Из гончей в овчарку

Actum ne agas. С чем покончено, к тому не возвращайся.

      В памяти Себун были шутки и сморозившие их шутники, которые на раз вгоняли в краску, но такие, какие появились в те дни, стали исключением: соседи, в числе которых был и Загуан, при встрече с овечкой «как бы между прочим» стали интересоваться, когда же этот славный малый, староанглийская овчарка, решится переехать к ней или станет соседом.       Коллот не соврал, и первый раз действительно позвонил в пятницу. Это был ничем непримечательный, даже дежурный разговор: юный овчар поинтересовался, как прошли рабочие дни, как настроение, будет ли Легоси у себя – чтобы не вышло как в тот раз, когда ребята из 701-й комнаты наведались в Скрытый дом, а их серого друга не оказалось дома. Легоси тогда получил повышенный оклад и пригласил свою подружку Эльзу* на ужин.       Однако скоро – даже скорее, чем казалось – звонки Коллота стали регулярными. Хоть часы и календарь по ним сверяй. Трижды в неделю, в понедельник, среду и пятницу, позвонит гарантированно. Даже порой утомляло, но Себун было грех жаловаться.       Коллот и впрямь становился чуть ли не завсегдатаем Скрытого дома. Даже порой казалось, что его слова про навестить школьного друга становились просто поводом выбраться из Черритона, потому что такие визиты гарантированно сопровождались визитом в каморку Себун – и всегда юноша тактично спрашивал, не возражает ли овечка против гостей.       Но как бы приятно ни было с этим очаровашкой, всего негатива, пронизывавшего неделю, он не перекрывал. Себун была максимально близка к достижению состояния «Ненавижу свою работу», даром, что кружку с такой подписью не купила.       Менеджеру как будто было мало сделать её «развлекательницей» для хищников, так он ещё и увеличил количество рабочих часов. Это означало то, что возвращаться домой Себун предстояло уже затемно.       А для травоядного идти в одиночку в тёмное время суток – всё равно что ходить с огромным транспарантом «Я здесь, хищники, кушать подано». А для Себун это было опасно вдвойне из-за белой шерсти, делающей её заметнее в темноте.       Засветло добраться домой не составило бы труда, но сейчас путь казался практически бесконечным. Горели только фонари вдоль улиц, все вывески давно погасили и на улицах в этом районе было много «тёмных пятен». «Ну почему именно сейчас. – внешне спокойная, Себун была готова дрожать как осиновый лист. – Где угодно лучше, чем здесь».       Улицы были полны пугающих звуков и подозрительных шорохов. Себун постоянно казалось, что на неё устремлена пара, или даже не одна, глаз, и намерения у них не самые добрые.       Если же её ещё не увидели, то запросто могли учуять.       Когда сзади послышались ещё и чьи-то грузные шаги, Себун почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мельком обернувшись, она успела разглядеть силуэт того, кому шаги принадлежали. Скорее всего псовый. Только бы это был её сосед, Легоси. Авось он вышел в ночную смену и сейчас возвращался…       Себун запустила руку в карман, готовясь в любой момент вытащить телефон и набрать номер полиции. Но куда противнее было то, что даже если бы это был хищник, оставался шанс, что она могла просто оговорить невиновного прохожего и потратить время полиции.       «Мои чёртовы тараканы… – проклинала себя Себун, убрав руку от кармана. – Вдруг я уже одной ногой в могиле, а вы заставляете меня думать о непредвзятости к хищникам… Надо будет купить электрошокер».       Но шаги за спиной не прекращались и даже приближались, так что Себун вновь потянулась за телефоном. Проходя один из отрезков улицы, где плотность освещения была выше, ей удалось ещё раз разглядеть того, кто следовал по пятам. Шакал. Как бы дело не запахло керосином.       - Уважаемая! Постойте! – окликнул он. – Постойте, я не причиню вреда!       Казалось, сейчас кровь в жилах застынет. Себун, державшая руку у самого кармана и готовая достать телефон, сейчас казалась похожей на полицейского, готового выхватить оружие. Только она не бравый и хладнокровный страж правопорядка. Даже выговорить что-то не получалось.       - Простите, если мог вас напугать, но мне очень нужна ваша помощь. – шакал достал из кармана куртки сложенный вдвое флаер.       - Ч-что вам от меня нужно?.. – пролепетала Себун.       - Пожалуйста, успокойтесь. – шакал медленно подошёл к ней. – Я просто заблудился. Хотел в одно место заглянуть, но заплутал и не могу сориентироваться. Может, вы знаете, где это?       