Отличный выбор

В отель мы вернулись почти в полночь. Алёна изъявила категоричное желание пройтись пешком, аргументируя это тем, что она, возможно, никогда больше не увидит этот город, и я не смогла ей отказать. Большую часть пути между нами царило молчание. Оно, как ни странно, не было неловким и даже выглядело вполне закономерным и правильным. Нам действительно не о чем было говорить. Обсуждать виды вечернего Лондона было бы сейчас, как минимум, лицемерием, а возвращаться к разговору о наших «отношениях» — вообще полнейшей глупостью. Всё было уже сказано. Я, хоть и растеряла все свои ораторские таланты после её «признания», всё же умудрилась своей реакцией и молчанием довольно чётко охарактеризовать мои соображения по этому поводу. А Алёна вполне чётко обозначила собственную позицию: она не хотела это продолжать, несмотря на свои эмоции. Это немного успокаивало меня, хотя в глубине души всё же доставляло боль. Мне нравилась эта девушка. Нравилась очень сильно. И не только физически. Конечно, те желания, которые она так легко у меня вызывала, были далеко не платоническими: я хотела её на протяжении последних двух недель почти постоянно. И хотела сейчас. Её присутствие рядом, так близко, заставляло меня даже вздрагивать от коротких волн острого возбуждения. Ей стоило только повернуть голову и взглянуть на меня с легкой улыбкой, и мне уже хотелось прижать её к ближайшему архитектурному шедевру… Но, помимо этого, мне нравилось проводить с ней время. Просто говорить, смеяться, слушать её шутки. Эта неделя в Лондоне вполне однозначно показала, что Алёна была чертовски умна и интересна. А ещё спокойна и рассудительна. Она была так не похожа на Настю с её взрывной эмоциональностью… И мне было с ней так комфортно… В номере на меня ещё сильнее нахлынули воспоминания о проведённой вместе ночи. Ночи, которую мы решили никогда не повторять. Мне даже не слишком помог почти ледяной душ. И когда я вышла из него, стуча зубами от холода, и увидела Алёну уже под одеялом, мне чертовски сильно захотелось оказаться рядом с ней, в тёплых нежных объятиях, о которых я теперь знала слишком много… Я забралась в свою кровать, пытаясь согреться и стараясь не думать о том, что она всего в паре метров от меня. — Спокойной ночи, — тихо пробормотала девушка. — Спокойной ночи, — кивнула я, клацнув зубами, и выключила свет. В темноте стало ещё хуже. Перед глазами тут же замелькали красочные картинки с обнажённым Алёниным телом, в ушах зазвучали её сладкие стоны, а на губах почти ощущался вкус её поцелуев. Я повернулась на бок и попыталась отогнать это безумие, но ни черта не выходило. Я сосредоточенно прислушивалась к её размеренному дыханию, надеясь успокоиться, но даже осознание того, что девушка уже явно спит и совершенно не страдает от аналогичных симптомов, нисколько не охлаждало. С полчаса я ворочалась в кровати, считая овец, коз, кроликов и вообще всю известную мне домашнюю живность, включая тараканов, а потом просто повернулась и стала пялиться на её спину, укрытую одеялом. Так невыносимо хотелось к ней прижаться. «Господи, Саша! Ну что ты творишь?!» — надрывно вопил внутренний голос. — «Не будь скотиной… Ты просто хочешь её, а она на тебя запала… Будь же ты сильнее!» Но «быть сильнее» это вообще не про меня… Возбуждение уже сводило с ума, и никакие рациональные доводы не могли тормознуть слетевшее с катушек Сашкино либидо… Я даже и сама не поняла, как вскочила с кровати, как сорвала с себя одежду, как оказалась возле спящей девушки. Даже толком не поняла, как нырнула к ней под одеяло… Понимание происходящего пришло только тогда, когда я обняла её сзади, крепко