Прости меня пожалуйста, если можешь

***

Прийти в чувства Россию заставило жалобливое урчание внизу. Понять что это было, и у кого, труда не составило. — Такс, а теперь я, как и обещал, веду тебя кормить. — Росс отстранился и взялся за плечи младшего, словно тот, услыша это, соберется убегать. — А не согласишься - понесу на руках. — На лице старшего замаячила устрашающая улыбка, но Украину ей было больше не пронять. Он не будет убегать от России. — Рось, ну какой же ты все еще ребенок... — А ты что, сомневался? — Тут русский опустился вниз, и, обхватив Укра за ноги, взгромоздил его себе на плече. — Э-Э-Э! Ты совсем уже чокнулся?! — Завизжал Укр, но как только понял, что все немногочисленные окружающиеся уставились на эту картину, снизил тон. — Да поставь ты меня на пол! Ты же сам ничего еще не ел, алло, гараж! И неожиданно, мольбы младшего были услышаны и исполнены. Его аккуратно поставили на пол. — Эх, прости, я очень скучал по тебе и твоим визгам... — честно высказался русский с грустной улыбкой. Его глаза стали слезиться, предавая ему жалобливый и милый вид, который не мог не растрогать младшего. — Думаешь, я по тебе не скучал?... — Укр взял Росса за руку. Понятное дело, что он никак на него не обиделся. Наоборот, он не в меньшей степени скучал по этим маленьким шалостям старшего. — Пойдем давай. — Не было в этот момент ни в этом здании, ни в этом городе, ни в этом Мире стран счастливее этих двоих.

