Отличный выбор

Грёбаный понедельник… Голова уже привычно раскалывалась от немыслимого похмелья, а перед глазами расплывался первый абзац договора. Уже второй час первый абзац… Твою мать… «совместно именующиеся в дальнейшем Сторонами»… Сторонами… И за каким чёртом мне юрист, если один хрен самой всё это читать?.. Настин день рождения проехался по мне, будто локомотив… Как она умудряется столько пить и чувствовать себя нормально с утра??? Мы вроде одного возраста… Или она что-то скрывает… Неее… Я же видела её паспорт… В дверь раздался несмелый стук: — Александра Игоревна, можно? — Угу, — я подняла глаза на свою новую секретаршу. Уже неделю работает, а стучится так, словно только устраиваться пришла… — К вам Андрей Евгеньевич уже час пробивается… Что сказать? — Что у меня похмелье, и он может идти ко всем чертям. — Эээ, — девочка покраснела. — Прямо так и сказать? — Ну это же не твои слова. Можешь напечатать, и я подпишу. — Ладно, — она явно обрадовалась. — Я напечатаю! — Господи… Алёна, напомни мне, пожалуйста, почему я тебя взяла на работу? — Эмм, — девушка на минутку задумалась. — Вы сказали, что я вас не сильно раздражаю. — Точно, — утвердительно кивнула я. — Но сейчас я начинаю подозревать, что ты ловко притворялась. — Не надо печатать? — догадалась Алёна. Глаза сами собой закатились: — Не надо. Просто скажи, что я не могу сейчас его принять. И что свяжусь с ним, как только освобожусь. — Хорошо, — радостно закивала девушка. — И на будущее: если я с утра говорю не беспокоить меня, то ты сама изобретаешь мне отмазки. Плевать какие. Можешь даже говорить, что я умерла. — Серьёзно? — изумилась Алёна. — Боже, да нет, конечно… Иди уже… Секретарь кивнула и взялась за ручку двери: — Чувство юмора у вас, конечно, Александра Игоревна, как у хирурга… И вышла в приёмную. Хм… Чувство юмора ей моё не нравится. Всем нравится, а этой нет… Не доросла ещё… И что это вообще значит: «как у хирурга»? Так себе сравненьице… «Александррра Игоррревна» — вот зачем я взяла на работу девочку с такой шикарной дикцией? Каждый раз будто камнепад на голову… Спасибо моим родителям за это замечательное сочетание… Может попросить её меня по имени называть? Хотя как? Я её босс и старше чуть ли не на десять лет… «Александррра Игоррревна»… Тьфу… Я нажала на кнопку селектора: — Алёна, зайди ко мне на минутку. Девушка через пару секунд оказалась в дверях: — Да? — Что значит «как у хирурга»? Алёна смутилась: — Извините. — Не, мне всё равно. Просто не пойму, что это значит. Интересно. — Нуу… Это значит, что у вас склонность к чёрному юмору, малопонятному большинству окружающих. — Хм… Что непонятного в том, что я умерла? — Если я действительно так кому-то скажу, то в компании начнётся совсем невесёлая паника. — Может наоборот все обрадуются? — Ага. Ровно до дня зарплаты. Я усмехнулась: — Возможно. Но хотя бы ты должна понимать, что это шутка. — Я пока не привыкла к вашим шуткам. Для этого нужно вас поближе узнать. О как… Поближе узнать ей нужно. Я невольно прошлась взглядом по хрупкой фигуре девушки. А может я её вовсе и не потому на работу взяла? Самоанализ, самоанализ… Нееет… Слишком молоденькая. А может меня потянуло на молоденьких?! Не, на фиг… Она даже с моим чувством юмора разобраться не может. — Поближе только от тебя зависит, — наконец вздохнула я в ответ. — Я тебе говорила, что у меня секретари долго не держатся. — Так может это как раз из-за вашего чувства юмора? Я откровенно охренела: она это серьёзно?! — А может это из-за того, что они слишком долго его обсуждают?! Девушка пожала плечами и ухмыльнулась: — Вы сами меня позвали, чтобы его обсудить, Александра Игоревна. Я в очередной раз поморщилась от этих гремящих звуков: — У меня случаются приступы слабости в понедельник с