Колониальная война

      — Коммандер Эш хочет поговорить с вами, капитан.       — Наедине? Если нет, то выведи на экран.       Появилось усталое лицо Эша крупным планом.       — Кирк. С ремонтом у нас не ладится. На пиратском кораблике дело идёт, а вот на моей старушке «Осе» — не особо. Прямо взял бы всю свою команду, да и переселился на вулканское судно.       — Если вы придумаете, как утрясти это со Звёздным флотом, коммандер, то очень меня впечатлите, — улыбнулся Кирк.       Эш фыркнул в ответ. Посерьёзнел.       — Про «Тико» ничего не слышно?       — Нет, но мой связист говорит, что фоновая радиация обрубает любую связь, не считая того, что будет передаваться узким лучом в точности на наши координаты. Мы выслали вперёд зонд в качестве рентранслятора — на тот случай, если «Тико» что-нибудь транслирует. Вы сейчас на безопасной орбите?       — По сути, нет. Но у нас есть ещё порядка ста часов до того момента, как положение станет опасным.

***

      Спок лежал на койке и смотрел куда-то за потолок, медленно моргая. Похоже, он медитировал. Приготовившись ко сну, Кирк опустил голову на подушку. Чувство полного умиротворения, которое приносило ему присутствие Спока, было словно наркотик; не хотелось ни разговаривать, ни засыпать, только нежиться в этом тепле. И он лежал вот так, продолжая бодрствовать.       — Полагаю, я всё понял неправильно, — сказал Спок.       — Ты в порядке?       — Я не уверен.       Кирк поднялся, чтобы пересесть на его койку. Вблизи телепатическая аура была сильнее, и вместо прежнего спокойствия он ощутил волнение.       — Можно к тебе прикоснуться?       Хватило всего лишь произнести эти слова вслух, чтобы всё тело будто разом ожило.       — Пожалуйста.       Это было чем-то новым. В душе стало нарастать беспокойство, и Кирк не знал наверняка, кому из них двоих оно принадлежало. Он осторожно дотронулся до обнажённого запястья Спока, помня о том, чтобы не задевать ладонь. Кожа оказалась нежной, лихорадочно горячей.       Рукава мантии Спока были широкими, и Кирк скользнул пальцами выше по его руке, слегка сжал плечо. Это казалось таким естественным — не останавливаться, продолжать. Кирк замер.       — Мучают воспоминания? — спросил он.       — Не совсем.       Кирк не поверил ему, тревожно думая о том, как именно можно похоронить эмоциональную травму в сложном вулканском сознании. Он вспомнил одно чувство, которое испытывал однажды, давным-давно: чувство, когда оказываешься для кого-то защитной крепостью. Ему хотелось снова стать крепостью для Спока.       Он просидел так довольно долго, склонившись над Споком и не выпуская его плечо.       Спок отвернул голову в сторону. Его голос раздался из темноты.       — Я всё понял неправильно.       Кирк чуть крепче стиснул пальцы, сопротивляясь желанию погладить его.       — О чём ты?       — О причине, по которой ты поселил меня в своей каюте.       — Я действительно сделал так потому, что это единственное помещение на корабле, в которое не могут ворваться безопасники.       — Теперь я понимаю, — голос Спока, отражаясь от переборки, звучал глубже.       Кирк попытался перенять его манеру речи.       — Я счёл неуместным положить конец тому, что так недвусмысленно пообещал тебе сделать при нашей следующей встрече, если она однажды состоится. И вот мы встретились, а я бездействую. Мне кажется, именно это тебя и огорчает. Но я не вполне уверен.       Рука Спока дёрнулась. Кирк почувствовал тоску по прикосновениям — но не свою. Форма и глубина этого желания попросту ошеломили его.       — Сейчас ты полагаешься на меня слишком сильно, — продолжил он. — В том, что касается твоей безопасности. И возвращения домой. Даже если ты вроде бы очень быстро оправился от того, что с тобой случилось, я всё равно за тебя переживаю. Будь ты полностью человеком, всё произошедшее сделало бы тебя очень уязвимым.       Спок притих; Кирк чувствовал, как он размышляет. Глаза начинали привыкать к слабому освещению, и он протянул другую руку, чтобы отвести волосы Спока с виска. Его профиль напоминал римскую статую.       — Я понял, — сказал он минутой спустя.       Кирк наклонился и прижался губами к его виску; он ощутил электрическую искру собственной кожей, как будто целовали его самого. Вот только он никогда в жизни не испытывал такого острого чувства избавления от одиночества.       Кирк задумался, не влип ли он по уши? Хотя, похоже, влип он уже давным-давно — и, несмотря на это, продолжал жить, продолжал сражаться.       — Я рад, что ты понимаешь, — прошептал он в заострённое ухо. — А то у меня почти не осталось сил.       Надо было отпустить прямо сейчас; ещё немного, и уже не получится. Он понимал, что слабеет. Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы вытащить ладонь из рукава Спока. Потом сделать ещё одно сознательное усилие и выпрямиться. Спок перевернулся на спину и взглянул снизу вверх: похоже, он наблюдал за тем, как Кирк возвращал себе контроль.       — Если это неразумно — значит, неразумно, — сказал Спок.       — Спасибо, — негромко рассмеялся Кирк. — Лучше бы мне дотрагиваться до тебя пореже. Вот и всё, что я могу сказать.       Кирк забрался обратно на свою койку и обнаружил, что в голове у него значительно прояснилось, хоть сердце и неслось вскачь. Он чувствовал присутствие Спока в темноте — так же, как это было на Вольфрам. Казалось самой очевидной вещью на свете, что Спок лежит вон там, на расстоянии вытянутой руки, а не за половину Федерации от него.

***

      Дверь звякнула, Кирк открыл и увидел Райли.       — Простите за беспокойство, сэр, — похоже, он очень старался не глазеть по сторонам.       — Ничего страшного. Что стряслось?       — Проблема с Ярроу. Он и Глиссен поругались.       — Я разберусь, — Кирк распахнул дверь до щелчка. — Я запираю замок на первый уровень безопасности. Никому не отпирай.       Спок открыл её до конца.       — Так точно.       Он взглянул над плечом Кирка на Райли и кивнул ему в знак приветствия.       Уже в коридоре Райли сказал:       — Я снова прошу прощения. Возможно, мне следовало уладить всё самому.       Кирк убедился, что рядом не было никого, кроме них двоих, и остановился.       — Во-первых, если ты говоришь так, потому что считаешь, будто что-то для меня может быть приоритетнее этого корабля, то позволь мне разубедить тебя. Если я зачем-то тебе понадобился, даже если ты не уверен, понадобился ли я тебе в самом деле, то зови меня всё равно.       Он принял осознанное решение перевести общение со своим первым офицером на более личностный уровень, а для этого поделиться с ним такой деталью, которую в другом случае рассказывать бы не стал.       — Во-вторых, ничего и не происходит. Я возвращаю послу его сына в наилучшем состоянии: здоровым, оправившимся от своих испытаний и нетронутым.       Райли пытался не улыбаться, когда они снова пошли по коридору, но надолго его не хватило.       — Я впечатлён.       — Это уже оказалось куда тяжелее, чем я мог себе представить, — пробормотал Кирк.       Спустившись в службу безопасности, они обнаружили Глиссен, нацелившую фазер на Ярроу, который сидел на полу, привалившись к стене между двумя камерами. Кровь из рассечённого лба стекала ему на глаза, и он вытирал её рукавом. Она размазалась по его щеке. Пленники наблюдали.       — Я хочу, чтобы вы разрешили мне бросить его на гауптвахту, — сказала Глиссен.       Кирк протянул к ней руку.       — Дай мне фазер.       По лицу Ярроу пробежала тень испуга.       — Ты никому не доверяешь, Ярроу, — сказал Кирк. — Отчего же? — Он достал сиденье из стены и сел, нагнувшись вперёд и разглядывая своего офицера с другого конца комнаты. — На самом деле, трудно доверять другим, если не доверяешь самому себе. Тогда не стоит и начинать. Правда.       Райли встал по левую руку от Ярроу. Двое энсинов из службы безопасности, а также несколько матросов переместились за спину Глиссен. Энсины положили руки на фазеры, хотя пока не снимали их с ремней. Кирк не возражал против того, чтобы его послушали и остальные.       — Глиссен, для справки тебе: ты могла отправить его на гауптвахту и без моего подтверждения. Бросай его с кем хочешь. В следующий раз буду выражаться более определённо.       — Есть, сэр.       — Ярроу, — начал Кирк. — Сейчас у тебя есть больше вариантов, чем ты, похоже, видишь. И я хочу, чтобы ты понял это до того, как станет слишком поздно.       Кирк опустил фазер, нацелив его в пол между ними. Он хотел убедиться, что фазер настроен на низкую мощность, но вместо этого обнаружил, что установлен режим самого тяжёлого оглушения. Считала ли его команда такой режим стандартным? Для некоторых рас тяжёлое оглушение было смертельно.       Кирк дождался, когда Ярроу поднимет на него глаза, и вновь вернулся к настройкам фазера.       — Есть чёткий выбор, лейтенант. Либо вас определяет то, над чем вы работаете и кем надеетесь быть. Либо вас определяет то, над чем вы насмехаетесь, постоянно убеждая себя, будто сами вы — выше этого. В таком случае, вас будет определять исключительно то, чем вы не являетесь. Теперь видите, до какой степени вы себя ограничиваете?       Глаза Ярроу сузились.       — Я не нуждаюсь в нотации.       — Ну и жаль, выслушать-то всё равно придётся, — он перевёл фазер на нормальное оглушение и снова опустил дуло. — Каким бы ты хотел быть?       — Я хочу быть правым.       — Очень интересно. Тогда почему же ты ошибаешься так сильно?       — Я не ошибаюсь. Жизнь вулканца не имеет никакой ценности.       — Так зачем было тратить на неё столько энергии? А ты знаешь, почему мы достигли успеха в обнаружении корабля повстанцев? — Кирк посмотрел в сторону Зурама, встретился с ним глазами. — Потому что в их рядах был наш шпион, который риснул жизнью ради того, чтобы сообщить нам об этой возможности. Не дать флагману сбежать.       Он продолжал:       — А ты избил его. Просто так, без причины. Так что ты ошибся, хоть и пытался быть правым.       Вулканские пленники повернулись друг к другу. Ярроу переводил взгляд с одного на другого.       — Ярроу, — сказал Кирк, — ты определяешь себя тем, над чем у тебя есть власть. Вот только у тебя нет власти над самим собой. А она-то и есть — самая настоящая. Это власть смотреть в то будущее, где ты сумел достичь чего-то большего. Но сейчас, в своём настоящем, ты только и ждёшь очередной возможности показать, как сильно ты отличаешься от какого-нибудь Другого. Вот и всё. Единственное, чего ты ждёшь. Ты не сможешь расти, если не критикуешь себя, если не даёшь себе честную, жёсткую, постоянно меняющуюся оценку. Но твоё представление о самом себе настолько размыто, что ты трусишь так делать.       — Всё это хрень собачья.       — Так в каком направлении ты растёшь, Ярроу? Я хотел бы услышать.       — Тебе же всё равно.       — Ты продолжаешь проецировать себя на других. Что о многом говорит.       Ярроу жестом указал на камеры с пленниками.       — Мы на войне, и не надо делать вид, что это не так.       Кирк поднялся на ноги.       — Да, мы пришли сюда сражаться и рисковать своими жизнями — ради того самого, что ты пытаешься уничтожить. Если нечего защищать, то нет и законной причины здесь находиться. — Он указал дулом фазера: — В камеру его.       Воинственно расправив плечи, Ярроу не стал сопротивляться, когда его направили в камеру с двумя повстанцами. С шипением поднялось силовое поле.       Глиссен последовала за Кирком, выходящим из службы безопасности.       — Сэр?       Кирк остановился. Сегодня он был настроен к ней немного лучше, но лишь самую малость.       — Я подумала, что хотела бы принести свои извинения нашему пленнику — или гостю — лично, если есть такая возможность.       — Я не знаю, хочу ли подвергать его этому. Но я спрошу его.       — А он действительно… в вашей каюте, сэр?       — Да. В моей каюте четыре спальных места. Двенадцать, если использовать койки посменно. К чему был вопрос?       — Ясно, сэр, — на лице её возникла неуверенность. — Ещё мне хотелось спросить насчёт себя. Стало ли сейчас лучше?       Кирк выпрямился, посмотрел в дальний конец коридора. Нужно было пойти на небольшую уступку. Похоже, с пленниками теперь и вправду обращались хорошо.       — Возможно. Да. Лучше. Но проблема здесь куда глубже, Глиссен. Я понимаю, как опасна твоя работа, и понимаю, что при таких обстоятельствах товарищеские узы становятся невероятно крепкими даже по флотским меркам. Я не ожидаю, что ты ими поступишься, но сейчас между ними и твоим текущим долгом образовался слишком большой разрыв. Такой большой, что через него мог бы пролететь целый флот. Закрой его. — Кирк было отвернулся, чтобы уйти, но затем повернулся к ней снова. — Например, возьми за правило, чтобы фазеры по умолчанию стояли на среднем оглушении, если только вы не столкнётесь с расами, которых не убьёт и более тяжёлое.       — Сделаю, сэр.       Вид у неё был подавленный, но она заслуживала того, чтобы переживать подольше. Нужно будет искать поводы для того, чтобы их хвалить. Даже если улучшения крошечные. Даже если от одной только мысли о похвалах внутри него всё переворачивалось.       — Я спрошу насчёт возможности извиниться лицом к лицу.       Она не встречалась с ним глазами.       — Так точно, сэр.       Кирк направился на мостик. Он снова впал в угрюмое настроение, поэтому вынудил себя успокоиться, прежде чем выйти из лифта. Кивнув лейтенанту Дойлю, который сейчас управлял кораблём, он занял центральное кресло.       Событий было слишком мало, чтобы отвлечь его от двух неразрешаемых проблем, а устраивать сейчас учения было непозволительным риском. Воцарилась та самая тишина, которая сводит с ума.       Разум Кирка перебирал все инструменты, которые были в его распоряжении, и все проблемы, которые стояли перед ним. Он надавил на кнопку вызова инженерного.       — Лонг, у нашего флагмана есть какой-нибудь тяговый луч?       — Стоит спросить не меня, коммандер.       Кирк помолчал.       — Да, ты права. — Он отключил связь с ней и поднялся на ноги. — Дойль, прими опять командование.       Дверь в каюту Кирка со свистом открылась. Спок сидел на койке в своей обычной позе.       — Ты хотел быть полезным.       — Да, — Спок сел прямо.       — Корабль, на котором ты находился, это переоборудованный грузовой крейсер. Какой у него тяговый луч? Его мощности хватит для того, чтобы буксировать корабль размером с «Рейнджер»?       — Да.       — Побудь пока здесь.       Он отыскал Лонг в инженерном.       — Доложите о ремонте двигателей вражеского корабля.       Она странно посмотрела на него.       — Сейчас у меня там четверо человек. Всё-таки «Рейнджеру» тоже требуется ремонт.       — Скорее всего, тот корабль понадобится нам для того, чтобы отбуксировать «Осу» от супергиганта.       — Мы консультировали «Осу» насчёт ремонта. Сейчас их вторичные цепи медленно отказывают одна за другой, идут каскадные сбои, — в её голосе прозвучало лёгкое превосходство, но Кирка это не волновало: ему нравилось, что у его инженера всё схвачено.       — Не считая критически важных неполадок на «Рейнджере», я хочу, чтобы все усилия были направлены на приведение захваченного корабля в рабочее состояние, — сказал Кирк. — Я дам тебе консультанта. Когда соберёшь группу для высадки, кликни меня. Я отправлю его с вами.       Вернувшись в каюту, Кирк сказал:       — Надеюсь, сейчас ты действительно готов помогать, потому что ты нам крайне необходим. Нам надо… Кстати, как называется тот корабль? На котором ты был.       — «Д’рикн».       — И что это означает?       — Разновидность каменной ящерицы.       — Тогда пусть будет VS «Ящерица». Так вот, нам надо привести «Ящерицу» в рабочее состояние на тот случай, если ситуация с «Осой» ухудшится ещё сильнее. «Спитфайр» может забрать оттуда людей, но позволить себе потерю самого корабля мы не можем.       Спок встал.       — Я мог бы сказать тебе несколько напутственных слов, но думаю, что ты и без них справишься, — добавил Кирк. — Я сам отведу тебя и не уйду, пока не удостоверюсь, что тебе ничего там не угрожает. Инженерное — совсем не то же самое, что служба безопасности, хоть цвет униформы и одинаковый, но всё возможно. Большую часть инженерных инструментов можно запросто использовать в качестве оружия.