***

Всегда когда дело доходило до еды, Росс никогда не жалел своих родных, накладывая им в два-три раза больше, чем самому себе: такая уж с нелегкого детства пошла привычка. Вот и сейчас русский себе не изменил, а незалежный понял, что его желудку пришел каюк, когда перед ним опустился поднос, нет, подносище, как ему казалось, со всем что только было в меню. — Ну, что рот раззявил? Начинай давай, перерыв не бесконечный. Представляю как ты изголодался без завтрака-то. — Рос, это слишком! — Наконец пришел в чувства Укр, задвинув челюсть. — Я же надеюсь это нам на двоих, потому что твоего подноса я не вижу! — Нет, милый, "слишком" - это твои ребра, на которых можно играть, как на кселофоне. — Старший сел напротив и положил голову на переплетенные пальцы, состроив хитрый прищур, проигнорировав вопрос и замечание о его порции. — Ну уж теперь мне точно ничего не помешает откормить тебя как следует. — На убой, да? — Россия на это лишь многозначительно хмыкнул и перевел взгляд в сторону, после чего улыбка на его устах засверкала ещё ярче. Украине это не понравилось. Он обернулся, проследив за взглядом русского. Его сердце тут же ушло в пятки: к ним подходили Беларусь с Казахстаном. — Господи, Рос! Да вони ж мене зараз зв'яжуть та почнуть с ложечки кормити! — Жовто-блакитный не на шутку запаниковал, ведь если Россия ещё был более снисходителен и не заставлял переедать, то остальные, а тем более те двое, его щадили редко. — Да не боись ты, я их и сам если надо... — Он сжал кулак и помахал им перед собой, — приструню. — Обе страны засмеялись. Как же Украина скучал по этим временам. Эти мелкие бытовые "ссоры" с родными, в которых Россия всегда готов был его поддержать против целой своры младших, и что всегда непременно заканчивалось звонким смехом и теплыми объятиями всех со всеми. Но тут накатывающие приятные воспоминания развеялись, потому что на украинские плечи опустились чьи-то тяжелые руки. — Ну здравствуй, Укропчик... — — К-Каз... П-привет... — Укр вжал голову в плечи. — А я тебе писал... — Устрашающе, как умел только он, протянул младший брат, начав массировать сидящему плечи. Дух Украины ушел в пятки. Даже не оборачиваясь он знал, что мусульманин сейчас устрашающе прожигает его затылок, склонив голову набок. — Так, Каз, не пугай его! — Вступился за украинца белорус, попытавшись подтолкнуть названного в сторону России, который, в свою очередь, прикрывал ладошкой рот чтобы не засмеяться. Казахстан как всегда в своем репертуаре. — Да шучу я. — Он наклонился и обнял двуколора за шею. — Я рад что вы с Россией наконец помирились. — Он чмокнул брата за ухом. — Какой теплый. Ты точно уже выздоровел? — Он перевел взгляд на старшего, — Росс, ты вылечил его? — Хах, ну может если ты перестанешь смущать нашего зайку он не будет таким горячим. Тут уже рассмеялись все. Все, кроме Укра. Последний же в этот момент раскраснелся как помидор, однако довольно быстро отошёл. — "Дурацкий русский, мне стоило чего-то такого от тебя ожидать..." — Но тут гримаса Украины преобразилась в хитрую лыбу. Украинец повернулся на девяносто градусов, и, взяв за ворот рубашки так поглощенного смехом казаха, притянул его вниз, демонстративно долго поцеловав того в щеку. Во время этого процесса смех на мгновение стих, но вскоре возобновился ещё неистовее, теперь уже распространяясь и на Украину. В свою очередь старший смеялся уже не так резво, непрерывно глазея на Укропа. — "Ну, и что уставился? Родных не могу целовать?" — Выражала эти слова победная улыбка двухцветного. — "Ах ты ж мелкий... Ну ничего, ещё посмотрим чья возьмёт." — Что самое парадоксальное, России не нужно было всего этого высказывать вслух, чтобы Украина его понял. — "Хорошо, бодаться - так бодаться" — Украинушка, родной, кушай скорее, не то остынет. — Русский, похоже, решил сразу пойти с козырей, поскольку это изречение наконец привлекло внимание стоящих еще прямо над Укропом Бела и Каза. — О, точно! — Озарило внезапно Белку. — Каз, чтож это мы с тобой? Этот дурашка же ничего с утра еще не ел! Представляешь? — Ах вот как?! Ну все... — Казах уже готов был усесться рядом с Укром и приняться контролировать, как тот ест, как последний подал ответный голос. — Эй-эй-эй! Да что сразу я-то? Он, между прочем, тоже и маковой росинки во рту не держал! — Запротестовал малоросс, переводя внимание на старшего. Казахстан, отложив на время свои планы, вопросительно, как и Белоруссия, посмотрел на великоросса. — А вы на меня не смотрите, я вон какой! — Он показательно сжал руки, показывая свою мускулатуру, которую, понятное дело, не шибко хорошо было видно из-под одежды. — А Укропчик кожа да кости! — Россия! — Украина топнул ножкой и сложил руки на груди. — Росс, тебе тоже надо кушать. — Обиженно проговорил Беларусь. — Рось, ты ведь всегда всем жертвовал ради нас, надо же и о себе заботиться... — Укр сделал жалобливое лицо. Казалось, еще чуть-чуть и он расплачется. — Вот мы сейчас пойдем и возьмем что-то, а вы, — Тюрк обратился к белороссу и малороссу, — подождите нас. Совокупность всех предпринятых младшими мер не могла не повлиять на русского эффективнейшим образом. Уж не любил он их видеть расстроенными, а потому внял им. — Эхх, что ж мне с вами всеми делать... Пойдем, Каз. — Россия сдался под общим напором. — А ты ешь давай! — Обратился на последок к Укропу. — А ты Казу не забудь сала взять. — В ответ раздался смех от православного и угроза сжатым кулаком от мусульманина, которая, конечно же, никогда не воплотится в реальность. Улыбаясь и смотря вслед уходящим, Укр не замечал на себе пристального взгляда слева. — Что ты замер? Приятного аппетита! — Любитель бульбы, уперев локти рук в стол и уложив на них подбородок, заговорчески смотрел на салоеда. — Ой, Бел... Ты же мне поможешь со всем этим справиться? — Укроп посмотрел на брата с надежной хотя бы на то, что его не будут кормить как маленького - и за то он бы был уже весьма благодарен. — Ну... — Белка показательно тянул резину, — может и помогу, если ты мне скажешь, что происходит между вами с Россией... — Игривый взгляд младшего Укропу явно приходил не по нраву. — Ч-что ты имеешь ввиду? Мы же помирились... — Глупенький, я не это имею ввиду. А помнишь ли ты...

