Отличный выбор

Неделя пролетела, будто в тумане. Я существовала в каком-то полубредовом состоянии, считая минуты до наших ежевечерних свиданий с Алёной. Совещания, встречи, проекты — всё слилось в один расплывчатый круговорот событий, и было непонятно, как я вообще умудрялась по-прежнему продуктивно работать. Видимо, мой автопилот тоже был трудоголиком. Настя общалась со мной исключительно коротко и холодно. И только сообщениями. За всё это время мы созвонились всего дважды, и оба раза она была невероятно занята, так что разговоры продлились не более нескольких минут. Даже поздними вечерами, когда я лежала в кровати и пыталась хоть сколько-нибудь нормально пообщаться с ней, она ссылалась на усталость, головную боль и утреннюю занятость. Так что к пятнице я окончательно поняла, что до её возвращения ситуация с мёртвой точки не сдвинется, и мысленно готовилась к тому, что субботний вечер превратится в ледяной ад уже в аэропорту… Все эти дни мы с Алёной ходили в кино, прятались за дальними столиками небольших кафе, совершали бесконечные прогулки по вечерней Москве и часами целовались в машине возле её подъезда. Я по-прежнему не позволяла себе большего, окончательно войдя в роль деликатного заботливого идиота, а Алёна, похоже, просто смирилась с правилами этой странной игры. В пятницу я, как и всегда, проводила девушку до подъезда, прилипла к ней жаркими объятиями, не желая отпускать, и жадно впивалась в её губы, рискуя разбудить весь дом своими стонами. Конечно, за это время во мне нехило накопилось нереализованное желание, и каждым следующим вечером в течение этой недели мои действия становились всё более откровенными. И сейчас, видимо, наступил апогей моей настойчивости и недотраха… Я, с трудом сдерживаясь, вжимала Алёну в холодную дверь подъезда, беспорядочно шаря руками у неё под одеждой, а она отчаянно тянула меня к себе, почти раздирая ногтями рубашку на моей спине. — Саша, — выдохнула она в один из сверхкоротких перерывов между поцелуями. — Да, детка? — Может мы уже перейдём на следующую базу? — О, — я немного отстранилась от неё. — То есть? Алёна тут же закатила глаза: — Милая, я всё понимаю. Эта твоя сдержанность всю неделю, безусловно, очаровательна и производит впечатление, но я так безумно тебя хочу! У меня сразу же свело почти всё тело от этих слов, и я снова прижала её к двери: — И я тебя хочу, моя девочка… Так сильно хочу… Невыносимо… — Если невыносимо, то может быть мы уже прекратим эти подростковые эксперименты на свежем воздухе и поднимемся ко мне? Я внимательно посмотрела ей в глаза, и поняла, что больше не могу продолжать свои джентльменские выходки. — Да. Давай. Через несколько минут я уже судорожно стаскивала с неё одежду, уверенно подталкивая к кровати: — Чёрт, детка… Как я соскучилась… Алёна помогла мне стянуть полурасстёгнутую рубашку через голову и потянула за собой на кровать. Я рухнула на девушку, едва успев удержаться на локтях, и тут же опустилась ниже, прижимая её к матрасу своим телом. — Хочу тебя, — шептала я, всё сильнее впиваясь губами в её кожу. — Так хочу… — Боже, Саша, — она вдруг схватила меня за руку и уверенно направила её вниз, — ты так извела меня за эти дни! Я возбуждённо охнула, почувствовав, как мои пальцы, подчиняясь её движению, проникают