прижимая к себе, а она вздрогнула, просыпаясь. Но тогда уже было поздно для этого понимания… — Саша, — возбуждённо прошептала Алена, — что ты творишь? Мы же всё решили… — Решили… — услышала я собственный хриплый голос. — Но мы же можем немного перенести это решение? — О чём ты говоришь? — несмотря на её словесные попытки меня притормозить, она и сама плотно прижалась ко мне ягодицами и переплела свои пальчики с моими, уже полезшими к ней под майку. Я прильнула к её уху, обжигая шепотом: — Лондон, моя девочка… — Что? — Мы оставим это в Лондоне… Я так тебя хочу… Эта ночь… И завтрашний день… А потом мы вернёмся к нашему решению… — Господи… — она повернула ко мне голову, ища в темноте мои губы. — Ты с ума сошла… Так будет ещё сложнее… — Сейчас вообще невозможно, Алён, — настойчиво прохрипела я, целуя её шею. — Пожалуйста… Я прошу тебя… Только Лондон… — Охх, — она чуть оттолкнула меня, приподнялась и стянула с себя майку. — Возьми меня… Наверное, где-то там — в глубине своего обезумевшего разума — я понимала, что это херовая идея… Но когда девушка просит… Ей же не нужно делать это дважды… Так что… Я перевернула её на спину и послушно к ней прижалась. — Всё, что хочешь, — я тут же переключилась на её грудь, параллельно стаскивая с неё трусики. Язык выводил круги вокруг сосков, глаза закрылись от острого наслаждения, а Алёна, тихо постанывая, вцеплялась в мои лопатки. — Всё, что хочешь, моя девочка. — Всё, что хочешь ты, — томно прошептала она. «Чёрт возьми, как же мне нравится её голос… этот низкий шёпот… хриплые стоны… с ума схожу…» — Хочу, — я подняла голову, ловя её взгляд. — Хочу попробовать тебя на вкус. Можно? Глаза девушки слегка расширились, она коротко всхлипнула и провела кончиками пальцев по моим губам. — Тебе всё можно, Саш, — тихо и как-то пугающе серьёзно произнесла она. Но мне не хотелось разбираться ни в каких её психологических заморочках. Вот вообще ни в каких. Всё, что меня интересовало, находилось существенно ниже её головы… Я опустилась, стягивая с неё до конца трусики, и мягко развела её ноги. Губы кружили поцелуями по бёдрам, то приближаясь, то снова отступая, и заставляя девушку каждый раз вздрагивать, когда оказывались максимально близко. — Сашаа, — умоляюще выдохнула она. — Я больше не могу. Не мучай меня. Мне очень сильно хотелось её помучить… Как можно дольше. Ощущение дрожи, проносящейся по её телу, отдавалось во мне резкими всплесками дикого желания, смешанного с потрясающим чувством абсолютного могущества. Это чувство было вполне привычным и знакомым — в подобных ситуациях оно почти всегда сопровождало все остальные мои эмоции — но с Алёной оно играло просто невероятными красками. Ни с кем прежде я подобного не испытывала. Я ощущала эту девушку своей целиком и полностью, чувствовала, что каждый миллиметр её тела, каждый стон, каждый вдох и выдох, каждое движение принадлежат мне. И это было просто потрясающе. Не знаю, как я вообще собиралась добровольно отказаться от этого чувства… Её пальчики впились в мои волосы и настойчиво потянули голову к себе… С этим уже было почти невозможно бороться… Я ещё умудрилась оставить несколько поцелуев совсем близко, не поддаваясь на Алёнины провокации, и вынуждая её недовольно всхлипнуть, но потом уже не смогла сдержаться сама. Губы прижались к подрагивающей горячей плоти, язык невесомо скользнул глубже, проводя по клитору, и девушка с криком выгнулась навстречу. Её руки прижали меня ещё крепче, что совершенно не входило в мои планы. Продолжая совсем неспешно двигаться, я обхватила её бедра, дотянулась до цепких пальчиков, отрывая их от своего несчастного шухера, и крепко прижала