Flashback

— "Драник картофельный, где же эти оболдуи?!" — В дом влетел молодой парень на вид лет лет 14, одетый в сандали, шорты и легкую футболку. — "Еще вчера же договаривались, что все вместе пойдем в лес и на реку, как же безответственно!" — Возмущению мальчика не было предела. Почему это все должны стоять и ждать, когда двое старших соблаговолят выйти на улицу. Сегодня же такая прекрасная погода! Беларусская ССР прочесал почти весь первый этаж в безуспешных потугах найти хотя бы следы пребывания братьев, но безуспешно. Но проходя мимо лестницы наверх для того, чтобы заглянуть в кладовую, его обоняние уловило какие-то сладкие нотки с верхнего этажа. — "Да они там что, варенье лопают что-ли?!" — Бульбомет готов был яростно влететь на второй этаж и дать этои двоим хороших звездюлей, но в последний момент передумал, решив подкрасться и поймать наглецов с поличным. Поднимаясь по деревянной лестнице, Беларусь молился, чтобы она не скрипнула, но обошлось. Он осторожно подошел к общей комнате старших, благо она была ближе всех к лестнице, и притаился, готовясь в любой момент распахнуть дверь, как вдруг услышал какой-то непонятный скулежь: — Россияяя, слезь с меня... — Почти что плакал высокий голос страны-подростка. — Ммм... И почему же я это должен делать, Укропчик? — Отвечал более басистый голос, полный спокойствия и удовлетворения. — "Чего?..." — Только и мог задаться вопросом Беларуссия. Он не стал больше мешкать и просто отворил дверь резким движением. То, что он увидел, на первых порах не показалось чем-то экстраординарным: Россия просто-напросто развалился на Украине, который явно выражал на это протест, но к нему, ожидаемо, никто не прислушивался. Ну дурачатся молодые и дурачатся, что в этом такого? Подобным образом поступают все члены их семьи, да вот только как-то русский обнимал украинца... не так. Он терся о него и нагло... обнюхивал? Кстати об обонянии. Этот странный, но приятный и манящий запах здесь чувствовался еще сильнее, но Бел не успел придать ему какого-либо значения, поскольку в комнате в сию минуту началась натуральная суета. Обе молодые республики запаниковали. Еле усевшийся на кровати в попыхах Росс помог сделать то же самое и Укру, который имел некоторые проблемы с удержанием равновесия, хоть и был на порядок легче старшего. — Ахах... Бельчонок, а... ты что-то хотел?... — С большой неловкостью и с дурацкой лыбой поинтересовался самый старший, пока Укроп стыдливо прикрывалс лицо подушкой. — ЧТО Я ХОТЕЛ?! — Подросток просто взорвался от такой наглости. — Мы же еще вчера договорились, что в 7 утра идем в лес и на рыбалку, что вы еще здесь делаете, балбесы? По дороге побеситься не могли? — Да мы тут... это... ну... — но как Федеративная Республика не старался, оправдать ему их двоих не выходило. С таким же успехом он пытался убрать подушку от лица брата. — Короче, даю вам 10 минут, если в них не уложитесь - пеняйте на себя, малые вас просто с потрохами сожрут! — БССР вышел, оставив дверь открытой. Старшие же дождались, пока шаги полностью перестанут быть слышны, и только тогда стали что-то предпринимать. — Фух... вроде он ни о чем не догадался... — Выдохнул с облегчением старший. — Дурак... — Украина проговорил в подушку. — Так, Укропчик. — Вот теперь РСФСР мог в полной мере сфокусироваться на младшем. — Почему я узнаю о том, что ты омега только сейчас? — Ч-что? Т-ты совсем что-ли? Зачем такое вообще кому-либо рассказывать? — Зачем? — Росс приблизился к Укру, который теперь уже использовал подушку как щит. — А если бы эта течка началась не сейчас, а где-то вне дома, а еще лучше - в городе? Что тогда? — К-как будто ты бы что-то предпринял! Ах! — У Украины резким движением вырвали подушку и заключили его в объятия. — Укри, как ты можешь даже предпологать обратное? Я же за вас всех в ответе. — Ага, — всхлипнул тот, — в таком ответе, что готов был меня изна... — Неправда! — Росс прикрикнул, но через момент пожалел об этом, потому что это напугало брата. — Я бы никогда не сделал ничего против твоей воли, — и, опережая еще не заданный Укропом вопрос, ответил и на него, — а поглался я за тобой и повалил на постель из инстинктов, ведь ты вообще-то первый ни с того ни с сего стал от меня убегать. — Малороссу было нечем на это возразить. — Прости что напугал, я бы ни за что не зашел дальше объятий, это просто биологические процессы, таковы взаимодействия альфы и омеги, тебе на уроках еще про это не рассказывали? — Нет... — А отец-то хоть знает? — Старший отстранился от УССР, держа того за плечи. — Ну конечно... — И что, он тебе ничего об этом не рассказывал? Ответом послужила понуренная голова и прячущийся взгляд украинца. — Только какие-то таблетки сказал в середине каждого месяца пить... — Подавители? — РСФСР подскочил так, что УССР вздрогнул. — Где они? — В... в ванной на верхней п-полке... Федерация схватил Укра за руку и понесся с ним на первый этаж. Салоед на это даже не возмутился. Он прекрасно понимал, насколько угрозы беларуса были объективны, если они не поторопятся. А