внутрь, и прохрипела: — Похоже, это того стоило… — Стоило, ага, — простонала девушка, двигаясь мне навстречу. — Возьми меня, наконец… Не могу больше… Я навалилась на неё, сразу же ускоряясь, и она вскрикнула, изгибаясь и притягивая мою голову к груди: — Пожалуйста, милая… Быстрее… Мои губы тут же послушно принялись ласкать её соски, движения стали отрывистее и жёстче, в глазах потемнело, а по всему телу разлилась тягучая горячая волна острого желания. А ещё через минутку я ощутила, как её пальчики расстёгивают ширинку на моих брюках и пробираются под бельё, и совсем потеряла голову. Тело яростно двигалось на ней, задавая общий, всё ускоряющийся ритм, мои стоны беспощадно разрывали ночную тишину маленькой квартиры, а Алёна громким шёпотом подгоняла меня: — Давай, малыш… Я хочу вместе с тобой… Ещё немного… «Вместе со мной?.. Да у меня есть все шансы серьёзно так тебя обогнать» — промелькнуло в голове нечто относительно связное. — Детка, — выдавила я из себя. — Притормози меня немного… Если хочешь вместе… Вот в такие моменты Алёна не переставала меня поражать… Как она умудрялась так легко чувствовать меня? Как будто это было чем-то само собой разумеющимся… Она немного сдвинулась подо мной, проталкивая свои пальчики чуть глубже, приподняла колено между моих ног, усиливая контакт, но заметно сдерживая мои движения, и одновременно ускорила собственные… Я буквально ощущала, как стремительно синхронизируются наши скорости и выравнивается расстояние до цели… Перед глазами чуть ли не огненный график нарисовался… — Господи, детка, — застонала я, запрокидывая голову. — Ты великолепна… — Сашенька, — её свободная рука вцепилась в мои волосы, возвращая меня к себе, — поцелуй меня, пожалуйста… Прямо сейчас… Я сомкнула наши губы, сразу же углубляя поцелуй, и Алёна, не позволяя мне приподняться, максимально быстро задвигала бёдрами. Её движения тут же отдались во мне, и я почувствовала, что до разрядки осталось буквально несколько толчков. Всего несколько коротких секунд… Один обезумевший поцелуй… За пару мгновений до оргазма она оторвалась от моих губ, изогнулась одним мощным рывком, доводя меня до ослепляюще рассыпающихся искр перед глазами, и сорвалась на крик: — Да! Саша! Я по-прежнему была готова кончить только от звука собственного имени в её устах вот с такими-то интонациями… А сейчас все-все обстоятельства сложились в одно невероятное целое… В момент завершения я была абсолютно убеждена, что такого оргазма со мной ещё никогда не случалось. Будто сошлось всё на свете, что вообще могло сойтись, чтобы испытать такое… Я уткнулась ей в шею, почти теряя сознание от нереального взрыва эмоций и ощущений, и замерла, боясь шелохнуться… Казалось, что малейшее движение просто разорвёт меня на части… — Охренеть… — прошептала я через несколько минут. — Что это только что было вообще? Алёна медленно провела пальцами по моей спине, цепляя каждый позвонок, будто пересчитывая их, и прошептала: — Только что было просто немыслимо хорошо… — «Немыслимо» — очень верное слово… — Да… Саш… — А? — Ты же не будешь против, если я всё-таки раздену тебя до конца? У меня слишком много планов на тебя после такого перерыва… Я усмехнулась и провела языком по её шее, ощущая биение пульса: — С чего бы мне быть против, детка?