её ладони к кровати. — Саша! — почти возмущённо вскрикнула она. Я оторвалась от неё, поднимая голову, и вынуждая её недовольно вскинуться и встретиться с моим взглядом. — Я. Так. Хочу, — мои губы сами собой растянулись в коварной ухмылке. Кажется, с этой девушкой я совсем безбожно обнаглела… Она слегка растерянно смотрела на мою физиономию у себя между ног, будто не в силах определиться со своими дальнейшими действиями. — Господи, — наконец прошептала она, ухмыльнувшись в ответ. — Ты там так шикарно смотришься… Ну да… Она сумела отбить подачу. И это только завело меня сильнее. Ну и, соответственно, помогло ей добиться желаемого. Потому что мои губы тут же вернулись на прежнее место, язык слегка усилил нажим и ускорился, а руки, отпустив запястья, повели вверх по животу и принялись ласкать её грудь. Алёнины пальчики тут же снова оказались на моем затылке, но только послушно и нежно перебирали волосы, не пытаясь больше перехватывать инициативу. Меня это вполне устроило. За такое примерное поведение можно было даже ещё немного поторопить события. Движения становились всё быстрее и сильнее, девушка извивалась подо мной, уже непрерывно крича, её бедра ритмично подавались навстречу, стремительно приближая развязку. — Ааах, Сашааа, ещё немного, — с глухим стоном попросила она, вцепляясь руками в спинку кровати и сводя колени. Немного, так немного… Я сжала её бедра, приподнимая их, вжалась в неё, сбрасывая быстрый ритм в протяжные сильные движения, и через несколько секунд девушка резко выгнулась, закрыла лицо ладонями и оглушительно закричала. Если бы её ноги так плотно не зажимали мне уши, то я бы в полной мере смогла оценить громкость этого звука… А так… Но предположить было вполне можно… — Охх, — она расслабилась, наконец освобождая меня из плена своих потрясающих ножек, — Охренеть… Я не спеша оторвалась от неё и с довольной рожей вгляделась в её лицо. Глаза прикрыты, губы подрагивают — меня эта картина более чем удовлетворила. Я чмокнула её в живот, поднялась выше и перекатилась на спину, забросив руки за голову. Через пару минут Алена повернулась ко мне, устраиваясь на груди. — Сашка моя… — Мм? — Мне так с тобой хорошо… — И мне с тобой. — Ты же понимаешь, что мы на этом не остановимся? Я нахмурилась, пытаясь сообразить, говорит ли она об этой ночи или в целом. — То есть? — То есть, — она вздохнула, дёрнула плечом и довольно резво забралась на меня верхом. — У меня тут есть несколько соображений на твой счет. — Серьёзно? — я усмехнулась, осматривая её: мягкие изгибы бёдер, узкая талия, высокая грудь — всё так и манило прикоснуться к ней… Зрелище было ну очень возбуждающим, и я мгновенно снова забыла обо всём на свете, кроме этого тела на мне. — Серьёзно, да, — невозмутимо кивнула Алена. — И каких же? Она наклонилась ко мне, опаляя горячим дыханием, провела языком по уху, заставив меня клацнуть зубами от резкого взрыва возбуждения, и прошептала: — Интересно, сколько ты сможешь продержаться… Мои губы изогнулись в усмешке, руки обхватили её талию, чуть отодвигая. Я поднялась, уселась под ней удобнее и заставила её обхватить меня ногами. — Ооо, детка! Ты даже не представляешь, как я умею мобилизоваться…

