Мы лучшие

Забавно, что вчерашний день закончился таким странным раскрытием истинного зла в лице неизвестной девушки. Её поступки действительно ужасали. Но для подростков она так и осталась загадкой, ведь даже её имени они узнать не смогли — их выпроводили под предлогом того, что «Вите нужно отдохнуть». Но все хорошо понимали, кому в действительности нужно было отдохнуть. Этим кем-то была Василиса — она, совершенно никакая, вышла из палаты школьного медпункта во главе девятиклассников. Этот день раскрыл множество секретов, но несколько вопросов, интересующих в частности каждого из их большой компании, всё же остались.      За оком шумел дождь. Мелкие, словно пули, капли с грохотом опускались на крыши, отлив и стёкла. Их частые частички падали стеной, напоминая чем-то туман раннего, зимнего утра. Темные тучи, словно теплое одеяло, распластались по, когда-то, голубому небу. Солнце совсем пропало с радаров сонных учеников, по сей день грызущих гранит науки.      Яркий, почти слепящий, жёлтый свет ламп освещал просторный кабинет. В нём около 3-х десятков учеников, развалившись на парте, внимали очередную «очень важную» тему урока литературы. Удивительно, как быстро меняется статус элитной школы, когда ты начинаешь в ней учиться — вдалеке она кажется такой величественной, недоступной, с огромным двором, бассейном и оранжереей, а вблизи оказывается, что это обычная гимназия, просто с некоторыми преимуществами.      По коридору резко разнёсся электронный звон. Жизнь вновь закипела — учитель, что чуть ли не засыпал, пока слушал поочерёдное сбитое чтение очередного рассказа, встал со стула и стал разбирать свои книги, пока ученики начали свои незамысловатые, местами едкие, разговорчики обо всём подряд. И из всей этой суматохи никто и не заметил, как один из их одноклассников выскользнул из класса. Почти никто. И Кире было бы глубоко плевать, если бы это был кто угодно, кроме Снежки. Что-то странное в её поведении последнее время замечает брюнетка, и очередной её побег она расценила как призыв к действию.      Тихонечко, перекидываясь фразочками со своими одноклассниками, девушка подошла к двери, ограждающей их от внешнего мира — коридора. Не медля, она ступила в тот опасный мир носящихся, словно гоночные машины на Формуле 1, первоклассников, и прошла вперёд. Кофейные её глаза зацепил белый силуэт её одноклассницы, что, воровато оглядываясь, шагнула за дверь одного из кабинетов. Когда она закрылась, блеснул золотистый значок с номером «150». Классом 8-го Г. Сложив 2 и 2, кареглазая поняла, что её злая одноклассница зашла туда не просто так, а за определённой целью. А если точнее, за объектом. Закатив глаза, она, с полностью пропавшим желанием из подтяжка следить за блондинкой, прошла к двери, потянула за ручку.      Руки тряслись, сердце бешено стучало. Голубые, словно непорочное летнее небо, глаза упали на парту, помеченную её синей ручкой — цвет полностью пропал. План сработал, и её несносная соперница видела всё, что не могла услышать лично от неё. Теперь новой целью блондинки была не парта, а кое-что весомее — телефон. Глупо было надеяться, что его владелица оставила бы столь ценную вещь без присмотра, но, как говорится: «Надежда умирает последней».      Шаг, и на весь кабинет раздался стук. Каблуки, черт бы их побрал. Снежка хорошо знала, что от этой шикарной обуви будет очень много шума, но желание быть самой красивой в этой помойке превысило все возможные опасения. И зря. Шумно выдохнув, блондинка нагнулась, расстегнула ремешок на щиколотке и высунула ногу из обуви. Пальчики, а затем и вся стопа, опустились на холодный линолеум, от чего по всей ноге разлилась приятная прохлада. Проделав ту же манипуляцию с другой ногой, девушка наконец могла свободно, без боязни быть замеченной, ходить по классу. И всего один шаг бы всё изменил, если бы не внезапно открывшаяся дверь.      Сердце ушло в пятки. В голове загудело, а её кожу стало страшно щипать. Мозг, казалось, стал работать на более чем 10% законных процентов, обдумывая оправдание, выплюнутое устами своей владелицы. Но стоило ей обернуться, как чувство тревоги спало.      Кира, облокотившись о стену, сложила руки на груди. Кофейные зерна в её глазах буквально прожигали дыру в девушке напротив, что вдруг так спокойно вернулась к своим делам. Не одарив и взглядом свою одноклассницу, она подошла к сумке, к которой всего несколько секунд назад намеревалась подойти, и стала понемногу расстёгивать её молнию.      — Чего тебе? — разорвала тишину Снежка, продолжая заниматься тем, что задумала. Кира, по всей видимости, ухмыльнулась.      — У меня почти тот же вопрос — поменялась картами она, опустив глаза со спины девушки на сумку — Чего тебе нужно от Катиной сумки?      Голубоглазая, казалось, даже не услышала тех слов, что произнесла брюнетка. Мягкие подушечки пальцев понемногу, будто вкушая каждый момент, расстегивали сумку. Была ли это та самая жажда мести, или простой страх, неизвестно даже ей. Она уже давно запуталась в своих поступках.      — А это, милая леди, уже не твоё дело — сдерживаясь, чтобы в очередной раз не нахамить, пролепетала Снежка, не поднимая глаз на собеседницу. А вот она буквально прожигала в ней дыру.      — Знаешь, — начала брюнетка, шагнув вперёд — Она моя подруга, — ещё шаг, и чья-то холодная ладонь оказалась на затылке, скрытом за тонкой тканью рубашки — Так что моё.      Она говорила это с таким могильным спокойствием, что по телу разбежались мурашки. Руки замерли, не желая поддаваться желанию владелицы быть непоколебимыми и продолжать начатое. Но не на долго девушку выбило из колеи. Она выдохнула, отпустила бегунок на молнии, поднялась с колен. Обернулась.      — Не действуй мне на нервы — с рисованной улыбкой шикнула Снежка, взглянув в самую душу девушки напротив — Иди своей дорогой и не лезь туда, куда тебя не звали.      Кира лишь усмехнулась. Она всё ещё помнит, как в прошлом году ей с таким же тоном говорили всякие похабства. Она также помнит, как боялась вставить хоть одно слово, ведь в ту же секунду её могли морально раздавить. Тогда, но не сейчас.      — Наговорилась? — с ехидством поинтересовалась она, чуть наклонив голову на бок. Но как только между ними прошмыгнула секунда, выражение её лица поменялось — пустые, с отголосками злобы, глаза, спавшая с лица улыбка, и тот-же могильный тон, что был всего пару минут назад — А теперь заткни свой грязный ротик, и послушай меня — голубоглазая сглотнула, предвкушая предстоящие слова, сказанные брюнеткой — Меня совершенно не колеблет, что у вас там с ней за конфликт… хотя, признаться честно, и на тебя мне тоже плевать, но не будь ты дурой! Своими поступками ТЫ опускаешь СЕБЯ на дно — тыкнула в её грудь пальцем Кира — Не она опускается, а ты. Так будь умнее, и подумай над тем, что я тебе скажу — ладонь с груди вернулась к своему со-брату, сложившись уже на другой груди — Она обещала мне выполнить одно моё желание, и я могу попросить у неё всё, что угодно. Мне просить нечего, поэтому я предлагаю обсудить это всем вместе. Или, если ты не на столько отвратная личность, коей хочешь казаться, мы поговорим об этом вдвоём — кареглазая, брезгливо отведя взгляд от блондинки, шагнула к двери — Даю тебе времени до вечера.