похмелья. Их недостаточно для выводов. Иди. И сделай мне кофе что ли… Чёрный… — С двумя ложками сахара, — с улыбкой продолжила за меня Алёна. — С чёрным кофе куда проще, чем с чёрным юмором. — И то хлеб… Чёрный, — кивнула я со вздохом, и она исчезла за дверью. Уволить её что ли… Раздражает… Хотя на собеседовании как раз не раздражала… Почему они все начинают меня бесить ровно через неделю. От мыслей отвлёк телефон. Настя… — Да. — Моя, я сейчас рядом с твоим офисом! Не хочешь вместе пообедать? — Не могу есть. А то ты не знаешь. — Ну я же могу. — Запахи, Насть… Боюсь, меня стошнит. — Тогда может я возьму себе какой-нибудь не сильно пахнущий бургер и заскочу к тебе? — Ты соскучилась что ли? — Ага. С утра тебя не видела. — Чушь какая… А на самом деле? — Заскочу и расскажу! — Ладно. Я сбросила вызов и тут же увидела входящую с кофе Алёну: — Спасибо. Сейчас подойдёт девушка. Невысокая, наглая брюнетка. Сообщит, что ко мне, и попрётся сразу в кабинет. — И? — напряглась Алёна. — Не трогай её… А то сожрёт… Секретарь усмехнулась: — Так точно! Меня устраивает. — И как придёт, сделай ей тоже кофе… Капучино из автомата. — Из автомата? — удивилась Алёна. — У нас есть кофемашина, вы в курсе? — Очень смешно. В курсе. Не нравится ей из кофемашины. — Хм… Ну ок. Сделаем, — Алёна опять удалилась, а минут через десять дверь распахнулась, впуская ураган по имени Настя. — Привет, солнце! Я взяла тебе самый безвкусный бургер из всех возможных! — Я же сказала… — Ну может попозже захочешь, — перебила Настя, разваливаясь в кресле и принимаясь шуршать обёрткой. — Ну так и что ты хотела рассказать? — немного раздражённо спросила я, с отвращением наблюдая за поглощением бургера. — Ммм… Сначала скажи-ка мне, почему я не в курсе твоей новой секретарши? — А должна быть в курсе? — удивилась я. — Раньше тебя это не интересовало. — Ага. Потому что раньше это были милые дамы предпенсионного возраста и ещё тот симпатичный гей, который сломал три принтера. — Даа… Он раздражал больше всех, хотя я была уверена, что с ним всё получится… — Мужики, моя. Они тебя раздражают вне зависимости от ориентации. — Заставляешь меня чувствовать себя сексисткой. Вовсе не все мужики меня раздражают. Вот, например… — Да, да, конечно. Твои друзья тебя не раздражают. Но только какое-то время. Уже забыла, как Стас остался у нас на ночь? Я поморщилась: это и правда было кошмарно. — Не суть, — облизнувшись, заявила Настя. — Так что с этой девочкой? — А что тебя не устраивает? — Совершенно не устраивает, что она молоденькая и полностью в твоём вкусе. — В моём вкусе??? — Худенькая, невысокая, темноволосая, зелёные глаза, стеснительный вид. Полностью. — Ты ревнуешь что ли? — я прищурилась, пытаясь сообразить, с каких пор Настя во мне сомневается. — А то. Я тебя вижу только по ночам, когда ты храпишь, обнявшись с подушкой, и по выходным, когда ты носишься по городу, как сумасшедшая. А эта особа с тобой всё остальное время! Нет повода? — Никакого. Она работает всего неделю и тоже начала раздражать. — Почему ты вообще взяла её? — Она показалась менее раздражающей, чем остальные. — И сколько ей лет? — Эээ, — я на пару секунд зависла, вспоминая, — двадцать три вроде. — Хм… Учится ещё? — Да, в магистратуре юрфака на заочном. На последний курс перешла. — То есть скоро свалит на защиту? — скептически хмыкнула Настя. — И ты все равно её взяла. — Я не особо надеялась, что она задержится до своей защиты. Как и сейчас не надеюсь. — А вдруг? — По факту решим. — И чем она тебя раздражает? — Нагло и обоснованно критикует моё чувство юмора. Настя удивлённо приподняла бровь: — Прямо нагло и обоснованно? — Ага. — Хм. У тебя чудесное чувство юмора, милая. Не слушай эту малолетку. — Я и не слушаю. Просто раздражаюсь. Настя встала и подошла