***

— Саш… — Алёна лежала у меня на плече, рассеянно водя пальчиками по моему животу, а я просто наслаждалась моментом, закрыв глаза. — Мм? — Мне нужно тебе кое-что сказать… Несмотря на полную эйфорию, я всё равно тут же напряглась. Когда девушка говорит, что ей нужно что-то сказать, а не просто это «что-то» говорит, то в девяноста процентах случаев жди какого-то пиздеца… Иначе к чему бы такая подготовка? «Мне нужно тебе кое-что сказать», «нам нужно поговорить», «ты должна кое-что знать» — вариации начала неприятного разговора. Единственный раз в моей жизни была ситуация, когда фраза «мне нужно тебе кое-что сказать» продолжилась информацией о том, что мне решили сделать сюрприз, и через неделю мы едем отдыхать. Да и то я была не слишком-то рада такой неожиданности… И сейчас я ожидала чего угодно от «нам больше не стоит встречаться» до «я случайно потеряла оригинал договора». Алёна немного помолчала, то ли ожидая от меня какой-то реакции, то ли просто собираясь с духом, а потом тихо произнесла: — Я рассталась с Пашей. Мои глаза в ужасе распахнулись: — Что ты сделала?! — Я рассталась с Пашей, — повторила девушка. — Я и в первый раз услышала! — я резко подскочила, села и развернулась к ней. — За каким хером ты это сделала?! Она откинулась на подушку, натягивая на себя одеяло, и покачала головой: — Я просто не могу так… — Как «так»?! — я сорвалась на крик. — Алёна! Ты спятила?! Она старалась держаться максимально спокойно, но я прекрасно видела в её глазах что-то похожее на испуг. — Саша, пойми… — Нет! Не понимаю! Мы обо всём договорились! — меня откровенно понесло: этот вариант продолжения фразы «мне нужно тебе кое-что сказать» побил по степени кошмара все предыдущие рекорды. — Саша… — она приподнялась и протянула руку ко мне, но я тут же вскочила с кровати. — Да что «Саша»?! Мы же решили! Что ты творишь?! — Саша! Это ничего не меняет для тебя! — Алёна села, судорожно вцепляясь в краешек одеяла. — Это касается только меня! Я так не могу! Вот и всё! — Да ни хера себе не меняет! — выпалила я, в панике собирая свою одежду по комнате. — Это всё меняет! — Куда ты?! — девушка попыталась поймать меня за руку, но я снова шарахнулась от неё. — Да какая разница тебе, куда я, если это ничего не меняет?! — саркастично поинтересовалась я, натягивая на себя брюки и рубашку. — Раньше не интересовалась! А сейчас с чего вдруг?! — Саша, прекрати, пожалуйста! — Алёна наконец отшвырнула одеяло и подскочила ко мне, пытаясь обнять. Но обнять взбесившуюся Александру — задачка не из лёгких. — Не трогай! Я не просила тебя делать ничего подобного! Бросать Пашу, отменять свадьбу, устраиваться на постоянную должность моей любовницы! Мне что теперь прикажешь?! Думать о том, что я расхерачила к чертям твою жизнь из банальной прихоти?! — Прихоти?.. — она смотрела на меня полными слёз глазами. — А что это ещё?! Твою мать! Да за каким же хреном ты это сделала?! — За таким хреном, что не люблю его! — Алёна наконец тоже не сдержала эмоций и сорвалась на крик. — Я тебя люблю, твою мать! И не хочу быть с ним! Я вздрогнула всем телом от этих слов и замерла, не отрывая от неё взгляда. А она вдруг резко расслабилась, словно лопнувшая струна, и совсем тихо повторила: — Я люблю тебя. — Об этом я тоже не просила, — едва слышно пробормотала я, и Алёна на мгновенье прикрыла глаза, глубоко вздохнув. — Саша… — она с опаской подошла ко мне. — Прошу тебя… Останься… Я обещала ничего не требовать. И я не стану. Я просто не могу иначе, пойми… Не могу его обманывать… — Раньше могла ведь… — тихо возразила я. — Да никогда не могла, Саш… Ты ведь не знаешь деталей. И тебе не нужно было знать. — Это ещё почему? — я попыталась недовольно прищуриться, но вышло точно не очень. — Потому что именно так ты бы и отреагировала. Я нахмурилась, даже примерно не