Не верь безумию любви

Когда человек распростерт на медицинской кровати под надзором меддроида - это совсем не то же самое, чем когда он нависает над тобой во весь свой рост, и за ним гигантский опыт, выучка, мастерство и тьма, а за тобой только уверенность в правоте и решимость. Но это был тот же самый человек. - Граф Дуку,- Оби-ван склонил голову в приветственном поклоне. - _Мастер_ Кеноби, - произнес тот слегка хрипловатым голосом. Оби-ван сел на стул, стоявший рядом. Он не любил смотреть на собеседников сверху вниз. - Что же привело тебя ко мне, Кеноби? - Вы сделали это обдуманно, - сказал Кеноби. - Вы имитировали остановку сердца. Настолько убедительно, что медики констатировали вашу смерть. Но вам было нужно зачем-то сделать так, чтобы все, кроме джедаев, считали вас мертвым. Что вы хотите нам сказать? - Ты помнишь, что я сказал тебе при нашей первой встрече на Джеонозисе? - Что сенат находится под влиянием ситха, Дарта Сидиуса. - Ты мне не поверил тогда. Веришь ли сейчас? Кеноби пожал плечами. - Нет. Я знаю. - Тогда почему вы его спасли? - Нас там было четверо. А если бы крейсер вошел в атмосферу неуправляемым, то он взорвался бы над населенными компаундами. Кроме того, убить ситха в околопланетном пространстве, где его тело развеется в пыль... Но о смерти и деталях погребения ситхов вы должны быть осведомлены лучше меня. Дуку отвел взгляд, посмотрел на свою руку, оканчивающуюся ниже локтя. - В небе над Корускантом сегодня развернулось прекрасное зрелище. Для тех, кто умеет _видеть_, - Дуку подчеркнул последнее слово. - Неудивительно, что Сидиус решил обменять меня на него. Вот только Скайуокер отказался меня убивать. Он знает? - Он знает. Дуку надолго умолк, глядя в сторону. На здоровой руке у него был надет ограничитель - он не позволял использовать Силу. Восприятие он тоже глушил, хотя полностью от потока Силы не отрезал. В Силе Дуку по-прежнему ощущался как нерушимая крепость, внутри которой может быть что угодно - цветочек сияющий, сад с чудовищами, море Тьмы, пустошь со скотомогильником… - Я хочу поговорить с ним. Наедине. Оби-ван удивился, но только на миг. Он надеялся, что на лице у него ничего не отразилось. - Я передам ему ваше пожелание. - Потом… я буду говорить с тобой. Дуку закрыл глаза. Оби-ван понял, что разговор закончен. Это было даже забавно - приходить в сознание и каждый раз обнаруживать кого-то рядом. Например, сухощавую седую женщину, погруженную в чтение. Он долго смотрел на нее - волосы она теперь убирала в пучок на затылке, и морщины пролегли на лбу и вокруг глаз. Но профиль остался тем же, и ощущение в Силе - тоже. Ясность - вот что отличало ее всегда, ясность и чистота. "Кристаллы-слезы, по ее лицу на грудь падите, чтоб пробудить цветок увядший и жалость к моему изгнанью - но спит она, пока я удаляюсь..." - Лиенна Мелли все равно поет эту арию лучше, чем Бэйл Каан, - сказала она, закрывая датапад. - Я проецировал? - Причем именно тот вариант, который мы слушали в Альдерском королевском театре. - Это было давно. - Любовь не увядает. - Возможно. Тебе разрешили прийти ко мне? - Тех, кто знает, что ты жив, можно пересчитать по пальцам. - Я понимаю - Кеноби, целители, действующий Совет... Но ты... Она коснулась рукой виска - это был жест из юности, тогда так обозначали связь в Силе. - Конечно, я знала, что ты не умер на этой груде железа, которую юный Скайуокер умудрился уронить подальше от жилых кварталов. - Юный Скайуокер? Она поняла его без объяснений. Не так уж много было у нее любимчиков. Дуку мог представить в этой роли Кеноби, но разболтанный, наглый, предпочитающий грубую механику тонкому искусству дипломатии Скайуокер? Иокаста оценивала людей по их отношению к книгам. Настороженного мальчика, который выговаривал слова на основном как будто по учебнику, к ней привел только что ставший рыцарем Кеноби, за которым в Архивы влетела жутковатая слава Убийцы Ситха. Она удивилась, увидев, что они набирают модули для обучению чтению и письму - на основном, на хаттезе, на бочча... Странный набор - всеобщий язык, явно не родной для мальчика, пиджин Внешнего Предела и торговый пиджин прочей Галактики. При второй встрече она выяснила, что падаван рыцаря Кеноби не умеет толком читать. Он с листа понимал сложные чертежи, но пояснения к ним разбирал по складам. Скайуокер мучительно и упорно сражался с текстом, чтобы извлечь