан, улыбнувшись — Я ваш сосед, и хотел бы спросить у вас…      — До свидания — отрезала блондинка, резко развернувшись назад. Но что-то помешало ей двинуться дальше, и она обернулась на незваного гостя. Её запястье схватила чья-то рука.      — Не так быстро, куколка — со зверской ухмылкой произнёс он, резко схватившись за её горло — Не подскажешь, где тут живёт Витёк Властный?      — Я… не з-знаю… кто это — хрипя, выдавила из себя девушка, ухватившись за ладонь кареглазого — Отпусти… пр…      — Не правильный ответ. Бессознательное тело упало на холодную землю. Дыхание восстановилось вместе с тем, как быстро закрылись её сиреневые глаза. На сонной артерии не осталось и следа, что значило, что седовласый хорошо выполнил свою работу. Шатенка, перемигнувшись с ним, скользнула за ограду.      Ландшафт открылся ей во всей своей красе. Если это вообще можно было назвать красой — сухие ветви страшных кустов тянулись будто именно к Варе. Сухие травинки всё ещё росли, тянувшись к небу как к своему последнему шансу. Дорожки, что вели, вероятно, на задний дворик, совсем пропали. Сухость была вокруг, и только проход к дому был чуть испачкан осенней сыростью.      Небольшой гараж заметила обладательница лиловых глаз, и решительно направилась туда. Небольшие стекла у самой его крыши были окрашены в грязно-серый цвет, крича всем своим видом, что они бронированы. Но это была наглая ложь, ведь когда в него прилетел мелкий камень, что девушка смогла найти под своими ногами, оно в дребезги разбилось. Едва сумев зацепиться ногами за незамысловатые узоры на плотных железных стенах, шатенка полезла наверх. Ладони окрасились кровью, когда коснулись разбитого стекла. Но по другому сделать совершенно невозможно, потому нужно терпеть. Терпеть ради свободы.      Протиснувшись сквозь узенькое окошко, Варя плюхнулась на бетонный пол. Чуть помедлив, она стала подниматься — опираться на окровавленные ладони, вставать на колени, а позже и на ноги. Девушка огляделась. Ничего необычного — простой гараж с заполненными разным барахлом полками, запахом бензина и… привязанным к столу человеком. Лиловоглазая сорвалась со всех ног, только бы быстрее оказаться рядом с заложником.      — Я развязала вас, и мы перелезли через окно — без энтузиазма проговорила Варя, тяжело вздохнув — Кругом валялись шприцы и коробочки с таблетками.      — Вы увезли меня в школу, Ренатычь поехал за Ядвигой… — зеленоглазый чуть помедлил — И вот я здесь.      По комнате разлилась тишина. Она душила Виктора, ненавидевшего это убивающее безмолвие. Глаза подростков были направлены на него, словно дуло пистолета. Или, лучше выразиться, несколько дул.       — Вижу, вы хотите задать мне пару вопросов — с рисованной улыбкой проговорил он, не получив ответа. Молчание вновь отозвалось на его вопрос — Ладно, не спрашивайте — наигранно грустно проговорил рыжеволосый, накрыв тыльной стороной ладони лоб. Ответа вновь не последовало. Сказать, похоже, было совершенно нечего — Ну, вообще-то, я старался вас рассмешить — оправдал своё нелепое поведение он, чуть серьёзнее взглянув на толпу подростков — Хватит издеваться надо мной! — истерично воскликнул зеленоглазый, сведя рыжие брови домиком.      Тишина всё ещё владела небольшим помещением, заполненным большой группой людей. Никто из них не смел произнести и слова, хотя, кажется, очень хотелось. Внезапно, один из парней мелькнул своими ореховыми глазами, направленными на пострадавшего.      — Значит, Повелитель — не вы? — вдруг подал голос Александр, почесав затылок.      — Конечно не я — с улыбкой произнёс мужчина, явно довольный тем, что нашёлся-таки человек, разорвавший то безмолвие — Ну, точнее, фактически не я…      Девушки занервничали. Маша взглянула на распахнувшую глаза Варю, смотревшую в пол. В головах у обеих всплыл момент, сохранившийся там ещё с первых недель обучения…      — Вот щенок… — процедила Мария, схватила девушку рядом за руку — Варя.      — Да?      — Вот мы и нашли предлог.      — Точно — улыбнулась девушка, достала телефон, быстро что-то напечатая в нём — Ему не поздоровится.       — «Значит, все эти дурацкие поручения посылал не он» — утвердила для себя Маша, не замечая того, накрутив на палец прядь своих шелковистых волос.      Алёна замерла.      — К нам приехали новенькие.      — Я знаю. Мы их уже встретили — Алёна поникла.      — Ничего такого же не будет? — с некой боязнью спросил Илья.      — Если бы я знала… — многозначно ответила она, опустив голову на мраморный пол.      — «Слава богу, судьба не дала ни им, ни нам стать злейшими врагами» — с каким-то облегчением выдохнула рыжеволосая, мельком взглянув на Фила, что так мягко положил руку на плечо Киры.      Виктор вдруг повернулся на Василису. Женщина, смахнув с плеча молочную реку своих длинных волос, непонимающе посмотрела на своего возлюбленного. В синих её глазах читалось неведение, которое отражалось и на её лице — мимика замерла, ожидая предстоящего объяснения. И она его точно получит. Повелитель улыбнулся, глядя на взволнованного зама, сжал ее пальцы в своих теплых, обессиленных, ладонях.      — Не нервничай, красавица — утешающее пропел он, не сводя своего взгляда с бездонных глаз напротив — Я мало что помню после своей пропажи, но одно я могу сказать точно — эта девушка утверждала, что я Повелитель, а она — моя помощница — смотря на шатена, объяснил тот — Я могу поклясться, что она использовала моё лицо, чтобы руководить вашими девочками.      Алёна свела брови домиком, что не ушло от острого взгляда директора.      — Но ведь вы вызывали нас к себе несколько лет назад — пытаясь понять, что происходит, выдала она — Когда предлагали нам стать элитой. Помните?      Директор громко усмехнулся.      — Я? Когда это? — поинтересовался он, направив свой тяжёлый взор на девушку.      — Значит, это был не он — положив руку на плечо, залитое огнём, сказала Снежана.      — Это были Волколаки.       Все взгляды вновь направились на мужчину, разговоры заменились тишиной. Умел же он поражать.      — Это кто? — невзначай поинтересовался Артём, на что получил очередную усмешку.      — А что объяснять? Это, вроде как, ещё одни мои помощники, только, в отличие от этой блондинки, я их никогда не видел — пожал плечами он, вдруг взглянув на одну из элит — Вам повезло их увидеть.      Девушки переглянулись. Вопросов всё ещё было очень много, но ни одной буквы не лезло в рот. Нет слов — одни эмоции.      — Хорошо — выдала вдруг Маша. Пальцы ее прикоснулись к вискам, потёрли их, будто помогая сформулировать будущий вопрос — Значит и сюрпризы подкидывали нам именно они?      И вновь насмешка, от которой зеленоглазая чуть замешкалась.      — А ты догадливая — с ухмылкой произнёс он, поправив смявшееся одеяло.      — А деньги? — резко спросила Алёна, обратив на себя внимание всех взглядов.      — И деньги — мотнул головой Виктор, явно догадываясь, о каких деньгах идёт речь — Кстати говоря, не советовал бы тебе ими расплачиваться.      — Дайте угадаю — с ехидной улыбкой произнесла рыжая — Они фальшивые?      На лице мужчины появилось искреннее удивление, которое вмиг сменилось улыбкой.      — Смотри-ка — повернулся на Василису зеленоглазый, не переставая задорно ухмыляться — Ещё одна догадливая!      Синеглазая натянула на своё лицо улыбку. Ради приличия или для своего возлюбленного — не понятно. Но было кристально ясно, что всё то, о чём она сейчас узнала, легло на её плечи словно камни. Ни единой эмоции за весь разговор между мужчиной и детьми не проскользнуло на её лице. Она вдруг отвернулась, окинув своим потухшим взглядом линолеум под ногами. Рыжий занервничал — теперь и с его лица пропали все эмоции, кроме гнетущей подавленности.      — Позвольте спросить — внезапно подал голос Вик, поправив спавшие с вспотевшей горбинки носа очки — Что за видео вы оправили на свою почту себе же?      Рыжий вдруг насупился, стал намного серьёзнее, чем был раньше.      — Оно было частью моего огромного плана по спасению самого себя… [Неделю назад. Особняк]      Чистый разум вновь вернулся к нему. Сидя в своём кожаном стуле, Виктор пытался осознать — что вообще происходит? Всё такое неродное окружало его, что хотелось наконец избавиться от этого, и пойти домой. Но где он? И где его дом? Смутное сознание не хотело давать ответов. В последний раз окинув трезвым взглядом величественный интерьер широкой комнаты, он опустил глаза на бумаги. Отчёты, отчёты и ещё раз отчёты. Их было, казалось, миллион, но все они состояли из несвязанных между собой букв и цифр. Будто это были всего лишь макеты, которые подсовывали не соображающим людям, чтобы создать для них аллюзию продуктивной работы.      Дверь вдалеке распахнулась. Виктор поднял свои зелёные глаза на странную девушку, что держала в своих руках небольшую черную папку.      В голове сразу вспыхнул образ, казалось бы, недавней вечеринки. Её латексное платье, туфли на высоком каблуке и потерянный, напуганный взгляд сиреневых глаз. Мужчина корил себя за то, что вместо того, чтобы прогнать эту странную девицу, решился, как добрый человек, помочь незнакомке. Добро в любой момент может сыграть с тобой злую шутку, и это навсегда запомнил рыжеволосый.      Девушка быстро зашагала в сторону широкого стола, за которым сидел Виктор. Поняв, что к чему, он натянул на себя маску серьёзности, начал копошиться в бумажках.      — Повелитель! — воскликнула неизвестная девушка, подойдя к столу и свалив на него, явно, тяжёлую папку — Я принесла вам отчёты о…      Все мысли вмиг смешались, собравшись в одну единственную, как оказалось позже, верную идею.      — А я не хочу письменные отчёты — капризно выдал симулянт, подняв холодные, зелёные глаза на свою помощницу — Принеси-ка мне лучше видео отчёт.      Девушка сглотнула. В её голове явно пронеслась мысль о том, что транквилизаторы дают какие-то эффекты каприза, но настаивать на обратном не решилась. Улыбнулась, сдержанно кивнула, потянулась к папке.      — А-а, не, не — протянул рыжеволосый, вытянув руку вперёд — это оставь — Ознакомлюсь и с этим.      — Собственно, и в этой сборке макулатуры не оказалось ничего дельного — пожал печами уже облокотившийся на изголовье кровати Виктор — Ну и через несколько часов она принесла мне флешку…      В идеальной чёткости были видны все события, что происходили в школе. Ссоры, дружба, драки, признания, поцелуи. Смотря на всё то, что происходило, мужчина улыбался. Улыбался так искренне, как никогда не улыбался. Но удача в этот день явно не желала улыбаться ему, и его радость заметил зоркий глаз девушки.      — В этот же день меня скрутили, накинули мешок на голову и бросили в гараж. Благо, я успел забрать флешку, но из-за неё меня потом избили её дружки, выпытывающие у меня, куда я спрятал эту херню — монолог продолжился уже более подавлено — У этой придурошной в гараже было много разных проводов и ноутбук, через который я всё и делал — монтаж, склейка, поиск сайтов, восстановка почты и сообщения — с каждым пунктом зажимал пальцы Виктор — Я написал Визирю, объяснил что да как.      — Постойте — прервала уж больно длинный монолог своего бывшего Повелителя Варя — Визирь — это…      — Ренатычь — закончил за неё её вопрос мужчина, кивнув головой — Он был в командировке, но, как только узнал обо всём, сорвался с работы и полетел ко мне. Но я сказал, чтобы он не шёл один, а взял с собой того, кто первый напишет ему в сообщениях о «продукции Орифлейм» — он вдруг усмехнулся — Это была наша личная шуточка, не обращайте внимания — веселье вновь спало на нет — а потом откликнулась ты… — взглянул на Варю Виктор, еда заметно благодарно улыбнувшись. Девушка улыбнулась в ответ.