Искра в темноте. Дитя Голубой луны

Дом Гилбертов наполнился топотом ног быстрее, чем думала Елена. Правда топотом мужских ног. Аларика, которого она уговорила жить здесь, дом все равно огромный, а в квартиру, где обитал Клаус, она уверена, он не хочет возвращаться, и… Джереми. Да, да, ее младший брат вернулся в город. Ну, как вернулся. Его сначала похитил Деймон с Кэтрин из всех людей, чтобы найти какого-то вампира, которого боялся Клаус. И про местонахождение которого знала Анна. Которая вампир. Которая мертва. Да, Джереми стал видеть мертвых. Про то, что она тоже видела мертвого, по крайней мере одного, Елена упоминать не стала. Хватает переживаний и то, что она теперь может колдовать, судя по всему. Точнее, ее дочь. Елена на сто процентов уверена, что именно из-за ее малышки она смогла отшвырнуть ту вампиршу. Но спросить совета и ответов не у кого. Можно, конечно, попробовать узнать у Бонни, но… Та и так, наверное, ее будет продолжать избегать, как и прежде, если не сильнее. Да и… Вдруг она поймет, что ребенок от Клауса? И захочет убить ее дочь? А она скорее всего захочет. Поэтому с Бонни и ее новыми способностями придется вопрос отложить. Но вернемся к Джереми. Едва вампиры получили, что хотели, он тут же приехал сюда. После того, как окончательно избавился от внушения Деймона!.. Этот ублюдок внушил ему, что ее не стоит тревожить, мать его! Правда на то, что Джереми с Дженной могут уехать, Деймон не рассчитывал, но что-то Елена сомневалась, что он будет чувствовать сожаление. Скорее уж он теперь ее ненавидит. Сильно. Аларик ей рассказал, что после того, как он напугал Клауса выпущенным вампиром, Деймон пришел в больницу, и узнав, что она беременна стремительно свалил и упился до смерти бурбоном. Именно в таком состоянии учитель истории в общем-то его и нашел. В бухом и депрессивном. Но узнав, что из-за него, пусть и косвенно, ее брат уехал, Елена не собиралась его успокаивать. Да и смысл?.. Она беременна от другого. От Клауса. И вообще, она же ему ничего не обещала. Да, между ними мелькали искры, но за это лето Елена многое поняла и сильно изменилась. Как и ее чувства. Особенно к братьям Сальваторе. Да, господи боже, ей сейчас важнее ребенка до срока доносить и спокойно его родить, надеясь, что ее дочка появится на свет живой и здоровенькой (без хвоста и клыков), разобраться с Джереми, который узнав, что станет дядей, после их слезного воссоединения, когда Елена домой вернулась, сначала потерял челюсть, а потом хотел набить морду почему-то Мэтту, вероятно, решив, что он отец ребенка. Что неудивительно впрочем. Ведь тот один из немногих парней вокруг, который не вампир. Хотя с Джереми все было проще. Немного придя в себя и поняв, что Мэтта все же бить не стоит, к ее счастью, он все же даже обрадовался, что станет дядей. Он обнял ее и закружил. У Елены тут же поехала крыша, но видеть Джереми и радость от того, что он на нее не злится и готов принять свою племянницу, это все было в ней сильнее. Она даже всплакнула. Гормоны, не иначе. К тому же… Неужели это так плохо, что ей хочется, чтобы ее дочь все любили? Особенно дядя? Хотя, еще предстояло ему рассказать про то, кто отец ее дочери. Черт!.. Но домой явилась Елена ночью, поэтому долгих разговоров не вышло, и все разбрелись по комнатам. Ну, она в свою новую комнату, Джереми в свою, а Аларик упал на диван. Правда, спала Елена всего три часа, и уже в шесть утра начала бродить по дому. И вот сейчас она готовила завтрак, слушая, как наверху ходит Джереми, а в гостевой ванной шумит вода. Было как-то непривычно. За это время она успела отвыкнуть, что в доме кто-то есть, кроме нее, но все же… Это было не так уж и плохо. Даже приятно. К тому же ей в голову пришла одна мысль. Переписать дом на Аларика. Елена ему доверяла, и теперь, когда в их компании на двоих бессмертных стало меньше, а в том, что Деймон теперь потерян, как и Стефан, она не сомневалась, им нужно хоть какое-то, пусть даже относительное убежище. А в этот дом были вхожи слишком много вампиров. Поэтому нужно сменить хозяина. «Надо будет об этом поговорить», — подумала Елена, замешивая тесто для блинчиков. Те выходили теперь у нее весьма неплохими. За последние месяцы, когда она сутками сидела дома, Елена неплохо подтянула свои кулинарные навыки. Даже торты пробовала делать. Клубничный был особенно хорош. Ее доча явно будет любительницей этой ягоды, с учетом того, что она стала есть все, что содержало клубнику. Даже плавленый сыр, который