***

     Мягкий свет солнечных лучей падал на жаждавшую того землю сквозь крупные прорези в тучах. Их серое полотно, казалось, желало наконец испариться, рассеяться, ведь все их запасы влаги были давно исчерпаны. Голубое небо вдали притягивало к своей персоне все глаза. Оно было похоже на маленькую девочку, давно мечтавшую о внимании окружающих. Сухие, черные ветви, тянущиеся вверх, были почти незаметны.      Синие глаза смотрели в окно. Их пустой взор осматривал красивый пейзаж вдали. Не вдохновляло. Увы, ведь на их владелицу свалилось слишком много за последний день, что, если бы всего этого не было, предвещал быть очень даже хорошим. Веки неохотно прикрыли собой заболевшие глаза, по прошествии пары секунд вновь распахнув их. Мягкая ладонь сжимала всё такую же холодную, сухую руку. Обладатель ярких зелёных глаз не сводил их со своей возлюбленной.      Их разделило время. Около двух лет прошло с тех пор, как они последний раз виделись. Так давно, но он всё ещё помнит каждую её ресничку, каждую пушинку на щеке и складочку на губах. Чистая её кожа была украшена мягким румянцем. Скулы так ярко блестели, что, казалось, могли заменить солнце, хотя он уже нашел своё солнце. Мелкие блики так мило смотрелись на её глубоких, синих глазах. Ресницы, что, казалось, были не настоящими — странное, неестественное сияние виднелось на большинстве из них. Прямые, словно река топлёного молока, волосы свисали со спины, пока пара прядей очерчивало грудь хозяйки. Матовые, аккуратные губы были окрашены в непривычный глазу мужчины цвет — светло-бордовый. Он напоминал яркий красный свет светофора, заставляющий остановиться. Хотя ему и хотелось ощутить их вкус на себе впервые за те два года, что-то, и даже эта помада, останавливало его. Нельзя, рано, неудобно.      — Ты такая красивая… — продолжая разглядывать свою женщину, произнёс Виктор. Ладонь его сжала её, и синеглазая, наконец, опустила свой взгляд на мужчину. Улыбка украсила её безэмоциональное лицо — Только грустишь почему-то — словно ребенок проговорил он, скорчив грустное лицо.      — Я не грущу — поспешила успокоить своего мужчину Василиса — Просто сегодня был тяжелый день, и…      Шумный вздох прервал её речь. Взгляд синих глаз вновь пал на окно. Он, будто ища там спокойствие и утешение, постоянно стремился прыгнуть сквозь холодное стекло напротив. Она искала спасения?      — Ты весь день сидела со мной — внезапно произнёс мужчина, одарив не смотрящую на него женщину улыбкой — Или сидеть со мной для тебя так тяжело?      Его голос… те бархатные, с лёгкой хрипотцой от усталости, нотки, что слетели с его уст, были совсем не грубыми. Наоборот — их мягкость и добродушность были за гранью понимания. Он сказал эту фразу так беззлобно, но она всё равно ударила острым клинком в сердце дамы.      — Нет-нет-нет — протараторила блондинка, замотав руками — Это вовсе не так!      Мужчина в привычной себе манере усмехнулся. Он не ведал всего того, что ведала она, и это доставляло ему огромную печаль. Но что-то заставило его вновь улыбнуться оптимистично-издевательской ухмылкой судьбе в лицо. Жаль, что та судьба была не его.      — Тогда расскажи мне, кого нужно ударить, чтобы тот вернул тебе сияние в глазах и улыбку — словно складный стих, проговорил он, как вдруг его посетила какая-то мысль.      Тело чуть двинулось к стене. Рыжеволосый, повернувшись на бок, окинул взглядом удивившуюся женщину. Ладонь хлопнула по освободившемуся месту на больничной койке. Белоснежная ткань прогнулась под весом ладони, сложившись в мелкие складки.      — Я так понимаю, ты сильно устала — с улыбкой констатировал факт мужчина, взглянув в глаза возлюбленной — Ложись.      Женщина улыбнулась. Ей и правда стоило прилечь хоть на пару минут, чтобы сбавить градус напряжения. Не желая терять и секунды, она поднялась с табуретки. Усевшись на край кровати, она скинула со своих ног каблуки, положила их на чуть жестковатый матрас. Локоть облокотился на него же, медленно опустил свою владелицу на поверхность, обтянутую белой простынёй. Щека коснулась мягкой подушки и глаза вдруг прикрылись от блаженства. По телу разлилось приятное ощущение легкости.      Их лица были так близко друг к другу. Мужчина окинул взглядом мирно лежащую на его месте женщину. Так внезапно на лицо наползла глупая, умилительная улыбка, от чего ладонь, сжатая в кулак, прижалась к его губам, а взор дорогих изумрудов поднялся на стену. Сердце забилось чаще, а мышцы по всему телу непроизвольно расплылись в мелкой дрожи. Нужно собраться.      — Итак — словно лисица, начал разговор Виктор — Что стряслось с моей королевой?      Тишина.      — Знаешь, Вить, всё так внезапно свалилось на меня — тихонько проговорила Василиса, открыв глаза — Всё то, о чём вы вчера говорили с ребятами до сих пор не укладывается у меня в голове — взглянув на свои аккуратные пальчики, продолжила она.      Мужчина шмыгнул.      — Я сам всё ещё в небольшом шоке — признался Виктор, опустив глаза на руки возлюбленной — Но нам с тобой пора забыть обо всём плохом, и жить дальше — его ладонь вдруг накрыла её. Импульсы миллионами дорог рассекли тело женщины, и она подняла глаза на лицо рыжеволосого. Их глаза вновь встретились — Мы снова вместе.      Тишина. Она была столь же громкой, сколь сирена пожарной безопасности. Виктору срочно нужны были пожарные — на притягательном лице напротив появилась, хоть и вымученная, очень мягкая, благодарственная улыбка. Она говорила о многом, но одновременно с этим таила в себе множество тайн. За это он и любил Василису.      — Я отпущу всё это, когда ты ответишь мне на один вопрос — тихонько попросила она, не сводя взора с лица напротив. Мужчина кивнул — Как её зовут?      Странный вопрос. Такой непринужденный, несуразный, но именно в нём нуждалась сейчас синеглазка.      — Алина — выплюнул имя зеленоглазый. Сомнение поселилось в её голове.      — В каком баре ты её встретил? — как бы невзначай вновь спросила женщина, смотря в самую глубину души напротив, словно контролируя — а скажет ли он правду, или утаит?      — В баре «Два весёлых гуся» — боясь спросить, что хочет узнать его любимая, покорно ответил рыжеволосый.      — …когда? — уже более настойчиво спросила она, приподнявшись на локтях. Пряди её волос упали на твердую поверхность матраса, соприкоснувшись своими сухими кончиками с белоснежной тканью.      — Где-то в конце мая, но…      Василиса плюхнулась на подушку. По всей видимости, она знала то, чего не знал Виктор. С волнением директор взглянул на своего зама, приподнялся, чтобы взглянуть в её глаза. Безнадежная улыбка застыла на её лице.      — Похоже, это моя сестра…      В рыжую голову стрельнула пуля воспоминания.      Странную картину увидели мужчины — девушка, едва держась на ногах и хватаясь за всё подряд, шла в их сторону. Длинные светлые волосы её, на которых отражалась вся палитра цветов софитов, свесились вниз. Каблуки на высокой шпильке были не на её ногах, а в руках. Откровенное латексное платье, чей короткий подол облепил, однозначно, шикарную фигуру своей владелицы, было схоже по цвету с каблуками — бордовое. В таком наряде ходить было, хоть и красиво, очень опасно. Странно, но она напоминала Виктору какого-то близкого человека…      Глаза, в глубине которых виднелось коварство — единственное, что отличало эту странную девушку от Василисы. Всё остальное — точная копия. Светло-русые волосы напоминали своим оттенком её молочные пряди. Круглый, широкий разрез глаз, искусственные ресницы, чистая кожа и форма губ. Фигура, что была очерчена и высечена искусным скульптором, в точности повторяла фигуру Василисы, будто именно она была его натурщицей. Всё встало на свои места, но одновременно с этим принесло множество вопросов.      Блондинка опустила глаза, закрыла их. Ладони припали к вискам, прижали локоны, что так неудачно легли под них. Всё стало намного легче, чем было до этого. Хотя, для кого как…

