Искра в темноте. Дитя Голубой луны

— Он что-нибудь сказал? — с любопытством спросил Джереми, спустившись в подвал особняка Майклсонов, где был заперт охотник, которого они с гибридом поймали. Вообще-то сначала он думал, что Клаус его убьет, но выяснилось, что Джереми может видеть какую-то таинственную татуху, которую, кроме него, не видит никто, гибрид вдруг передумал и упек его сюда. Гилберт не знал, зачем тот ему. Особенно в доме, где жили его сестра и племянница, которых и была цель уберечь, убив охотника. К тому же ему не нравилось врать Елене, ведь рано или поздно та узнает и голову ему оторвет, а ввиду ее новой сущности, сделает она это с легкостью. Клаус тем временем издал тихий смешок и обернулся. — Похоже, мне нужно было тебя все же убить, юный Гилберт, — насмешливо сказал он и драматично добавил: — И усилить охрану. Зря что ли ведьмочка Беннет портит воздух в моем доме и занимает место. Джереми закатил глаза. — Ты не можешь меня убить хотя бы потому, что Елена расстроится, а она и так на тебя злится, — спокойно сказал парень и подошел ближе к прикованному охотнику, вновь бессознательно обратив свой взор к татуировке. Клаус скривился. — И почему меня должно волновать, что почувствует твоя сестра, или что она чувствует сейчас? — раздражено сказал он, которого и так бесило, что в глубине души его обидело то, что двойник свое первое полнолуние провела с Локвудом, который, наверняка, видел слишком много оголенной плоти женщины, которая родила ему дитя. И это не позволительно. Та, может, больше и не могла приносить ему пользу, как источник крови для создания гибридов, что, кстати, он хотел исправить, для чего охотника он и держал, но она все еще его. Может, это и эгоистично, но как только его семя пустило корни в чреве этой Петровой, та стала только его женщиной, матерью его наследника, и никто не имеет права ее более трогать или видеть нагой. В конце концов, он собственник и терпеть не может, когда трогают то, что принадлежит ему. А юный Гилберт, так уж вышло, шел в комплекте, и пока убивать его и впрямь было не уместно. Да и от него тоже, как выяснилось, может быть польза. Истинный охотник на грани становления, кто бы мог подумать? «Это поколение Гилбертов прямо полно сюрпризов», — подумал он, пристально наблюдая, как подросток зачарованно смотрит на чистую для него руку охотника и явно что-то там видит. Что-то, что может иметь очень большую ценность, особенно если Элайджа привезет то, за чем он его отправил. К счастью, аргумент, что это будет на благо и ради защиты Хоуп, для его брата был столь же весом, как и для него. — Он молчит. Ни словечка про великое зло и прочее не проронил, — наконец сказал Клаус, вернув внимание к охотнику, который внимательно смотрел на юного Гилберта. Тот явно не ожидал, что его поможет поймать его потенциальный союзник. Гибрида это весьма повеселило, особенно его лицо, когда он понял, что его предали. Клаус поднял бровь и, вновь посмотрев на подростка, добавил: — А ты что здесь вынюхиваешь, юный Гилберт? Разве твоя сестра тебе не наказала школу не пропускать? Джереми отошел от охотника и рассеяно сказал: — Уроки уже кончились, и она думает, что я занимаюсь сортировкой последних вещей в свой комнате, чтобы окончательно освободить второй этаж в нашем старом доме. Клаус нахмурился. Он знал, что Гилберты решили продать свое прежнее жилище, вот только переезжать сюда они тоже явно не были намерены. Нет, он был раздражен, что дом, который он построил для своей семьи, стремительно превратился в ночлежку, слава богу, хоть Локвуд вернулся к себе домой, по крайней мере пока его первому гибриду вновь не будет угрожать опасность, но ведьма все еще была здесь, хотя самое главное, что Елена Гилберт и его дочь были здесь. Но мать его дочери, эта упрямая девица, явно не собиралась обживаться здесь на постоянной основе. А разговор девушки с Ребеккой, который он без зазрений совести подслушал, не нравился ему вдвойне. Ведь, как ни странно, ему не хотелось, чтобы Елена Гилберт вновь становилась человеком, хотя это и вернет ему источник крови. Ему нравилось, что она гибрид, что она равная ему. Достойная, сильная женщина, которую он с чистой совестью и даже гордостью может назвать матерью его первенца. Немного своенравная, импульсивная и обидчивая, конечно, но она же женщина, ей положено. Уж ему ли не знать за тысячу-то лет исследования этого «слабого» пола. Женщина, которая теперь определенно была выше статусом, чем просто кусок мяса с биркой «мешок с кровью». «Для этой роли есть и другие низшие создания, а Елена Гилберт теперь должна беспокоиться лишь о нашей девочке», — подумал Клаус и временно отодвинул эти размышления и идеи насчет того, как оставить свою дочь и ее мать рядом с собой, на задний план, и вернул свое внимание к собравшимся в комнате «гостям». — Ладно, юный Гилберт, пойдем отсюда, а то твоя сестра и впрямь будет сердита, что я ломаю твою нежную детскую психику, позволяя находиться в таких «нехороших» местах. Еще начнет кидаться вазами, каждая из которых в этом доме стоит целое состояние, а моя тонкая натура не выдержит такого расточительства, — саркастично сказал он и выразительно махнул парню на дверь, ведущую наверх. Джереми фыркнул и пошел в указанном направлении, а едва они оказались в гостиной, оставляя позади связанного охотника, он прямо спросил: — Что за «Пятеро», о которых ты говорил? И какое это отношение имеет ко мне? Гибрид засмеялся. — А вы, Гилберты, весьма любопытные создания, а? Так много вопросов любите задавать, — весело сказал он и, пройдя мимо подростка, подошел к бару. Джереми выразительно плюхнулся в кресло, будто говоря, что он никуда не уйдет, и уверенно сказал: — Мы такие. Ну, так что там с «Пятью»? Клаус покачал головой, тихо посмеиваясь и налив себе бокал бурбона, начал свой рассказ: — Это группа — орден «Пяти», высококвалифицированные охотники на вампиров. Мы столкнулись с ними в двенадцатом веке, когда отправились за норманами при завоевании Юга. Мы были… немного неаккуратны, и нас раскрыли. Ну, точнее вампиров, которых мы обратили. Даже устроили целое шоу… — Так они существуют уже девятьсот лет? — удивленно спросил он. Клаус вздернул бровь и махнул театрально рукой. — Вероятно, — неохотно сказал он. — Хотя этот первый, которого я вижу с тех пор. — А я?.. — протянул Джереми. — Что? Один из них что ли? — Возможно, — с ухмылкой сказал Клаус и добавил: — Кстати. Насколько хорошо ты, говоришь, рисуешь?