понимая, о чём она говорит. — Сашенька, — она подошла ко мне вплотную и мягко положила руки на мои плечи, — не уходи, пожалуйста. Я говорила тебе ведь, что мои чувства не имеют значения для тебя. Не раз говорила. Это не меняется… Но ведь у меня есть право на них. И есть право решать самой, как поступить. Я внезапно задумалась о последних днях, проведённых вместе в каком-то безумном эмоциональном экстазе: — Почему сейчас, Алён? Почему? — Потому что я поняла, что у меня не получится по-другому. Какое-то время думала, что справлюсь. — Эта неделя… — начала я, но девушка решительно мотнула головой. — Нет! Не поэтому. Я знаю, о чём ты думаешь. Думаешь, что я допустила для себя возможность быть с тобой. — Это не так? — я даже сумела скептически приподнять бровь. — Я всегда допускала такую возможность, а не только на этой неделе, — ответила она. — Но это не значит, что я рассчитываю на что-то. Она с надеждой смотрела на меня, а в моей голове был абсолютный хаос. Как этот волшебный вечер мог превратиться в такой ужас за несколько минут?! Что бы она мне ни говорила, в чем бы ни убеждала… Я всё равно чувствовала себя просто омерзительно. Пока наши с ней отношения с обеих сторон были ограничены другими людьми, я могла не ощущать себя последней скотиной… Ну или хотя бы делать это чуть реже… А сейчас… Что было делать сейчас?! После того как она призналась мне в любви, после того как из-за меня рассталась с женихом… Как возможно было это продолжать, ничего не меняя?! И в кого я превратилась бы в собственных глазах?! — Саш… — снова подала голос девушка. — Ты останешься? Я моргнула, вырываясь из своих самоуничижительных мыслей, и осторожно оторвала от себя её ладошки: — Не могу, Алён, — пара шагов от неё к двери, и я смогу вырваться на свободу. — Прости.

***

Я вылетела во двор, всё ещё эхом слыша в голове собственное имя от вскрика Алены мне вслед. Уткнулась в дверь машины, до боли сжимая пальцы на прохладном металле. Тоже хотелось закричать. Но что-то менее осмысленное, чем «Саша!». Просто заорать. «Как я умудрилась так бездарно влипнуть?! Как?! И почему же я не сумела предугадать всего этого?! Все её взгляды на меня, все жесты, все слова… Абсолютно всё буквально кричало о том, что это вовсе не «ни к чему не обязывающий» роман… Как мне хватило наглости так прочно убедить себя в том, что переживать не о чем?! Как в тридцать два года вообще можно было купиться на эту глупость?! «Давай просто не будем ничего усложнять»… Как я могла повестись на это?! Такого просто не бывает! Никогда и ни с кем не было! Никогда не получалось «не усложнять»! Да с чего же я взяла, что в этот раз будет иначе?! Как я могла поверить в эту чушь?! После того, как она признавалась мне в своих чувствах?! Да даже и без этих признаний!» Я прижалась лбом к крыше машины. «Что теперь делать? Просто прекратить всё и держаться от неё подальше… Просто и ясно… Нельзя продолжать… Никак нельзя…» Перед глазами во всех деталях настойчиво мелькали картинки проведённых вместе моментов. Умопомрачительные выходные в Лондоне: её восторг, с которым она смотрела на город, держа меня за руку, её звонкий смех над моими циничными шутками, её губы, шепчущие, как ей хорошо со мной. Мучительные недели после возвращения: моё жуткое желание, немыслимая тоска по ней, настоящие пытки от невозможности прикоснуться. Все те дни, когда я до боли в сведённых мышцах прижимала её к себе в собственном кабинете: каждый вдох, каждый выдох, каждый поцелуй. И эта неделя… Когда я каждый раз рядом с ней училась дышать заново… Пыталась не улыбаться непрерывно, словно идиотка… Когда поняла, насколько мне важно, чтобы ей было комфортно со мной… Когда поняла… Я подняла голову, останавливая взгляд на двух неприметных окнах четвёртого этажа. «Всё ведь так просто…» — Какого чёрта, Саня?..

