Из гончей в овчарку

Si vis amāri, ama! Если хочешь быть любимым, люби!

      Полгода. Как будто кто-то щёлкнул пальцами, как пронеслось полгода с того момента, как Себун впустила Коллота в свою жизнь, как пригласила его остаться у себя ночевать. И, казалось, после той ночи для Себун становилось ещё большей отрадой для души, когда к ней наведывался этот святой мальчик, когда стал встречать с работы и провожать до Скрытого дома.       И чем больше времени они проводили вместе, тем больше они прикипали друг к другу. Всё познаётся в сравнении, однажды думала Себун, ожидая очередное SMS от миловидного овчара. Раньше ей казалось, что жаловаться особо нечего. Но сейчас она как никогда была рада присутствию Коллота в своей жизни.       Единственным, что казалось неизменным – его умиляющая застенчивость. Коллот по-прежнему старался тщательнее подобрать слова, думал, как ему преподнести очередной план на вечер, но неизменно получал утвердительный кивок головок.       Настоящей отдушиной для них стали совместные вечера за просмотром любимых передач, но только в записи через Интернет. Так Коллот получил повод в красках рассказать о шоу «Разрушители мифов».       - Так странно порой. – усмехнулся овчар в один из таких вечеров. – Иногда хочется что-то предложить, а как предложу, думаю, не спорол ли я фигню?       - С чего такое самомнение? – легонько толкнула его в плечо Себун. – С того, что я старше и мне не понравится развлекательное шоу с уймой несуразных вещей?       - Ну… да, иногда так кажется.       - Просто будь собой. С тобой же так интересно, чего ради себя ограничивать?       И он не ограничивался одним лишь просмотром шоу. Стеснительность сходила на нет, Коллот чаще и чаще оставался на ночь – а Себун все чаще и чаще просыпалась у него под боком. В силу учёбы Коллот всё ещё не мог окончательно переехать в Скрытый дом, однако зарёкся, что когда-нибудь так и будет.       Себун ничего не ответила, лишь искренне улыбнулась. Почему-то она в этом даже не сомневалась. С ним она была готова если не на всё, то точно на многое. Например, укутавшись в плед, проводить бессчётные часы на крыше, сидя у Коллота на коленях в ожидании метеоритного дождя.       А иногда можно было прибегнуть к, как считал Коллот, небольшой банальности. Раз Себун крутится в сфере продаж спортивной обуви, почему бы не попросить её стать персональным консультантом. А тут ещё и старые кеды, которые овчар на физкультуру надевал, совсем уж сносились. Себун была только рада помочь, так что вскоре её милый спутник щеголял в новеньких кроссовках от «Spitfire».       И по прошествии этих шести месяцев, оба начинали для себя осознавать (хоть и долго не подавали друг другу вида) одну крайне значимую вещь – простая симпатия и привязанность сменялась влюблённость. А может, и настоящей любовью?       Порой доходило до абсурда, как в малобюджетном фильме. Себун долго не могла спать, прокручивая в голове мысли и воспоминания о прошедшем, словно перематывая старую касету.       При желании можно было кому-то недоговорить или, в худшем случае, обмануть. Вот только вряд ли удалось бы обмануть себя. И Себун начинала это понимать. Они сблизились достаточно, чтобы считать это простым платоническим восхищением.       Доходило даже до «небольшой» крайности – мыслей, сводящихся к недвусмысленному вопросу: была ли она привлекательной для Коллота? Явно не спроста Себун посещали представления, как он гладит всё её тело.       «Эх, поехавший ты шерстяной комок. – заставляла Себун саму себя вернуться с небес на землю. – Для начала признайся ему, спроси, любит ли он тебя, это сейчас важнее…».       Странно, но думалось о возможном ответе легко. Ведь что Коллот, что Себун, не просто прикипели друг к другу – у каждого появился свой жест выражения наивысшего доверия друг другу.       