Глава 51. Общая цель и мечты - сближают многих
7 декабря 2020 г., 20:44
— Ты что?! Джер, ты с ума сошел? — возмущенно воскликнула Елена, расхаживая перед креслом в доме Гилбертов, одним из немногих предметов мебели, который еще здесь остался.
Они постепенно избавлялись от всех предметов интерьера, которые она или Джер видеть не хотели, или которые им больше просто не нужны. Только то, что им и впрямь было дорого, упаковывалось в коробки и отправлялось на склад, который Елена арендовала заранее до того момента, пока они не найдут новый дом или квартиру.
И сейчас они как раз разбирали в гостиной вещи, что на выброс, что останется следующим владельцам, а что они оставят себе, а потом Джереми скинул на нее это бомбу. Бомбу под названием «Эй! Сестра, я связался с охотником, который тут рыскает в поисках вампиров, чуть не пристрелил Тайлера! Ах, да, я и сам потенциальный охотник».
— Да ладно тебе, Елена, — отмахнулся Джереми и вновь встал, чтобы закрыть коробки с фотографиями, которые они сложили ранее. Он наклонился вниз, с противном скрипом отрывая скотч, который уже в который раз больно резанул Елене по ушам, и добавил: — Это, так сказать… Превентивные меры.
Гилберт всплеснула руками и сердито сказала:
— Джереми, этот охотник может убить меня, тебя, Хоуп!.. Ты не можешь играть с ним в приятелей, даже… — тут она замолчала и подозрительно прищурилась, а потом добавила: — Джереми, я люблю тебя. Ты мой брат и все такое. И, конечно же, я ни в коем случае не считаю тебя идиотом, но под словами «превентивные меры» я почему-то слышу отчетливую подпись некоего гибрида… Вы что, вместе в кошки-мышки с этим Коннором играть вздумали?
Джереми на миг замер, как мышь, пойманная в ловушку, а потом небрежно пожал плечами.
— Ты что, Елена! Я и Клаус? Что-то делаем вместе? Да ты шутишь, — с насмешкой сказал парень, быстро заклеивая коробки.
Слишком быстро и слишком насмешливо.
— Вот черт! — громко выругалась Елена и обвиняюще указала пальцем на брата. — Ты и впрямь с Клаусом решил поймать охотника! Вот почему вас, идиотов, так часто не было дома в последние дни!
А ведь и вправду. Гибрид и Джереми частенько пропадали из дома, а на днях еще и Элайджа куда-то уехал…
Хотя Елена этого особо и не замечала. Она была занята дочерью и уроками, которые все же делала, «уговорив» директора, а точнее, внушив ему, что будет учиться на дому. Год все же выпускной, и девушка хотела его окончить, чтобы не оставаться совсем уж неучем. По крайней мере, официальным. Да и продажа дома и вступление в наследство оказалось делом муторным. Так что…
— Дом? — вдруг тихо спросил Джереми, вырывая ее из размышлений. Он поднял бровь и, пристально глядя на сестру, добавил: — Ты назвала особняк Майклсонов домом?
Девушка растерянно моргнула.
— Я… Просто мы там живем целый месяц, вот, наверное, и вырвалось, — отговорилась она, чувствуя странную неловкость оттого, что назвала обиталище Первородных своим. Елена тряхнула головой и сердито добавила: — Не меняй тему, молодой человек.
