Счастливее чем когда-либо?

Ваня попытался как можно быстрее открыть глаза и сфокусировать свой взгляд на учителе. Она с ожиданием смотрела на мальчика и на то, как он, шатаясь, встаёт, чтобы ответить на её вопрос. — Что? — Вдруг говорит Иван, непонимающе моргнув, — можете, пожалуйста, повторить вопрос? — Хорошо, — учительница кивнула, не обращая внимания на перешёптывания детей, и подошла к меловой доске, — тебе нужно подойти сюда и решить эту задачу. Несколько секунд Ваня осматривал написанное «Дано» на доске, для того, чтобы понять: сможет ли он решить её. Хотя ответ был очевиден. — Блестяще, — спустя пару минут заключает женщина, разглядывая аккуратные формулы. — Снова «пять», Иван. Перешёптывания возобновились с новой силой. — Да он вообще не человек, — краем уха слышит мальчик. — А кто же? — Вампир или гуманоид, — шутливо произносит одноклассник, чьё имя Ваня не знает. Ему незачем было запоминать тех, кто постоянно твердит одно и то же. Мусор, не имеющий значения в его голове, только и всего. Он даже имя учителей часто забывал. Но это также было не особо обязательно, ведь каждый урок Иван лежал на парте с закрытыми глазами, думая о своём, и, усиленно стараясь не уснуть. После последнего урока, Ваня нехотя плетётся в библиотеку, где собирались друзья Алёнки и Влада. К числу его друзей можно было отнести лишь Сашу, которому он был бесконечно благодарен за то, что тот вызволил его из чудовищного заточения. Да и самому Абрикосову, видимо, нравилось общаться с младшим ребёнком. Он не был глуп, как многие, но ровесники. Было чувство, что после выхода на волю Ваня постарел лет на пятьсот, о чём кто-нибудь из них компании может пошутить, мол, на самом деле он старший брат. Только вот мальчику было совсем несмешно. — Ваня, ты чего уроки не делаешь? — Вот это счастье, Владислав, сидящий напротив, решил придраться к нему. — Так он всегда их не делает. Ты что, не знал? — Алёнка не помогает. — А смысл? — Ваня, не давая Владу начать новое предложение, недовольно цокнул, — меня редко спрашивают домашнее задание, а если спрашивают — я всё и так знаю. — А если тетради соберут? — Я же знаю, что не соберут. — Ну, а вдруг? — Так, блин, хватит, — Алёнка с раздражением закрыла свободной рукой ухо, а второй рукой продолжала писать. — Алёнка, — парень недовольно посмотрел на сестру, — а ты сама что делаешь? Девочка нервно захихикала и, не желая встречаться с грозным взглядом брата, посмотрела на Абрикосова, который, собственно и вручил свою тетрадь подруге. — Не надо давать ей списывать. Она и так на одни «тройки» учится! — Владик, — жалобно пискнула она, — но я внимательно слушаю на уроке и устаю очень, так что, Саша помогает мне! В разговор вступили факир, который, несомненно, защищал Рыжову, и Маша, которая считала точку зрения Влада правильной. Ваня не особо хотел впитывать каждое их слово. А что там такого? Владислав опять строил из себя старшего брата, только и всего. Мальчик уверенно нажал кнопку на телефоне, снова начав играть. Но его прервал громкое столкновение кулака парня об стол. Послышались шипения от других учеников и раздражённый вздох Железяки. Но тем не менее, Влад довольно громко проговорил: — Это неприемлемо! Княжна, да ещё и с такими оценками! Варя поднялась с места. Иван почувствовал, что краснеет за них. Он не может утверждать точно, но вроде знает, почему Ветрова решила вступить в диалог. Он как-то слышал рассказ Алёнки о том, что она является принцессой Штормграда, поэтому, правила именно дворцового этикета девочка презирает. И послышались громкие крики этих двух, пока библиотекарь не решилась подойти. — Можете потише? — Она приложила указательный палец к