Обреченный страдать вечно

      Лайя в нерешительности стояла возле резной дубовой двери, ведущий в покои Влада. Несколько раз она заносила руку вверх, чтобы постучать, потом передумывала, опускала руку, но от двери так и не отошла. Была глубокая ночь, самая спокойная, пожалуй, из всех, что она провела в замке, даже тихие шорохи не доносились из самых темных его уголков. И теперь, когда ответы были у нее в кармане, ей не терпелось поделиться ими с хозяином дома. Совесть ее отговаривала от такой наглости, просила подождать до утра, тем более что до рассвета оставалось всего пару часов, а нетерпение наоборот подбивала ее постучать в дверь. А вообще там ли был Влад? Он никогда не любил, когда его тревожат. Сильно ли он рассердится, если заявиться к нему в такой час? Наверное, хорошие новости смягчили бы обстоятельства ее поступка.       Художница прислушалась к звукам за дверью. Тишина. Лайя снова поднесла руку к двери, сжала ее в кулак и застыла. Дверь щелкнула и открылась сама, перед ней появился Влад, держащий в руках светильник, по виду напоминающий средневековый подсвечник, с застекленной за ним горящей свечкой.       — Лайя, — сказал мужчина. — Что случилось?       Голос у него был бодрый, ни единой нотки хрипоты, которая обычно появляется после сна, он как будто вообще не спал, но Лайю больше всего поразило, что он был одет в костюм. Не мог же он лечь спать в нем.       — Ты не спишь? — спросила девушка, сразу поняв, как глупо звучит вопрос, ведь вот он Влад, прямо перед ней, выглядевший вполне бодрствующим. — То есть… Мне нужно поговорить с тобой, впрочем, если скажешь, я могу и подождать.       — Нет нужды ждать до утра, — спокойным голосом отозвался Влад.       Он вышел из комнаты, закрыл за собой дверь на ключ.       — Пойдем наверх, на балкон, — предложил он.       Вместе они поднялись по винтовой лестнице. Влад впереди освещал путь, Лайя шла позади него. Через несколько минут они уже были на балконе. На том самом, откуда можно было наблюдать, как простирались дали, устланные румынскими лесами. Блестело сребристым блеском озеро все в том же месте, проглядываясь сквозь зеленую дубраву. Воздух был наполнен прохладой, и легкие стали заполняться предрассветной свежестью. А вот ветерок был холодным, и дул здесь, на высоте, сильнее, чем в низине, прикрываемой холмами.       Только стекло на подсвечнике не давало пламени погаснуть. Влад поставил его на широкий край перил, ограждающих балкон. Он указал Лайе на один из стульев, и когда она заняла место, снял пиджак и накинул его девушке на плечо, чтобы та не замерзла.       Влад присел на второй стул и придвинулся ближе.       — Спасибо, — отозвалась Лайя, закутавшись поглубже в пиджак мужчины, отметив про себя, что тот пах розами, как в саду. — Я закончила работать с картинами, и… знаю где искать то, что тебе поможет. Но сначала у меня просьба.       — Конечно, — мужчина спокойно отреагировал на слова девушки.       — Пока я была здесь, я увидела уже немало странностей, но… все же есть кое-что, что никак не дает мне покоя, — запинаясь, произнесла художница.       — Что ж, ты проделала для меня колоссальную работу, ты вправе теперь знать все, что хочешь, — Влад продолжал соглашаться с Лайей.       — Вот так просто? — спросила девушка, прищурено посмотрев на мужчину.       — Теперь ты готова узнать все, что хочешь. Да, вот так просто, — он пожал плечами.       — Почему прикасания ко мне оборачиваются для тебя страданиями? — задала первый вопрос Лайя, все еще подозревая неладное.       Это совсем было не похоже на Влада. Он откинулся на спинку стула, положил одну ногу на другую, сцепил пальцы в замок и чуть наклонил голову, не открывая взгляда от художницы, медля с ответом. Только сейчас девушка заметила, на запястье у мужчины был черный кожаный браслет. Под рукавом пиджака она не заметила бы его даже при свете дня, но теперь он был заметен даже при лунном отблеске.       — Это древнее проклятье, которое…       — Советую тебе закрыть рот, — послышалось с другой стороны.       От испуга, Лайя подскочила на месте и попятилась назад, не заметив, как столкнула локтем подсвечник, который полетел в пропасть над балконом.       — Что? — теперь она смотрела на двух одинаковых мужчин, выглядевших как Влад.       — Отойди от нее, — прошипел Влад, который стоял в дверном проеме. — Скверное у тебя чувство юмора! Значит, это все ты?       — Я, — тот, что сидел на стуле, даже не пытался отрицать вину, вальяжно расцепив руки и положив одну на стол.       — Лайя, — тот, что стоял в дверном проеме, протянул ей руку, чтобы она шла к нему.       Сидевший на стуле лишь рассмеялся, завидев, что девушка не шевелилась и была словно в оцепенении, а потом произнес.       — Она не знает, кто из нас настоящий, хотя выбор очевиден, — мужчина поднялся со стула и приблизился к Лайе, шепнув ей на ухо. — Он настоящий. Иди же к нему. Хотя нет, постой… Я докажу.       Он грубо развернул к себе художницу и впился губами в ее, пока та не оттолкнула его. На лице Лайе показалась тень отвращения.       — Видишь, со мной все в порядке, в отличии от него, — с насмешливым тоном он кивнул в сторону Влада, который все еще стоял в дверях и не шевелился. — А он жалок.       Настоящий Влад рывком приблизился к своему двойнику и с силой сжал его горло, но тот не переставал сыпать дерзкими заявлениями, от которых хватка только усиливалась:       — А я лучше него, — произнес двойник хриплым голосом, хватаясь за сцепленные на его горле руки. — Я не кидаюсь на людей и не угрожаю им смертью, просто из-за того, что не знаю, как еще решить проблему…       — Мне не известно, кто ты, но ты никогда не будешь лучше него, — вдруг изрекла девушка, до этого пребывающая в полном замешательстве.       — Да неужели? Тогда спроси у своего вожделенного, что у него на уме? Он-то понимает, что если оставит меня в живых, то подставит под угрозу свое существование, и твое тоже, — продолжал хрипеть двойник. — Не убьет — и это будет поражением. А убьет — и тогда он навсегда останется в твоей памяти как монстр.       — Это только его дело, как поступать, но я ему верю и если нужно, вверю ему свою жизнь, — сказала Лайя.       Хватка ослабла. Настоящий Влад убрал руки с шеи клятого противника и сделал шаг в сторону художницы, закрыв ее своей спиной.       — Ты прав, я признаю поражение, — произнес он, а потом обернулся к девушке, которая наблюдала со стороны на эту однобокую схватку. — Лайя, ты в порядке?       Художница лишь кивнула головой.       — Хорошо. А что касается тебя… Убирайся из моего дома. Увижу еще раз — точно убью, — холодно сказал мужчина.       Двойник лишь улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, и было в его улыбке что-то зловещее. Он пошел к выходу, но в дверях притормозил, бросив на последок:       — Я лишь хотел остановить тебя, не дать тебе совершить ошибку. Одумайся, ты станешь смертным и снова познаешь человеческое горе. А она поможет тебе в этом, — двойник кивнул в сторону художницы, а потом скрылся во тьме.       — А если он не уйдет… — хотела было спросить Лайя, но категоричный тон Влада, ответивший «тогда я узнаю», развеял все ее сомнения.       Девушка сняла пиджак, до сих пор накрывавший ее плечи и перебросила его через край перил.       — Нам все еще есть, что рассказать друг другу, — подметил Влад, приблизившийся к перилам и взглянувший вниз. — Я буду ждать тебя на террасе завтра вечером.       — Я приду. А как я узнаю, что там будешь настоящий ты? — спросила Лайя.       — Спроси меня о том, что знаем только мы с тобой, — Влад улыбнулся.       Девушка вернулась к себе в спальню и решила поспать несколько часов, что оставались до рассвета, но теперь сон никак не шел к ней. В голове были последние слова того незнакомца. Она проворочалась до первых лучей, а потом встала и направилась в библиотеку. Сегодня должны были приехать ее друзья, которые остановились в Брашове. А чтение помогло ей скоротать время и на время отвлечься от навязчивых мыслей. Она нашла одну пыльную книгу про историю Румынии и углубилась в чтение, не заметив, как в дверь вошел Лео.       — Лайя, вот ты где, — крикнул он ей. — Идем скорее.       Они вышли во двор и Лайя увидела Милли и Сандру, которые о чем-то весело рассказывали друг другу, но заметив художницу, они тут же бросились к ней с объятьями.       — Вы точно когда-нибудь придушите меня, — проворчала девушка, пытаясь высвободиться.       — Это мы можем, — сказала Сандра, крепче сжав руки.       Из замка вышел Влад, он улыбался, и когда Лайю отпустили, он произнес:       — Рад, что вы снова все здесь. Вас ждет завтрак.       День пролетел быстро. Лайя и ее друзья, позавтракав, пошли в сад, где стали выпытывать из нее все подробности прошлого дня. Солнце начало клониться к горизонту и Лайя вспомнила о просьбе Влада. Наспех попрощавшись со всеми, она бросилась к террасе. Там за столом сидел в одиночестве хозяин дома, и пока тот не увидел девушку, она встала и стала наблюдать за мужчиной. Он крутил в руках пустой бокал под вино и выглядел одиноким и печальным, и наверняка думал о том, что Лайя забыла про обещание. Но увидев ее, в его глазах сверкнула искра неподдельной радости.       — Что было в продолжении письма, которое я оставила тебе? — тихо спросила Лайя, подойдя поближе.       — Будь то во сне, или наяву, мы уходим, чтобы вернуться.       Лайя присела рядом с мужчиной на место хозяйки и, когда их глаза встретились, она произнесла:       — Я больше не хочу уходить.       — Я больше никогда не попрошу тебя уйти, Лайя.