***

      Когда из транспортатора вышла вторая группа, все повернулись к Споку, коричневая мантия которого смотрелась на вулканском корабле уже не так неуместно, как на «Рейнджере». Все носили с собой дополнительный кислород, поскольку воздух здесь, и без того низкокислородный, не обновлялся с момента отключения энергии.       — Список задач, — сказала Лонг. — Требуется восстановить излучатели чёрного тела и первичный обменник, а также установить несколько мониторов с интерфейсом на стандарте. Что ещё?       — Мне нужно устранить последствия саботажа в варп-двигателе, — сказал Спок.       — Да, устранить саботаж, — сказала Лонг так, словно составляла список покупок.       — Чтобы спасти «Осу», хватит и импульса, — вставил Кирк.       — В таком случае, в приоритет ставим интерфейс, — подытожила Лонг.       Кирк последовал за Споком на трапы и выше, на заднюю половину корабельного диска. Всё здесь казалось незаконченным: выступали сварные швы, ручки и поручни были переплетены голым металлом.       Спок вошёл в диспетчерскую, располагавшуюся посередине центрального коридора, и включил несколько консолей.       — Официально я на них не работал, так что мне понадобится время, чтобы разобраться, что нужно твоему старшему инженеру для интерфейса.       Кирк сел на табурет и повернулся, оглядывая встроенные панели. Этот корабль атаковал Звёздную базу-3, но сейчас Кирк воспринимал его нейтрально. Всего лишь корабль. Так же, как бот — всего лишь набор стержней и механизмов, пока не выполняет приказы с плохими целями.       Он составлял Споку компанию около получаса.       — Я дам тебе сопровождающего. Не отходи от этого человека, пожалуйста.       Кирк вышел из диспетчерской и разыскал матроса Дарану, которую Лонг взяла сюда по его просьбе. Она наблюдала за работой Лонг. Кирк окликнул её и повёл к трапам. Он дал ей коммуникатор, оснащённый тревожной кнопкой.       — Я назначаю тебя сопровождающей Спока.       — Сэр?       — Он гражданское лицо, и по правилам его всегда должны сопровождать. Красная кнопка пошлёт сигнал тревоги. Жми на неё, если что-то случится. Хорошо?       Со спокойным и решительным видом Дарана нацепила коммуникатор на свой пояс, и без того плотно увешанный инструментами.       — Есть, сэр.       Кирк был на мостике, когда инженерная группа на «Ящерице» вышла на связь. Штурман и офицеры по навигации из первой смены ушли на тренировку несколько часов назад.       — Мы собираемся провести несколько пробных запусков, сэр, — сказала Лонг. — Отойдём подальше от «Рейнджера», чтобы не было никаких проблем.       Возникла долгая задержка: корабль двигался, но наклонялся, потом замедлял ход, выравнивался, а ускоряясь — снова нырял вниз.       Несмотря на то, что неудачные манёвры всё тянулись и тянулись, Кирк терпеливо ждал до конца следующей смены, когда за штурвал и навигационную консоль сели члены резервного экипажа. К счастью, сейчас «Рейнджер» смирно стоял на якоре, но они всё равно могли понадобиться на мостике в любой момент.       Кирк снова транспортировался на борт «Ящерицы». И обнаружил, что все были на взводе. Джонс и Фэйрфезер наклонились над консолью, Джонс беспокойно теребила свои волосы.       Она подняла глаза на Кирка.       — Это слишком сложно, сэр. Требуется, чтобы мы проводили чудовищный объём расчётов у себя в голове. Все те расчёты, которые обычно делает компьютер.       Кирк заглянул над её плечом в монитор; интерфейс выглядел таким же скудным, как и всё на корабле. Он перевёл взгляд на Спока.       — Это надёжное звено, — сказал тот, — прямой перевод оригинального интерфейса корабля. Чтобы подключиться ко всем мириадам систем и компилировать их во что-то с большей степенью автоматизации, понадобится не одна неделя.       — Это не считая програмного обеспечения, которое необходимо для управления, — ответил Кирк, постукивая костяшками пальцев по отключенной боковой панели. — Выполнять на этом корабле сложные манёвры, вроде приближения к нашей звезде, сейчас попросту невозможно.       