***

Когда я открыла глаза, было уже почти два часа дня. До самолёта оставалось всего четыре часа. Алёны рядом не было, из ванной доносился тихий звук льющейся воды, и я потянулась, размышляя о прошедшей ночи. В отличие от прошлого раза, меня хотя бы не мучили страх и угрызения совести. Ну, а что? Одна ночь или две — какая разница? Мы с Алёной заранее договорились о границах и рамках. И издеваться над собой сейчас смысла было мало. С минуту я прислушивалась к звукам, доносящимся из ванной, и к собственным ощущениям. Желание хотя бы сейчас притормозить стремительно уступало совсем иным желаниям. В конце концов, я пожала плечами, встала с кровати и отправилась дорабатывать нашу договорённость. Я проскользнула за дверь, зависла на несколько секунд, рассматривая Алёнин силуэт за запотевшим стеклом душевой, ещё раз пожала плечами и шагнула к ней. Девушка вздрогнула, почувствовав мои ладони на талии, но тут же расслабилась и откинулась назад, прижимаясь ко мне спиной. — Ты проснулась? — Ммм, ага, — губы заскользили по влажной коже, стирая капельки воды от плеча до уха. — Очень вовремя, — прошептала Алёна. — Я уже собиралась тебя будить. — Переживала, что мы не успеем на самолет? — Переживала, что мы не успеем сделать кое-что до самолета… — И что же? Она развернулась ко мне, сделала шаг назад и потянула меня за руку. — Мне нужно уточнять? — Думаю, я поняла, — мой взгляд совершенно бесстыдно изучал её тело. На неё действительно хотелось смотреть, не отрываясь. Мне даже стало любопытно, насколько объективным было моё восхищение? Действительно ли она была так хороша, или только в моих глазах? Она умудрилась за короткий промежуток времени окончательно свести меня с ума, и как бы я ни старалась, у меня не получалось найти в ней ни единого изъяна. — Ну чего ты ждешь? — усмехнулась Алёна, снова дёргая меня к себе. — И правда… Я прижала девушку к стене, руки сжались на её ягодицах, губы жадно впились в неё требовательным поцелуем. — Девочка моя, — прошептала я, наклоняясь и покрывая поцелуями её грудь, — я так тебя хочу. — И я тебя, Саш, — томно выдохнула она. — Никогда никого так не хотела. Сомнительное, конечно, замечание, но всё равно приятно… Вообще мне тоже казалось, что я никогда и никого так не хотела… Но с другой стороны… Мне так с каждой новой девушкой казалось… Не может же действительно желание двигаться по нарастающей в течение жизни? Вот почему организм иногда так странно работает? Я страстно сжимала в объятиях умопомрачительную девушку и, казалось, меня интересовало только происходящее между нами, но мой язык, видимо, решил иначе, потому что за каким-то хреном я спросила: — А много ты кого хотела? Алёна слегка напряглась: — Ты серьёзно об этом сейчас поговорить хочешь? — Нуу, — «вот правда, Саня… ты, блять, хочешь об этом сейчас поговорить???» — не то чтобы хочу… Просто пришло в голову… — Очень странный момент для таких мыслей, Саш… Сашка — вообще существо странное… Поэтому я снова выдала полный бред: — Странным было бы об этом во время оргазма спросить. — Это было бы уже ненормальным, а не странным, — возразила Алёна. — А ещё странным было бы спросить сейчас, были ли у тебя до меня девушки, — меня совсем понесло. — Господи, Саша! — она слегка отстранила меня и заглянула в глаза. — Тебя это волнует как-то? — Что именно? — я даже не сразу сообразила, о чём она говорит, поскольку всё остальное тело функционировало несколько отдельно от моего языка. — Скольких я хотела, со сколькими спала и были ли у меня девушки! — Алёна даже немного разозлилась. — Я же не спрашиваю, сколько их было у тебя! В любом случае побольше, верно?! — Эээ, — я зависла, судорожно придумывая, как вернуться к прерванному процессу, и, вероятно, чтобы потянуть время, снова озвучила фантастическую хрень: — Ну откуда мне знать, побольше или не побольше? Я же не в курсе насыщенности твоей личной жизни. «Боже, Саня… Ну почему ты такая идиотка?..» Алёнины глаза опасно сверкнули: — Что ты, блять, несёшь?! — Ну, а что? — «как выкрутиться-то???». — У меня нет объективных данных для сравнения. — По-твоему, я много успела?! Ты