Не верь безумию любви

Сенатор Бана Бриму была спокойна. Она спокойно подала петицию о немедленном оказании помощи Хамбарину, заполнила и подписала все нужные формы. Глава комитета чрезвычайных ситуаций, сенатор Девелл Бронк, поставил свою подпись и печать комитета. Он пошевелил кончиком носа и сочувственно проговорил: - Я отправил вашу петицию непосредственно в исполнительный совет, лично господину Антиллесу. Вот он уже и отвечает. Над голопанелью соткался образ высокого широкоплечего хомо в простом светлом кителе. - Мои соболезнования, сенатор Бриму, - проговорил он с легким поклоном. - Мы уже грузим помощь для Хамбарина. Первый отряд спасателей уже там. Она поклонилась в ответ. - Благодарю вас от имени моего мира. Официальная часть была закончена. Она поклонилась Девеллу Бронку. - Миз Бриму, - сказал он ей в спину, переходя с официального уровня на личный. - Давайте я провожу вас мимо толп людей. - Буду вам очень благодарна, - ответила она. Идти и ехать через половину Ротонды в свой офис или к стоянке транспорта, отвечая на соболезнования и пожелания, искренние или формальные, она была не в состоянии. Сенатор Бронк выбрался из-за рабочего стола, взял ее за руку (короткие коготки на кончиках его пальцев чуть царапнули ладонь) и повел ее к боковому выходу. Это были технические коридоры, в своем крыле Ротонды Бана Бриму тоже знала несколько таких маршрутов. Вниз по лестнице, дверь со светящейся зеленой пиктограммой дополнительного выхода, лифт, травалатор - и вот они уже на небольшой стоянке аэроспидеров. - Езжайте домой, миз Бриму. Я прослежу, чтобы помощь пришла вовремя - и не одному Хамбарину, - он вздохнул. - Переживите свое горе. Он поводил носом. - Я чую, что вы не спали по меньшей мере двое суток. Позвольте себе упасть. - Спасибо, джентльмэйль Бронк, - выдохнула она, поправляя сползший головной платок. - Я... Он замахал лапками. - Домой. Домой. Я вам с утра все сообщу. Закрытый аэроспидер с автоводителем привез ее к площадке в рядом с резиденцией в сенатском компаунде. Она выбралась из машины, стащила платок с головы. Концы из вышитого шелка волоклись по полу, но у Баны не было сил их подобрать. У двери в личные апартаменты она постояла, прислонившись лбом к дверной раме. Один раз ее семья уцелела. На второй... она видела графии, снятые на окраинах столицы - в центр города пройти было невозможно, там еще горели высотки, гигантская печь втягивала воздух в топку снизу и выбрасывала вверх столб дыма. Наконец она набрала код и вошла. В квартире кто-то был. С кухни тянуло едой и кафом. Бана прошла в гостиную. С кресла ей навстречу поднялась смутно знакомая девушка-хомо, одетая очень просто, с коротко стрижеными темными волосами. Она приложила палец к губам и подошла к Бане. - Прошу прощения, джентльфем Бриму, - шепотом сказала она. - Мы привезли Рену домой, она спит. Из-под пледа на диване виднелся только хвост черных волос. От сердца немного отлегло. - Я - Талья Винтрис, мы с Реной в одной учебной группе. Точно, эту девушку она видела на графиях, которые ей присылала Рена. - Благодарю, - проговорила Бана. - Подождите. Я сейчас. Она прошла в спальню, переоделась в домашнее платье. Лиловый шелк официального наряда лег невесомой кучкой у двери в гардероб - как ненужные уже крылья бабочки-однодневки. В столовой она обнаружила, что "их", которые привезли ее Рену домой, накормили обедом, уложили спать и укрыли пледом, было трое: Талья, парень-хомо с визором на пол-лица и девушка-тогрута. - Позвольте представить, джентльфем Бриму, - сказала Талья. - Это Декард Скай, он с параллельного потока, и Ашла Нери, она из колледжа при Технионе. Кого, вот кого они хотят обмануть? В другое время Бана усмехнулась бы, но сейчас ей казалось, что ее лицо одеревенело или замерзло. Клон-солдат из числа тех инвалидов, которых оставляли в армии на тыловых позициях после переподготовки - и бывшая падаванка, чудом выскользнувшая из лап Таркина. Впрочем, откуда