Для Коллота таким жестом было примостить овечку так, чтобы она уложила голову ему на грудь, и после этого отвести чёлку в сторону, дав заглянуть в глаза. Себун стала выражать своё доверие, позволяя гладить себя. Смесь чувств при прикосновении ладоней овчара была совершенно иной, чем в ненавистные дни бытия «развлекательницей». Не было страха, ненависти или обоих чувств в равных пропорциях. Были лишь уют, душевное тепло и ясность.       «Думаю, сегодняшний вечер снова проведём на крыше, ты ведь не против?» – улучив момент, Себун быстро набрала сообщение. Вроде бы быстро и просто, но ручки всё же чуть-чуть дрожали.       «Звучит заманчиво» – через пару минут раздался рингтон о входящем сообщении.       «Вот и славно. Тем более, у меня кое-что особое».       Снова пауза в несколько минут и не менее интересный ответ:       «Заманчиво вдвойне. И у меня тоже».       - Фух. – выдохнула Себун. – Хотя что со мной не так? Я как будто в свою юность вернулась.       И тут же улыбнулась. Даже если и так, то «юность» весьма и весьма прекрасная, потому что в ней был Коллот. Оставалась только самая «малость». Придумать, как признаться в своих чувствах, правильно подобрать слова.       Иногда говорят, что великие умы мыслят одинаково. И даже, если Себун отмахнулась, мол, какой из неё «великий ум», то Коллот точно был поглощён аналогичными мыслями. Больше не хотелось избегать собственных чувств, не хотелось лукавить. Но… он сомневался, как ему поступить.       Чтобы хоть как-то заглушить этот хаос в голове, он решил как следует подготовиться к сегодняшнему вечеру, а именно – подобрать одежду. Естественно, тут же стал объектом пристального внимания со стороны товарищей по комнате, которые почти не таясь шептались про то, как Коллот перебирает в ящиках одежду и думает, что же больше его красит. Даже свои наручные часы умудрился найти и настроить.       В конечном итоге выбор пал на однотонную рубашку поло, джинсы и новенькую чёрную толстовку. Правда, сперва Коллот засомневался, стоит ли одевать на, по сути, свидание толстовку с логотипом «Apex Legends», но потом для себя решил, что всё в порядке. Толстовка достаточно стильная, ему нравится, да и в прежние дни Себун не возражала, когда он заводил разговоры об играх или вычитанные из Интернета истории про их создание.       Но перед этим оставался ещё один вопрос, который гложил его. Вернее, не вопрос, а потребность в совете. До Легоси сейчас было не дозвониться, поэтому Коллот долго выбирал момент, когда можно будет обратиться к Джеку, подальше от посторонних глаз и ушей.       - Просто… не знаю даже, как это объяснить. Для меня это по-своему странно, но… в общем, мне кажется, я в неё влюбляюсь.       - Класс, третьим будешь! – на удивление спокойно ответил Джек.       - В смысле? – не понял шутки Коллот.       - В прямом. Сначала Легоси с Эльзой звёздами побыли, потом у меня с Шиирой всё внезапно завертелось, а теперь ты вот радуешь. Ну брось, здоровяк, это же так здорово!       - Да, но… Всё равно немного стрёмно.       - Ты что, за Легоси повторяешь? У обоих лица такие, будто из школы выгнали или чего похуже. – Джек ускорился и до конца коридора прошёл спиной вперёд. – Просто скажи, чего ты переживаешь.       - Просто странно это немного, вы двое хотя бы ровесники, а она вон насколько старше меня. – выдохнул Коллот. – Не будет ли это так странно?       - Ну, разве что самую малость. И ты… боишься признаться?       Коллот лишь постарался отвести взгляд, но молчание, как известно, знак согласия.       - Пф… – Джек закатил глаза. – Я видел вас вместе. Ей с тобой определённо нравится, да и ты после визитов к ней возвращался такой сверкающий, разве что звезда во лбу не горела. Просто скажи то, что сказал сейчас: милая Себун, ты мне очень нравишься, я в тебя влюбляюсь, не хочу скрывать. «Милую» можно при желании опустить.       Уверенность Джека казалась заразительной, но и мнительность Коллота не желала так просто сдавать позиции.       - Тебе легко говорить.       - Ладно, признаю. – лабрадор деланно поднял руки, изображая жест «сдаюсь». – У меня с Шиирой немного спонтанно вышло, но ведь ничего, не сожрала же меня. А тебя никто не… даже не знаю, не запрёт в ящик и не закопает в землю.       