что вообще обо мне думаешь-то?! Она вдруг немного оттолкнула меня и гневно ткнула пальцем мне в грудь: — Ты думаешь, если я сплю с тобой, то для меня это типа «привычное явление» что ли?! — Нет! — я шагнула к ней, пытаясь успокоить. — Я так не думаю! Я вообще ни о чём таком не думаю! Я потянула её к себе, снова наклоняясь: — Детка, ну же… Но девушка уже окончательно разозлилась: — «Ну же»?! Что ещё, блять, за «ну же»?! Вот честно… Мне приходилось раньше заниматься сексом в душе, а это всегда сопряжено с определённой долей риска… Но выяснять отношения в душе мне не приходилось… И Алёне, судя по всему, тоже… Потому что она оттолкнула меня сильнее, выворачиваясь из моих объятий… Ну что могло произойти для полного провала этого изначально сомнительного мероприятия?! Конечно, я поскользнулась… Ну конечно!!! Все могло быть так прекрасно… Романтично… Сексуально… Если бы я умела держать язык за зубами… А в итоге оказалось очень глупо и нелепо. Я даже успела подумать о том, как красиво в фильмах убивают в душевой… Типа: резкий толчок, удар башкой о стену, красиво сползающее по ней стройное обнажённое тело, и кровь стекает в сток живописными струйками… Как бы не так… Я поскользнулась, испуганно вскрикнула «ёпт» противным фальцетом, нелепо взмахнула руками, и рухнула на пол, как мешок с картошкой. Спиной и башкой я, разумеется, тоже приложилась о стену, но вот не так красиво, как в кино… Тело моё по ней не сползало, струйки крови никуда не бежали, а вместо звука одного гулкого удара была масса других звуков: нескончаемый поток непереводимого русского мата, недовольных стонов и позорных всхлипов. Перепуганная Алёна тут же кинулась ко мне: — Боже, Сашенька! — Ох ты ж ёбаный сука пиздец бля, — ответила я. — Милая! — девушка опустилась на колени и оторвала меня немного от стены, ощупывая мой затылок. Её пальцы наткнулись на обещающую быть просто громадной шишку, и я взвыла: — Аааа, бляааа, не трогаааай! — Детка моя, — зашептала Алена, прижимаясь к моим губам, — прости меня! В первую секунду мне хотелось прибить её, конечно… Но её руки оставили в покое мой затылок и обхватили меня за шею… Потом переместились на грудь… Потом на талию… Нежные влажные губы продолжали целовать меня, изредка отрываясь и шепча что-то о прощении… Всё это несколько успокоило и даже существенно отвлекло от боли. Я с трудом поднялась на ноги, продолжая обнимать девушку и снова прижала её к стене. Затылок и спина заметно гудели, но мне стало как-то совершенно не до них. А ещё мои мозги, видимо после удара, немного встали на место, поэтому, когда рот открылся с целью спросить что-то в духе «Что, теперь совесть не позволяет тебе обвинять меня во всех смертных грехах?!», мозг категорично велел ему закрыться. И я, к счастью, промолчала. Алёна, казалось, уже обо всем забыла, сладко постанывая от моих прикосновений. Она всё настойчивее тянула меня к себе, впиваясь ногтями в спину, и я даже порадовалась своему столь болезненному контакту со стеной. — Саша, — прошептала она совсем уже возбуждённым голосом и потянула мою руку ниже. — Не могу больше… Мне почему-то всегда нравились откровенность и настойчивость в девушках. И Алёна, несмотря на всю её очевидную неопытность и стеснение, в моменты близости своим напором просто сводила меня с ума. Вообще, это сочетание в ней неуверенности и открытости меня чертовски заводило… Я послушно повела рукой по телу девушки, подчиняясь её движению и позволяя ей самой решить, как поступить дальше. Алёна даже удивлённо распахнула свои зеленые глаза, встречаясь с моей довольной ухмылкой. — Нравится это? — шёпотом спросила она. — Очень нравится, — я кивнула