Джереми закатил глаза и, встав, сложил руки на груди, а потом начал рассказывать:
— Ладно, ладно. Слушай…
***
Несколькими днями ранее… — …юный Гилберт, я и так позволил тебе жить здесь и жить вообще, что с моей стороны весьма великодушно, но если ты не хочешь, чтобы я передумал, тебе не стоит мешать мне работать, — сказал Клаус, не отрываясь от своего мольберта, когда почувствовал за своей спиной единственного смертного обитателя его дома, который без его разрешения здесь в общем-то и поселился. Он-то был против, если честно, но Кол, который отчего-то привязался к парнишке, и, естественно, его маленький двойник были иного мнения. А так как этот юноша, так уж вышло, был дядей его дочери, то приходилось мириться с присутствием юного Гилберта. — Классные краски, — сказал Джереми, войдя в мастерскую, прекратив мяться в дверях. Он махнул головой на открытый ящик с тюбиками и добавил: — Pebeo линия Fragonard? * На основе льняного масла? Они крутые. Цвета яркие и ложатся красиво… Хотя мне больше Lefranc&Bourgeois нравятся. Гибрид удивленно поднял бровь, не ожидая от подростка таких познаний в художественных принадлежностях. — Живописью увлекаешься, юноша? — заинтересованно спросил Клаус, внимательно посмотрев на молодого Гилберта. Джереми усмехнулся. — Было дело, пока лет в четырнадцать я окончательно не решил, что мне все же по душе больше комиксы рисовать и прочую графику, — ответил парень, а потом поднял бровь и, указав на одну из картин, которая частично была прикрыта полотном, добавил: — Моя сестра, верно? Клаус поджал губы, поняв, что мальчишка увидел один из портретов, которые он никому не показывал. И не собирался. — Или другой любой двойник, — жестко сказал он и, отложив кисть, которую все еще держал в руках, кинул на указанную картину еще одну простынь. — Твоя сестра не настолько уж и уникальна. Гилберт пожал плечами. — Жаль, — сказал мальчик и засунул руки в карманы. — Елена всегда хотела свой портрет. Ну, точнее, всей нашей семьи, но я не считал себя настолько талантливым, чтобы достаточно реалистично изобразить нашу семью на холсте, да и времени это много бы заняло, и всех собрать было трудно, а потом… — тут он на миг замолчал и уничижительно закончил: — А потом все умерли. И теперь даже если и нарисовать такой портрет, то это будет больше похоже на надгробные фото. Искусственные и ненастоящие. На миг, только на миг, черное сердце Клауса наполнилось сочувствием. Правда, к кому точно, он не знал. К мальчику перед ним или к матери его ребенка. Или к обоим. Но миг прошел, и Клаус постарался стряхнуть с себя это непривычное чувство сострадания к кому-либо, а потом он резко сказал: — Выкладывай, мальчик. Чего ты хочешь? Ты ведь явно не о картинах пришел поговорить. — Охотник, — твердо сказал юный Гилберт, совсем не испугавшись грубого тона гибрида. — Я могу помочь его поймать. Я хочу помочь его поймать. Клаус фыркнул. — И как же ты можешь помочь в этом, юноша? — насмешливо спросил он. — Тем, что я знаю, где он сейчас живет, и тем, что я могу его выманить, но чтобы от него избавиться, мне нужна помощь, и с учетом того, что мы оба хотим защитить Елену и Хоуп, я пришел к тебе, — широко ухмыльнувшись, сказал Джереми, поняв, что задел интерес гибрида.***
— …ну, а потом мы от него избавились, и все, — закончил свой рассказ Джереми и провел рукой по волосам. — Отныне улицы безопасны настолько, насколько это возможно в Мистик Фоллсе, и ты с маленькой тыквой можешь не боясь выходить из дома без толпы охраны. Елена устало сжала переносицу. — Так, это все хорошо, только больше никакой самодеятельности, понял, юноша? — строго сказала она, в тайне радуясь, что охотник больше не проблема, и теперь впрямь можно спокойно будет выходить на улицу с Хоуп, не боясь, что ее или дочь убьет сверхоненавистник. И можно спокойно заняться более насущными вопросами. Поисками нового жилища, сбором вещей, которых оказалось слишком много, дочерью и ее главной проблемой — Клаусом, который, узнав, что свое первое полнолуние она провела с Тайлером и еще какой-то левой волчицей, как ревнивый муж, орал на нее целый час. Мудак. Джереми тем временем кивнул. — Ладно, старшая сестра, я буду паинькой, — весело сказал он и, схватив коробку, понес ее на улицу к ожидающему грузовику. Правда, как только Джереми скрылся с глаз сестры, улыбка стекла с его лица, а глаза виновато блеснули.***