***

     Вечернее небо усыпали редкие звезды. Их серебряные капли тускло сияли в вышине, скрываясь за прозрачным тюлем рассеявшихся облаков. Прохладный ветерок покачивал осохшие ветви растений. Их черные тени пугали своими силуэтами, мрачно нависшими над холодной землёй, исковерканной человеческими руками. Черным гранитом, сияющим на белом свету фонарей, украсилась она. На его твёрдый камень и ступила её нога.      Смахнув с плеча белоснежные локоны, она вновь попыталась выкинуть из головы слова Киры: «Своими поступками ТЫ опускаешь СЕБЯ на дно!». Странно, но именно они приносили больше боли, чем остальное дерьмо, происходящее в её жизни. Правда глаза колет.      Тело грела мягкая ткань пальто, так кстати висевшего в гардеробе блондинки. Толстый пояс туго пережимал собой талию, казавшуюся издали осиновой. Мягкие, невесомые локоны волос раскачивали мимолетные порывы ветерка. Голубые, словно спокойная вода неглубокого моря, глаза блестели — вдалеке она заметила знакомый силуэт. Раздались стуки твердой подошвы ботинок о поверхность асфальта.      Шаги её ускорились. Нельзя было упустить шанс поделиться переживаниями и радостями, произошедшими с ней за последнее время. Ведь и у таких как она бывают проблемы. И она бы выговорилась, если бы не услышала женский голосок, явно не принадлежавший силуэту знакомого.      — И что? Ты теперь за неё? — грозно поинтересовался голос из темноты.      Пара стояла вдалеке у фонаря. Удивительно, каким интересным оказалось их положение: парень, сильнее укутавшись в своё коричневое пальто, стоял в кольце света фонаря, тогда как его спутница — за кругом, скрываясь в тени. Ни лицо, ни фигуру нельзя было разглядеть в той кромешной тьме, но этого блондинке и не нужно — она хорошо знает, кто там.      — Представь себе — с тем же тоном ответил темноте парень — И я бы на твоём месте перестал играть в эти игры.      — А ты не в том положении, чтобы быть на моём месте — оборвала его пламенную речь тьма — Перестань вести себя как тряпка, влюбившаяся в звезду школы, и возвращайся к нам.      — И не подумаю!      Обладатель бурово пальто топнул ногой. Черные джинсы на его ногах чуть дрогнули, под высокой подошвой его ботинок брызнули капли. На тонком полотне лужи образовались ореолы, исчезающие не успев оказаться и на середине. Русые локоны, покрытые бусинами недавнего дождя, дрогнули, с них скатились прозрачные капли. Некоторые из них опустились на воротник, растворившись в его толстой ткани.      — Я не намерен оставаться вместе с теми людьми, которые меня не уважают — строго, но очень разъяренно, воскликнул он, смотря в горящие глаза во тьме. Он видел их. Видел яркую насмешку в их глубине. А после и услышал её.      — Да ты хоть понимаешь, что потерял? — не скрывая своего истинного отношения к этому невинному парню, спросил голос — Дружить с нами хочет любой намного больше, чем с этой непонятной шлюхой!      Злость пробрала парня. Рука его вдруг дернулась в глубь той страшной темноты, замерла на уровне чьего-то горла.      — Она не шлюха, ты меня поняла!      Ответ последовал незамедлительно. Нога, словно тентакля тьмы, с силой ударила в пах парня. Хватка его ладони вмиг ослабла, и он согнулся, упал на колени. Подло.      — Заметь, так сказала не я, а вся школа — слова звучали больнее, чем сейчас было в том месте, на которое пришелся удар — На стрелке в Сентябре за меня вписалась чуть ли не вся школа, когда вместе с этой дурой пришли только две её подружки, какие-то крысы из её параллели и эта розовая из уч.совета. Много, не правда ли?      Усмешка. Снежка сжала ладонь. Их не просто боялись — их ненавидели. Вместо того, чтобы выступить в её поддержку, они последовали за той, кто, по их мнению, надежнее. Хотя, так и есть. Элита в глазах общественности уже давно потеряла свой статус. Начало общения с новенькими, появление той, кто их действительно не боится или что-то иное — неизвестно. Да и плевать — они никогда не должны были быть теми, кем являются сейчас. Но слушать эту речь было не приятно в любом случае. «Пора покончить с этим».      Блондинка ступила в свет. Хотя ее и не одарили взглядом, это было не важно — сейчас она окажется в кольце света, и всё закончится.      — Мне всегда было интересно, что, кроме того, что я шлюха, думают обо мне люди — рассекая темноту, толкнула свою речь Снежка. Пара обернулась назад, но ничего не увидела. Хотя, их неведение продлилось не долго — Вот и узнала.      Стопа шагнула в свет. Колено выпрямилось, став проводником в чужую территорию для бедра. Грудь, скрытую за тонкой тканью водолазки, залило светом. На лице заблестели розовые губки. Она во всей красе явилась паре словно их самый страшный враг.      Парень резко вскочил. Боли его в столь интимном месте будто рукой сняло. Русые волосы дрогнули, когда их владелец, вытянувшись во весь рост, замер. Голубые его глаза упали на владелицу того-же оттенка. Они были для него словно открытая книга, ведь только через них можно было прочитать о том, что чувствует сейчас их владелица. Уверенность. Злоба. Стало страшно, ведь он уже убедился в том, на что способна жгучая блондинка.      — Знаешь, если ты хочешь, чтобы человек встал на твою сторону, не стоит его бить — упрекнула человека во тьме девушка. Послышался смешок.      — Кто бы говорил.      Снежка закатила глаза.      — Я, в отличие от тебя, не била людей, что всё это время были со мной — опровергла она, сложив руки на груди.      Глаза её смотрели в самую глубь гнетущей темноты. Наконец она могла рассмотреть силуэт, что стыдливо прятался за темным занавесом. Синий контур обводил собой черты лица, выводил разрез глаз и ресницы на них, оттачивал фигуру. Странно, почему столь привлекательной внешности человек мог прятаться во тьме.      — Как бы то ни было, меня интересует одно — зачем тебе Миша? — в лоб спросила блондинка. Темнота не шелохнулась.      — Мне — не за чем — ответил голосок, выдержав небольшую паузу — Я лишь предлагаю более выгодное предложение. Ты, увы, такого сделать не можешь.      Блондинистая голова чуть склонилась в бок.      — Ну и как успехи?      — Спроси у него сама.      Ухмылка засияла на светлом лице.      — Знаешь, ты очень похожа на меня — выдала девушка, чем завоевала интерес неизвестного — Не будь мы врагами, мы бы точно смогли подружиться.      Усмешка послышалась во тьме.      — С такими как ты я не вожусь, уж прости — в очередной раз уколов, воскликнул голос.      — Взаимно.      Снежка шагнула вперёд. Всё веселье в её лице пропало, заменившись на ту тьму, что стояла перед её глазами. Пустой взгляд, опустившиеся губы и спокойный, пробирающий до костей, голос.      — Мы похожи — как данное проговорила она — Но нас отличает наше окружение и будущее — я общаюсь с культурными, образованными людьми из высшего общества, и ждёт меня именно оно, тогда как ты базаришь с гопотой и через пару лет загнёшься либо за решеткой, либо в наркологичке. Да, тебя не пугают мои угрозы, но именно потому они не страшные, что я просто не хочу спускаться на ваш уровень — Снежка вдруг повернулась к Мише. Ладонь её внезапно накрыла его локоть — И ему не позволю.      «Всё же, Кира может дать хорошие советы». Силуэт во тьме сложил руки на пышной груди. Недовольство четко виднелось в его глазах, скрытых за пеленой мрака.      — За тобой никто не пойдет — гарантирую — с неким раздражением выдал человек за светлым кругом, чем лишь раззадорил блондинку.      — Ты права — согласилась она, чем вывела из колеи собеседника — Но за мной не пойдет только глупый человек. Выгоды в суккубе, поверь, больше, чем в такой шавке, как ты.      Злоба пробрала силуэт напротив. Но аргументы закончились, и сказать в ответ было буквально нечего. Можно было только сделать.      — Ах ты…      — Руки! — преградила путь к себе ладонями Снежка.      Из темноты вдруг послышался смешок.      — С чего это мне трогать такую шлюху, как ты? — с ехидством поинтересовался повеселевший голос. Ухмылка на том лике ярко сияла, освещая собой всё вокруг. То коварство, что излучала она, разлилось по капиллярам чистой кожи её лица. Силуэт шагнул вперёд. В свет ворвался сначала кончик носа, потом облились струей света скулы, брови и губы. Серые, словно зимний туман, глаза засверкали, когда встретились с голубыми глазами напротив. Свет упал на её голову, перебирая своими тонкими пальчиками каждый черный волосок.      — Знаешь, почему я стала такой? — неожиданно спросила Снежка, не сводя взор с глаз напротив. Они вдруг сощурились, давая знак заинтересованности — Потому, что такие как ты очень много пиздели, не разобравшись в вопросе. Если ты не такая тупая, то намек точно поняла.      Черноволосая усмехнулась.      — Держать язык за зубами и тебе не помешает.      Терпеть эту дрянь больше не было сил. Снежка грозно оскалилась, сложила руки на груди.      — Я бы могла ещё много чего сказать, но на твоё счастье выпало моё умение сдерживать себя — она вдруг шагнула назад — Убирайся, пока не стало ещё хуже.      Очередное ехидство засияло на её наглом лице. Но она покорно шагнула во тьму, растворившись в нём без остатка. Локоны её угольных волос чуть взмыли в воздухе от резкого разворота назад. Но идти она не хотела.      — Боишься проиграть? — с наигранной грустью спросила тьма — И правильно делаешь! Сама же знаешь, на чьей стороне удача.      Шаг. Он раздался, казалось, по всей территории школы. Его со-братья уже не были столь громки, удалялись, становясь всё тише и тише. Атмосфера в ореоле света вновь стала спокойной, безмолвие завладело тем ничтожным клочком асфальта. Девушка выдохнула, освободившись от оков ярости, едва ли сдерживаемых серьезностью.      Блондинка, как ни в чем не бывало обернулась на своего нового друга. Он неподвижно стоял на грани света и тьмы, боясь вставить и единое слово. В небесных его глазах до сих пор читался испуг, отражающийся и на его окаменевшем теле. Боль, наверно, всё ещё пульсировала в столь интересном месте, но он держался — нельзя было показаться перед ней в столь неуместном в этой ситуации свете. Как она бы чувствовала себя, если бы рядом с ней стоял её друг, согнувшийся в два.      Девушка шагнула к шатену.      — Всё хорошо, Мишь? — с несвойственной ей заботой, спросила она. На этот вопрос он лишь криво улыбнулся.      — Да — неохотно ответил голубоглазый, почесав затылок — Но я чувствую себя опущенным…      — Почему? — сжала светлые брови она, не отрывая взгляда от глаз напротив.      — Потому, что за меня вступилась ты, а я даже за себя постоять не смог, не то, что за тебя…      Шатен окончательно поник. Но на своё неловкое признание он получил лишь лучезарную улыбку.      — Если ты из тех людей, которые не умеют разговаривать с хамами, не стоит этого стыдиться — утешила шатена она — Просто твоё воспитание не позволит тебе ответить этим ебланам. Поверь, это только идет тебе в плюс, ведь с такими манерами, как у тебя, любой смог бы достичь высот, пока эти хабалы останутся барахтаться в грязи.      Парень горько усмехнулся.      — Утешаешь меня? — снисходительно поинтересовался он, пропустив глубокий вдох.      — Я умею утешать и по другому.     Чьи-то тёплые руки обвили мужскую талию. Удивление нахлынуло на её обладателя, и тот опустил глаза на виновницу своего замешательства. Блондинка, заправив за ухо голубую прядь, прижалась щекой к груди, скрытой за колючей тканью черного свитера. Но на это девушке было плавать, ведь она и сама, отчасти, колюча. Не ожидав того действия, шатен вновь замер, не решаясь ответить на объятия, но и оттолкнуть не желая.      — Если бы мы были друзьями, мы бы идеально подошли друг другу — выдала Снежка, прикрыв глаза.      — П-почему? — заикаясь, поинтересовался парень.      — Ну как же? Я — одиночка, которая умеет хамить, а ты — не умеешь, но сделал бы меня не такой одинокой, как сейчас.      Веки, украшенные длинными ресницами, скрыли за собой голубые глаза. Надежда застыла в её сердце, что вдруг стало биться чаще. Иначе к чему вся эта добродушность? Чьи-то теплые руки обвили тонкую талию девушки, от чего та дрогнула, распахнула удивленные глаза. Твердый подбородок лег на её макушку, оттянув белоснежные локоны. Миша улыбнулся.      — Тогда почему бы нам не подружиться?