Это выглядело очень и очень подозрительно. Взяв протянутый флаер с адресом какого-то ночного клуба, Себун уже хотела возразить, что она не посещает таких мест и тем более не знает маршрута к ним.       Вот только не успела – все мысли разом оборвались, когда со спины к боку прислонили что-то холодное и острое. Шакал стоял сзади и успел вытащить из-за пояса выкидной нож.       - Тшшш… – шакал поднёс палец ко рту, но в его интонации сквозила одна лишь угроза. – Не вздумай горло драть. А ты, однако, отважная, в таком-то местечке гулять. И без ненужного внимания… Вперёд!       Рявкнув, он посильнее прислонил нож к её боку, словно был готов пропороть одежду, так что Себун едва не вскрикнула. Ноги еле слушались, но она каким-то неведомым образом двигалась вперёд, куда её направлял этот тип.       - К-как же давно не пробовал мяса… – жутко прохрипел шакал, заводя её в какой-то узкий переулок. Себун чувствовала, как на плечо капнула его слюна, а шею обжёг горячий выдох. Как бы она ни пыталась сжать губы, с уст всё равно предательски срывались всхлипы, а в глазах проступали слёзы.       Шакал начал бормотать что-то про ценную шерсть, а Себун уже была готова смириться со своей незавидной участью, когда сзади послышались ещё чьи-то шаги. Даже не шаги, а бег, и прежде, чем шакал успел обернуться, кто-сильно толкнул его сзади и обхватил за шею. Каким-то неведомым образом, словно ей подсказывало провидение, Себун дернулась вправо, и так что нож лишь слегка царапнул по её карману.       - А ну-ка придержи коней! – рявкнул тот второй. Себун смогла вырваться из хватки шакала, метнувшись куда-то в сторону, не разбирая дороги. Кажется, она едва не споткнулась о какую-то картонную коробку и уткнулась в стенку мусорного контейнера.       Только сейчас до неё дошло, что второй голос принадлежал… Коллоту! А он-то что здесь забыл?! Впрочем, обернувшись, Себун на какое-то время забыла об этом вопросе.       Оскалившись, Коллот одной рукой успел перехватить и теперь отводил от себя руку своего оппонента, в которой тот держал нож, а второй пытался не дать себя оцарапать. Когти у шакалов короткие, но даже этого оказалось достаточно, чтобы оставить Коллоту несколько неприятных кровоточащих царапин на лице.       - Ах ты ж!.. – ещё злее оскалился овчар, когда шакал, выбив его из равновесия, оставил порез на ладони.       Но похоже, этим шакал только разозлил его. Чтобы выиграть себе момент, Коллот со всей силы ударил недруга в нос собственным лбом, а когда шакал, вскрикнув от боли и зло пробубнив что-то под нос, отшатнулся назад, быстро достал что-то из кармана – сжавшаяся от страха Себун не успела разглядеть, что это было.       Ещё раз успев остановить атаку ножом, Коллот успел нанести шакалу два сильных удара в живот и в нос. Этого оказалось достаточно, чтобы шакал разжал руку и выронил нож, со звоном упавший на землю.       Коллот тут же поставил напавшему подножку, повалив на землю, заломил руку за спину и, подобрав нож, прислонить его шее.       - Хоть пальцем её тронешь – на ремни порежу! – буквально прошипел Коллот. – А теперь беги, пока цел. У тебя десять секунд!       Ослабив хватку, Коллот отошёл на полшага, и шакал впопыхах, еле переводя дыхание от страха, выбежал из переулка и скрылся за углом.       Лишь когда его шаги перестали быть слышны, Себун начала приходить в себя. Её всю трясло от неконтролируемой дрожи, не проходил шок от того, что произошло и кто её спас.       Коллот сжал кровоточащую ладонь, стараясь пальцами прижать края раны, а перед этим смотал с кулака стальную цепочку – вот чем он обмотал кулак, чтобы получился небольшой кастет.       - Себун-сан, вы в порядке? – обеспокоенно спросил овчар, подбежав к ней и взяв за руку, чтобы помочь встать на ноги.       - У т-тебя… кровь… – пролепетала Себун, показав дрожащим пальцем на кровоточащие царапины. Больше всего её пугало, что одна из них была в опасной близости от глаза, где-то под чёлкой, а от того было вдвойне пугающе. Будто Коллот пустил кровавую слезу.       - Пустяки. – поспешил отмахнуться тот. – Пара пластырей и дело с концом.       Но такой ответ Себун не устроил. У неё внутри словно щёлкнул какой-то переключатель, вернувший ей ясный ум и решительный настрой.       - Ну уж нет, юноша! – возразила она. – Я не знаю, что ты делал в таком месте в столь поздний час, но мы немедленно идём ко мне, обработать твои раны. Отказ не принимается.       