— Что ты делаешь? — с любопытством спросила Ребекка, когда, как всегда, без стука вошла в комнату Елены, которую той определили в особняке Первородных. Брюнетка, сидящая на кровати, вскинула голову, продолжая мягко поглаживать животик рядом спящей в горе подушек дочери и закрыв небольшой каталог в данный момент выставленных на продажу квартир и домов в Мистик Фоллсе, который ей дали в агентстве недвижимости. — Да так, ничего, — рассеяно сказала девушка, но блондинка, подошедшая ближе и улегшаяся на живот поперек кровати, не поверила и, выдернув журнал из слабой хватки Елены, быстро его пролистала. — Так ты и впрямь решила продать свой дом, — утверждающе сказала Ребекка, немного морща свой носик, когда ее взгляд падал на те или иные фотографии жилищ, которых в Мистик Фоллс было довольно скудное количество. В общем-то это и было проблемой Гилберт. Ей и Джереми просто некуда было переезжать. Лично Елене ничего не нравилось, хотя глубоко в душе она знала, что есть и другая на то причина. Она тряхнула головой и вслух сказала: — Да, решила, вот только с покупкой нового оказалось проблем больше, чем я думала. Ребекка нахмурилась и захлопнула журнал. — А зачем тебе новый? — насупленно сказала она и, махнув рукой вокруг себя, добавила: — Чем тебе здесь плохо? Елена фыркнула. — Ну не могу же я здесь вечно жить, как и Джер, — вредно сказала она, хотя и понимала, что это звучит по-детски. Гилберт хоть и страдала приступами глупости, но прекрасно понимала, что Клаус Хоуп со своих глаз не выпустит, по крайней мере, пока той не стукнет восемнадцать, а то и сто восемнадцать. А где дочь, там и она, но… Елене не хотелось еще расставаться с пусть все более иллюзорным, но контролем над своей жизнью, как и со своей независимостью. Да и… Она, может, и застряла с Первородными, то Джереми здесь не место. Будь ее воля, она бы его вообще выслала из этого города, штата, а лучше, страны. Подальше от всех этих сверхпроблем. Но тот упрям и без нее никуда не уедет. Только если его заставить. Но, во-первых, он теперь пьет вербену, а во-вторых.... Ей еще за прошлые разы, когда она его насильно куда-то отправляла, стыдно. Да и не осталось у нее никого, кроме него. Вот Елена и ломает голову, что ей делать и как быть. — Ник тебе не позволит забрать Хоуп, — тут же сказала блондинка, в глазах которой читалось, что Ребекка и сама ей племянницу не отдаст. Гилберт опустила плечи. — А то я не знаю, — тихо буркнула она и ласково посмотрела на свою девочку, которая мирно спала рядом с матерью и не знала еще, в какой семье и мире она родилась. Девушка вздохнула и обреченно добавила: — Но это не значит, что мне хоть на миг не хочется представить, что я могу дать своей дочери нормальный дом, где нет подвала с пыточными камерами, где не бродят гибриды, и где не обитают плененные ведьмы. Где просто есть белый штакетник, большой двор и собака, где ее смогут навещать просто дядюшки, которым не перевалило за тысячу лет, и на руках которых крови столько, что и представить страшно, что у нее есть обычный отец, у которого нет целой армии врагов, и который, когда она станет старше, будет учить ее рисовать и смешивать краски… Просто баловать и называть ее принцессой... Что… — Ты просто нормальная мать с нормальным ребенком, у которого есть обычный отец, — удивительно беззлобно закончила Ребекка и тоскливо вздохнула. — Ты и представить не можешь, как я сама бы этого хотела… Дом, ребенка, любовь, и никаких кровавых войн, вечных братских разборок… Быть лишь Ребеккой. Просто… — …человеком, — тихо закончила Елена и обменялась понимающим взглядом с блондинкой, после чего они погрузились в уютную тишину. * — Pebeo и Lefranc&Bourgeois — это реальные фирмы, выпускающие краски для профессиональных художников.
