Отличный выбор

В офис мы, разумеется, не вернулись. Да и домой я приехала почти в десять вечера. Настя встретила меня уже привычным тотальным равнодушием, коротко кивнув в сторону кухни: — Ужин на плите. Разогревай сама, — выглядело это так, будто она меня наказывает с помощью адского труда по перестановке кастрюлек и сковородок. Я пожала плечами и отправилась разогревать ужин. Пока я сосредоточенно поглощала овощное рагу, размышляя о том, как же всё-таки подло приехать от одной девушки и жрать стряпню другой, Настя вошла в кухню и молча устроилась на стуле напротив меня. Несколько минут вокруг нас царила гнетущая тишина. Моя девушка пристально смотрела на мои взаимоотношения с вилкой, а я пыталась не подавиться под её взглядом. Это походило на игру из разряда «кто первый не выдержит». Она явно хотела мне что-то сказать и явно жаждала, чтобы я спросила, что именно. А я сдаваться не собиралась. Это же ей что-то нужно, в конце концов… Наконец, Настя не вынесла этого напряжённого молчания и тихо сказала: — Саша, нам нужно поговорить. В моей голове молниеносно пронеслось возможное продолжение беседы: «я всё знаю» или «нам лучше расстаться» или «я больше не люблю тебя». Ну всё в таком духе… Собственные эмоции по этому поводу я оценить не успела. Только ощутила, как сердце заколотилось в груди. А Настя продолжила: — Я улетаю в Питер в понедельник по работе. Вернусь в субботу вечером. Сердце слегка успокоилось. — Ну… — я отложила вилку и подняла взгляд на девушку. — Хорошо. Что-то срочное? — Не совсем. Несколько отраслевых мероприятий. Я не планировала в них участвовать. Я недоуменно нахмурилась, а сердце снова ударилось о рёбра. — Не понимаю… — Я попросила включить меня в список участников. Питер Настя терпеть не могла, так что причина была другой… И это напрягало. — Может объяснишь нормально? — Я думаю, нам нужно отдохнуть друг от друга. Я изумлённо вытаращилась на неё: — Мы и так отдыхаем друг от друга, Настя. Или как ещё это назвать? Моя девушка отвела от меня взгляд, уставившись в стену сквозь холодильник: — Разобраться в себе, — пробормотала она неуверенно. — Разобраться в себе? — переспросила я. — У тебя какие-то проблемы с пониманием себя? — У меня проблемы с пониманием тебя. — Ну тогда это называется «разобраться в тебе», — отметила я, а Настя сверкнула на меня глазами. — Разобраться в себе, чтобы понять тебя! Так лучше?! Я пару секунд подумала и кивнула: — Да, так ничего вроде… И что же именно ты собралась в себе разбирать? — Что-то не так, Саш, — Настя вдруг стала невыносимо серьёзной, и моя нестабильная сердечная мышца сжалась тисками совести. — Я не знаю, что происходит. То ли это какой-то тупой кризис в отношениях, то ли я что-то не то делаю, то ли ты, то ли мы обе… Меня это с ума сводит… — Насть… — я шумно выдохнула и потянулась к ней, чтобы взять за руку, но она тут же отстранилась и покачала головой. — Не надо! Я нахмурилась: тут ещё вопрос, кого из нас нужно понимать… По крайней мере, я тоже не особо соображала, что у неё в голове происходит. — Настя… Мы можем нормально поговорить? Если честно, я не знала, что ей сказать. Хотя осознавала, что уже давно пора сказать хоть что-то. Эта мысль преследовала меня всю прошедшую неделю. Я её упорно отгоняла, руководствуясь совершенной бессмысленностью нашего возможного разговора. Но выходило это с трудом. В те минуты и часы, которые я проводила с Алёной, из моей головы исчезало абсолютно всё, связанное с Настей, нашими с ней отношениями и моими, мягко говоря, не слишком благовидными поступками. Когда же я оказывалась наедине с собой, или тем более с самой Настей, меня начинала грызть совесть. Раз за разом я прокручивала в голове способы избавления от этих неприятных ощущений и упиралась в тупик. По сути, было всего лишь два варианта, при которых я могла перестать мучиться: прекратить встречаться с Алёной или расстаться с Настей. И оба варианта меня не устраивали… Я уже даже представить не могла, что добровольно откажусь от возможности быть с Алёной: она стала необходима мне как воздух, что тоже изрядно напрягало меня, но бороться с этим оказалось абсолютно бесполезно. А расставаться