им знать, что у сенатора Баны Бриму хорошая зрительная память. - Извините за вторжение, - сказала тогрута. - Рена показала, где взять еду. Мы приготовили немножко. И Бана вдруг ощутила, что голодна. Она не помнила, ела ли она накануне. Она точно пила каф, и в альдераанском офисе ей сделали большой стакан белкового коктейля с какими-то фруктами. Остальное дня на три назад было как в тумане. - Спасибо, - по-простому сказала она. - Давайте пообедаем вместе. Она ничуть не удивилась, что стол был накрыт, как положено. Конечно, ведь джедаи изучают этикет. Еда была хоть и непривычной, но вкусной. Готовила, как выяснилось, в основном тогрута. - У нас продукты совсем другие, - сказала Талья, будто извиняясь. - Я еще не привыкла. - А у меня старший брат хорошо готовит, он меня и научил. - Он, наверное, много общается с людьми, - проговорила Бана. - Я думала, что тогруты почти не едят овощи. - Он хомо. Мы не по крови родственники. Они болтали обо всем подряд - о студенческих обществах, о родом мире Тальи, о фан-клубах и голо-каналах, и Бану, наконец_ отпустило. Конечно, она видела, как Ашла направляет беседу - их же учат этому, наверное... Даже клон перестал закрываться и вступил в разговор - сенатор Бриму тоже умела разговаривать с самыми разными людьми. Потом к ним присоединилась Рена. По ее лицу было видно, что она плакала, но шок ее отпустил. Настал вечер, небо угасло, и город за окнами превратился в сияющие соты и потоки красных и желтых огней между ними. Как давно она не находила времени побыть с дочерью? Бана была благодарна всем, кто сегодня отнесся к ней не как к политической фигуре, кто помог ей и Рене пережить первый приступ горя. Боль была, она никуда не делась, но к ней словно приложили анальгетик. Завтра она встанет, поедет в Сенат и будет исполнять свой долг, и эта временная анестезия поможет ей работать. Резкий вой сирены оглушил. - Что, что такое? - вскочила Рена, заметалась, включила головизор. "Внимание, воздушная тревога! Сепаратистский флот графа Дуку вышел из гиперлайна в пределах системы Корусканта. Пожалуйста, спуститесь в убежища или найдите другие укрытия. Возьмите документы, ценные вещи, запас еды и питьевой воды. Следите за сообщениями сил безопасности", - голос дикторши не дрожал, лицо было спокойно. Сообщение еще не прозвучало до конца, а Ашла и клон Декард уже действовали. - Джентльфем Бриму, - сказала Ашла, - ваш персонал... Бана взяла свой комм, набрала код. - Рена, возьми свою сумку, - сказала она. Ее собственная экстренная сумка стояла в прихожей. - Вы идете с нами, - сказала Бана, накидывая на голову шаль. - Переходы сейчас перекроют. За дверью апартаментов уже стояли двое охранников, домоправительница и секретарь. Скоростной лифт спустил их к этажам в фундаменте - компаунд не уходил вниз на сотни метров, как другие здания, он стоял на естественном отроге горы. Убежище было довольно древним, времен последней войны, но с началом этой его обновили и привели в готовность. Под Ротондой было такое же. Бана порадовалась тому, что за хамбаринским представительством было зарезервировано отдельное помещение. Ей не хотелось вести разговоры. У нее не было сил ни на что. У Рены тоже, но Рену обнимала за плечи Талья, так что Бана просто села рядом с ними на диван, стоявший вдоль стены. Пока все устраивались, Бана как-то не следила, кто что делает, но тут вдруг заметила, что клон и Ашла не отрываются от своих коммов. Внезапно Ашла хлопнула клона по плечу и сказала: - Двести двенадцатый вышел на орбиту. Бана не стала спрашивать, как она узнала - у джедаев свои способы. Она просто обняла дочь, и они сидели так, в странном оцепенении, пока Ашла не сказала: - Ложитесь спать, вы устали. Не волнуйтесь, все будет хорошо. - Откуда ты знаешь? - спросила вынырнувшая из полудремоты Рена. - Пятьсот первый молниеносный легион только что вышел из гипера, прямо на высокую орбиту Корусканта - сказала Ашла и хищно улыбнулась.