ко мне, наклоняясь и вцепляясь в подлокотники моего кресла. — Саш, мне это не нравится. — Моя, какая глупость. — Не уверена. «Вот зараза!» — пронеслось в голове, когда Настя приблизилась ко мне. — «Просила же так не делать в офисе!» — Насть! — Тсс, — усмехнулась девушка, — моя территория! И прижалась к моим губам. — Твою мать, — промычала я, пытаясь вырваться, но её было не остановить. Через секунду она уже уселась ко мне на колени, страстно вжимаясь в меня бёдрами. — Ммм… — только и вырвалось из меня, когда дверь приоткрылась, впуская Алёну со стаканчиком кофе. — Можно? Оу! — Блять! — я всё-таки спихнула с себя Настю и сверкнула глазами на секретаршу. — Я постучала! — запаниковала Алёна. — Недостаточно громко! — заявила я, всё сильнее злясь на ситуацию. — Саш, оставь девочку! — неожиданно ухмыльнулась Настя. — Она не виновата, что ты так много себе позволяешь. Я в шоке приоткрыла рот, не зная, как на это реагировать вообще. А Настя тем временем подошла к девушке и забрала кофе. — Спасибо! И не переживайте так. Александра Игоревна через пять минут об этом забудет. Я постараюсь ей в этом помочь. Алёна нервно сглотнула и, кивнув, выскочила из кабинета. — Настя! Какого хера?! — у меня наконец нашлось, что сказать. — Я сказала уже: моя территория. Не могу её очистить, так хотя бы помечу! — Боже, да что с тобой такое?! — Всё, Саш! — она закатила глаза, снова опускаясь в кресло. — Считай, что я тебя пока простила за неё. — Простила?! Да я не сделала ничего! — И не сделаешь теперь. И в свете твоего возможного проступка ты тоже должна с пониманием отнестись к тому, что я хотела обсудить. — И что же это? — я нахмурилась, пытаясь разобраться в хитросплетениях её мышления. — Я разбила машину. — Твою мать!

***

С Настей мы были вместе уже пять лет, из которых почти четыре года жили под одной крышей, и она всё равно продолжала сводить меня с ума. И, к сожалению, совсем не в том смысле, в котором мне бы хотелось. Потому что конфетно-букетный период давно прошёл, бурный секс тоже случался всё реже, а Настюхина придурь осталась прежней. Взбалмошная, вспыльчивая, жутко эмоциональная и нереально общительная — Настя всегда была моей полной противоположностью. Поначалу мне это, безусловно, нравилось. Да и сейчас иногда тоже. Но, боже, как же иногда хотелось её задушить! Она таскала меня по шумным вечеринкам, обожала поездки за город, постоянно влипала в неприятности, которые тоже приходилось разгребать мне, и периодически устраивала смачные истерики. Машину она разбивала примерно раз в год. Всегда на пустом месте. Причём водила она отлично, просто могла психануть и вмазаться в столб на парковке. Она это оправдывала нервами и невнимательностью, а я — её излишней эмоциональностью. Честно говоря, я даже подозревала, что она делает это специально. Но признаться в таких предположениях не могла, ибо Настюха тут же устроила бы мне скандал. Первые два раза машину пришлось поменять. На третий я категорически отказалась от покупки новой, потому что, как говорится, не в коня корм! Настя попсиховала, но, встретившись с моим решительным сопротивлением, загрустила и целый год передвигалась на метро и на мне. Но потом я всё-таки сдалась. Возить её по всем мыслимым и немыслимым локациям огромного города и области, включая магазины, сомнительных друзей и какие-то нелепые курсы, соответствующие её переменчивому настроению, стало просто невыносимо. Так что машину ей мы всё же купили, но при условии, что в ближайшие три года с ней ничего не произойдет. Происходило… Теперь Настя вместо того, чтобы расхерачить машину полностью раз в год, умудрялась разбивать её по частям раз в несколько месяцев. Но это хотя бы поддавалось ремонту. Так что сейчас я с уже привычной тоской смотрела на