Елена случайно заметила в бакалейной лавке неделю назад и купила сразу три банки. И слопала его за сутки. Она вообще стала много есть. Удивительно, как еще не превратилась в кубышку. Только немного живот вырос, да грудь увеличилась. Хотя… У нее только второй триместр начался, так что успеет еще «распухнуть», особенно, если дальше будет столько есть. Ну, да без разницы. Находясь столько раз на волосок от смерти, беспокойство о внешности ее не так теперь тревожили. Лучше она попробует что-то новое или перекусит чем-то вкусненьким, чем будет волноваться, отложится ли это на ее заднице. Возможно это лишь гормоны, опять же, но… пока не родит — не узнает. Тут вода затихла, и спустя пару минут на кухне появился смущенный Аларик. Ему было немного неловко, что он ночует в доме своих учеников, но в квартиру, где жил Первородный и злой двойник Елены, не особо хотелось. К тому… в отличии от Дженны, которая, к его неудовольствию, даже не позвонила, чтобы узнать, здесь ли Джереми, Рик чувствовал ответственность за этих двух несчастных детей. «А точнее, уже трех», — подумал он, заметив уже еле заметный животик у Елены, который вчера было незаметно под свободным платьем. — Доброе утро, — тихо сказал Рик и зарылся пальцами в волосы. — Доброе, — с едва заметной улыбкой сказала Елена, и махнув головой в сторону стола, добавила: — Садись, скоро завтрак будет готов. Кофе, кстати, будешь? — Да, спасибо, — сказал Рик, а потом не выдержал и спросил: — Почему ты не сказала, что Дженна тебя оставила? Я ведь писал тебе на электронку и звонил… Он понимал, что не имел права что-либо требовать, но все же не мог избавиться от иррациональной обиды, что девушка ему не доверилась. Елена замерла со сковородой в руках, с которой как раз сняла последний блинчик, и вздохнув, бросила ее в мойку. Она взяла тарелку с блинами и кофейник, после чего подошла к уже почти полностью накрытому столу, поставила их рядом с тостами. Потом она села напротив тоже присевшего Рика и устало сказала: — У тебя были и свои проблемы. Ты же не нанимался нянькой к девчонке, которая, так уж вышло — биологическая дочь твоей бывшей жены… — Ты не просто, какая-то девушка, Елена, — с доброй усмешкой сказал Аларик. Девушка усмехнулась в ответ и положила подбородок на скрещенные руки. — В моем случае — это сомнительный комплимент, но все равно спасибо, — сказала она и заметив, как в глазах мужчины горел еще один вопрос, вновь вздохнула. Елена не идиотка, и знала, что он хочет спросить. Кто отец ее ребенка. Особенно учитывая то, что перед его отъездом она явно страдала по Стефану. Но как такое сказать? Признаться, что легла, грубо говоря, под врага, ради спасения Дженны, и теперь ждет от того ребенка? «Но сказать-то что-то надо», — уныло подумала Елена, смотря на Рика, который сверлил ее взглядом. Можно было, конечно, соврать. Сказать, что переспала с каким-то незнакомцем, но… Во-первых, ее ребенок уже явно необычен, и в будущем это может проявиться еще сильнее. А во-вторых… Ей нужна помощь. Елена не хотела казаться беспомощной. Хватит с нее этого. Но все же… Она должна была защитить малышку. Хоть как-то. И ей нужны союзники. Сальваторе отпадали сразу. Дитя врага они будут защищать в последнюю очередь, и Елена боялась, как бы в будущем не пришлось защищаться от них. Кэролайн? Может быть. Но с учетом того, что в последние три месяца та ее по большей части игнорировала… В общем, скорее всего, не вариант. Бонни? Она — ведьма. Слуга природы. Приверженец баланса. А ее дочь, наверное, самое сверхъестественное и аномальное существо в истории человечества. Так что тоже — не вариант. Мэтт? Он — человек, который и так пострадал из-за нее. Не нужно его обременять правдой о том, чье дитя она носит в своем чреве. Да и объективно говоря… Чем он ей поможет? Ничем. Рик, в принципе, тоже. Но у него есть опыт в охоте на вампиров, да и… Она ему доверяла. А Елене так нужны те, на кого можно положиться. Ну, ему и Джереми. Но с ее братом пока можно подождать, а Рик… Елена зажмурилась и помолившись, что мужчина ее не возненавидит, выпалила: — Это Клаус. Аларик нахмурился и непонимающе переспросил: — О чем ты, Елена? Причем здесь… Девушка выдохнула, открыла глаза и уже спокойнее пояснила: — Отец моей дочери. Это Клаус. — Что?! — громко и одновременно завопили Аларик, вскочивший со стула, и… Джереми, который как раз спустился вниз. Елена обреченно посмотрела то на одного, то на другого, и застонав, закрыла лицо руками. Подождала, блин!