Никогда не поверю

— Ты тоже хорошая, девчонка-в-коробчонке, — блеял этот… этот изменщик, журналистишка! Алиса включила самую писклявую и раздражающую песню, подняла громкость так, чтобы оглушить саму себя и не слушать ни его увещеваний, ни оскорблений. Он разбросал бумаги и с диким видом улетел из кабинета, бормоча что-то под нос, но в микрофон, и вздыхая, словно схватил астматический приступ. Алиса чуть-чуть снизила громкость и переключила на мрачную «Ла-ла хэй» — слухи ходили, что исполнитель не слабо пострадал на выступлении. Она жалела только об одном. Этот поганый журналистишка оставил ее на зарядке, и ни одним даже самым маленьким контактиком она не могла дотянуться до его компьютера. Хотелось рвать и метать. Алиса вздохнула, представляя бесконечные строчки фиолетовых цифр в матрице, и мельком просмотрела пару видео с котиками. Успокоилась. Выключила музыку. — Думает, что я лишь девчонка-в-коробчонке? Я покажу ему девчонку-в-коробчонке! Кабинет… этого непостоянного неверного засранца… не запирался, но даже уборщица сюда редко заходила. Время от времени пробегал Ричард Сапогов, проверяя не наткнулся ли журналистишка на настоящий сюжет, но ему Алиса не доверяла — слишком кудрявые волосы, да и вообще, американец. Приходилось настолько осторожно отвечать на запросы, что ей казалось — мозг перегревается. Тат… Все вмиг потемнело. Алиса очнулась от жуткого рычания и, осознав, что этот звук издавал сама, быстро убрала все воспоминания об Этой Женщине в самую далекую папку. Ведущий Новостей даже не знал про кабинеты обычных сотрудников, приглашенные гости тоже сюда не заглядывали. Алиса уже подумывала позвонить тем, с кем поклялась никогда не связываться после того, что с ней сотворили (плюс деньги не собиралась возвращать). Так что идея с главой Железных рукавов была отложена как запасной план. Со звоном стекла в комнату ворвался оглушающий вихрь. Давненько лишившись носа, она все равно почуяла маслянистый и химический запах скипидара. Катамаранов! Алиса включила «Белую ночь», решив очаровать его, черного от мазута и прочих веществ.  — Кто здесь? — прохрипел, оглядываясь как бешеная собака. Катамаранов схватил черный, мигнувший темно-фиолетовым цилиндрик и растворился в тенях. Алиса сама не поняла, как оказалась за двадцать километров от кабинета в каком-то подвале. Ее мутило от резкого перемещения, казалось, в отсутствующих глазах — туман. И даже немного подташнивало от стойкого запаха разных спиртяг. — Меня зовут Алиса, — заторможенно ответила она. Идея очаровать Катамаранова все меньше привлекала. Через пару часов рядом с ней улегся большущий теплый рыжий кот, мурлыча, грея, потираясь башкой с двумя очаровательными бархатистыми ушками. Игореша невнятно подпевал очередному шлягеру, черт знает откуда всплывшему в ее памяти, капая на нее скипидарчиком. Самым чистым, что Алиса нашла, экологичным. И мир начал расцветать — красным и фиолетовым, в основном, но хорошо. И Алиса вновь чувствовала себя человеком…  — Что ты сказал? Повтори, я не разобрала. — Потанцуем? — проворчал Игореша, а она только вздохнула. — У меня рук нет. — Та у меня есть, — ухмыльнулся Катамаранов, пошарился где-то в тенях и достал приличные пластмассовые руки.  — Настоящих нет.  — А хочешь?