помятое крыло и разбитое зеркало. Страховка, конечно, должна была покрыть ремонт, но это значило, что в ближайшее время Настя опять оказывалась моим пассажиром. — Настя… Как можно не заметить автобус? Девушка пожала плечами. — Он ко мне подкрался. — Подкрался? Автобус? — Точно. — Зачем тебе понадобилось в правый ряд? — Там было место на парковке. — И ты решила просто рвануть на него? Она снова пожала плечами. — Извини. — Ладно… Что говорят в страховой? — Месяц. — Ооо, — я невольно застонала, представив грядущие мучения. В кармане гулко завибрировал телефон: — Да. — Александра Игоревна, — донёсся до меня голос Алёны. — У нас тут проблема с договором. У подрядчика форс-мажор, а условия не прописаны. Юрист в панике. Вы будете сегодня? — Блять, — вырвалось у меня. — Да. Через полчаса подъеду. — Бросишь меня сейчас? — изумилась Настя, когда я убрала телефон. — Обязательно брошу, если ты продолжишь в том же духе. Только не сейчас, а в целом. — Саш! — Оформляй её в ремонт. Домой на метро. Вечером поговорим. — Саш! Ну пожалуйста, давай не будем… — Вот именно, что не будем. Мне пора. Эти её сомнительные манипуляции выводили меня из себя. То она старательно делает вид, что проблемы нет, то идёт в нападение, то, когда всё это не работает, пытается давить на совесть. И этот человек всерьёз думает о ребенке?! На хера мне сразу двое детей?!

***

В офисе действительно была паника. Юрист носился по моему кабинету, сочиняя всё новые и новые оправдания некорректно составленному договору. Я молча созерцала эту картину пару минут, а потом вызвала Алёну. — Да, Александра Игоревна, — в дверном проёме появилась её испуганная физиономия. — Алёна, сделай мне кофе, пожалуйста. А Сергею Дмитриевичу корвалола. — Хорошо, — она понимающе кивнула и исчезла за дверью. — Мне не нужен корвалол! — уверенно заявил Сергей. — Нужен. — Зачем? — Серёжа. Сколько ты уже у меня работаешь? — Два года, а что? — нахмурился он. — И сколько раз мне приходилось разгребать твои косяки? — Это совсем другое! Алёна снова вошла в кабинет и поставила на стол кофе и стакан с водой. — Это всё одно и тоже, — я благодарно кивнула секретарю. — Так что пей корвалол и иди в отдел кадров. — Зачем??? — изумился он. — Писать заявление на отпуск и на увольнение. — Саш… — он выпучил глаза и схватился за стакан. — Лови момент, пока я не стала считать убытки. — Но… — Пей. Сергей опустил голову. — Слушай, я… — Нет. Хватит уже. Времени было достаточно. Не можешь справиться с объемом и сложностью, ищи что-то попроще. После его ухода ко мне снова заглянула Алёна: — Александра Игоревна, можно? — Что такое? — я вчитывалась в договор, пытаясь найти хоть какой-то выход из положения. — Всё в порядке? Я подняла на неё удивлённый взгляд: — Ты о чём? — У вас очень расстроенный вид… — Может потому, что мой юрист — идиот, и мне нужно сейчас искать лазейки в этой макулатуре? — Хотите, я попробую посмотреть? Я слегка нахмурилась: — В смысле? — Нуу… У вас похмелье, — она слегка улыбнулась. — А я вроде как немного понимаю в этом. — Неужели? Думаешь студентка юрфака справится лучше, чем десять лет практикующий юрист? — Ну вы вообще не юрист, а справляетесь лучше, чем он. Так что у меня тоже есть шанс. К тому же у меня ведь есть диплом бакалавра… — Алён… Рабочий день заканчивается через пятнадцать минут, а разобраться нужно сегодня. Так что мне тут сидеть ещё, как минимум, до десяти. Не думаю, что рационально предлагать свою помощь. — Да я и не тороплюсь никуда, — пожала плечами девушка. — А это неплохая практика. Не обижайтесь только, но несмотря на ваше очаровательное чувство юмора, я не собираюсь вечно сидеть в секретарях. — Хм… Теперь значит моё чувство юмора стало очаровательным. Я с усмешкой передала ей копию договора: — Это не