с Настей казалось вообще полным бредом… Ради чего? Я продолжала искренне верить, что рано или поздно моя тяга к Алёне сойдёт на нет, а если и не сойдёт… Она выйдет замуж и выбора уже просто не останется… Иногда, признаюсь, меня посещали совсем безумные мысли, что её замужество может и не помешать нашим отношениям, но, к счастью, с ними мне справляться удавалось: перспектива встречаться с замужней женщиной была для меня совсем уж дикой. Так что я успешно пугалась таких идей, стискивала зубы и яростно выбрасывала их из головы. Алёна, как и я, никогда не поднимала эту тему. Наша с ней чёткая договоренность, видимо, играла для неё существенную роль: мы просто имеем то, что имеем, и ничего не усложняем. Её столь ответственное следование этому плану убеждало меня в том, что никаких других форматов она для себя всё-таки не видит, что одновременно парадоксальным образом успокаивало меня и злило. С одной стороны, осознание её незаинтересованности в отношениях со мной было гарантом моего относительного душевного равновесия, с другой… Серьёзно било по самолюбию и даже отзывалось ощутимой болью… Когда я задумывалась над этим, то неизменно ощущала, как сердце сжимается от обиды и неотвратимой неизбежности расставания. Даже не знаю, что на самом деле было больнее: страх потерять Алёну или всё же её готовность потерять меня. Конечно, её сегодняшняя фраза о том, что она не хочет потерять меня, да и то слово, так не вовремя слетевшее с её губ, несколько поколебали мою уверенность и отозвались очередной смесью страха и дурацкой детской радости, но я сумела убедить себя в том, что это лишь короткий эмоциональный всплеск, ничего не меняющий между нами. В итоге, решения, которые мне всё-таки казалось правильным принять, никак не хотели приниматься. Они были совершенно нелогичными и даже абсурдными. Разрушить всё, что нас связывало с Настей, ради кратковременного романа?! А ещё хуже: загнать себя в ловушку совершенно бессмысленных отношений с Алёной?! Нет уж… Марина была права: рано или поздно всё это закончится — не по моей воле, так по воле Алёны — и мне придётся выбираться из самолично вырытой ямы. — Мы говорим, Саша, — Настин голос вырвал меня из размышлений о своём непомерном сволочизме. — Говорим… — растерянно пробормотала я. — Что ты хочешь сказать? — она внимательно смотрела мне в глаза, вероятно, ожидая каких-то откровений. На которые я просто была неспособна… Что я могла ей сообщить? Просто признаться в собственных слабостях, тем самым очистив совесть? Сделать ей максимально больно? Это точно было выше моих скромных возможностей… — Я думаю… — я запнулась, подбирая слова. — Это просто какой-то период… — Период? — Настя вопросительно приподняла бровь. — Да… Временные трудности… — я готова была провалиться сквозь землю… Точнее сквозь пол, желательно этажа до пятого… На четвёртом жила жутко неприятная бабка, и добираться до неё мне уже не хотелось… — У любых трудностей есть причины, — философски заметила Настя. — И справляться нужно с ними, а не с их последствиями. — Наверное… Но я пока не знаю, как с ними справляться… — это было неконкретно, но честно. Я действительно понятия не имела, что делать… — Но тебе хоть известны причины? — спросила моя девушка, и я опустила голову. Этот вопрос удивительным образом одновременно имел и не имел ответа. Даже скажи я ей всю правду… Её всё равно было недостаточно. Я не знала, почему так фатально закопалась в отношения с Алёной, не знала, почему не могла отказаться от них… Это было где-то за границей моего понимания… Я просто не могла и всё… Знала я только то, что не могу позволить себе ничего больше и что не собираюсь ничего менять. А у этой стороны проблемы были слишком прозаические и прагматичные для Насти причины. И сказать, что всё дело лишь в том, что я нагло изменяю ей с юной девочкой, перед которой не могу устоять, но это скоро прекратится и всё станет как прежде, я точно не могла… — Нет… почти шёпотом ответила я. — Ни хрена мне уже ничего не известно… Может быть ты права… И это какой-то нелепый кризис… Который просто нужно пережить… Настя немного помолчала, а потом медленно кивнула: — Я хочу