***

Приглушенный свет ламп на зеркале освещал небольшое пространство гримёрной. Деревянный стол и стоящий рядом с ним ярко-красный диванчик скрывались за пеленой темноты. Длинный гримировочный столик был занят лишь одним человеком, который прямой сейчас поправлял свой сценический грим. Указательный палец с коротко постриженными ноготками расправил слипшиеся ресницы. Их густые волоски вдруг вспорхнули, словно крылья бабочки. Взгляд янтарных глаз, смотрящий сквозь призму зеркала, упал на щеки. Под слоем их ровного тона скрывались веснушки. Выделенные скулы, немного румян, а сверху — блеск. Пухлые губы были окрашены в самый яркий, что вообще был в арсенале гримеров, красный цвет. Того же оттенка было и платье, делавшее шикарную фигуру девушки ещё более привлекательной. И вновь крупные рыжие кудри, так подходившие именно этой звезде бара. В последний раз обведя свой безупречный образ взглядом, девушка отстранилась от стола — пора на сцену. Музыка заиграла. Зал был полон людей, безмолвно ожидающих начала пения. Множество мужчин сегодня пришло на выступление, дабы лицезреть очередной выход своей любимой певицы. Удивительно, что учителя и администрация полюбили именно её, ведь в составе артистов была ещё огромная куча прекрасных певцов, танцоров и участников оркестра. Почему-то, звездой стала именно она. Несколько неизвестных мужчин сидело за столиками — пара за последним столиком была смутно знакома рыжеволосой, ведь именно их она видела в компании учителя по математике сегодняшним утром, а вот мужчина, сидящий рядом с её классным руководителем был неизвестен обладательнице карих глаз. Его пристальный взор, направленный на неё, немного пугал, но когда девушка заприметила весёлую улыбку и махание рукой Михаила Андреевича, весь испуг пропал — всё под контролем. Вдалеке, с мягкой, подбадривающей улыбкой на лице, сидел он — Саша вновь пришёл на её концерт, желая услышать шикарный голос своей возлюбленной. А всего в паре метров от него, за другим столиком, сидел Влад — некое волнение испытывал он, когда осматривал сцену. Напряжение вновь охватило юную солистку, но с ним нужно было как можно быстрее расправиться. Глубокий вдох, шумный выдох. Пора забыть обо всем, и отдаться приятным звукам мелодии.

Помнишь, ты говорил однажды Что начинаешь каждый день как бой?

Ладони сжимали в себе холодное чёрное железо. Микрофон четко передавал каждый звук, что издавала Алёна, тогда как зрители ловили каждый из них. Нельзя было допустить и единой ошибки, иначе этот промах разлетится по всей школе.

Сорри, ты перекати-поле. Но каждый в мире волен быть собой.

Янтарь её глаз не смел подняться в зал. Зато три девушки позади неё так и осматривали людей за столиками. Красивые, не красивые, одиноки или с парой, заказали ли или не заказали что-либо, а если заказали, то что. Оценивали, чтобы потом промыть каждому из них косточки.

А суета согреть не может, Может только лишь любовь. Я повторю, ты просто знай:

Взгляд наконец поднялся на публику, что так жаждала этого. Все взоры смешались в одно целое, будто и не имея вовсе никакого веса. Все эти люди, многих из которых она знала лично, теперь казались незнакомцами — такие странные, чужие. Чужим был и Влад, в очередной раз отпивший какую-то игристую жидкость из своего бокала. И только Саша улыбался. Улыбался так искренне, как не мог никто другой.

Даже если против тебя весь свет Для меня ты номер один.

Рука её картинно вытянулась вперёд, раскрыв ладонь. Этот жест был предназначен, как ни странно, совершенно никому. Весь цирк ожидает покорных зрителей впереди.

Даже если денег в карманах нет Для меня ты номер один.

Девушка развела руками. Публика заворожённо слушала пение рыжеволосой. Она вдруг ступила на подиум, готовясь пройти дальше.

Даже если кажется всем, Что ты не в ладах с собою самим,

Чуть покрутила пальцем у виска, смешно скосив глаза. Улыбка появилась на лицах редких дам, да и сама Алена была не прочь улыбнуться на реакцию публики. Пора идти вперёд.

Для меня ты самый лучший, Я люблю тебя таким.

Двигая бёдрами в такт музыки, она продолжила идти вперёд. Подол длинного платья шумно шаркал по дощатому полу, повторяя движения девушки. Центр подиума был уже давно не за горами, и осталось лишь шагнуть ещё раз.

Будь собою самим!

Неожиданно, кареглазая крутанулась на месте. Огненный подол обнажил ступы, облачённые в высокие черные каблуки. Настолько изящно смотрелись они на ней, что каждая женщина в зале позавидовала. Музыка, что сопровождала Алёну на протяжении всего её пути, была очень коротка. Но даже того малого кусочка хватило, чтобы дойти на края сцены. Янтарные глаза блестели. Они вдруг упали на Владислава, пристально смотревшего на неё в ответ. Настало время того самого цирка.

Сорри, не знаю, с чем ты споришь, И гонишься зачем, ведь я…

 — Не с тобой — сменив пение на говор, произнесла Алёна, не отрывая глаз от парня. Тот был в недоумении. Этого то и добивалась обладательница огненных волос. Усевшись на край сцены, девушка продолжила.