губам. — Да пожалуйста! — Влад, не сбавляя тон, небрежно кинул все вещи в рюкзак и ушёл, хлопнув дверью напоследок. — Наконец-то, — всё же прокомментировал Ваня. — Истеричка. Мальчик мысленно согласился со словами Абрикосова и уже собирался снова окунуться в игру, но Алёнка выбила его из колеи своими словами: — Бедный Владик. — Бедный?! — Иван недовольно изогнул бровь, — пусть себе катиться! Нечего придираться и строить из себя клоуна. — Но он старается стать для нас доверенным лицом, — Ваня саркастично прыснул в кулак, — и меня обеспокоили его слова о «княжне»… Мальчик решил не отвечать на это. Ничего себе! Так жалко «Владика»! У него, наверное, было ужасное прошлое, ведь он о нём ничего не говорит! Ваня не стал лишний раз нервничать и вспоминать, что Бывший Морок сделал с ним и лишь небрежно оттолкнул от себя портфель с учебниками. — Нам надо подбодрить его, — решительно говорит Алёнка. Ваня морщится, снова ничего не говоря, — Ваня, идём. — Куда? — Иван опустил свой телефон и непонимающе взглянул на девочку. — В магазин, купим поесть. Мальчик закатил глаза. Депрессия в ноль лет у него что-ли? — Просто «Шапито», — проговорил он, когда сестра выталкивала его из библиотеки. Многие её обитатели вздохнули с облегчением, завидев, как вторая самая шумная личность выходит их архива книг. — А деньги у тебя есть? — Хмыкнул Ваня. Алёнка хитро улыбнулась. — У меня — нет, у тебя — да, — её выражение лица сменилось на серьёзное, — я попрошу родителей поговорить с тобой о твоём питании. Ваня, впрочем, как и всегда, предпочёл молчать. Родители и без старшей сестры много раз делали замечания по поводу образа жизни их младшего сына, но тот только приносил пустые обещания, что будет стараться. Если он не хочет есть, то почему должен? По-моему, ему лучше знать, чего желает его организм. Войдя в магазин, они сразу же направились в сторону фруктов, которые Бывший Морок очень любил. Прям до одури, что даже иногда пугало остальных членов семьи. Вот и постоянность: одному и второй — хватит есть, а третьему — кушай. — А не слишком это много? — Иван непонимающе смотрел на то, как его старшая сестра загружает всю корзину витаминами. Девочка почесала затылок и, кивнув, убрала большую часть обратно. — Ты куда? — На кассу, — мальчик снова не понял, чего она хочет. — А как же твои чипсы? Глаза младшего ребёнка жадно загорелись, и он благодарно улыбнулся Алёнке. Он снова понял, как же любит её. Любит и ценит те моменты, когда Алёнка обращала на него хоть какое-то внимание, не смотря на то, что это происходило очень часто. Рыжова никогда не любила Влада больше, чем его и наоборот. От этого осознания было нереально хорошо. — Себе я пончики возьму, а родителям йогурты с яблоком в карамели и орешками, — Ваня, умиляясь, наблюдал за ней. И когда Алёнка заговорила с ним по пути домой, его сердце радостно забилось, хоть старался это не показывать по какой-то, неизвестной ему самому причине. — Как ты себя чувствуешь после…того, что случилось? — Это, к сожалению, было не то, чего он ждал, — прости, что спрашиваю только сейчас. Я-я не была уверена, что ты готов. — Всё нормально, — сглатывая собственную ложь, мальчик махнул рукой, — мне уже лучше. — Владик ужасно поступил с тобой, ты имеешь право злиться на него, — Ваня быстро заморгал, не понимая, с чего это девочка так холодно отзывается о «Владике». — Что-то случилось? — Теперь настала очередь старшой сестры махнуть рукой. — Ну, ты правильно сказала, он пытается загладить свою вину. В животе неприятно забурлило. Он…защищает Влада? Какой ужас… — Не извинившись перед тобой? — Просто он такой человек… — Это не освобождает от ответственности за свои поступки. Иван