подумать, Саш. Побыть одна, — я недоуменно посмотрела на неё, и она уточнила: — Без тебя. — Настя… Ты уезжаешь в командировку или сбегаешь от меня? — мне нужно было чётко понимать, что всё это значит. Наверное, это тоже было своего рода эгоизмом — сама я не могла дать чётких ответов ни ей, ни себе, а от неё рассчитывала их получить. — Я не сбегаю от тебя, — покачала головой Настя. — Я люблю тебя, Саш. И я надеюсь, что эта неделя пойдёт нам на пользу. Может быть ты соскучишься хоть по мне… Я тут же нахмурилась: — Так ты ради себя или ради меня это затеяла? — Ради нас обеих! — огрызнулась Настя. Я прекрасно видела, какого труда ей стоило сейчас держать себя в руках и не устроить мне очередной скандал. — Но… — Я хочу, чтобы ты разобралась с этими загадочными причинами! — всё-таки психанула Настя. — С тобой происходит какая-то хрень невероятная! И если это «кризис», «период» или ещё какая-то аналогичная ерунда, то мне нужно, чтобы это закончилось! «О как… Ну, а что… Всё просто же…» — Тебе нужно, чтобы это закончилось? — переспросила я, не удержавшись от саркастичного смешка. — Тебе нужно, чтобы это закончилось, и поэтому ты сваливаешь от меня в Питер?! Способы борьбы с кризисом отношений у неё были довольно своеобразными… Это больше всего было похоже на «ты тут разберись, а я пережду»… — Я устала от этого! — заявила Настя. — Я из кожи вон лезу, чтобы всё стало нормально, а ты даже и не думаешь мне помочь! Я снова изумлённо уставилась на неё: оказывается она всё это время «из кожи вон лезла»… А я-то думала, что это за херня такая… А оно вон как… — Вот как?.. И что же именно ты предпринимала? — я искренне попыталась говорить спокойно, но в моих интонациях всё равно безбожно сквозил сарказм. — Всё! — отрезала Настя и поднялась из-за стола. — Это бесполезный разговор! Ты меня просто не слышишь! «Ни хрена себе…» — Настя! — я не выдержала и вскочила следом. — Что ты блять делаешь?! Что это за способ такой восстановления «нормальных» отношений?! — Это тебе нужно отношения восстанавливать! — рявкнула Настюха, поворачиваясь к выходу, и я схватила её за руку, разворачивая к себе. — А ты уверена, что проблема только во мне?! — уже не стесняясь, заорала я. — Не думала, что причины могут быть в нас обеих?! Настя попыталась вырвать руку, но я лишь крепче сжала её запястье. — Ты целую неделю дышишь в мою сторону дыханием ледяного дракона блять! — продолжила я, всё сильнее распаляясь. — Я во сне замерзнуть боюсь на хер! И сейчас говоришь, что это мне нужно что-то там восстанавливать?! Конечно, я где-то глубоко в душе осознавала, что она права. Это я рушила нашу жизнь, и именно мне, по-хорошему, нужно было всё исправлять. Но в сложившейся ситуации делать это было охренительно тяжело, а Настя лишь упорно усложняла мне задачу. По ночам я даже думала о том, что было бы, если бы она так упрямо не отталкивала меня и не продолжала свой бойкот. И понимала, что, возможно, моя совесть справилась бы со своей задачей… Но моя девушка, напротив, усиленно подбрасывала дров в бушующее пекло моей страсти к Алёне. Каждый вечер, приезжая домой и наталкиваясь на расползающееся от Насти по квартире облако жидкого азота, я начинала безумно скучать по Алёниным нежным объятиям. Возможно, всё это и не слишком оправдывало меня, но точно усугубляло положение вещей. Настюха всё-таки выдрала руку из моих пальцев и с силой толкнула меня в плечо, впечатывая в холодильник: — Это ты начала! — взревела она, стремительно краснея от ярости. — Тебе и расхлёбывать! — Настя! — я снова протянула к ней руку, но она отмахнулась и шагнула назад. — Хватит! С тобой бессмысленно говорить! Отвези меня в понедельник в аэропорт и делай, что хочешь! После этих слов она, естественно, вылетела с кухни, и через пару секунд я услышала грохот закрывающейся двери спальни. Что-то мне подсказывало, что моя девушка планировала этот разговор совсем иначе, а в итоге вышло как обычно…

