Искра в темноте. Дитя Голубой луны

Ребекка пребывала в состоянии прострации. Первый час, после того, как подслушала разговор двойника, который, в отличии от своих предшественниц, обзавелся магией, что она прекрасно прочувствовала, летя в стену, и которая к тому же еще оказалась на сносях, хотя ее брат этого еще не знает, слишком уж быстро уехал, узнав, что Майкл на свободе. Правда, потом пришла в себя. Господи! Пришла в себя?! Да как это возможно после такой новости?! А ведь она просто хотела еще раз посмотреть на очередную сучку из рода Петровых, которая посмела облевать ее туфли, а услышала… …что ее гребаный брат станет отцом! Как, черт возьми?! Нет, она знала как, но как? «Вряд ли Ник думал, что разблокировав свою волчью сущность, он и вновь обретет способности к продолжению рода», — подумала Ребекка то ли с весельем, то ли… с разочарованием, и даже обидой. Он явно не оценит этого. В то время, как она сама может только об этом мечтать. Свой ребенок. Это же ее самая тайная и сокровенная мечта, которая была бессмысленной, но тем не менее продолжающая в ней жить. И вот Ник, сам того не зная, получил то, чего Ребекка страстно желала. О том, что двойник мог лгать, она, как ни странно, не думала. Да и смысл? Девчонка даже не знает, что ее чертов брат ее здесь бросил. Так что нет резона врать. Тем более о таком. Да, и то, что Ребекка «гуляет» под ее окнами, прямо в этот момент, двойник знать не мог. Как и то, что она теперь жила с Сальваторе. Кстати, о них… Те сутки, что она обитает в пансионате, они оба не просыхали. Особенно старался старший. И судя по всему, как раз из-за беременности двойника, о которой ей он и пролепетал, вероятно, перепутав с одной из девок, который под внушением притащил домой, чтобы отвести душу и выпить. Из-за беременности девчонки от ее брата. Идиота!.. «Проклятие! И какого черта Нику надо было трахать эту девку? Он же должен был ее просто убить», — сердито подумала Ребекка, сидя в кустах и наблюдая за дверьми дома двойника, который, кажись, вот-вот выйдет. И та вышла. А Ребекка наконец услышала то, что не уловила вчера. Сердцебиение. Но не девчонки, а… ребенка. Оно было быстрее, чем у двойника, хотя и почти идеально синхронизировало с пульсом матери и было едва слышным. Вчера Ребекка его даже не заметила. Как и животика, который сейчас был заметен под кофтой наследницы Петровых. Да, она и не смотрела. Та едва рухнула, как Ник уже приказал Стефану отнести ее в больницу, предварительно взяв у той немного крови, чтобы проверить свою догадку на счет своих бесценных гибридов. И так увлекся удачей с первым выжившим оборотнем, а потом ужасом от новости о освобожденном Майкле, что тоже не заметил, что в теле двойника бьется два сердца. К второму из которых Ребекка против воли все сильнее стала прислушиваться. Ведь это сердце ее… племянницы. «Боже мой, у меня будет племянница!» — ошалело подумала Ребекка, наконец окончательно осознав этот факт. Факт, что их семья перестала быть тупиковой ветвью развития, и что она станет теткой!.. Какая странная и новая для нее роль. Тетя Ребекка или тетушка Бекка. Ха, а что… Звучит. Ей даже нравится. Тут блондинка скривилась, вспоминая, кто мать ее племянницы. Петрова, дубль три. Фу!.. Хотя… То немногое, что Ребекка успела разузнать об этой девице, та лишь лицом походила на своих предшественниц. Но все же… Петрова, мать его. Но… Раз уж та и впрямь носила дочь Ника, которой, судя по всему, двойник не шибко по своей воле «залетел», как сейчас говорят, но которую, тем не менее, девчонка была явно решительно настроена родить… То может та и правда отличалась от своих предков. И может даже стоило с ней подружиться. Ребекка хотела видеть свою племянницу, черт возьми! Всегда и навсегда. Она все еще помнила эту клятву. И пусть их семья была в полном раздрае и ее большая часть пребывала в гробах, но… Агрх! Да, какие «но»? Ее братья по большей части мудаки, но семья. А девчонка теперь выходит тоже. Все же приятно, наконец было бы перестать быть единственной женщиной в их клане, который состоит из бестолковых мужчин. Да и… За эти годы Ник нажил столько врагов… Узнай они, что ее брат вдруг смог обзавестись наследницей, точнее скоро обзаведется… Двойник и до родов не доживет. Найдется предостаточно тех, кто захочет убить порождение ее брата. Включая его самого. Ребекка даже и не знала, как тот может отреагировать. Но убить ребенка она точно не могла ему позволить. Или кому еще. В этот момент, она как никогда сильно соскучилась по Элайдже. Ее старший, рассудительный брат сейчас как никогда был бы полезен. Но он в гробу, куда его упек Ник, а Ребекка здесь. И ей придется самой решать, что делать. Хотя одно Ребекка точно знала. Надо защитить двойника, пока та не родит. Все равно ее братец ее здесь бросил. Как и Стефана. Правда того он намеренно оставил присматривать за двойником. И тот явно не обрадуется, поняв, что девчонка, к которой до того, как отключил эмоции, он был не равнодушен, как и его братец, носила дитя его врага. Но как быстро их влюбленность сменится ненавистью, когда они узнают, чьего ребенка носит предмет их воздыханий? Ребекка была уверена, что очень быстро. Ее брат «умел» произвести впечатление, что уж говорить. Не так давно ей бы это даже понравилось, ведь чувства к Стефану еще полностью не прошли, но сейчас под перекрестный огонь попадет именно ее племянница. А это плохо. Но и Нику она сообщать не хотела. Во-первых, Ребекка все еще была обижена, что тот на девяносто лет закрыл ее в гробу, а во-вторых, он ее здесь бросил. Просто смылся!… Да, и его реакция на новость о будущем отцовстве непредсказуема, а вот Майкла — да. Тот не колеблясь выпотрошит двойника, лишь бы дочь Ника не родилась. Поэтому даже хорошо, что того здесь нет. Сейчас здесь спокойно, а ее, она надеялась, Майкл будет искать меньше, чем Ника. Козла бессовестного. Которому она точно врежет, когда тот явился обратно. А он явится. Двойник ему все еще нужен, если он хочет сделать еще своих бесценных гибридов. Тот запас крови, что он прихватил, рано или поздно ведь кончится. «Ничего. Сама справлюсь», — подумала Ребекка, незаметно следуя за будущей матерью своей племянницы, чье сердцебиение, она продолжала внимательно слушать, и ее сопровождающим, который то и дело продолжал оглядываться.