значит, что кофе отменяется. — Хорошо. Она выхватила договор и устроилась в кресле напротив, внимательно вчитываясь в текст и сосредоточенно водя пальчиком по губам. Минут через пятнадцать я поймала себя на том, что совершенно бессовестно пялюсь на её коленки. «Твою мать!» — я отвела взгляд, надеясь, что девушка не заметила, и уставилась в договор. Но буквы подло расплывались перед глазами. А потом и вовсе поползли вниз, вместе со столом и куском паркета на полу, уступая место всё тем же хрупким коленкам. «Блять! Да что ж такое?!». Видимо из меня вырвался совсем тяжкий вздох, и Алёна оторвалась от документов. — Всё хорошо? — А? Что? А что? — заикаясь выдала я. — Чего вы стонете? — Я??? — Ну не я же. — Эээ… Вид этого договора, видимо, приводит меня в неописуемый восторг, — нашлась я, снова опуская взгляд в ненавистный текст. — Ааа… Да… Он шикарен. — Что? — я растерянно моргнула, думая о шикарном виде в кресле напротив. «Чёрт возьми, она всю неделю была такой симпатичной?!» — Договор, — ответила Алёна, не поднимая головы. — Почему вы не уволили раньше своего юриста? — Добрая. — Хм… А так и не скажешь… Сегодня вы с ним жёстко обошлись. Я даже немного занервничала. «И теперь в отместку меня нервничать заставляешь?!» — Неужели? — Даа, — протянула девушка почти мечтательно, и я судорожно сглотнула. — Жёстко… Очень-очень жёстко. «Господи! Она издевается?!» Мысли мгновенно улетели к ассоциациям со словом «жёстко». И все они крутились вокруг Алёны на моём столе… «Так! Стоп-стоп! Откуда это сейчас взялось-то?! Чёрт возьми! Это всё Настя виновата… Если бы она не заставила меня подумать о неоправданности её ревности, то эта ревность и не стала бы оправданной! А теперь я, мать её, думаю об этой девушке совсем не в невинном смысле… Невинном… Как она невинно губы закусывает… С ума сойти… Ооох…» Алёна вдруг вскочила из кресла, и быстро шагнула ко мне. «Твою мааать!» — Посмотрите! Здесь есть оговорка по поводу возможного участия в разрешениях форс-мажорных ситуаций и передачи прав исполнения договора. — А? — я даже сразу не сообразила, о чём речь. — Вот! Она обошла мой стол и, ткнув пальчиком в абзац договора, наклонилась ниже. Мой взгляд тут же прошелся по слегка раскрывшемуся вороту её блузки и упёрся в кружево бюстгальтера. — Видите? — снова спросила Алёна, настойчиво указывая в текст. — Вижу, ага, — пробормотала я, не отрывая глаз от её груди. — Александра Игоревна! Я моргнула и подняла голову: — А? — Договор существенно ниже вашего взгляда! «Бляя…» — Я задумалась просто, — с трудом выдохнула я, уже сдирая с неё блузку в своих фантазиях. — Так что там? — Подрядчик, видимо, решил слегка перестраховаться, чтобы в случае реального или липового форс-мажора иметь возможность подключить третьих лиц для исполнения договора без согласования с заказчиком. Потому что в остальных случаях они не имеют на это права. — И? Они могут воспользоваться этим, а могут и не воспользоваться. Это право подрядчика, а не наше. Мы не сможем потребовать исполнения договора на этом условии. — Точно, — у Алёны был практически ликующий вид. — Но этот пункт прописан не в разделе о форс-мажоре, а в правах и обязанностях Сторон, где регламентируются условия привлечения третьих лиц! — И что? — я попыталась сосредоточиться на этом пункте, но мысли были заняты только тонким пальчиком, который так настойчиво водил по бумаге. — А то, что здесь явная ошибка, которую мы можем использовать! Здесь не говорится о том, что подрядчик имеет право привлекать третьих лиц для исполнения договора при форс-мажоре! Здесь говорится, что Стороны могут передать договор на исполнение третьим лицам! — Погоди-ка, — до меня наконец дошло. — То есть мы сами имеем право найти подрядчика, который возьмёт на себя обязательства