Жажда…

Неожиданно романтичный взгляд в потолок, увешанный софитами. Свободная рука сжалась в кулак.

…ты говорит однажды,

Нога ступила на твердую поверхность пола. За ней то же самое сделала и другая, и теперь девушка уверенно стояла позади публики.

Что начинаешь каждый день как бой.

С ехидством на лице она прошла к пустующему столику Влада, что был единственным, кто занял его. В глубине его ледяных глаз виднелся тот самый огонь, что всего пару дней он забрал у неё. Он был зол, обижен. Но и она тоже, и теперь настала её очередь давать по заслугам. Оказавшись рядом со столом, рука её с силой ударила о край стола, облокотив свою хозяйку на себя. Но не прошло и секунды, как действия рыжей бестии поменялись — махнув подолом платья, она резко развернулась назад, облокотив свою самую красивую часть тела о деревянную поверхность стола. Глаза картинно жалобно прикрылись.

А суета согреть не может, Может только лишь любовь.

Чуть обернувшись назад, девушка из-за плеча взглянула на своего бывшего. Лицо его выражало только ярость. Это заметили и зрители, что уже давно развернулись назад и наблюдали странную драму, разворачивающуюся за их спинами. Мягкая улыбка появилась на лице Алёны. Ладонь сама по себе поднеслась к щеке разъяренного зрителя.

Я повторю, ты просто знай:

Но не на долго она задержалась там, ведь как только её владелица взглянула вперёд, то она сама собой ослабла, опустилась. Саша.

Даже если против тебя весь свет Для меня ты номер один.

Он не злился, не ревновал. Он не знал истинных намерений своей возлюбленной, но верил ей — это первое, что он должен был сделать. Понимание того, что эта девушка не может прямо здесь и сейчас променять его на столь ужасного человека, помогало ему верить. Ободряющая улыбка вновь наползла на его лицо.

Даже если денег в карманах нет Для меня ты номер один.

Вот она шагнула вперёд. Ей больше некуда деваться, ведь свою любовь она уже нашла. Столь доброго, честного и ответственного защитника себя и своей чести она никогда больше не найдёт, а потому будет бороться за него кровью, потом и слезами, но только бы он был с ней. Алёна встала напротив него. Так близко, смотря друг другу в глаза, она пела будто только ему. Зрители замерли.

Даже если кажется всем, Что ты не в ладах с собою самим,

Свободную ладонь вдруг сжала чья-то рука. И её владелица хорошо знала, кому принадлежит то тепло. Их пальцы переплелись.

Для меня ты самый лучший, Я люблю тебя таким. Будь собою самим!

