Повелитель Миана

      Алекс не была готова к атаке от незнакомца и не сумела увернуться. Сильные пальцы сжимали её шею, грозя сломать, и девушка бестолково дергала руками, пытаясь ударить противника, но тот не реагировал. В этой рыжеволосой девице Хиробрин сквозь пелену перед глазами видел ту, из-за которой оказался здесь. Он хотел навсегда избавиться от неё, убить, но с каждой секундой образ другой женщины перед глазами становился всё тусклее, заменяясь на испуганное бледное лицо незнакомки. Хватка, на удивление Алекс, становилась слабее, пока мужчина окончательно не отпустил её.       Закашлявшись, девушка еле удерживалась на воде, пытаясь отплыть от него как можно дальше к берегу. Кажется ли ей это от недостатка кислорода или глаза мужчины сияют белым?..       Хиробрин не стал преследовать девушку, она слишком бесполезна для него сейчас. Окружающий мир был куда интереснее, он будто реагировал на его эмоции, и если сначала небо рассекали молнии, то сейчас оно было спокойным, освещаемым солнцем, почти безоблачным. Озеро окружали деревья, с одной стороны за которыми виднелась равнина, тянущаяся до самого горизонта. Всё вокруг восхищало и пугало своей чрезмерной яркой реалистичностью, которую можно наблюдать во снах: всё будто обычное, но часть сознания ощущает где-то подвох.       Хотелось кричать: «Я наконец-то освободился! Я живой!», но одновременно хотелось и скрыться, сбежать из этого места, свернуться в углу собственного Земного дома и найти покой. Здесь не Земля — этот факт мужчина осознал еще до своего освобождения, и здесь он никогда не найдет спокойствия, особенно с этой рыжей рядом. Этот огонёк жизни Хиробрин ощущал всей своей сущностью, он раздражал, его близость обжигала и ослепляла, так хотелось погасить его и остаться одному в собственной тьме, где можно разобраться во всём, не наживая и не создавая новых проблем.       Что же произошло тогда, ещё на Земле, когда, словно в прошлой жизни, он сражался, любил, ненавидел? В какой момент он свернул на тропу, приведшую его к заточению в тюрьме собственной магии? Был ли иной выход?..       Он вспомнил лицо Стива. Как тот улыбался, плакал, прижимался к нему. Такой храбрый, пусть и слабый, он навсегда останется в его сердце, но никогда не сможет заполнить эту сосущую пустоту, возникшую… когда?.. Больше не хотелось оставаться здесь. Много лет, веков, тысячелетий Хиробрин готов был бы провести во льдах, но находиться рядом с этим огоньком было мучительно: он словно выворачивал его душу наизнанку, заставляя вспоминать и переживать былую боль. Как же хочется погасить этот огонёк, или хотя бы сделать ему также больно… нет. Нет, хватит!       Алекс вышла на берег и обернулась. Мужчины нигде не было, но это скорее пугало, чем давало надежду беспроблемно уйти. Лишь после осмотра окрестностей к ней пришло понимание, что это не то место, откуда она заходила в воду. Это место вообще не было похоже на лес, в котором убили её отца, но эту мысль хотелось гнать подальше. Просто другой берег, который она не оглядывала, просто другой берег… разумеется, такое самовнушение не помогало. Различия были слишком значительны. Столь нестандартная ситуация выбивала почву из-под ног девушки, и без того потрясённой потерей отца. Она рухнула на колени, более совсем не беспокоясь за собственный внешний вид и целостность одежды, и горестно завыла, как зверь, попавший в капкан и ожидающий своей смерти. Но зверь мог бы отгрызть себе лапу и уйти, а у Алекс не было никакой возможности сбежать, ни за какую цену.       Безысходность оказалась самой страшной вещью в этом мире.       Чуть успокоившись, девушка поднялась и вновь осмотрелась. Пусть это и совсем другое место, но природа выглядит обыкновенно, а не как-то фэнтезийно, значит, есть шанс найти здесь людей и попросить у них помощи. Встав, она, решив, что дорога или поселения вероятнее всего располагаются на равнине, пошла в ту сторону, немного огибая озеро и боясь ступить назад в его воды, как бы что вновь не произошло. Мысли о возможной встречи с другими людьми полностью вытеснили воспоминания о незнакомце, напавшем на неё, и о том, как она вообще здесь очутилась.       Равнина оказалась пустой на протяжении всей зоны видимости: лишь зелёная летняя трава и редкие белые цветы разбавляли эту пустоту, где нет ни деревца, ни горы, ни, тем более, человеческих поселений. Возвращаться к лесу не хотелось, поэтому Алекс пошла вперед, надеясь, что рано или поздно куда-нибудь выйдет…       Солнце уже было близ горизонта. Оно окрашивало небо в необыкновенные оттенки красного, будто сияющие сами по себе, но звёзды и Луна пока даже не намечались. Озеро осталось далеко позади, но впереди так и не намечалось никаких ориентиров. На всякий случай Алекс придерживалась одного направления, чтобы можно было вернуться, не блуждая сутками. Может, прошлое место и нагоняло страх, но в лесу был материал для костра, а в озере — вода, которой сейчас хотелось просто безумно, и если голод удавалось терпеть, то жажда, столь непривычное для современного человека чувство, лишала сил. Решив, что если она не дойдет до хоть чего-нибудь до ночи и полной темноты, то ляжет спать прямо здесь, Алекс ускорила шаг, не теряя надежды.       