В очередной раз Коллот убедился, что нет смысла дальше спорить. Плюс, так и недалеко поверить в собственные сомнения и поддаться им. Да, волнительно. Да, странно. Но Себун, без преувеличений, заняла в его жизни очень и очень значимое место. Он всегда был с ней честен, а она всегда отвечала добротой и искренностью. Пора бы ответить тем же.       Во многом, именно благодаря Джеку Коллоту до самого вечера удавалось остаться спокойным, а «мысленный шум» во время поездки на автобусе и в поезде глушила любимая музыка.       Уже перед самым Скрытым домом овчар решил прикупить для Себун небольшой приятный сюрприз. Ещё один повод радоваться наличию чёлки – не было видно, как овчар пытается скрыть подступающее смущение. «Выгляжу как стереотипный влюблённый болван. – Коллот улыбался, но ему скорее хотелось исчезнуть с посторонних глаз долой. – Ну, ты же хочешь ей приятное сделать, это не будет лишним. Романтика до конца».       Стоило Коллоту открыть дверь, ведущую на крышу, как тут же под боком послышалось: «Сюрприз!» и чья-то ладошка коснулась его бока. Себун его поджидала за углом, дожидаясь подходящего момента. И, судя по её улыбке, её ни капли не смущало, что она могла выглядеть как ровесница её друга-овчара.       - Подловила! – ответил Коллот. – У меня для тебя тоже! – и достал тот самый приятный сюрприз, купленный по дороге, чайную розу прекрасного медово-оранжевого оттенка.       - О, Коллот, как же прекрасно, спасибо тебе! – от наплыва чувств и эмоций Себун, приняв неожиданный подарок, прислонила ладонь к груди, чувствуя, как уже забилось сердце. А ведь она даже толком ничего не сказала.       Коллот улыбнулся и присел на колено, чтобы быть с Себун на одном зрительном уровне.       - Но ведь, это не то особое, о котором ты говорила?       Да, не оно, думала Себун. Коллот вернул её к откровению, которое не имело смысла больше таить. Вот только… что с тобой, Себун, крутилось у овечки в голове, к чему эти похолодевшие пальцы? Ты же уже всё решила.       - Да. – произнесла Себун, взяв его за руку. – Я просто не хочу скрывать от тебя: мы уже провели достаточно времени вместе, и я поняла, что ты мне нравишься. И не так, как это обычно говорят, а абсолютно серьёзно. – она подняла голову, коснулась его чёлки и, отведя её в сторону, сказала. – Я влюбляюсь в тебя. И хочу знать, взаимно ли это?       На лице Себун застыла улыбка. Удалось себя пересилить, не отступить и высказаться. Но сразу после последовало такое молчание, а во взгляде Коллота читалось такое смятение, что овечке стало не по себе. Неужели она всё-таки огорошила его такой новостью?       Однако, как быстро такое сомнение появилось, так же быстро оно и развеялось, потому что последовавший ответ был лаконичным и однозначным:       - Полностью.       У Себун на мгновение перехватило дыхание. Полностью взаимно. И она не ослышалась. Так, только держи себя в руках. Если расчувствуешься и пустишь слезу, это будет немного слишком.       - Вообще-то… я хотел сказать ровно то же самое. – сказал Коллот, отойдя от этого наваждения. – Хотел признаться, что влюбляюсь в тебя. Просто не знал, как ты… – он осёкся. Не слишком ли фамильярно так резко перейти на «ты»? К счастью, Себун всё поняла без слов и утвердительно кивнула. – Не знал, как ты отреагируешь. Всё-таки, я всего лишь скучный мнительный подросток… Достоин ли я таких чувств?..       Себун деланно насупилась. Ох уж этот Коллот… В такой момент снова возвёл свою скромность на новый уровень. Как он там шутил про игры? Скромность девяностого уровня.       - Достоин? Коллот, ты не обязан мне что-то там доказывать. Это я должна задаваться таким вопросом. Ты со мной неизменно откровенен и заботлив. А я в тот раз тебе нахамила…       - Не надо об этом. Я отходчивый, успел забыть.       - Тем более. Не заморачиваешься на негативе, в отличие от меня. Разница в возрасте? Да, я тоже думала об этом, но… для меня это не важно. Честно. А теперь, когда мы оба знаем, что любим друг друга, остальное неважно. Поверь мне.       «Верю» – читалось во взгляде Коллота. Ему хотелось, чтобы этот прекрасный момент остановился навечно. Как бы приторно и ванильно это ни звучало. Не было больше причин скрывать или же прятать свои чувства. И желания – положив ладонь на спину Себун и, прижав её вплотную, поцеловал её в губы. Себун вздрогнула и… поцеловала его в ответ. Нежно, но в то же время страстно, словно тоже дала волю чувствам.       Поцелуй оба прерывали словно нехотя. Не требовалось никаких слов, и так было понятно, что вечера лучшего, чем этот, не будет ещё очень долго.       Вот только откровения на этот вечер не закончились. Вопросы были, и у Коллота, и у Себун. Уже спускаясь в комнату овечки, он решил начать, как оказалось, с цветочков:       - Полагаю, я теперь могу называть тебя «Себун-тян»?       - Конечно. – лаконично. И приятно. – Конечно можешь, Коллот-кун.       Казалось, что единственным, пусть и самым приятным, отличием вечера от других, будут поцелуи. Устроившись на своём футоне, Коллот уже не скромничал, одаривая Себун нежными поцелуями в щёки и в губы.       И уже перед самым сном, казавшаяся не менее скромной, чем Коллот, Себун «как бы между прочим» спросила:       - Коллот, признайся, я тебя привлекаю? – и как только ей удалось сохранить спокойный голос и так уверенно спросить такой вопрос. – Ты когда-нибудь хотел меня, м?       Реакция овчара была, что называется, без слов. Он тут же прикрыл свой рот ладонью, словно пытался вовремя поймать шальное слово или не рассмеяться до слёз.       - Скажем так. – он действительно словно пытался сдержаться от «проигрывания». – Я, конечно, не святоша, но такие мысли предпочитаю держать при себе. Просто не знаю, как нормально их преподнести. Вдруг ляпну и буду в твоих глазах извращенцем.       - Такие мысли? – протянула Себун, перевернувшись и устроившись у Коллота на груди и при этом мягко взяла его ладонь, положив её себе на бедро. – Ммм, значит, всё-таки были…       - Ну… – Коллот снова подбирал слова. Он планировал признаться в любви, а не в том, что он хочет переспать с объектом своих воздыханий. Тем более, что конкретно таких мыслей у него не было, либо он прятал их в самые глубины подсознания. – Я ещё в ту ночь заметил, что у тебя на бюстгальтере нет застёжки, предположил, что овцы не носят одежду с металлическими деталями, чтобы они за шерсть не цеплялись.       - Вау. Звучит странно, но я в каком-то смысле польщена такой наблюдательностью.       - И по этому стал думать и представлять, какой бюстгальтер ты носишь*. И… в бандо и в топике ты казалась весьма и весьма горячей.       - Хех, действительно горячо, но это даже по-своему безобидно. – улыбнулась ему Себун, мягко коснувшись носа пальцем.       - Мне иногда снилось, как мы спим абсолютно без всего. Я тогда ещё сказал: «Так кровать быстрее греется». – похоже, откровенность Себун развязала Коллоту язык, ибо говорил он более спокойно. – Так, чтобы прям «подарить тебе любви», – он показал пальцами метафорические кавычки. – такого не было. Не был уверен во взаимности своих чувств, и не хотел, чтобы казалось, будто они сведутся лишь к этому.       И они оба посмеялись над этим. Благо, не возникало недопониманий, они открылись друг другу достаточно, даже для таких «тонких» тем. Себун так и вовсе чувствовала такую лёгкость мыслей, что ей хотелось сделать небольшую глупость – чтобы Коллот посмеялся и расслабился после своих откровений, она решила его защекотать. Сквозь смех овчар во всю стал молить о прекращении, но овечка не планировала выполнять эту мольбу.       Тогда Коллот схватил её за руки, перевернулся и навис над ней, став щекотать в ответ и крыть поцелуями губы.       Остановились они, лишь когда стало необходимо отдышаться и успокоиться.       Сегодня Себун засыпала уже не с краю футона и даже не под боком у Коллота – она прижалась к нему поближе, обняв за шею. Обоим было невероятно приятно и спокойно.       - Спокойной ночи, Коллот. Спасибо, что ты есть у меня.       - Спасибо… Спасибо, Себун. Спокойной ночи.