При таких условиях Коллоту было бесполезно спорить и возражать, а по сему он утвердительно кивнул головой. Уже по пути к Скрытому дому Себун попыталась хотя бы предварительно помочь своему спасителю – чтобы рана на ладони меньше кровоточила, она дала Коллоту дезинфицирующую салфетку.       - Спасибо. – после затяжного молчания произнесла Себун. – Ты спас меня, а я даже не поблагодарила.       - Главное, что вы целы. – по голосу Коллота чувствовалось, что он засмущался.       - И всё же, что ты делал так далеко от своей школы и так поздно?       А вот на этот вопрос внятного ответа получить не удалось. Весь остаток пути до Скрытого дома Коллот рассказывал странную историю, что на одной из линий следования поездов сегодня ремонт, а на автобусе он собрал половину красных светофоров, но не захотел возвращаться.       Уже тогда Себун задумалась, где же он будет ночевать.       Добравшись до Скрытого дома, Коллот сперва постучал в дверь пятьсот четвёртой комнаты. Тишина. Видимо, сегодня был один из тех дней, когда Легоси пропадал на целый день, чтобы навестить Эльзу. Парням из 701-й комнаты обычно закрадывались весьма смутные мысли, где эти двое могли быть, но сейчас было совсем не до этого.       - Присядь пока на мой футон, а я пока достану аптечку. – сказала Себун, оставив сумочку в углу комнаты. – И не касайся глаз, рану разбередишь!       Пока овечка копошилась в ящиках в поисках аптечки, Коллот сидел, не проронив не слова. Дрожь в руках, оставшаяся после драки с шакалом, счастье, что с Себун всё в порядке, и не самая приятная мысль, что одна из царапин была под чёлкой…       Себун же отыскала в одном из ящиков белую пластиковую коробку с двумя наклейками – красным крестом и подписью «First aid kit». Достав из неё медицинские перчатки, марлевые салфетки, флакон со спиртом и антисептический спрей, она решила начать с самой проблемной раны – на ладони.       - Сейчас будет немного щипать. – предупредила Себун, и в ту же секунду дважды спрыснула ладонь Коллота антисептиком. Овчар тут же стиснул зубы. Было максимально неприятно, он шипел и дёргался на месте. Хорошо хоть зашивать рану не пришлось. Вместо этого Себун достала лейкопластырь, чтобы приклеить к ладони смоченный спиртом отрезок марлевой салфетки.       С лицом оказалось чуть сложнее. И дело было далеко не обработке ран. Себун чувствовала, как сердце постоянно пропускало удар-другой. Чувства, мягко говоря, необычные. Если бы она и хотела дотронуться до лица этого добродушного подростка, то только не при таких обстоятельствах. Возможно, такие мысли вообще посещали её только в странных навязчивых снах.       Коллота же гложило совсем иное. Ему всегда было приятно в обществе Себун, но сейчас это чувство было каким-то особым, отчасти перекрывавшем пощипывание от касания спирта краям царапин. «Что же это за чувства такие?.. Но сейчас она рядом со мной, я слышу её сердцебиение, чувствую запах… Мог и могу чувствовать тепло её ладоней. – беспорядочно крутилось у него в голове. – Я счастлив, что она жива, но не могу понять, к чему это…».       Вот только даже этот ворох мыслей развеялся, когда овечка потянулась к его чёлке. В одной руке она держала ещё один смоченный спиртом отрезок салфетки, а второй уже хотела отвести чёлку в сторону, как вдруг Коллот схватил её за эту руку. Себун вздрогнула всем телом, уж слишком крепкой была хватка. Ситуация словно повернулась с точностью наоборот, даже Коллот не казался таким милым.       - Коллот-кун, что ты делаешь? – бросив салфетку на пол, Себун попыталась свободной рукой ослабить хватку и высвободиться. – Отпусти меня! Я просто хочу помочь.       - Не надо… – в ответ просипел Коллот. Но почему он так странно это произнёс?       Столь же внезапно, как Коллот схватил её за руку, Себун сменила милость на гнев, став мрачнее тучи. Она дважды ударила овчара по сжатой ладони. Не очень хотелось ему навредить после всего, но хотелось, чтобы он наконец отпустил её.       Но из равновесия овчара выбил её гневный вопрос:       - Коллот-кун, чего ты боишься?!       Овчар словно впал в глубокий ступор. Было слышно, как он громко выдохнул, словно и впрямь чего-то испугался. Хватка наконец-то ослабла. Подобрав отрез салфетки, она, пусть и с нескрываемым смущением, коснулась края коллотовой чёлки и отвела этот клочок шерсти вверх.       