Повелитель Миана

      Глубоко подо льдом, заточенный туда собственной магией, Хиробрин смотрел наверх, на поверхность, надеясь, что рано или поздно солнечный свет этого мира растопит льды и вызволит его, но дни шли, шли недели и месяцы, холод постоянно убивал мужчину, однако каждый рассвет возвращал его к жизни в том же теле и в том же месте, вновь сковывая в этой темнице, так близко к спасительному воздуху и теплу, но при этом недосягаемо далеко. Это длилось бесконечно долго, превращаясь в пытку, которая, казалось, никогда не окончится. Надеяться на солнце уже не приходилось, за это время оно показало своё полное бессилие в этой неравной борьбе, и теперь белоглазый расслабился, готовясь ждать столько, сколько будет нужно, ведь более не оставалось ничего, кроме как отдаться в руки судьбы и случая.       Однажды этот мир приманит к себе новую жертву и заберёт её, однажды тепло человеческой души растопит магический лёд, и тогда Хиробрин снова будет свободен...

***

      Алекс ехала в полицейской машине на опознание тела своего отца, найденного разорванным на окраине области. Наблюдение на мелькающими пейзажами и наушники, на полной громкости играющие её любимые песни, совсем не помогали отделаться от мрачных мыслей о пропаже отца, попадания в больницу матери из-за этого и последнего удара — нахождения тела, так похожего на тело её родителя. Давно уже мама говорила ему, что работа в полиции слишком опасна и не приведёт его к долгой и здоровой жизни, и теперь её пророчества, кажется, сбылись. Друг семьи, работающий с отцом, договорился о возможности для Алекс провести неофициальное опознание для того, чтобы окончательно узнать плохую или хорошую новость ещё до привода трупа в город. Девушка не хотела ехать куда-то в лес, где, возможно, до сих пор бродят убийцы, да и полиции она не верила, ведь они тоже могли так убрать конкурента, чтобы подсидеть его должность, но мать настояла, а спорить с ней у разбитой девушки сил не было. Первый курс колледжа вот-вот остался позади, жизнь для шестнадцатилетней студентки-журналистки только начиналась, но это начало оказалось настолько паршивым, что дальнейшая жизнь и вовсе заранее казалась невыносимо отвратной. Она сама не знала, почему ещё держалась, почему не выпрыгнула на полном ходу из машины и не разбилась об асфальт, возможно, такое спокойствие тоже было следствием стресса.       — Лёх, — шутливо обратился сидящий за рулём мужчина к подростке, на что та лишь пассивно огрызнулась. Какие ещё разговоры, когда тут такое?.. — Расскажи, как на учёбе-то.       Ох, этот извечный вопрос взрослых, так выбешивающий любого. Неужели не о чем более спросить? Неужели в такой ситуации вообще есть смысл говорить, тем более, об учёбе? Алекс вспомнила однокурсниц, с каждой из которых у неё были тёплые приятельские отношения. Парень на курсе был лишь один, но он перешёл на заочное обучение ещё осенью, и девушка даже не успела толком познакомиться с ним, хотя в первые дни он ей и приглянулся. Вежливый и спокойный, он как минимум внушал доверие, а как максимум — влюбил в себя половину студентов, чего уж скрывать? Пусть в общем-то в колледже было не очень весело, но девушка отдала бы многое, чтобы оказаться сейчас там, среди толпы зубрящих что-то студентов, а не в машине, мчащейся навстречу неизвестности, которая, Алекс чувствовала это, ей совсем не понравится.       — Нормально. — только чтобы не обижать полицейского, ответила она, тут же вставив второй наушник, чтобы не слышать дальнейших слов человека. Не до этого сейчас, совсем не до этого, и в такие моменты разговоры не отвлекают, а звучат безразличной к беде человека издёвкой, что, мол, всё нормально, подумаешь, умер кто-то, пора о погоде побеседовать.       Машина остановилась вдоль леса, тянувшегося за окном уже довольно давно. Рядом уже стояли другие машины, а вокруг носились люди с носилками, погружающие трупы для перевозки в город. Не ожидая разрешения, Алекс, закинув рыжие волосы за спину, вышла из автомобиля и огляделась. Казалось, никто не обращает на неё внимание, и это было к лучшему.       — Идём. — не комментируя самовольного выхода девушки, сказал мужчина, осторожно взяв её за локоть и поведя глубже в лес, — То тело ещё не вынесли, оно придавлено упавшим деревом, для аккуратного извлечения ещё нужны люди. — полицейский вздохнул, отпуская девушку, когда ни оказались достаточно глубоко, чтобы никто не начал расспросов об этой гражданке, топчущей место происшествия.       