Падение Небес (вторая часть)

Утром я проснулась от того, что Мими треплет меня за плечо. — Вставай, Уокер, — она недовольно закатила глаза на мою улыбку от ее вида, — ты проспала весь день. — Я спала?! — только сейчас понимаю, что я отдохнула, — Мими, я спала! — я радостная подскочила с кровати. Это была первая минута какого-то странного, внезапного спокойствия. — Да, это действительно удивительно, — недовольно пробубнила она, присев на свою кровать, — это ведь так необычно, что люди спят, — она уткнулась в книгу. — Если тебе интересно, — я опустила пальцами вниз ее книгу, встречаясь взглядом с дьяволицей, — меня мучают кошмары. Ее лицо изменилось. Мими резко поднялась, отложив книгу. От ее неожиданных действий я стала терять равновесие, но в паре десятков сантиметров от пола она меня удержала. Дьяволица пристально смотрела мне в глаза, ища там то, что мне снится. Она крепко удерживала мой стан правой рукой, а левой сжимала мои щёки. Наши лица почти соприкоснулись. — Я ничего не вижу… — она бесцеремонно просматривала все мои воспоминания, — почему нет следа о ней?.. В эту секунду дверь в нашу спальню распахнулась. На пороге стояла мама. Мими, не ожидая увидеть ее, разжала свои руки и мое тело соприкоснулось с полом. — Средь белого дня? — мама сморщилась, — лучше бы учебой так занимались. Дьяволица смущенно отошла от меня и направилась к выходу. — Мими, все нормально? — спросила я. — Да, мне всё-таки нужно поговорить с Ади, — она оставила нас с матерью вдвоём. Мама проводила взглядом дьяволицу, тяжело вздохнула и сказала: — У меня к тебе есть просьба, — мама поправила мои взъерошенные волосы, — сходи на прогулку с Алехандро. Ему очень одиноко. — Он вам обо всем докладывает?! — Нет, — она устало покачала головой, — это я предложила ему пригласить тебя вчера. Тебе несложно, а ему приятно. Он всю жизнь прожил в одиночестве. — Почему? — Он, наверное, тебе рассказывал, что ушёл из школы из-за тяги к искусству. Вера приняла его выбор, а Маниль нет. Отец лишил Алехандро всех радостей, оставив ему лишь полотно и кисти. Он стал заложником своего желания. Этим Маниль хотел показать сыну, что будет если ослушаться воли своего отца. — У меня из-за Алехандро одни проблемы, — я тяжело вздохнула, — мы расстались с Мими из-за него, — мама удивлённо посмотрела на меня, — он поцеловал меня на балу, она это видела. Мама тяжело на меня посмотрела, ее взгляд полон сожаления и сочувствия. — Мне жаль, что так вышло, — совершенно не хочу слышать ее подбадривания. — Я выполню твою просьбу, если ты обещаешь, что больше не будешь вмешиваться в мои отношения. Мама положила руку на грудь. — Честное слово, — мама одарила меня снисходительною улыбкой сожаления. Я стала собираться. Идти куда-то с Алехандро мне совершенно не хотелось, но я дала слово матери. Через несколько минут я уже была с ангелом на улице. Он тащил за собой мольберт и холст. — Но нас же двое… — я удивленно посмотрела на него. — Все верно, — Алехандро лучезарно улыбнулся, — я буду рисовать тебя. Я немного смутилась, но постаралась скрыть негодование. — Не нервничай, — он повёл меня поодаль от стен школы, — все будет хорошо. Мы устроились на траве. Алехандро расставил мольберт и установил на нем холст. Он поставил маленький столик для кисточек и палитры, разложил масляные краски, уселся на стульчик и старательно принялся писать портрет. Вокруг нас развеялся специфический запах красок. Ностальгия по земной жизни обрушилась на меня. — А мне разговаривать хотя бы можно? — улыбаясь, спросила я. — Конечно, можно, — его лица я не видела за мольбертом, лишь слышала добрый голос. Переодически он поглядывал на меня, измеряя черты моего лица карандашом. Когда очередь дошла до красок, то лицо его стало значительно веселее. Он с удовольствием смешивал различные яркие цвета, создавая новые насыщенные оттенки. Мне было некомфортно находиться в такой душащей меня тишине. Напряженное молчание длилось недолго и сменилось новым монологом друга. — Меня никто не учил рисовать, — вдруг начал разговор юноша, — просто почувствовал, что это мое и все. — Как? — спросила я. — Когда я был маленький, Пьер привёз мне с земли альбом. Я изрисовал его за пару дней и подарил дяде. Я изобразил животных, которые жили рядом с