и тут же возбуждённо выдохнула, ощутив, как она толкнула мои пальцы в себя. — Боже… Я опустила голову ей на плечо, проникая всё глубже и плавно ускоряясь. Её руки тут же снова переместились на мою спину, яростно вцепились в лопатки, соскальзывая по влажной коже и оставляя за собой довольно болезненные царапины. Наверняка, девушка уже успела заметить, как на меня это действует, и активно пользовалась данным обстоятельством… Возможно, даже не совсем осознанно… Я с рычанием потянула её ногу себе на бедро, чуть отстранилась и уперлась свободной рукой в стену. Мне нужно было видеть её: видеть, как она прикусывает губы, как блуждает по моему лицу её подернутый мутной пеленой взгляд, как изгибается хрупкое тело, всё яростнее подаваясь навстречу моим пальцам. В голове была лишь звенящая пустота, и только эта картина безжалостно впечатывалась в мозг, обещая поселиться перед моими глазами навечно. — Господи, — простонала Алёна, кладя ладони мне на плечи, — сейчас… Я вжалась жёстким поцелуем в её губы и, наверное, уже откровенно грубо впечатала в стену, совершенно теряя над собой контроль. Девушка вскрикивала на каждом движении, умоляя меня не останавливаться, и через несколько мучительно сладких секунд протяжно застонала, задрожав всем телом, прижала меня к себе изо всех сил, вынуждая резко сбросить обороты, и упёрлась лбом мне в плечо. — Саша, я… — начала она, и я почувствовала, как её тело резко расслабляется и начинает сползать по стене. — Сейчас упаду… — Тшш, нет, — я быстро обхватила её за талию, слегка приподнимая и удерживая от падения. — Не упадешь. Она игриво улыбнулась, заглядывая мне в глаза: — Уверена, что справишься? — Абсолютно, — усмехнулась я. — Я уже грохнулась здесь несколько минут назад, так что твоё падение статистически маловероятно. Мы ещё долго стояли, обнявшись, под прохладными струями, пока реальность не пробилась в сознание своей жестокой рациональностью. — Алён… — Ммм? — Нам пора собираться… — Знаю…

***

Подёрнутые туманной дымкой виды Лондона стремительно удалялись, сменяясь прозрачным вечерним небом. Алёна сидела у иллюминатора, неотрывно глядя на город и крепко сжимая мои пальцы. Сейчас был не слишком понятен смысл этого контакта: из страха ли перед полётом или всё же из горечи расставания. Расставания с Лондоном или… Самолёт выровнялся и заскользил над непроницаемыми облаками, и девушка повернула голову, встретившись со мной взглядом. — Саш… — Да. — Ты ведь не жалеешь? — А ты? Она уверенно мотнула головой и опустила взгляд на наши переплетённые пальцы. — Ни о чём. — И я, — я тоже посмотрела на наши руки и не удержалась от тихого вздоха. — Тебе не о чем волноваться, Саш, — тихо пробормотала она, снова вглядываясь в моё лицо. — Об этом никто не узнает. — Я знаю, — я слегка усмехнулась и потянула её руку к губам. — Я знаю, детка. Я не волнуюсь. Её зеленые глаза завороженно наблюдали, как я оставляю поцелуй на каждом тонком пальчике. Я будто чувствовала обратный отсчет. Каждая секунда — короткий болезненный удар. Где-то далеко под нами неотвратимо проплывали Лондонские пригороды. — Саша, — снова раздался её мягкий шепот. — Да. — Поцелуешь меня? Я кивнула, наклоняясь к ней. «Чёрт возьми… Как мне теперь обходиться без её поцелуев…» Алёна нежно повела свободной рукой по моей шее на затылок, путаясь в волосах и почти невесомо притягивая к себе. И я почему-то почти полностью повторила её движение. Именно так, без уже привычной обжигающей страсти, без малейшего намека на большее. Даже не подумала о том, чтобы в последний раз дотронуться до сводящих меня с ума коленок. Ключицы, шея, затылок, чуть ближе… И вкус карамели на губах…