Обреченный страдать вечно

      Лайя следовала за Владом по едва различимой узенькой лесной тропке, которой, похоже, пользовались очень редко либо совсем не пользовались. Солнце было уже низко над горизонтом, с каждым мгновением приближался закат, а с ним и самая страшная для девушки минута. Но она старалась не думать об этом, отгоняя мысли прочь.       — Как думаешь, где найдется этот медальон? — спросила художница у Влада, когда молчание стало для нее уже невыносимым.       — Шансы найти его здесь, пожалуй, даже больше, — ответил тот, не сбавляя хода.       — Ты поэтому в музей отправил Лео?       — Не поэтому, — отозвался мужчина.       Сухой ответ лишь означал, что он был не слишком настроен на разговоры. Девушка поняла это и замолчала, разглядывая природу вокруг. Тут лес тоже был густым, но выглядел каким-то древним. Много сухих и поваленных стволов, через которые приходилось постоянно перешагивать. Иногда попадались и исчерченные словно когтями.       — Влад, что это? — не выдержала и обратилась к нему Лайя, увидев очередное такое дерево со странными отметинами.       — Лучше тебе этого не знать. Мы перешли через границу, теперь мы на территории обители тьмы, здесь все будет казаться странным и немного ужасающим, но не поддавайся чувству страха, — пояснил Влад.       Легче от этого художнице не сделалось. Она обратила лицо к небу, которое еще четверть часа назад было голубым, а теперь заливалось красными тонами. Напротив, становилось все более жутко, появилось ощущение надвигающейся опасности и необъяснимого волнения.       — Постарайся не обращать на все это внимания, — произнес Влад, заметив испуг девушки.       — Это как попросить неуклюжего человека никогда не падать, тоже возможно только в теории, — раздраженно ответила Лайя.       Они прошли еще немного вглубь леса, который на их глазах стал таять, деревья редели. Все чаще появлялись густые ивовые заросли и колючие кустарники, которые так и норовили ухватиться за волосы или поцарапать лицо художницы. Из-за такого негостеприимного приема, Лайя стала все больше отставать от мужчины и терять его из вида, потому как приходилось смотреть по сторонам, отстранять ветки от лица, чтобы те не задевали кожу колючками. Роща как бы намекала: «отступись, развернись и уходи!»       — Ну, уж нет! — со злобой крикнула девушка, и пошла напролом через рощу, стиснув зубы от пощечин и ранок, которые оставляли за собой ветки.       Влад, опережающий ее на несколько десятков шагов, наконец, остановился. Догнав его, она увидела перед собой тот самый склеп, а точнее вход в него. Небольшое каменное построение, уцелевшее после многовекового запустения, но уже сильно заросшее. Мох прорастал там, где были стыки каменных блоков. Лианы диких растений тянулись со всех сторон, закутывая в непролазную сеть мешающую им постройку.       — Местные жители, похоже, не рискнули даже приблизиться к этому месту. Для них оно проклято, как и я, — сказал Влад с легким оттенком досады в голосе. — Религиозные идиоты…       — Но ведь нам это на руку, — отреагировала девушка. — Влад? Все в порядке?       Она посмотрела в лицо мужчине и чуть отстранилась назад, заметив снова тот хищный блеск в его глазах, как в тот раз, когда она оказалась в подвале его дома, связанной виноградными лозами. Художница провела рукой по щеке и, наконец, заметила, что там у нее была царапина, она кровоточила, привлекая звериную сущность, поселившуюся в теле Влада. Ладонь теперь была вся в крови.       — Беги! — отрешенным голосом прикрикнул мужчина на Лайю, лицо его исказилось в боли, которую Лайе еще не приходилось наблюдать.       И она побежала. Протиснулась сквозь лианы, которые преграждали вход в подземную часть склепа. Удушающая тьма окутала ее, пыль, копившая здесь столетиями, забилась в нос. От затхлого запаха, парившего в воздухе, Лайе стало нехорошо. Нащупывая стену, она шла вниз. Лестница даже не думала кончаться, а Влад вот-вот мог ее настигнуть. Что она может противопоставить вампиру, который чувствует запах капли крови за милю?       Девушка нащупала телефон, которое все это время лежал в ее заднем кармане джинсов. Разблокировала его. Зажегшийся экран освещал ей путь не хуже фонарика, который остался у Влада. Она замерла и прислушалась, поймав момент немного осмотреться. Обшарпанные стены, во многом напоминали те, что были в замке, но только эти все были в трещинах и совсем не внушали доверия. В некоторых местах она увидела те же следы, что и на деревьях, борозды от мощных когтей, углубленные на несколько сантиметров. Сверху слышались какие-то звуки, похожие на рвущиеся нити.       