нашим домом. Пьер до сих пор хранит этот альбом у себя. После этого он все время приносил мне листы и краски. — Он тебя очень любит, — удивительно, что родной отец не понимает желаний сына, как дядя, — а у Пьера есть дети? Я услышала смешок Алехандро. — Нет, — он взглянул на меня из-за холста и внимательно оглядел. Он казался довольным, по крайней мере очень весело и добродушно улыбался, — дядя придерживается взглядов, что карьера на первом месте. Всю свою отеческую заботу он дарит мне и Матыю. — А почему отец так строг с тобой? Голос юноши изменился, став чуть грубее. — Не знаю, Вики, — он вернулся к своему творению, — я никогда не получал от него любви. Когда я ушёл из школы, то отец озлобился на меня. Матыю повезло чуть больше: он умный и трудолюбивый сын, а я балбес. Честно сказать, в школу его отец не отправил, потому что боится того, что у Матыя яйца появятся, — он вдруг выглянул на меня, — извини. Ангел старательно наносил мазки на полотно. Он настолько погрузился в свою работу, что совсем забыл обо мне. — Настоящие художники рисуют с натуры, — он восхищенно осмотрел меня и портрет, — я мечтаю открыть свою картинную галерею. Надеюсь, что твой портрет будет там висеть. Все мое внимание устремилось на голубое небо, усеянное разорванными облаками. Солнечные лучи ярко блеснули мне в глаза, а легкий ветер небрежно развивал мои волосы. Послышались шаги, я опустила голову и заметила позади ангела Ади и Мими. Они о чём-то очень увлечённо разговаривали, словно не виделись тысячу лет. Дьяволёнок коснулся ее плеча и побежал вперёд, она рванула за ним. Одним взмахом крыльев Мими оказалась перед Ади. Под звуки хохота и взвизгов, она дотронулась до него. — Так нечестно, — он схватил ее, пытаясь увалить на траву. — Ты дружишь с демоном, о какой честности идёт речь? — сквозь смех, дьяволица пыталась скинуть друга со своей спины. Они увидели нас и сразу стали серьёзнее. Наши взгляды встретились. Ади и Мими двинулись в мою сторону. Два демона выгляди совершенно недружелюбно. Они со спины подошли к Алехандро и взглянули на холст. Я внимательно наблюдала за каждым их действием. Дьяволица равнодушно осмотрела портрет и холодно произнесла: — Не похоже. Алехандро недовольно поднял на них голову. — Чем это не похоже?! — Вот здесь не хватает родинки, — она ткнула куда-то пальцем. Ангел выглянул на меня и уставился на мою грудь. Под его взором я почувствовала себя голой. — Не пялься, — глаза Мими загорелись. Алехандро послушно повернулся обратно к холсту. — Ты права, тут есть родинка, — я осмотрела открытые участки своего тела и вправду увидела родинку на груди, — как ты ее там разглядела? — Я не только там уже все разглядела, — дьяволица усмехнулась. — Мими! — я закатила глаза. Глаза ее с бойкою проницательностью останавливались на мне. Всем своим видом она пыталась показать мне как ей плевать на меня и с кем я нахожусь. — Не будем мешать, — Ади взял мою дьяволицу под руку и силой повёл поодаль. Они упорхнули прочь с острова в неизвестном направлении. Интересно, чем он накачал бестию, если мы с Алехандро остались невредимы?.. Ее сильнейшее душевное напряжение, дошедшее до спокойствия, очень сильно пугало меня. Алехандро повернул холст на меня. Я будто смотрела в собственное отражение. Портрет был прекрасен. Талант Алехандро передавался в каждом мазке на холсте. Мы до самого вечера сидели с Алехандро на улице, погрузившись в непринуждённую беседу. Ади и Мими так и не появились. Неожиданно к нам подбежало низкое существо. Лишь в близи я узнала в нем прислугу Мамона. Он был всклокоченный, немытый и почти раздетый. — Где малышка Мими? — он был чём-то сильно напуган, — грозит беда, нужна Мими, Зюгля знает. Алехандро заслонил меня от демона и встал в наступательную позицию. — Фу… — Алехандро принюхался и почуял неприятный запах от прислуги Мамона. — Ты тоже не красавчик, щегол! — он обижено сложил руки на груди и отвернул голову. — Все нормально, он хороший, — я подошла к напуганному демону, — что случилось? — Зюгля хотел защитить малышку Мими, но навлёк беду. Глупый Зюгля, глупый, — он стал плакать и бить себя по голове, — Мальбонте идёт сюда, не один, Зюгля знает, их много! Хозяйка кольца, не стой же, нужна помощь. Зюгля потащил меня за рукав в школу.