***

      На самом деле в ту ночь Себун многое недоговорила о своих размышлениях. Правду она сказала лишь про то, что много об этом думала.       Любовь между хищником и травоядным чаще всего клеймили опасной и неестественной. Но если копнуть глубже, даже самого Коллота недоброжелатели, если такие найдутся, могли назвать «неестественным». Он же собака, «улучшенная» версия волка, свободная от диких инстинктов, менее агрессивная и с повышенными интеллектуальными показателями. Но означало ли это, что любовь к собаке неестественная?       Отношения между хищником и травоядным, между зверьми с разницей в возрасте больше десяти лет, да даже между «природными» и «новыми» животными. Общество на что угодно может навесить ярлык «противоестественно».       И Себун не хотела потакать таким ярлыкам. Коллот сделал для неё достаточно, чтобы завоевать её сердце. Ей хотелось быть с ним, заботиться о нём так же, как и он о ней.       Можно ещё было «приплести», что он не совсем подходил Себун по росту, странно, что после признания не называл её ласково «малышкой». У него было достаточно приятных черт, и рост тут был совсем не при чём.       Себун более не сомневалась. Она счастлива в своих «неестественных» отношениях в «неестественной» любви. А остальное было неважно.       Позади дважды звякнул рингтон телефона, который тут же поднял Коллот, отвлекшись от отклеивания этикеток с флаконов с кремом для защиты шерсти от солнечных лучей.       - Вай. Легоси снова пишет. С Эльзой ездил смотреть Парящие горы, фото прислал. А ещё приглашает нас поесть фруктовых роллов.       - У, двойное свидание? – улыбнулась позади него Себун, дважды повернувшись перед зеркалом. – Звучит заманчиво. Надеюсь, он сможет перенести на пару дней.       - Скажу, скажу. Роллы в том кафе – объедение, но вот от похода на пляж мне отказываться не хочется. Как раз погодка установилась хорошая.       - И впрямь. Всё, можешь увидеть мой сюрприз, милаш. – позвала его Себун.       Сказано, сделано. Коллот снова отвлёкся, убрав флакон с солнцезащитным кремом, повернувшись. Себун шагнула ему навстречу, продефелировав, словно хотела покрасоваться собой, а не новеньким бикини василькового оттенка*, так кстати подчёркивающим её фигуру, с парой манящих развязать их узлов шнуровки и очаровательной бирюзовой шали, опоясанной вокруг пояса, как юбка.       - Тебе нравится? – поинтересовалась Себун, хотя мотыляющий хвост Коллота был даже красноречивее всех слов.       - Ты не представляешь, как. – лаконично ответил Коллот, поставив пляжную сумку у шкафа и подхватив Себун на руки. Комната наполнилась веселым хихиканьем, потому Коллот прибег к «запрещённому приёму» в виде щекотки! Не оставив на лице Себун ни единого места, оставленного без поцелуев, Коллот плюхнулся вместе с ней на любимый футон.       - Вот только снимать его будет всяко приятнее. – прошептал он овечке на ушко.       - Ммм, в ком-то заговорил «плохой мальчик». – хихикнула Себун. – Я на тебя плохо влияю.       - Не-а, – отчеканил овчар в ответ, поцеловав её в губы. – только самую малость. Сейчас я планировал только устроить тебе небольшой массаж. Не зря вчера прочитал про одну деликатную технику…       - Надеюсь, не в режиме «инкогнито»?       - Может нет. А может и да. Приятно будет в любом случае.       Может, кто-то и считает, что есть только выбор и его последствия, но выбор Себун пустить Коллота в свою жизнь был однозначно верным и лучшим её выбором. А Коллот явно обладал своим, ни с чем не сравнимым шармом, который нельзя было спрятать за чёлочкой, как его чарующие глаза.       Он точно святой мальчик. Чертовски святой мальчик.