***

Алёна распахнула дверь практически мгновенно: красные глаза, слёзы, всё ещё бегущие по лицу, дрожащие губы. Я молча шагнула к девушке, сгребая её в объятия. — Саша, — всхлипнула она, прижимаясь ко мне всем телом и вцепляясь пальчиками в мою спину. — Прости меня… Прости, что я так глупо сбежала, — прошептала я ей на ухо. — Прости, что я вообще порой бываю удивительной дурой… — Неправда, — замотала головой девушка, с трудом заставляя себя усмехнуться. — Ты бываешь дурой гораздо чаще, чем думаешь. Я улыбнулась, наклонилась ниже и уткнулась лбом ей в плечо: — Я останусь, хорошо? — Хорошо… Она еще пару минут молча гладила меня по спине, а потом потянула за собой. Мне уже ни о чём не хотелось думать, ничего не хотелось решать… Важны были лишь её несмелые прикосновения и мои тихие стоны в ответ на них. Безумно нежные поцелуи, обжигающие кожу, тесные, жаркие объятия, растворяющие, расплавляющие, лишающие воли… Шёпот, признания… Только это и никаких ненужных мыслей… Хотя бы сейчас…

***

Когда мы сумели остановиться, за окнами уже занимался неуверенный сентябрьский рассвет. Алёна уже привычно устроилась у меня на плече. Даже казалось, будто и не было того разговора и моего позорного бегства. — Саш… — тихо позвала она. — Только не говори, что тебе нужно мне кое-что сказать, — хрипло прошептала я. — Ещё одной подобной новости я не вынесу. — Не сказать, — ответила Алёна, и я услышала улыбку в её голосе. — Рассказать. — Рассказать? — Просто чтобы ты понимала. — Хм… — я глубоко вздохнула. — Хорошо. Она обняла меня чуть крепче: — Мы с Пашей практически выросли вместе. Дружили со школы. Он в меня всегда был влюблён, а я как-то не воспринимала его… Ну… — Я поняла. — Да… Потом мы поступили на юрфак. Тоже вместе. Я до сих пор думаю, что он пошёл туда только из-за меня. Ему были всегда ближе точные науки… Но эта тема никогда не поднималась. А потом я влюбилась в Олега. — Это… — Да. Тот самый преподаватель. — Оу… Ну теперь я хоть знаю имя этого засранца… Алёна усмехнулась и чмокнула меня в шею: — Он не засранец, Саш… Просто… — Просто засранец, — перебила её я. — Ладно. Уже не важно, — вздохнула девушка. — В общем, когда мы с ним расстались… Мне было тяжело. Думаю, ты понимаешь. — Догадываюсь. — И Паша тогда очень сильно поддерживал меня. Я не знаю, как бы я вообще справилась без него. — Только не говори, что собралась за него замуж из чувства благодарности, — я поморщилась. — Нет, конечно, — спокойно ответила Алёна. — Просто я поняла, что с ним мне точно ничего не страшно. — В смысле? — Ну… Он никогда не предаст, не оставит, не подведёт… Понимаешь? — Могу понять, — кивнула я. — Хотя это довольно печальная причина для брака. — Знаю, — согласилась девушка. — Но для меня это важно. Всегда было важно, а после Олега… Стало приоритетным. Я решила, что с Пашей мне будет спокойно. Он очень надёжный, ответственный, внимательный, тактичный… — Боже, это всё характеристики из резюме, Алён! — мне хотелось закатить глаза. — Ну в какой-то степени так и было. — Резюме соискателя на должность мужа? — хмыкнула я. — Других я и не рассматривала. Просто приняла решение, исходя из его черт. — Алён, это… — я не могла прямо сказать ей, что в её возрасте принимать такие решения — просто ужасно. — Знаю, что ты думаешь, Саш. Но я очень сильно обожглась. И, вероятно, сильно поспешила с решением. — Очень сильно… — Паша — очень хороший человек. Лучший из всех, кого я знаю. После моего разрыва с Олегом он ухаживал за мной год, как одержимый. Безумно