из него информацию. Иокаста предложила ему наладить аудиочиталку, она же видела, что ему удобнее воспринимать со слуха. Мальчик посмотрел на нее и серьезно сказал: "Я должен научиться. Другие падаваны могут, значит, и я должен". Иокаста ни разу не упомянула в разговорах с ним его жизнь до Храма и чувствовала, что ему это нравится. По книгам, которые он брал, Иокаста пыталась сложить его читательский профиль. Кажется, он был из тех, кто быстро понимает, что книгам можно задать любой вопрос - и они никому об этом не расскажут. Ну, кроме библиотекаря, конечно. "Точно как его мастер", - подумала Иокаста и научила падавана Скайуокера правильно задавать вопросы поисковой системе и каталогу. Потом она заметила, что техническую литературу он так и читает глазами, а вот всю учебную программу по гуманитарным предметам все-таки слушает. Иногда он появлялся в компании - обычно с послушниками помладше или с друзьями Кеноби. Почти никогда с ровесниками. Иокаста поделилась своим наблюдением с рыцарем Кеноби. Тот вздохнул и сказал, что у его падавана не складываются близкие отношения со сверстниками. Но через пару лет Иокаста увидела в читальном зале Скайуокера с падаваном из Кореллианского приората и девочкой-фолинкой и вычеркнула строчку из своего списка. О нем ходили слухи, а как же. Наставники по естественным наукам и механике превозносили его изо всех сил, и даже мастер по оружию хвалил его. Конечно, падаван Скайуокер был отправлен в Технион по джедайской квоте, и уж там-то стал звездой факультета. Диплом он защищал уже рыцарем, пока его мастер пребывал в Чертогах Исцеления, вернувшись из мертвых. - Я мог бы догадаться, - проворчал Дуку. - Когда увидел его в доспехах. Перед отправкой на фронт уже генералом легиона Скайуокер пришел к ней с просьбой. Иокаста выслушала его, не показав удивления, а потом провела в музейные хранилища. Он бродил между витринами времен Старой Республики почти час, потом остановился у одной. "Вот этот, - сказал он. - Если его можно будет немного подогнать". "Можно," - сказала Иокаста и открыла витрину. Доспех был неполным - горжет, собранный воедино с нагрудником и наспинником, наплечники, наручи, набедренники и поножи. На нем видны были следы переделки - когда-то в доспех входили кираса и плакарт, но потом кто-то, кому нужна была скорость и гибкость, избавился от больших жестких пластин. "Я верну", - сказал Скайуокер. Иокаста подняла руку и потрепала его по плечу. "Вернись сам," - сказала она. Ей показалось, что он сейчас заплачет, но он только молча кивнул и ушел, унося свой доспех. Точнее - Иокаста взглянула на табличку у опустевшей витрины - доспех рыцаря Тиена Аминари, Защитника Храма. Кода со ссылкой на биографические данные не было. Что ж, в войнах с ситхами сражалось немало рыцарей, падаванов и даже послушников, от которых не осталось даже имени. От этого остались имя и доспех - уже много. - Ты хотел видеть его? - Он должен знать, что в нем - поворотная точка. Если он обратится, то нынешняя цивилизация распадется во прах очень быстро. Иокаста посмотрела куда-то в изголовье медицинской кровати. - Все встречи - завтра с утра, мой дорогой. - Ты не скажешь мне ничего? - А что говорить? - она как-то вдруг осела и словно выцвела. - Сотни раз я проходила мимо твоего бюста в Архивах и спрашивала в эфир: "Почему? Почему он это сделал?". Или: "Зачем? Чего он искал?" Я без конца крутила это все в голове и только к одному выводу пришла. - Какому? - Ты захотел упорядочить Вселенную. Дуку оторопел. Это было неожиданно... и это было верно. В один миг он увидел всю картину своего нисхождения: от желания справедливости до стремления упростить, упорядочить, ограничить. Чтобы было просто и удобно управлять. Абсолют, любимая концепция ситхов. Провал Тьмы дохнул холодом - отдай все и получи могущество! Только из бездны Боган нет возврата. Вернее из нее выйдет чудовище с желтыми глазами. Потому что последняя жертва - это ты сам. Иокаста осторожно тронула его за плечо. - Дуку? - Возьми бумагу и стилус, запиши, - сказал он. Она не переспросила - зачем. Она просто достала из поясной сумки блокнот и стилус. И записала несколько рядов чисел и букв. - Ты знаешь, что с этим делать, - проговорил он уже через силу. - Мой кабинет во дворце... Опереди... его. Погружаясь в обморочную дрему, он ощущал ее рядом. Присутствие, которое он знал почти всю жизнь.