Но прежде, чем провести салфеткой по царапине, она впервые заглянула Коллоту в глаза. Они были похожи на два драгоценных камня, голубые, как летнее небо без единого облачка.       - Как же… красиво. – произнесла Себун, проведя салфеткой по краям царапины. – Коллот-кун, почему же ты прячешь свои глаза? Чего ради прятать то, чем наградила тебя природа?       С обработкой царапин было покончено быстро, вот только Коллот словно не был этому рад. Как бы прекрасны ни были его глаза, в них плескались только глубокая тоска и смятение. Себун начала жалеть, что завела подобную тему. Ночь и без того была странной, сложно было уже сказать, что повлекут те или иные слова.       - Потому что для меня это слишком болезненная тема…

***

      Пожалуй, больше дней с большим количеством домашки Коллота удручали только ветер с пылью. Казалось бы, мелочно, и у староанглийских овчарок с их фирменной чёлкой, скрывающей глаза, не должно быть с этим проблем.       Вот только у Коллота она ещё успела достаточно отрасти к его одиннадцати годам. Так что, когда по пути со спортивной площадки в глаз попала соринка, он думал только о том, как бы поскорее найти фонтанчик или умывальник.       Удача! У входа в школьный корпус был один старый фонтанчик. Поставив рюкзак рядом, у стены, Коллот не меньше двух минут не отпускал краник с холодной водой. Назойливая соринка никак не хотела вымываться, словно, пока он моргал и тёр глаз, она попала куда-то под веко.       Вот только с этой назойливой соринкой Коллот совсем забыл про осмотрительность. Беспечный, он не заметил, как из двери вышли две девушки, чёрная лабрадор Хип и лисица-чернобурка Ханна. И ладно, если просто прошли мимо. Коллот слишком поздно заметил в зеркале, как они умилённо на него смотрят. По горькому опыту он знал, что такая реакция со стороны девчат могла быть только в одном случае – они успели увидеть его глаза, когда прошли мимо.       - Привет, Коллот-кун! – улыбнувшись, позвала его Хип.       - А? – резко обернулся опешивший Коллот. – Эм… Привет! Отлично выглядишь.       Абсолютно шаблонная фраза, но иного на ум просто не пришло. Своё текущее состояние овчар мог описать лишь одним словом. Дискомфорт.       - Оооо, спасибо, ты тоже. – умилённо протянув, ответила уже Ханна. – Мы просто хотели позвонить на следующей неделе, а не знаем твоего номера.       - Эм… Глубоко польщён, но… с чего бы?       - Да ни с чего, милаш. – хихикнула Хип. – На следующей неделе последние промежуточные тесты. Никогда ещё не была так уверена в успехе, а потому это надо отметить. В общем, это длинный способ сказать: мы знаем место, где можно нахаляву напиться «Колы»!       - И мы хотим тебя пригласить, у тебя же вроде тоже с тестами не было проблем.       Коллот снова оказался сбит с толку. Ведь так оно и было. Вопросы в тестах были сложными, но он как-то справлялся. В конечном итоге, он кивнул головой, продиктовав девчатам свой номер.       И так было почти постоянно. Когда девушки видели глаза Коллота, всегда следовали умилённые улыбки или смущение. К Коллоту подходили, спрашивали номер, приглашали по любому поводу.       Вот только из-за «ответов» со стороны одноклассников Коллота тяготил такой «дар природы». Уже по пути в класс до него решили докопаться Макки и Азума. Носорог и кайман, а по совместительству – главные источники проблем и испорченного настроения для доброй половины класса.       - Хэй, а кто это у нас здесь? Снова день хорошего пёсика? – едко хохотнул Азума.       - Не, ты чего, Зум, он же у нас не просто хороший, а Гончий пёс**. – вторил ему Макки, затем вновь докопавшись уже до Коллота. – Хотя с таким-то милым личиком ему и гнаться ни за кем не надо!       Коллот как мог старался пропустить это мимо ушей, но всякий раз сдавали нервы. «Если я гончий, то вы двое никакие не носорог с кайманом. – запустив руки в карман, чтобы никто не увидел сжимающихся кулаков, про себя думал овчар. – Вы два чёртовых дятла. Забрались в голову и долбите изнутри мне мозг…».       Ускорение шага не спасало. В спину раз за разом летело оскорбительное «Гончий пёс», от которого все нервы тут же становились похожими на оголённые провода, настолько на душе становилось погано.       Приклеившееся, как жвачка к ботинку, прозвище напрочь отбивало желание идти на контакт с девушками, и это при том, что Коллот и без того считал себя скучным – он не всегда знал, как начать беседу и о чём её продолжать, а тут появлялся триггер лишь больше дистанцироваться.

