Prisoner of War

Военнопленный

Микки остановился на ступеньках крыльца и подозрительно уставился на коробку, стоявшую перед дверью. Сверху лежал конверт с его именем, написанным знакомыми каракулями Йена. Он вытащил сигарету изо рта и выпустил дым, прежде чем присесть на корточки. Конверт был запечатан свечным воском с отпечатанным на нём черепом — или он предположил, что это был череп. — Неужели, Галлагер? Он покачал головой и вскрыл конверт. В нём была записка на плотной бумаге, которую Йен, вероятно, украл из офиса, где сейчас работал. Послание было не написано, а составлено из журнальных вырезок. Господи. Микки встречался с ребёнком. Кто устоит последним? Микки закатил глаза и схватил коробку, сорвав три небольшие полоски скотча, которые удерживали крышку закрытой. Внутри оказались два маленьких пистолета Nerf (1) и грёбаный пояс с патронами. — Ты это серьёзно? — спросил Микки, повысив голос. — Струсил? — голос Йена донёсся из глубины дома. — Это то, что я слышу? — На хуй иди. — Сперва ты должен добраться до меня. Микки закатил глаза. — Ты заноза в моей заднице, Галлагер. — Да, чёрт возьми. Вот почему я тебе нравлюсь. Микки ногой отодвинул коробку и перекинул через плечо пояс с патронами. Не было никакой гарантии, что Йен вооружён так же. Насколько Микки знал, у того имелся запас оружия. Йен не всегда играл честно. — Ты идёшь ко дну. — Думаю, в наших отношениях это твоя роль. — Вот как? — Микки резко поднял бровь, медленно отодвигаясь от двери к окну с правой стороны. — Уверен, что это не я стоял прошлой ночью на коленях. Все эти милые просьбы исходили от тебя. — Он опустился на колено и заглянул под край рваной занавески, и, не уловив никакого движения, осторожно двинулся к другому окну. — Ещё, Микки. Пожалуйста. Боже, ещё. Глубже. Сильнее. — Тебе меня не отвлечь. Микки осторожно выглянул из-за оконной рамы. Занавеска слегка шевельнулась, и из открытого окна со свистом вылетела пуля Nerf, ударилась о перила крыльца и отскочила яркой оранжевой дугой. — Промашка. Ещё одна пуля вылетела в окно под другим углом, но Микки вовремя отступил назад. Он услышал щелчок затвора и рассмеялся. — Что тут смешного? — рявкнул Йен. — У тебя там, блин, автомат или что-то в этом роде, да? А у меня два сраных пистолетика. Так меня боишься? — Ну, так давай. Ты же великий и могущественный Микки грёбаный Милкович, верно? — Микки уловил смех в голосе Йена и не смог удержаться от улыбки. — Слышал, ты убил человека, косо посмотрев на него. — Да. Застрелил одного в Чикаго, просто чтобы посмотреть, как он умирает. — Он быстро подошёл и выстрелил в открытое окно. Йен тихо выругался, но Микки понял, что тот убрался с дороги. — Проиграл мне, проиграл мне. А теперь ты должен меня поцеловать. (2) Микки отошёл от окна и осторожно открыл входную дверь, не позволяя ей распахнуться полностью, чтобы не дать Йену понять, где он находится. Он слышал шаги Йена — чёртов гигант не мог бы вести себя тихо, даже если бы от этого зависела его жизнь, а так оно и было, — направляющиеся по коридору в гостиную. Микки прижался к стене и прицелился, ожидая, когда Йен появится из-за угла. Краем глаза он заметил какое-то движение, пригнулся, опустился на одно колено и выстрелил. Йен хихикнул, отбросил подальше подушку, которую держал в качестве ложной приманки, и выстрелил Микки в грудь. Только вместо пуль Nerf в Микки попала струя ледяной воды. — Какого хрена, Галлагер! — Он встал, его рубашка промокла насквозь. Мурашки побежали по рукам, и он задрожал, когда вода смочила кожу и направилась на юг — туда, где рубашка была заправлена в джинсы. — Это не ёбаный пистолет Nerf. Йен широко улыбнулся. — Никогда этого и не говорил. — Да ты просто засранец. Йен сделал паузу и наклонил голову, прежде чем улыбнуться Микки и кивнуть. — Ага. Микки поднял оружие и выпустил три пули, попав Йену в грудь, в горло и в нос. Рот Йена открылся, потом закрылся, губы сморщились, а глаза сузились. Он ударил Микки ещё одной струёй воды, на этот раз прямо в лицо. — О. А теперь тебе конец, блядь. Йен рассмеялся. — Неужели? Микки бросился на Йена, и они оба повалились на пол. Йен основательно ударился о землю, тяжело дыша, когда приземлился. Микки оседлал его и прижал запястья Йена одной рукой, другой отталкивая Super-Soaker (3), а затем начал обыскивать Йена в поисках любого другого оружия. — Ты закончил? — С тобой? — Йен улыбнулся Микки, его глаза сияли. — Даже близко нет. — Хорошо. — Микки откинулся назад, как только убедился, что Йен безоружен, схватил Super-Soaker как раз перед тем, как Йен снова потянулся к нему, и приставил дуло ко лбу Йена. — Теперь мы можем играть в эту игру двумя способами. Первый: я встаю, не стреляя в тебя, мы идём в спальню, и ты вытаскиваешь меня из этой мокрой одежды. — Интересно. А второй? — Я засуну этот пистолет тебе в рот и буду брызгать, пока ты не захлебнёшься и не начнёшь молить о пощаде. — Микки улыбнулся. — Твой выбор. — Люблю, когда ты говоришь непристойности. — Первый вариант или второй? Часы тикают. Йен поднял руку, обхватил дуло пистолета и отвёл его ото лба. Он приподнялся на локтях и, схватив Микки за мокрую рубашку, притянул вниз для поцелуя. — На сегодня просто помни, что ты, возможно, и выиграл битву, но уж точно не выиграл войну. — Ага, ладно, Джон Уэйн. (4) — Микки покачнулся на пятках, встал, протягивая руку Йену. — Как насчёт того, чтобы оставить это позёрство и пойти в спальню, где ты сможешь оседлать мою задницу? — Это условия моей капитуляции? — Чёрт возьми, Йен. Если ты не оторвёшь свой зад от пола и не пойдёшь в спальню, я просто найду что-нибудь другое и трахну себя. — Ладно. — Йен поднял руки и направился в спальню. — Просто помни о Женевской конвенции. (5) Микки фыркнул. — Как будто тебя не заводит грубое и необычное наказание.

◢◤◢◣◥◣