Мир вокруг казался ненастоящим: если в других местах было лето, этот лес словно замер в вечной осени, голыми ветвями цепляя облака. Тем не менее, птицам здесь явно нравилось, и их пение разносилось всюду, хоть как-то успокаивая. Они шли всё вперёд и вперёд, когда наконец мужчина сделал жест рукой, прося остановиться, и указал на накрытый непрозрачной плёнкой участок на земле.       — Открой только лицо, остальное видеть не стоит. — не зная, как ещё подбодрить дочь погибшего друга, он положил ладонь ей на плечо, но девушка скинула её, на мгновение обернувшись и полными слёз глазами взглянув на него. Затем, подойдя ближе к телу, она присела на колени и, нарушая просьбу полицейского, сдергивая всю плёнку сразу. Тело оказалось изрезано, выпотрошено и словно даже покусано какими-то крупными животными. На лице трупа навеки застыло выражение бесконечного ужаса и боли, а его внутренности лежали вокруг, собирая на себя кучи мух и червей. Затянутые бельмом глаза отца навсегда остались в памяти напуганной открывшейся картиной девушки...       Да, это был её отец. Тот самый, что в детстве катал её на шее, тот, что каждый год дарил ей шоколадные подарки на новый год, сидел с боящейся темноты Алекс на диване и объяснял ей, что мир не злой, что всегда есть тот, кто защитит, и все монстры, скрывающиеся в темноте, отступят перед ним. "Почему же никто не защитил тогда тебя, папочка?..", — пронеслось в голове девушки и, не слыша раздающиеся сзади крики полицейского, она бросилась глубже в лес, подальше от ужасного зрелища и собственных мыслей, закрывая руками заплаканное лицо. Она ощущала стыд за то, что совсем ничем не помогла убитому отцу и ничего не может сделать теперь, кроме как смириться с горем.       Когда девушка наконец смогла успокоиться, она поняла, что убежала слишком далеко, не запоминая пути, и теперь заблудилась в этом незнакомом месте. Рядом находилось озеро, со всех сторон окруженное деревьями. Спустившись ближе к нему, чтобы исследовать это место, она заметила несколько деревянных старых лодок у воды, находившихся в хорошем состоянии. Удивившись, кому здесь нужен водный транспорт и докуда здесь плыть, Алекс стала всматриваться в противоположный берег, и совсем смутно сквозь голые ветви деревьев, она заметила очертания дома. Надеясь найти там хоть какую-то информацию о том, кто убил её отца, она столкнула на воду одну из лодок и села внутрь. В детстве она с семьёй часто бывала на водных прогулках и рыбалках на реках, и потому находиться в лодке было привычным. В любом случае, это в разы быстрее, чем идти по берегу в обход озера, тем более поверхность воды была спокойна и потопление было маловероятным, а даже если лодка перевернется, она сможет доплыть до берега. Взяв в руки тяжелые вёсла, она напряглась, гребя вперёд и постепенно уходя на глубоководье.       Умиротворённое ощущение от нахождения в воде, слабо покачивающей лодку, хоть немного прогоняло горечь от этой ужасной новости и страха от вида расчленённого тела. Было странным, с какой силой и жестокостью некто убивал её отца, пусть полиция и не уважалась по-настоящему в этой стране, но о таком зверстве девушка слышала впервые, и от этого становилось не по себе. Но сейчас, на мгновение дав себе расслабиться, девушка не успела среагировать, когда лодка резко перевернулась. Оказавшись в воде, девушка лишь чудом успела задержать дыхание и загребла руками, стремясь скорее всплыть, однако свет солнца, бликами расходящийся по воде, лишь удалялся, не смотря на все старания Алекс. Что-то нематериальное с большой скоростью тянуло её вниз, и сопротивляться было уже невозможно...

***

      Белоглазый почувствовал, как по грани между мирами с обратной стороны начала скользить человеческая душа, так близко, так опасно близко...       Он не мог пошевелиться, но всей своей сущностью потянулся к живому теплу, прихода которого так ждал. Словно схватив, обвив невидимое ему тело, он стал втягивать его в Миан, ближе к себе, разрывая грань и едва ли не теряя сознание от того, насколько он сконцентрировался на этой цели.       Впереди, сквозь ослабшие тиски собственной ледяной магии, мужчина увидел чей-то силуэт, забранный им под воду. С трудом ломая движениями сковавший его так много времени назад лёд, он протянул руку к этому силуэту, жаждя живого касания. Эти секунды пытки казались намного дольше и мучительнее прочих дней, проведенных здесь, но наконец всё завершилось. Не осознавая, что она делает, Алекс протянула руку неизвестному ей человеку и, крепко держа его, стала всплывать наверх, окончательно разрушая ледяную тюрьму Хиробрина.       Глоток воздуха, такой безумно желанный, привёл в чувства обоих, а раздавшийся словно из ниоткуда оглушающий гром будто насмешливо намекал: «Всё изменилось...»       Алекс обернулась к спасённому, и тот хищно улыбнулся в ответ, хватая девушку за горло.