рассказывать малым о своей природе?... Ну уж нет. Рано им еще о таких вещах знать. Только братья примчались в ванную, как Украина засобирался в кухню за стулом для того, чтобы дотянуться до желанного препарата, но не судьба. — Они? — Россиянину не составило никакого труда просто встать на носочки и взять незнакомую ему непомеченную баночку. — Ага... — А младший же до сих пор не осмеливался поднять глаза на старшего. — Укропчик, ну чего раскис? — Распереживался русский. — Я же тебе никак не навредил... — Росс, я не хотел тебя подводить, прости... — Господи, Веночек, я же не это имел ввиду тогда... — Он обвил руками голову любителя цветочков и прижал ее к своей груди. — Пойми, просто многим альфам трудно держать себя в руках при запахе омег, а тем более таком приятном, какой исходит от тебя, ммм... — россиянин зарыл свой нос в волосы украинца и блаженно вдыхал его природный аромат, за что заслуженно получил слабый шлепок по спине. — Д-дурень... — Ладно-ладно, все! — Старший отпустил младшего и поднял в примирительном жесте руки. — Ну давай, быстренько помойся, а я пока сгоняю тебе за чистой одеждой. Так УССР остался один в ванной комнате. Неспеша раздеваясь и залезая в душевую кабину, его мысли все никак не покидал Россия, из-за чего щеки приобретали все более красный оттенок, а нижняя плоть становилась все тверже. Как же не вовремя была эта рыбалка... Нет, безусловно Украина, как и все в их семье, ее просто обожал, больше даже не из-за самого процесса ловли рыбы, а из-за просто приятного времяприпровождения в кругу семьи. Ах, ну и еще конечно нравилось Укропчику принимать ото всех похвалу от замечательно приготовленной им ухи, перед которой буквально никто не мог устоять. Ну как же без этого? Есть грех. Однако сейчас Малоросс бы все отдал ради того, чтобы еще хоть несколько минут понежиться в крепких и теплых объятиях России, чтобы тот вновь подмял его под себя и никуда не отпускал, чтобы огревал его кожу своим горячим дыханием, чтобы... — Господи, о чем я думаю?... — Мальчик неловко перекрестился, после чего окатил себя из лейки ледяной водой - чтобы неповадно было о таком думать. — Росс никогда меня не поймет... Росс же тем временем, прихватив из шкафа Украины первые попавшиеся под руку штаны и трусы, готов был уже идти назад, как вдруг его взгляд заострился на той подушке, что держал УССР. И десяти секунд не прошло, как русский стоял в обнимку с подушкой, изнюхивая каждый ее сантиметр, ведь она еще пахла этим дурманящим пряно-сладким запахом. — Это... это неверно... Солнце мое, ты никогда не поймешь меня... — Обращался водкохлеб к ткани, представляя на ее месте лицо Укры. — Но и другим альфам я тебя ни за что не отдам... Никто из них тебе не навредит... Опомнился РСФСР только тогда, когда шум водяных струй внизу сошел на нет. Отложив подушку к изголовью, он спустился, и, открыв незакрытую дверь в ванную, просунул в щель руку с одеждой. Пускай в раннем детстве Росс уже все, что только возможно у Укра видел-перевидел, но все же он уважал его личные границы (регулярные объятия из-под тишка и вскидывание "воздушного", как Россия любил выражаться, тельца Украины себе на плече - не в счет). Пока Венок переодевался, русский подошел к выходу в сени, дабы удостовериться в нахождении там оставленных со вчера удочек, ведер для свежей рыбы и котлов для еды, а сделав это, его сердце ушло в пятки, потому что в окне он увидал продирающегося через огород Бела. — Украин, пиши завещание... И вот совпадение - названный вышел почти сразу после произнесения этих слов. — Чого-чого? — Советская Украина подошел к брату и проследил за его взглядом. — Ой, так мы же уже готовы, на-ка, — Украина дал России его часть ноши и взял свою как раз в тот момент, когда БССР влетел в сени. — Мы выходим! — Хором проголосили старшие опешившему белорусу. — Вот... повезло вам... — Процедил младший, переводя вытянутый палец то на одного, то на другого, — давайте скорее, мы с Казом там с ума сейчас сойдем за всеми следить, а Солнце уже подпекает вообще-то! — Ну хоть теперь вы поймете, каково нам с Россией за всеми вами носиться, беее. — Украина не смог удержать от того, чтобы показать забеяке язык, чем мементально спровоцировал его. Бел готов был уже начать бодать Укру как вчера, когда тот позабыл снести в погреб два мешка бульбы, но последний быстренько спрятался за старшим, пока тот закрывал дверь. — Ахах, да успокойтесь вы оба. — Усмехнулся Федерация и передал Беларуссии ведро и котелок, дабы в разы снизить его мобильность и уровнять шансы для Украины, а самому нести меньше. Вот такой хитрюга. Однако младшие как всегда быстро успокоились и уже шли чуть-ли не под ручку, обсуждая разные бытовые мелочи. Кругом благодать: их участок, огород, сад, расположенные в таком глухом и живописном месте. Щебечут птицы, Солнышко ласково греет кожу - лето в самом разгаре. Но ничто из вышеперечисленного не засиживалось на долго в голове у России и Украины, которые не могли перестать думать друг о друге. Веселый денек их ожидает.

Flashback