совершенно не понимал, как они так быстро поменялись местами, и почему Алёнка, которая затащила его в магазин, чтобы помочь брату, теперь упрекала его. — Я просто, — она читает его мысли? — После того, как узнала, что он не извинился, не знаю, что чувствовать к нему. Младший Ребёнок Рыжовых был не мастер в таких делах, но он должен был хоть попытаться. Он приобнял свою сестру. — Хоть гадко признавать, но я тоже не понимаю, как мне к нему относится. Даже после того, что произошло. — Он грустно усмехнулся, — а ещё мы похожи на алкашей. Дети громко рассмеялись, но объятья разрывать не стали, не смотря на недоумевающий взгляд прохожих. — Вы… напились? — Тут Ваня и Алёнка рухнули на пол от смеха не только от предположения старшего брата, но и от его пушистой пижамы в виде кота, надетой на нём. — Господи… Однако фруктам парень знатно обрадовался. Играли они в онлайн-игру до двух ночи, пока Влад чуть не закричал от внезапного храпа на ухо. Упав на кровать, Ваня вслушивался в тишину, которая продолжалась недолго: спустя тридцать минут послушалась шуршание фольгой. — Чего ты…? — Протирая глаза, Ваня сел, посмотрев на Влада. Во мраке можно было разглядеть также сидящего Владислава, который отчаянно пытался достать…таблетку, судя по всему? — Ты наркоман? — Такому исходу мальчик бы даже не удивился. Слышится ухмыляющийся вздох парня, после чего он замер. — Нет. Я не из тех слабаков, которые пикчают своё тело непонятно чем. Шуршание возобновилось. Иван улыбнулся: Бывший Морок мог просто включить настольную лампу, наплевав на своего брата. Но почему-то он решил этого не делать. — Тогда что это? Влад поднялся с кровати и начал медленно подходить к Ване, ничего не говоря. Тот напрягается и начинает сомневаться в его безобности. — Держи, — парень положил таблетку на стол. Ваня всё ещё не понимал. — Когда ты в последний раз спал? — Полторы недели назад, но Иванушка не отвечает: будто он сам не понял, — я всё хочу спросить: ты что, боишься меня? — Вот ещё! — Чтобы закрепить свою ложь, мальчик кладёт таблетку в рот и снова ложится, отвернувшись, — я могу положить её под язык, а когда твоё лекарство сработает — задушить во сне. Влад понимающе кивнул и вернулся к себе не кровать, захватив с собой пузырёк. — О, этот я знаю, — тишина снова прервалась, — в аптеке как-то рассматривал. Ты, это, смотри: больше трёх капель нельзя. Ваня вообще не понимал, почему до сих пор с ним разговаривает. Это был чёртов рекорд. Обычно они ограничивались «Привет», «Пока» и «Ты урод», а тут было что-то…новенькое. Парень проявил своего рода заботу о нём, что оказалось взаимно. Противно до смеха. — Прости, — сюрпризы, судя по всему, ещё не кончились. — Простить? — Ваня смеётся в пустоту, слушая, как хрипит его голос: снотворное действует. — За что? — За всё. Иногда Ване кажется, что это всё какой-то цирк, а весь его круг окружения, кроме родителей, — клоуны, которые строят из себя идиотов. Мальчик с трудом переворачивается на спину, смотря в серый потолок. И, чёрт возьми, выглядел этот потолок прямо как в том самом подвале. — Ты убил меня, — разомкнув сухие губы, проговаривает Иван, — уничтожил. Я мог бы быть тупым, как мои одноклассники и продолжать ничего не делать, но я продолжаю учиться, учиться, учиться и учиться… Прям до тошноты. Почему? Да потому что мой новый смысл жизни, Влад. — Я понимаю. — Знаю… — Уголки рта вздрагивают, — знаю. Но я не был в этом виноват, ясно? Я ни в чём не был виноват. И его мгновенно отрубило. Почему Влад себя так вёл или зачем? Алёнка сказала? Теперь придётся выжидать момент для нового разговора, к сожалению. Но не смотря на это, Ваня был безумно рад, что наконец-то спит.