Впереди показалась светящаяся точка, затем ещё и ещё… они казались фонарями города, и девушка, забыв себя от радости, бросилась со всех ног вперед, чтобы оказаться рядом со светом, с людьми… но, пробежав около ста метров, она резко перешла на плавный шаг, ошарашенная. Свет приблизился достаточно, чтобы понять, что это такое на самом деле. Несколько парящих в воздухе крупных золотистых светлячков словно застыли на одном месте, но при приближении девушки пришли в движение, облетев её и вновь замерев, уже в другой стороне от неё. Их движения были плавными, почти гипнотизирующими, и на фоне опустившейся кромешной тьмы они казались Алекс волшебными. Её знания по биологии оставляли желать лучшего, но отчего-то она была уверена, что на Земле таких не бывает. Светлячки, провисев в воздухе ещё с минуту, резко взлетели вверх, один за другим скрываясь за облаками.       Алекс не заметила, как слёзы стали бежать по её лицу. Крошечная надежда утеряна, ориентира больше нет, но этот мир больше не выглядел для неё враждебным, показав свою красоту. Она опустилась на землю, сев и прижав колени к груди, всё ещё смотря на небо, где скрылись светлячки. Отведя руку чуть назад, чтобы сесть удобнее и облокотиться на неё, девушка нащупала край какого-то углубления.       Развернувшись, вслепую, она стала ощупывать его по всему контуру, вскоре поняв, что это вход в пещеру с удобным углом для спуска с одной стороны. То ли любопытство, то ли инстинкт древних предков, предпочитающих открытой местности пещеры, заставил её осторожно, на четвереньках, спуститься внутрь, всё также ощупывая пространство. Углубление оказалось весьма маленьким, метра три в длину и менее двух в высоту, и заканчивалось тупиком. Здесь казалось теплее, чем на поверхности, поэтому, забившись в угол, Алекс свернулась там и заснула. Она никогда не верила в Бога, но сейчас молилась, чтобы проснуться в своей кровати, дома, на Земле, и понять, что все эти странные приключения произошли с ней лишь в мире грёз.       Хиробрин сидел на ветви толстого и высокого дерева, с которого было удобно наблюдать за окружающим пространством. Девушка ушла очень далеко, либо уже погибла, и он не чувствовал её. Мучительные чувства и мысли покинули его вместе с ней.       Тьма не была для него проблемой, и именно поэтому он сейчас был здесь, наверху, а не шастал по лесу, в котором медленно передвигались уже знакомые ему существа. Некоторые из них прямо на его глазах превратились из мирно растущего кустика в непонятную хрень на четырех ножках и с очень острыми зубками. Мог бы он одолеть их? Конечно, это не было для него невозможным даже на Земле, здесь же он ощущал себя всемогущим, но пока что предпочитал наблюдать и оставаться в тени, ведь за лесом, как он видел, находилась деревня, жители которой совместно со странным роботоподобным существом успешно отбивались от атакующих их монстров. Отчего-то Хиробрин не чувствовал от них такой огонь, как от той девушки, но всё же предпочёл бы не иметь здесь потенциальных врагов. Осторожно спустившись, он, аккуратно обходя монстров, направился к деревне. Просто поговорить… а, может, и нет? Он не хотел врать себе и ненавидел не знать о собственных намерениях, но сейчас приходилось делать и то, и другое, поскольку рыжая внесла такой хаос в его душу, что тот до сих пор не даёт ему решиться на что-то конкретное. Она спасла его, наверняка думая, что и сама рискует погибнуть, но спасла. Это раздражало Хиробрина больше всего, потому что не давало закрыть глаза на существование света во всей его обреченной ситуации. Когда нет света, нет и боли. Нечему болеть, не на что надеяться, хочется лишь самому приносить беды и боль, но если хоть крупица его разбавит многолетний мрак, возвращаются многократно усиленные все чувства, что были «до»…       — Ninami te fes! * — раздался грубый голос, принадлежащий определенно странному роботоподобному существу.       Миг — и в плечо задумавшегося Хиробрина вонзилась стрела. Это был предупреждающий выстрел, стрела прошла мимо важных органов лишь по желанию самого стрелка. Мужчина остановился в удивлении. Боль уже стала привычным чувством за те годы, что он провел во льдах, умирая от холода и воскрешаясь к рассвету, да и смерти он не боялся. Уйти бы мирно… но нечто внутри всколыхнулось, кровь закипела желанием вернуть эту стрелу назад, но с удвоенным старанием и смертоносной точностью. Хиробрин вырвал из тела стрелу и бросился вперед, за миг оказавшись рядом с вооруженными людьми. Вблизи их лица оказались обезображенными, будто не человеческими, но обдумывать это сейчас времени не было. Схватив за воротник ближайшего, мужчина швырнул его в столпившихся остальных.       Стреляли не отсюда… он поднял глаза на плоскую крышу одного из домов. Там стоял лучник, вновь целясь в белоглазого. Лучник опустил тетиву, и стрела вновь помчалась к цели, на этот раз грозя убить, однако она разбилась и разлетелась на обледеневшие осколки. Кто-то сзади вскрикнул, но Хиробрину было плевать. За один прыжок он оказался рядом с лучником. Всё ещё держа в руке его стрелу, мужчина с силой вогнал её в глаз воина. Тот покачнулся.       — Basis ent Hirobrino, te rernuli… — прошептав это, получивший смертельную рану человек упал назад, рухнув с крыши. Запах крови опьянял Хиробрина…       Душа неизвестного под холодным взглядом своего убийцы вознеслась вверх. На небе зажглась первая звезда…