Он открыл коммуникатор.       — Связист, узнайте у коммандера Ябе статус «Осы».       — У Ябе, сэр?       — Да. Она скажет напрямик.       Люди вокруг него криво улыбнулись.       Прошло несколько минут.       — Ябе считает, что «Оса» безнадёжна, сэр. У корабля осталось порядка восьмидесяти одного часа, прежде чем он сойдёт с орбиты слишком сильно и уже не сможет восстановить ход. И ещё меньше времени, прежде чем возникнут другие проблемы, из-за которых им может снова понадобиться отключить энергию.       Кирк потёр подбородок, посмотрел на консоли, к которым были подсоединены мониторы Звёздного флота. Из-за малой подачи энергии освещение было тусклым, и экраны мерцали в полумраке. Он оттолкнулся от боковой панели и стал расхаживать, прокручивая в голове варианты, которые у него имелись. Все проблемы не решишь. Чем-то приходилось жертвовать, чтобы спасти то, что ещё можно спасти.       — Джеймс? — произнёс Спок.       Услышав его имя, все разом подняли головы. Кирк сдержал улыбку при виде их странного удивления, но опомнился, когда осознал, что его молчание заставило инженеров занервничать. Настолько сильно, что Спок это заметил.       — Нам нужно следовать за «Тико», — сказал Кирк. — Добраться туда, где мы сможем связаться с ними. — Сохраняя дружелюбную интонацию, он обратился к старшей Лонг: — Нам удастся подготовить этот корабль к глубокому космосу?       — Значит, мы сдаёмся?       — Я не хочу рисковать этим кораблём в попытке спасти побольше оборудования, не говоря уже о том, чтобы ставить под угрозу жизни. Шансы на успех слишком низкие, а на кону стоит слишком много. «Оса» ценна, но и этот корабль тоже. Спок, какова его максимальная скорость?       — Максимальная, но не устойчивая: варп 9.3.       — Святый боже, — произнёс кто-то, пока остальные удивлённо отвернулись или нагнулись над консолями.       Спок продолжил так, словно его не прерывали.       — Устойчивая скорость: варп 8.8.       — Мы можем приготовить его к глубокому космосу, сэр, — сказала Лонг. — Это проще. Проблемы могут возникнуть с тем, чтобы поставить его в док или вывести на орбиту. Но будем надеяться, что к тому времени те, кто будут им управлять, уже привыкнут к управлению.       — Тогда за работу. На «Спитфайре» явно появится резервный экипаж, вот их и оставим пилотировать «Ящерицу».

***

      Эш был упрямцем, а ещё он превосходил Кирка в ранге.       Кирк находился в своей каюте, сейчас — пустой.       — Как командующий миссией, я хочу отдать тебе приказ убираться оттуда прямо сейчас, чтобы я знал, что «Спитфайр» в безопасности. Тянуть больше нельзя. Что-то стряслось с «Тико», что-то нехорошее.       — Лично я просто обязан подождать до тех пор, пока выбора не останется, — ответил Эш. — Ябе говорит, что их текущая модель радиационных вспышек очень точна. Людей мы отсюда вытащим, с кораблём или без.       — Я оставляю на тебя VS «Ящерицу». У нас не хватает людей, чтобы её пилотировать, а у тебя будет избыток.       — Сразу два трофея! Я с удовольствием зайду на базу на её борту, Кирк. Даже можно сказать, что это почти всё окупает. Ладно, вообще-то не особо, но мне всё равно легче.       Кирк связался с мостиком, потом с инженерной группой. Им предстояло ещё несколько часов работы, прежде чем они оставят корабль следующей команде, которой уже не будет помогать Спок.       Не став снимать униформу, Кирк опустил голову на подушку. Он запутался, какая смена сейчас шла, а это обычно означало, что он пропустил сон.       В комнате стоял слабый аромат горячего пустынного ветра и инопланетного мускуса. Кирк закрыл глаза, сделал глубокий вдох, и его унесло куда-то отсюда, но не так далеко, как бывало раньше.       Пока продолжалась эта миссия, пока одна битва сменялась другой, он мог держать Спока рядом с собой. Он снова вдохнул этот аромат. Сейчас он не чувствовал инопланетного умиротворения, но ему всё равно было хорошо.