красиво. И я просто сдалась. Я немного помолчала, переваривая эту информацию. — Ладно… — в моей голове наконец сформулировался верный вопрос. — Если для тебя всё это так важно… И Паша такой идеальный… И ты так к нему относишься… То почему… — Почему ты? — улыбнулась Алёна. — Ну… Да… — Разве не очевидно? Потому что я влюбилась в тебя. Я снова ненадолго зависла, а потом решила уточнить: — То есть… Ты решила расстаться с ним, когда поняла… — Я решила расстаться с ним, когда осознала, что не смогу. Не смогу с ним быть, не смогу с ним спать. И что не смогу прекратить отношения с тобой… Сама не смогу, Саш. И поняла, что выйти за него, зная, что буду хотеть тебя… Просто подло… — Что-то так резко изменилось, Алён? Именно сейчас? — я немного разозлилась, а перед глазами снова полыхнули мои болезненные фантазии с их близостью. — Ведь столько времени ты как-то умудрялась совмещать! Она совсем тяжко вздохнула, приподнялась и приложила пальчики к моим губам, заставляя замолчать: — Ох, Саша… Да ничего я не умудрялась совмещать. Несложно догадаться, что ничего невероятного я с Пашей никогда не испытывала. Хотя честно пыталась. Но он для меня, как лучший друг. И он, в общем-то, понимает это прекрасно. Но готов мириться. Поэтому наша с ним… Эмм… Интимная жизнь… Как бы сказать… — Ну как есть — так и скажи, — пробурчала я, почти не разжимая губ. — Ну короче… Не так часто это и происходило, — выдохнула Алёна. — А в последнее время… — Что в последнее время? — я отодвинула её ладошку от своего рта. — В последнее время между нами вообще ничего не было. Мои глаза изумлённо распахнулись: — И в какое же именно «последнее время»? Алёна закатила глаза: — Это важно? — Ну важно, если спрашиваю! Я видела, как сильно ей не хочется отвечать на этот вопрос, но всё равно продолжала испытующе пялиться на неё. Уж очень сильно мне хотелось знать, насколько продолжительным было это самое «время». — Ну с конца июля примерно, — наконец нехотя ответила она. — Что? — думаю, сильнее вытаращить глаза я уже не смогла бы. — Но… Я не понимаю… — Боже, Саша, — Алёна вдруг наклонилась и легонько укусила меня в плечо. — Ну какая же ты иногда несообразительная! — Ауч! — я демонстративно потёрла «пострадавшее» место. — С чего это я несообразительная?! — С того, что не замечаешь ничего, пока тебя в это носом не ткнуть! — завелась девушка. — Да о чём ты?! — Да я ещё на собеседовании поняла, что попала по полной программе! Накупила этих юбок коротких и блузок полупрозрачных, как полная идиотка! Шпильки, мать их! Чулки! В жизни бы не подумала, что буду так отчаянно соблазнять босса! А мой тормозной босс даже и не смотрел в мою сторону! — Эээ, — глаза точно шире не открывались, и я открыла рот. — Я почти отчаялась уже! А потом появилась Настя… И просто охренеть, как сильно мне пришлось постараться, чтобы скрыть своё разочарование! И охренеть, как сложно мне было держать себя в руках! — она выдохнула, успокаиваясь. — Ну… Продолжение ты уже и сама знаешь. Ни хрена я не удержалась ни от чего… Алёна замолчала, а я продолжала шокированно смотреть на неё. Пауза всё длилась, и нужно было хоть что-то сказать: — Алён, я… — Не нужно, — она вдруг быстро прижалась к моим губам страстным поцелуем. — Ты теперь просто всё знаешь. Не думай больше ни о чём, пожалуйста. — Но… Девушка снова зажала мне рот и забралась на меня, заставляя резко выдохнуть от накатившего желания. Потом убрала руку, медленно наклонилась, почти касаясь моих губ своими, и прошептала: — Ни о чём не думай.