Обреченный страдать вечно

      — Лайя, — Влад испытывающим взглядом посмотрел девушке прямо в глаза. — Ты точно в порядке?       Не раздумывая художница кивнула. Она сидела перед мужчиной уже около минуты, молча разглядывая бокал, который был подан ей хозяином дома.       — Думаю, тебе стоит выпить его содержимое, — мягко настаивал Влад.       — Вино, что ли? — Лайя с недоверием посмотрела через стекло на красную жидкость.       — Вино, причем отборное, — кивнул мужчина. — Знаешь, с какого года оно прохлаждалось в погребе этого замка?       — Никогда бы не подумала, что ты коллекционируешь спиртное, — улыбнулась она и пригубила напиток.       — Поживешь столько, сколько я, еще не такое начнешь коллекционировать, — Влад издал тихий и короткий смешок.       — А что еще можно коллекционировать?       — Ну, например, черепа своих заклятых врагов, — с серьезным выражением лица ответил Влад, но заметив, что глаза у Лайи округлились, тут же добавил, — я шучу, шучу. Вот поэтому и советую выпить и немного расслабиться.       — Не боишься, что я, как человек непьющий, пущусь в пляс с одного такого бокальчика? — художница еще раз посмотрела на вино, а затем сделала нормальный глоток, который заставил ее передернуться и отставить бокал в сторону. — Я плохо понимаю в вине, но на вкус это приятное. Правда, крепковато для меня.       — Выдержка делает вкус вина более утонченным. Конкретно этой бутылке уже почти полвека, — пояснил Влад.       — А его действительно можно так долго хранить? — с сомнением в голосе спросила Лайя, покосившись на недопитый бокал.       — Можно, некоторые сорта до ста лет держат, — подтвердил он и жестом предложил налить еще.       — Нет, спасибо, голова уже начала кружиться, — девушка ладонью накрыла бокал. — Минуточку, а зачем тебе вино, если ты не пьешь ничего, кроме…       Она осеклась и извиняющимся тоном произнесла:       — Ну вот, уже язык развязался.       — Оно для особо дорогих гостей, — без тени обиды ответил Влад и улыбнулся.       — Влад, можно тебя спросить кое о чем? — осторожно спросила Лайя после полуминутного молчания, и когда получила утвердительный ответ, произнесла тихо, — Лале это я?       Влад остановил ошарашенный взгляд на ней, вопрос явно поставил его в тупик. Хозяин дома почти всегда сохранял спокойствие, не считая редких вспышек гнева, но впервые на его лице появился сильный испуг. Девушка видела, как участилось его дыхание, но мужчина продолжал упорно молчать.       — Влад… — осторожно произнесла его имя художница.       — Не совсем точная формулировка, но да, — очень тихо прозвучал ответ.       — Но как такое возможно?       — Полагаю, ты уже готова услышать правду, — сказал Влад, встав со своего места. — Лале погибла в середине пятнадцатого века, мои люди обрекли ее на смерть, сбросив с обрыва, а мне сказали, что она сама сорвалась. Не будем сильно вдаваться в политические вопросы, но правитель из меня был плохой. Когда я стал князем Валахии, мне было девятнадцать лет, юнец еще, откровенно говоря.       Влад ходил из стороны в сторону, иногда останавливался и устремлял свой взгляд в небо, где уже стали появляться первые звезды. Хозяин замка ни разу не посмотрел в сторону художницы, чтобы не отвлекаться от рассказа, как предполагала Лайя. Казалось, так ему было легче формулировать свои мысли.       — Мне странно и страшно спрашивать, но все же, за что убили Лале?       — Ее убили из-за меня, так меня наказали мои подчиненные, за то, что я был добр к ним, к нашим врагам. Так, с их слов, они хотели, чтобы я стал более беспощадным, но вместо этого сделали из меня хладнокровного тирана, который казнил своих людей за малейшие провинности. И предвидя твой вопрос, нет, я не сажал людей на кол, это чистой воды выдумка, чтобы придать моему историческому облику больше кровожадности, а ее и без этого хватало уже.       На улице стало уже холодать, девушка видела даже то, как при выдохе появлялся пар, но прерывать такой разговор для нее было бы просто преступлением. Она так долго ждала от Влада откровений, поэтому стиснув зубы, чтобы те не стучали, она продолжала слушать.       — Лайя, — сказал вдруг Влад, впервые обратив к ней свой взор, он приблизился к ней и присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. — У нас будет еще много времени, чтобы вернуться к этому разговору, мерзнуть не обязательно.       — Я хочу дослушать, это важнее, чем какая-то простуда, — девушка улыбнулась.       — Возьми мой пиджак хотя бы, мне-то простуда не страшна, — мужчина снял с себя верхнюю одежду и закутал в нее плечи девушки, а поднялся и вернулся к рассказу. — Конечно, бедная девушка ни в чем виновата не была. Только в глазах моих подчиненных она была виновата в том, что стала спутницей моей жизни. Встает вопрос, кто из нас был более кровожадным.       — Это же просто бессердечно…       — Да, — Влад вздохнул. — Когда Лале погибла, я решил, что был слишком добр к своим людям. Я пошел на сделку с темной стороной, но о цене даже не подразумевал. Мне даровали вечную жизнь, но это сделало из меня чудовище, которого постоянно мучает жажда. Со временем я смог понять, как с этим жить. Но самую страшную я ошибку совершил после этого. Когда я обратился к темной стороне со второй просьбой, вернуть свою любовь, я оказался заперт в порочном круге. Это была моя плата, видеть раз за разом смерть своей любимой.       — Порочный круг… Постой, это значит… — Лайя стала догадываться о том, что произошло, но, наконец, собралась с духом и задала смелый вопрос, которого так боялась. — Сколько же раз я умерла?       — Два, — ответил Влад, он присел рядом с ней. — Я дважды потерял тебя, в этом самом замке, но обещаю, я больше этого не допущу.       — Не хочу даже спрашивать, как я погибла во второй раз… А картины? Как они оказались впутаны в эту всю историю?       — Эти картины я искал по всему свету, потому что обещал тебе. Ты мне сказала, что в них я найду ответы. Но как оказалось, ответы будешь искать ты сама… — Влад сделал глубокий вдох и на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их, он произнес. — Лайя, прости меня, я виноват, что ты теперь впутана в эту историю, и возможно, как и я, обречена теперь на вечные страдания. Ты лучшая, кого мне довелось встретить за всю свою долгую жизнь, с чистым, открытым и добрым сердцем. Несправедливо, что я…       — Влад, — прервала его мягко художница. — Ни в чем ты не виноват. Все картины у нас в руках, значит все в наших руках.       — Да, — подтвердил хозяин дома.       — Проще некуда. Я закончу с картинами, и мы сможем вернуться к обычной жизни. Так?       — В теории, так, но…       — Никаких но, Влад, — решительно сказала Лайя. — Не в этот раз. Просто будь рядом. И ты еще собирался отправить меня домой…       — Я думал, если исчезну из твоей жизни, то ты будешь в безопасности.       — Это глупо. Нам суждено было снова встретиться, и я этому рада.