***

— Почему ты ему помогаешь? — хмуро сказал Коннор, смотря на парня, который сидел рядом с ним и срисовывал изображение на его руке. — Он же вампир. Убийца. Джереми на миг замер. — А ты? Ты ведь тоже убиваешь, — тихо сказал он, отрывая взгляд от рисунка. — Я убиваю монстров, — твердо сказал Коннор и дернулся в цепях. — Как ты узнал? Эта татуировка, как она появилась? — с любопытством спросил Джереми. Несколько минут Коннор молчал, а потом сказал: — Мне рассказал о ней такой же охотник, как и я теперь. Я увидел его тату, как и ты мое. Он сказал, что убивать вампиров у нас в крови… И чем больше я убивал, тем больше становилась татуировка, будто что-то мне говоря. Но вот что? Этого я так и не узнал. Тут двери распахнулись, и вошел гибрид. — Ну так что, юный Гилберт, как идут твои дела? И как скоро ты закончишь? — нетерпеливо сказал Клаус, нависнув над плечом парня. Джереми закатил глаза и протянул альбом гибриду. — Я уже закончил, — вредно сказал парень и, встав с кресла, незаметно потянулся. — Это не все! — резко рявкнул Клаус, стиснув в руках альбом, и махнул им в сторону Джереми, который нахмурился и четко сказал: — Я срисовал все, что на нем… — тут он замер и, посмотрев на охотника, понимающе прошептал: — Она еще не завершена, — парень повернулся к Клаусу и громче закончил: — Он сказал, что татуировка расширяется с каждым убитым им вампиром, и… — И он, вероятно, не настолько брутальный охотник, каким хочет казаться, — с ухмылкой сказал Клаус и поднял бровь. — Ну, тогда придется найти парочку вампиров, чтобы пополнить его список жертв, — и посмотрев на охотника, весело добавил: — Что скажете, мистер Джордан? Как насчет убить еще парочку… монстров? Охотник дернулся в своих оковах и зарычал, но у Клауса это вызвало лишь громкий смех. А вот Джереми закатил глаза и раздражено сказал: — Лучше бы цепи ему потуже затянул, а то мало ли. И вообще, я пошел. Меня Елена уже, наверное, ищет. — Иди, иди, юный Гилберт, — сказал Клаус, не отрывая взгляда от пленника. — Как только ты будешь мне нужен для дальнейшего запечатления телес нашего гостя на бумаге, я тебя позову. Джереми фыркнул и, развернувшись, пошел наверх.