***

      - В средней школе было ничуть не лучше. – вздохнув, продолжал Коллот, обхватив колени руками, в то время как Себун, сидевшая сбоку от него, слушала о причинах его отстранённости, ни разу не перебив. – И так было вплоть до моего перевода в Черритон. Там я и решил отпустить чёлку, чтобы не было видно глаз. Да и с ребятами как нельзя повезло, так что я начал постепенно забывать об этом.       Себун сочувственно вздохнула. Хуже всего, когда не знаешь, как поддержать кого-то, кого искренне хочешь. Обнять? Глупо, хоть и вряд ли кто смотрит. Посочувствовать? Вдруг это ещё больше зацепит за живое бедного мальчика? Он и так рассказал о сокровенном и вряд ли захочет, чтобы его признали настолько жалким, что его жалеет овечка.       Но и не помочь Себун не могла. Коллот был с ней так мил и добр, он, в конце концов, спас её. Где её манеры и благодарность?       Она подвинулась поближе и положила ладошку поверх его ладони.       - Милый мой мальчик, да ну их, эти предрассудки. – улыбнувшись, сказала овечка. – Никакой ты не гончий и никогда им не был. Забудь это, оно уже давно прошло. Важнее то, что есть здесь и сейчас. А сейчас мне невероятно приятно быть с тобой.       Звучало почти как признание, Себун чувствовала, как тут же покраснели щёки. Ох уж эти эмоции. Коллот немного помолчал, после чего уголки его губ приподнялись в робкой добродушной улыбке.       - Спасибо. – почти прошептал овчар, затем осторожно взяв её за руку. – Потому что с вами я чувствую то же самое.       Себун снова улыбнулась, не подозревая, о чём Коллот всё же умолчал: «Потому что мне нравится быть с тобой. Ты мне нравишься…».       - Божечки, да уже ночь на дворе! – встрепенулась Себун.       - Оу… Я… пойду, наверное. И так натворил уже делов…       - Да, и куда же ты пойдёшь в такое время?       - Ну, у меня при себе должно быть достаточно денег на мотель…       - Исключено. Оставайся здесь, у меня.       Лишь после сказанного Себун поняла, насколько странным со стороны могло показаться её предложение. Но почти сразу ступор сошёл на нет. Запас удивления за сегодняшнюю ночь был почти исчерпан.       Собрав аптечку, она быстро убрала её обратно в ящик, достав из шкафа ещё одну подушку и одеяло. Ясно дело, Коллота такое не могло не вогнать в краску, но Себун всецело убеждала его, что всё в порядке. «По-видимому, пора уже свихнуться» – внутренне посмеивалась она, «увлечённо» рассматривая пейзажи за окном, пока Коллот снимал джинсы и кофту с майкой.       Хотя бы появился повод по-доброму пошутить – про то, что у Коллот явно знает толк в выборе белья, намекая на его тёмно-синие боксеры.       - Спокойной ночи. – пожелала Себун, устроившись на своей половине футона.       - Спокойной. – кивнул ей Коллот, укрывшись предложенным ему одеялом.       Тело казалось тяжёлым как свинец, так что уснула она весьма быстро.

***

      Прогоняя в голове события той ночи, Себун думала: она много в жизни делала безрассудных или странных вещей, но такого – никогда. Может, прав был тот, кто сказал, что без странностей было бы в разы скучнее.       Но чем больше она рефлексировала, тем чаще приходила к выводу, что тогда это был её осознанный выбор, позволить Коллоту остаться. Ей этого хотелось. Это был её выбор, и на редкость приятный: заснув с краю матраса, утром она проснулась под самым боком Коллота, а тот во сне накрыл её ладонь своей.       Пожалуй, этот святой мальчик просто не давал Себун повода усомниться, что она впустила его в свою жизнь.