Дверца закрылась. Пока Алёна, вся светившись, скрывалась за темным деревом, шатен только выходил из коридорчика. Представление действительно было очень… необычным, но хотя-бы сейчас она наконец разобралась со всем тем, что мучало её последние дни. И парень действительно был рад за неё — теперь её сон станет крепче, чем раньше, а неожиданные падения на улице совсем сотрутся из её жизни. Теперь всё будет хорошо, и он это гарантирует. Наконец оказавшись у входа в гримерку, Александр развернулся спиной к стене и облокотился о неё. Телефон в его руках засветился, открыл главный экран, дав своему владельцу доступ в их общий мир. Иконка на нём открылась, показав шатену одну из десятка незамысловатых игр, скачанных им. Но не долго продлилось то блаженство, ведь где-то вдалеке раздался злобный крик.  — Слышь, урод! Дрожь мелкой волной пробежала по телу Саши — неожиданно было услышать столь громкий возглас. Глаза с экрана упали на пол, не желая подниматься выше. Нужно подождать, что будет дальше. Ждать долго не пришлось. Парень, что так грозно звал его, всего через несколько секунд оказался радость с ним. Наконец светло-карие глаза поднялись на голос, и удивление не заставило себя долго ждать — напортив него, сжимая и разжимая кулаки, стоял Влад. Он, прожигая дыры в шатене напротив, ожидал чего-то.  — Если ты не знаешь моего имени, то я — Саша — ехидно улыбнулся парень, протягивая руку для пожатия. Но, похоже, шутка была не понята. Черноволосый схватился за ладонь, и, неожиданно, стал медленно выворачивать её. Шатен упал на колени — Ты что творишь, придурок?!  — Хочу, чтобы ты понял, что приставать к МОЕЙ девушке не стоит — прошипел он, не выпуская ладонь из своей цепкой хватки. Поняв, что дело дрянь, кареглазый предпринял первые попытки по освобождению себя. Оперевшись на одну ногу, другой ногой парень с силой ударил своего врага в голень, от чего тот не удержался, и провалился на пол. Хватка ослабла, и ладонь наконец оказалась на свободе. Не теряя времени, Саша шагнул назад, отдалившись от черноволосого.  — Спокойнее, мальчик — сведя брови, воскликнул шатен. Ореховые его глаза замерли на парне, что, потирая затылок, поднимался с пола — Научись адекватно вести себя, прежде чем подходить к людям с вопросом.  — Не беси меня — сдавленно выдал голубоглазый, наконец встав на обе ноги — Иначе будет не сладко.  — Ещё раз ударишь меня? — с нескрываемой насмешкой поинтересовался шатен, чуть склонив голову на бок. Влад был зол. Все его желания построить счастливую личную жизнь с 🌥ней🌥 разрушились. И сделал это никто иной, как он — наглый лучший друг. Он был на 100% уверен в этом, и отделаться от этой мысли было невозможно. И виновник их разлуки получит по заслугам. Кулаки сжались. Глаза остановились на лице парня напротив, целясь именно туда. Не желая больше терпеть этого выродка, Влад сделал удар правой рукой, но — ничего. В неожиданный момент шатенистая голова увернулась от удара, и тот пришелся на стену. Но даже эта маленькая победа проворного паренька не стала единственной — другой кулак не заставил себя долго ждать. Он со всей силой полетел на парня, ударил. С чем-то теплым соприкоснулись костяшки пальцев. Радость теперь его мелкой победы нахлынула на черноволосого, пока тот не поднял глаза на кулак — его сжимала чужая рука.  — Я же просил вести себя спокойнее — послышался голос, прежде чем обидчик испытал колкую боль в районе запястья. Неожиданный захват локтя, и боль резко перелилась в предплечье. Рука оказалась прижата к своей же спине, и голубоглазый нагнулся — его заломали. Саша нагнулся над свернутым телом, обдал чужое ухо теплом своего дыхания — Убирайся отсюда, пока хуже не стало. Пинок, и брюнет покатился вперёд. Руки освободились и смогли предотвратить получение нежелательных увечий. Неудобно устроившись на боку, он выставил руки вперёд, дабы не упасть окончательно. Тяжёлый выдох и голубые глаза поднялись на шатена. Дверь позади него открылась.  — Что здесь происходит?! — воскликнула Алёна, оказавшись на грани между коридором и гримеркой. Длинные чёрные ресницы визуально стали намного короче и светлее. Вместо ровного тона и яркого блеска на коже появились едва заметные веснушки и чёрные точки, обрамленные лёгким румянцем. Глаза блестели всё так же.  — Да так — сложив руки на груди, пожал плечами Саша — Дружок твой шалит. И этот ответ вполне устроил обладательницу рыжих волос. Она вышла в тусклый свет жёлтых ламп, закрыла за собой темную дверь. Взгляд её опустился на Влада.  — Что тебе от нас надо, Владик? — с неким укором спросила она, склонив голову на бок.  — Почему ты не хочешь быть со мной?! — проигнорировав вопрос девушки, задал ответный вопрос Влад, поддавшись всем телом к девушке — Неужели ты бросишь меня ради этого? — указательный палец ткнулся в Сашу. Янтароглазая, обнажив белые зубки, улыбнулась.  — Я бросила тебя из-за твоего поведения, как же ты не поймёшь… Сердце пропустило удар. Искреннее непонимание поселилось в нём после слов рыжеволосой. Парень свёл брови домиком.  — Ч-что…? Полы платья неприятно шаркнули о линолеум. С этим звуком смешался сдавленный стук каблуков. Она шагнула вперёд.  — Помнишь, как когда мы только начали встречаться, ты очень сильно опека меня? С кем я общаюсь? Что я делаю? Куда иду? И с кем иду? Попросил даже с парнями перестать дружить, правда? В подсознании четко всплыл момент из прошлого: он, стоя над ней, отобрал её телефон и прочитал переписку с одним из её друзей. Неудачный подкат того в сообщениях вывел голубоглазого из себя, но сдержаться он всё-таки смог. Тогда он прямо попросил её реже общаться с этим «мерзавцем». Влад сглотнул.  — Потом везде ходил за мной. Прямо как хвостик, не правда ли? — с улыбкой сравнила она — Да, может мы и были влюблены и хотели проводить вместе время, но это было уже слишком — она вновь шагнула вперёд, и вот уже оказалась совсем близко к лежащему — А потом ты стал агрессивнее. Оправдания того, что ты такой человек или сегодня был неудачный день слишком слабые, не находишь? И вновь колкое воспоминание: сидя в ярком свете настольной лампы, они делали свои домашние задания. И вот чернилами лёгкая рука девушки написала неправильную букву. Заметив эту помарку, она попыталась поверх неё написать правильную, но лишь развела грязь. Неправильным решением было попросить у своего возлюбленного штрих, ведь вместе с ним ей передали и крики о том, что «не пиши как свинья» и «кто тебя вообще учил закрашивать буквы?!» Рыжеволосая, сложив ноги, аккуратно присела на корточки.  — Слава богу, что ты был умнее остальных абьюзеров, и не сделал меня тупой в глазах своих друзей. Иначе бы тебе влетело от моего братца — глаза её поднялись с испуганного и подавленного взора брюнетка на потолок — А потом ты стал ссоритья со мной по любому мелкому поводу — на одном дыхании выплюнула Алёна — Чуть не ударил… Он вспомнил: она, испуганная, закрывалась руками, лишь бы не получить по лицу так-же, как деревянные стул, щепки от которого валялись под их ногами. Рука его поднялась над её головой, и с криком «идиотка», она опустилась бы на её мягкую кожу, если бы не чья-то цепкая хватка, что ухватилась за его запястье. Позади него стояла Снежка, с грозным лицом прожигающая того взглядом. «Убирайся» прикрикнула она на него, после чего тот покорно вышел из их комнаты. Неожиданно взгляд девушки вновь опустился на парня под ней. Искренняя улыбка появилась на её лице, и она встала — Надеюсь, ты поймёшь свои ошибки и исправишься. Жаль, что я не смогла сказать тебе этого раньше, но… — мы не подходим друг другу. Она, словно святой дух, стала отдаляться от него. Шаг за шагом она становилась всё дальше, пока дверь перед ней не открыл Саша. Она остановилась, обернулась на всё-ещё сидящего на полу брюнета. Улыбнулась.  — Пока — воскликнула она, и всего через секунду тёмная ограда за ней закрылась. Тишина завладела длинным коридорчиком, а давно почерствевшим сердцем парня — безысходность. Вот и всё. Все мечты, желания и цели разбились в дребезги после слова «пока». Но нет, он сам разбил их своими действиями. Кто же знал, что на самом деле так и происходило? Скупая мужская слеза внезапно покатилась по щеке. Всё потеряно…