по договору на тех же условиях? Боже, да их юрист ещё больший идиот, чем мой! — Очень похоже на то! — довольный вид Алёны мгновенно вернул меня к размышлениям о её груди. — Эмм, — я мотнула головой, пытаясь выбросить всё это из головы. — Ты молодец. — Правда? — девушка заметно покраснела. — Ну конечно. Сомневаешься? — Нуу, — она, смущённо улыбаясь, опёрлась бедром о мой стол, и мне снова нестерпимо захотелось закинуть её на него. — Я не была уверена, что у меня что-то получится… — Тем не менее. Далеко не факт, что мне самой пришло бы это в голову. Так что завтра займёмся решением нашей проблемы, основываясь именно на этом пункте. Алёна покраснела ещё сильнее. — Хорошо. Спасибо… — За что? — удивилась я. — Это мне стоит тебя благодарить. — Что дали шанс. Вы могли просто выпроводить меня домой. — И отказаться от твоей компании? — усмехнулась я и тут же прикусила язык. «Какого хера ты несёшь???» Но Алёна будто и не заметила моего прокола, или снова списала на моё странное чувство юмора. — Я могу ещё что-нибудь для вас сделать? «О Господи! Да, мать твою, можешь!» Пальцы непроизвольно сжались, и я с трудом заставила себя отрицательно качнуть головой. — Нет, спасибо. Думаю, тебе домой уже пора, — я бросила взгляд на часы. «Вот же! Уже почти девять вечера, а я даже не позвонила Насте. Она меня прибьёт!» — Оу! Уже чертовски поздно. — Да. Вы правы. Я поеду, — улыбнулась девушка. — В этом есть плюс. В метро народа сейчас поменьше. — Эээ, — мне вдруг пришло в голову, что я совершенно не хочу её отпускать. — Послушай… Может быть я тебя отвезу? Алёна удивлённо приподняла бровь: — С чего бы? — Просто действительно поздно. И ты задержалась по моей вине. — Даже не знаю, — засомневалась девушка. — Это как-то неудобно… — Нормально, — я как можно более непринуждённо пожала плечами. — Если я стану предлагать на постоянной основе, то будет неудобно, а один раз — почему нет? Я усмехнулась, довольная своим объяснением, и вдруг до меня дошло, насколько двусмысленно это прозвучало. Алёна, похоже, тоже думала примерно об этом, потому что смотрела на меня с подозрением, будто пытаясь прочитать мои мысли. «Да ладно… Спокойно… С чего ей вообще так думать? Ооо, чёрт! Она же сегодня нас с Настей спалила!» — Ладно, — неуверенно протянула девушка, пока я лихорадочно придумывала объяснения своей внезапной неоднозначной заботе над подчинёнными. — Разве что один раз… «Твою мать… И как это понимать? Один раз подвезти или один раз… Стоп! Стоп, Саня! У тебя есть Настя! Точно! Думай о своей женщине!» Вообще, конечно, если бы не эта женщина, то и проблем бы сейчас никаких не было. Не в том смысле, что я бы просто уложила Алёну на стол… А в том, что я бы вообще не задумалась об этом. Она всю неделю сверкала передо мной своим третьим размером груди и стройными ножками, а мне было совершенно наплевать. И тут вдруг Настя со своими припадками ревности… «Ок, Саша… Она виновата в том, что ты стала иначе смотреть на эту девочку… Но если ты что-то учудишь, то виновата будешь исключительно сама! Смотреть и трахать не одно и то же!» — Тогда поехали? — выдавила я, подхватывая сумку и ключи от машины. До дома Алёны мы доехали вполне спокойно. Я даже немного расслабилась и решила, что это просто временное помешательство из-за стресса. Обсудили договор, возможные варианты развития событий, послушали радио. Всё пристойно. Коленки Алёнины, конечно, немного смущали, но уже не критично. — Спасибо, что подвезли, — улыбнулась она, открывая дверь. — До завтра? «Это вопрос???» — А? Ага… До завтра, Алён. И, кстати, если ты немного опоздаешь завтра, то ничего страшного. Она улыбнулась, захлопнула дверь и медленно направилась к подъезду. «Прям вот очень медленно. Или мне кажется… Саня! Тормоз, передача, газ, домой!»