***

Выходные тоже прошли как обычно. Настя сбежала утром субботы, даже не удосужившись попрощаться, вернулась поздно, молниеносно приняла душ и снова закрылась в спальне, а всё воскресенье собирала вещи, демонстративно меня игнорируя. Глядя на её перемещения по квартире, я никак не могла отделаться от ощущения, что всё катится к чертям. Все эти пять лет нашей жизни сейчас оказались на краю пропасти, и я никак не могла этому помешать. А самое ужасное, что и не хотела. Точнее не хотела хоть что-то предпринимать: на меня навалилась жуткая апатия и равнодушие. Я всё ещё рассчитывала как-то сохранить наши отношения, всё ещё не планировала с ней расставаться и всё ещё надеялась на то, что всё наладится, но абсолютно ничего не хотела ради этого делать. В какой-то степени я была искренне обижена на Настюху. Даже несмотря на чёткое осознание того, что происходящее — целиком и полностью моя вина, я всё равно была зла на неё. Будто бы моя девушка могла каким-то волшебным образом всё исправить, но просто не желала этого. Я корила себя за эти мысли, аргументируя это тем, что сама-то я тоже ни хрена не желаю… Но когда подобное вообще помогало? В понедельник рано утром я отвезла её в аэропорт, проводила до стойки регистрации и даже дождалась, когда она её пройдёт. Потом Настя коротко чмокнула меня в щёку, бросила на прощанье «созвонимся» и умчалась в зону вылета. Это её «созвонимся» было первым «невынужденным» словом за все выходные… А за текущее утро вообще первым… Даже на моё «доброе утро», «нам пора выходить» и «пристегнись, пожалуйста» я не услышала от неё ни звука. Всё стало казаться ещё безнадёжнее… На работу я неслась, как ненормальная, под оглушительный грохот Nirvana. Курт Кобейн, наверное, никогда так не орал в моей тачке… Под последние истеричные ноты «Rape me» я влетела на парковку возле офиса. Вырубила музыку и просто застыла в обрушившейся на меня тишине, нервно сжимая руль пальцами. Не знаю, сколько я просидела в полной прострации, но вырвал меня из неё только настойчивый стук в стекло. Я со скрипом повернула голову и уставилась на встревоженную Алёну. Она что-то говорила, но я не слышала ни звука. Только через несколько секунд до меня дошло, что стоит опустить стекло. — Саша… Ты чего так рано? Что-то случилось? Я смотрела на неё, и в голове было удивительно пусто. Совершенно ни одного ответа в моих мозгах не рождалось. — Саш, — снова испуганно позвала она, а в моём сознании вместо ответов вдруг сформировался вопрос… Показавшийся самым правильным и логичным. — Что ты делаешь сегодня вечером? — Что? — удивилась Алёна. — Вечером, — повторила я. — Поужинаешь со мной? Девушка изумлённо моргала и молчала, и я решила уточнить: — Ужин… Знаешь, вроде как… Свидание что ли… — Свидание? — ещё сильнее изумилась Алёна. — Ну да… Если не хочешь ужинать, можем в кино сходить… Ты любишь кино? Она снова зависла в полном молчании, не отрывая от меня поражённого взгляда. — Алён? — поторопила я. — А… Да… Я люблю кино… — растерянно ответила девушка. — Можем даже совместить, — спокойно продолжила я. — Сначала сходить в кино, а потом поужинать. Что думаешь? — Саша… — Алёна будто пришла в себя, шагнула ближе и протянула руку, мягко касаясь моего плеча. — Что происходит? — А что такое? — я вопросительно приподняла бровь, не слишком понимая, в чём её сомнения. — Ты зовёшь меня на свидание, — она слегка улыбнулась уголком губ. — Согласись, это довольно неожиданно. Я честно задумалась над тем, насколько это неожиданно, но, помимо этого приглашения, в голове по-прежнему была звенящая пустота. — Да хз, — наконец ответила я, пожимая плечами. — Может и так. Так ты ответишь мне хоть что-то? Алёна закусила губу, явно стараясь сдержать улыбку, и коротко кивнула: — Конечно. — Что «конечно»? — тупо переспросила я. — Конечно я пойду с тобой на свидание, — усмехнулась девушка. — О! — я почему-то вдруг искренне обрадовалась, хотя изначально это предложение было каким-то совершенно безэмоциональным. — Кино? Ужин? Или и кино, и ужин? — И кино, и ужин, и даже вечерняя прогулка, если ты захочешь, — рассмеялась Алёна. — Это зависит от плотности ужина, — всерьёз задумалась я. — А может наоборот? — хмыкнула девушка. — Что наоборот? — Плотность ужина может зависеть от запланированной прогулки. — А, — я наконец-то окончательно пришла в себя и улыбнулась ей в ответ. — Неплохое решение. Можно попробовать.