Почти бегом девушка стала спускаться дальше. Крутой спуск не давал ей перейти на бег и все дальше завлекал вглубь. От ужаса и от спертого воздуха становилось все тяжелее дышать. Где у нее было больше шансов спастись, в лесу или в склепе, внизу которого скорее всего окажется тупик? Если ей повезет, она найдет медальон и попытается его уничтожить, и уж лучше умереть с надеждой в сердце, чем с ощущением полной безысходности.       Перешагивая уже через одну ступеньку, Лайя вдруг достигла конца лестницы. Перед ней оказалось просторное помещение, с низкими потолками. Пустота, только каменный саркофаг по центру… И тупик, которого она так боялась.       — Нет, нет, нет, — нервно прошептала девушка, начав ощупывать стену в надежде найти хоть какой-то уголок, в котором можно было спрятаться. — Не верю. Не верю!       Она обернулась к гробу, в котором однажды похоронили Влада, и осветила его. Крышка была чуть приоткрыта. Лайя положила телефон сверху, а сама уперлась всем весом в каменную плиту и стала пытаться ее отодвинуть. Ей очень не хотелось забираться в этот гроб, но когда это может спасти жизнь, человек и не такой способен совершить. Крышка с неохотой поддавалась, шаги на лестнице уже были слышны совсем близко. Когда щель стала достаточно широкой, художница торопливо перелезла и полностью протиснулась в саркофаг. Упершись плечом, она попыталась отодвинуть плиту в исходное положение, но изнутри это сделать было куда сложнее. И когда у нее получилось, наступила полная тишина. Только сердцебиение нарушали эту тишину, его девушка слышала отчетливо. Закрыв рукой рот, чтобы приглушить дыхание, Лайя стала ждать.       Время тянулось мучительно долго. Пульс никак не приходил в норму, а от напряжения уже звенело в ушах. Послышались звуки очередной возни, голоса, и мужские и женские, а потом громкий хлопок, похожий на выстрел. Осознав, что могли стрелять во Влада, девушка с ужасом начала колотить по каменным стенам и крышке. Сил у нее уже не оставалось ни на что другое. Вампир Влад или нет, она никогда бы не хотела, чтобы ему причинили зло.       Каменная плита отодвинулась, в лицо художнице ударил яркий луч света.       — Лайя?! — Лео и Сандра вдвоем выкрикнули ее имя.       — Где Влад? — тут же дрожащим голосом спросила она.       — Сбежал, — сказал рыжеволосый парень, подав ей руку помощи, чтобы Лайя могла вылезти из саркофага. — Ты прости, Лайя, мне пришлось выстрелить в него.       Девушка поднялась и хотела уже перекинуть ногу, когда заметила что-то в самом углу каменного гроба. Медальон, переливающийся голубым светом под лучом фонаря.       — Вот он! — воскликнула Лайя.       Она протянулась и взяла его. Пошатнувшись, она почувствовала, как теряет из-под ног землю.       — Нет, не бери его! — закричал Лео, но было уже поздно.       Вся жизнь Влада Басараба пронеслась перед глазами художницы, все моменты и пережитые чувства, начиная с истоков и заканчивая тем, как он встретил ее, художника-реставратора по имени Лайя Бернелл. Знакомство с Лале, с Асланом, все войны, в которых он участвовал, как потерял лучшего друга, как потерял свою любовь и как хоронил ее, кладя тело в могилу. Как долго оплакивал ее, как обратился к темной стороне за помощью, но получил еще больше страданий и боли. Людей с застывшим ужасом на лицах, жизнь которых обрывалась в следующее мгновение, разорванных Владом из жажды отомстить и заглушить боль, которая никак не проходила. Затем долгая тьма, пребывание в заточении. И снова зверства и неутолимая жажда. А затем лицо самой Лайи и свет.       — Вроде жива, — где-то вдалеке снова послышался озабоченный голос Лео. — Лайя?       — Лайя! — теперь голос Сандры.       — Сестренка! — последним был голос Милли, он эхом пронесся по склепу.       Наконец художница начала чувствовать холодный камень под своим телом. Она лежала на полу с широко раскрытыми глазами. Зрение возвращалась к ней постепенно. Сначала размытые очертания, затем все четче она стала различать три головы, нависшие над ней. Ладонь жгло, ощущения были нестерпимыми. Она подняла голову и посмотрела на руку, которой сжимала медальон, но когда девушка разжала кулак, на пол посыпались лишь окровавленные осколки.       — Все получилось? — спросила Лайя, приподнявшись с помощью крепкой руки Лео.       — Получилось, правда ты сильно рисковала. Мы думали, ты погибла. Вот что бывает, когда свет и тьма встречаются, — ответил парень. — Что с тобой было?       — Кажется, я увидела всю жизнь Влада, — медленно ответила художница, вспоминая отрывки и самые яркие моменты. — Ему не позавидуешь, это точно.       Голова у нее сильно болела от переизбытка эмоций и воспоминаний. Она поднялась на ноги и осмотрелась, Влада здесь не было.       — Мы его найдем, — пообещал Лео, — а тебя нужно отвезти в замок.       — Да, мы тебе постельный режим прописываем, — поддакнула Сандра, обняв Лайю. — Если бы я потеряла такую подругу, я бы этого не пережила. Правда ведь, Милли?       Та лишь кивнула и втиснулась в их объятия.       — Спасибо, — художница слабо улыбнулась. — Но я должна отыскать Влада. Спорить со мной бесполезно.       Все вчетвером стали взбираться по ступенькам, стараясь не обращать внимания на капли крови под ногами, которые обронил хозяин замка.       — Думаю, далеко он не убежал, — сказал Лео, когда они выбрались.       — Надеюсь, — сказала Лайя, осмотревшись по сторонам, надеясь увидеть его, но были лишь кровавые следы. — Сандра, выведи отсюда Милли, а я с Лео пойду по следам. Надеюсь, не поздно еще.       Сандра кивнула. Она обняла Милли за плечи и повела тем путем, которым они с Владом добирались сюда. Лайя проводила их взглядом.       — Лайя, прости, — виновато произнес Лео, когда девочки отошли на достаточное расстояние, чтобы не могли слышать их.       — Лео, не вини себя. Так поступил любой бы на твоем месте, — взгляд Лайи упал на пистолет, который висел в кобуре на груди рыжеволосого парня. — Кстати, откуда пистолет у тебя?       — Ты же не спрашивала, кем я работаю. Отвечаю, в охранном агентстве.       Девушка лишь кивнула. Вдвоем они отправились по следам. Лео шел впереди, освещаю путь и разглядывая пятна на траве. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем они дошли до последнего видимого следа.       — Все, дальше следов нет, — сообщил парень. — Далеко же он прошел для человека с пулей в ноге.       — У вампиров вроде как регенерация есть, если это конечно не чистый вымысел книжных версий, — Лайя пожала плечами. — Давай осмотримся тут.       Еще четверть часа прошло, прежде луч не наткнулся на что-то темное под деревом. Это был Влад, он сидел, прислонившись спиной к стволу, с закрытыми глазами.       — Влад! — крикнула девушка, бросившись к нему и упав перед ним на колени. Взгляд ее упал на бедро, в брюках зияла дыра. Она разорвала ткань и увидела, что на ноге ничего нет, никакой раны, лишь засохшая кровь. Прильнув ухом к груди, она прислушалась. Сердце билось, ритмично и спокойно.       — Он жив! — радостно вскрикнула Лайя. — Лео, нам нужно его отнести в машину.       — То есть мне, — улыбнулся Лео, который выглядел не менее счастливым, чем девушка.       В том же составе они отправились к замку Влада.       — Ну вот, говорил же, успеем до полуночи, — сообщил Лео, когда заехал во двор. — Половина двенадцатого.       Влада отнесли в его комнату и оставили его до утра, надеясь, что к тому времени он придет в себя. Лео сказал, что пойдет искать сон в библиотеку, за какой-нибудь нудной исторической книжкой. Девочки втроем отправились в комнату Лайи. Милли и Сандра надеялись расспросить у художницы обо всех подробностях, но когда та легла, то почувствовала сильную слабость от всего пережитого, организм требовал отдыха и сон себе не заставил ждать.       Когда Лайя открыла глаза, рядом никого не было. Она быстро поднялась, оделась во вчерашнюю одежду и наспех переделала хвост на голове. Выскочила в коридор, прошлась до комнаты Влада, но она оказалась пустой. Заглянула в библиотеку, никого. Вышла из замка и услышала голоса где-то в районе террасы.       — Конечно, где они еще могут быть, — прошептала художница.       Она обогнула замок и прошла через сад к летней столовой. Но торопиться не стала показываться, она остановилась и издалека стала наблюдать за всем происходящим. Милли и Сандра что-то рассказывали, активно размахивая руками, а Лео и Влад с улыбками переглядывались. Ничего больше не напоминало о той тьме, что таилась в этом замке. Видеть счастья на лица самых дорогих для Лайи людей и было счастьем для нее. Когда Лайя ступила на террасу, шум утих. Первым заговорил Лео:       — Мы решили, что тебе нужно выспаться, поэтому поднимать не стали.       — Спасибо, — улыбнулась девушка, осмотрев всех присутствующих.       Она действительно чувствовала себя отдохнувшей. Силы вернулись к ней, головная боль прошла. Она задержала взгляд на Владе, который уже не улыбался, лишь с грустью наблюдал за ней. Лео встал из-за стола и обратился к Сандре и Милли.       — Девочки, вы допили чай? — спросил рыжеволосый парень. — Идемте в сад гулять, оставим эту сладкую парочку наедине.       Лайя и Влад оказались одни. Повисло неловкое молчание, впервые никто из них не знал, как правильно начать разговор. Они прошли вместе долгий путь, сложный, местами страшный, по теперь волнение вызывало то, что их ждет впереди.       — Лайя, — мужчина поднялся с места и приблизился к ней. — Твоя целеустремленность и мужество спасли нас всех. Прости меня за все.       — Давай прошлое оставим в прошлом, — мягко сказала девушка. — Теперь все изменится. Сейчас нам с Милли придется уехать на время, каникулы заканчиваются, но я вернусь, как только улажу свои дела.       — Что ж, похоже, у нас у обоих впереди много дел, — Влад осторожно прикоснулся к щеке девушки. — Но я буду ждать.             ***       Лайя вышла из машины, и взглянула наверх. Замок все так же величественно возвышался, тянулся к небу. Прошел мучительно долгий для девушки месяц с тех пор, как они с Милли сели на самолет, вернувший их домой. Печаль разлуки вдруг отпустила ее, она глубоко втянула носом воздух. Он пах легкость, свежестью и приближающейся осенью. Но художница не торопилась зайти внутрь, она посмотрела на часы на руках, те показывали девять утра. Влад давно должен был проснуться, а, значит, искать его следует не в замке, а где-то на улице.       Лайя медленно пошла вдоль стен дома, обращая внимание на то, как тут все поменялось. Фонтан, который некогда был весь заросший, теперь выглядел ухоженным. Вода весело журчала в нем. Она пошла дальше, пока не остановилась у сада. Остриженная трава, аккуратно рассаженные цветы, клумбы пестрились цветами. А вдали, под тем самым деревом, ветви которой низко склонились, защищая от солнечного света, где стояла деревянная скамья, был и Влад. Художница тихо приблизилась. Мужчина сидел с закрытыми глазами, в этот раз без книги.       — Я слышу твои шаги, — сказал он и открыл глаза.       — А я думала, что ты потерял свой нечеловеческий слух, — улыбнулась Лайя.       — Как можно потерять то, что дано тебе природой от рождения?       Мужчина поднялся с места и приблизился. Их глаза встретились, и стало понятно, что слова сейчас меньше всего нужны. Влад взял девушку за руку и притянул к себе, заключив в крепкие объятия. Лица их оказались максимально близко друг к другу, и каждый из них ощущал кожей теплое дыхание. Нежное прикосновение губ быстро переросло в долгий и страстный поцелуй.       — У меня для тебя сюрприз, — прошептал Влад, когда они немного отстранились друг от друга. — Когда ты уехала, я понял, что в моем доме не хватает одной маленькой детали.       Влад за руку повел художницу через сад в замок, провел по коридорам и они оказались перед входом в какую-то комнату. Мужчина открыл дверь и жестом руки пригласил ее войти. Глаза у Лайи расширились от увиденного. Это была просторная мастерская, чего здесь только не было. Творческое пространство, оборудованное специально для нее. Панорамное окно выходило на красивые холмистые равнины. Возле окна мольберт и стул. Стеллажи, на которых были разложены кисти, палитры, краски, чистые холсты и другие принадлежности, которыми обычно пользовались художники.       — С оснащением помогали Лео и Сандра, — произнес Влад, наблюдая за восхищенным взглядом девушки.       — Точно, помогали, — в комнату зашли друзья Лайи. — Но отдельной своей гордостью мы считаем эту стену.       Рыжеволосый парень обратил свой взор на стену, где в деревянных рамах висели все картины, нарисованные Лале, и отреставрированные уже Лайей. Они занимали половину стены, другая часть выглядела пустовато, и это сильно бросалось в глаза, но заметив удивление на лице художницы, Лео добавил:       — Это место мы не случайно оставили пустым. Это для новых картин.       — Которые напишу я? — спросила девушка.       — Точно, — ответил Влад. — Если захочешь.       — Тогда… — Лайя подошла к Владу и посмотрела ему в лицо. — Допишем эту историю. Нашу историю.