Новая жизнь, новая любовь

      «Никому не доверяй» — внезапно прозвучала фраза в голове юной Дюпэн-Чэн, которую она когда-то прочитала в дневнике номер «3». Боль в сердце из-за потери любимого закрыло её от внешнего мира своей тёмной оболочкой. Ей казалось, что она больше никогда не сможет кому бы то ни было довериться, как прежде и эта фраза из дневника только укрепила железный замок на её душе.       Маринетт сидела на крыльце возле хижины, вся в слезах и только шум дождя и его свежий запах хоть как-то её успокаивал. Неожиданно, услышав скрип открывающейся двери, она сию минуту вытерла своё заплаканное лицо. Из хижины на крыльцо вышел Диппер, и направился в сторону Маринетт, желая выяснить причину её печали, а та в свою очередь старалась сделать вид, будто у неё всё в порядке.       — Маринетт, что с тобой? Почему ты внезапно ушла? — задал он ей вопрос с небольшой настойчивостью.       — Всё хорошо, Диппер, правда… Я решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом, — лживо оправдывалась перед ним Маринетт. Бровь юноши слегка приподнялась от недоумения.       — Под дождём?! В такую погоду?       — Д-да… Чтоб ты знал, я очень люблю дождь и…       — Послушай! Я прекрасно вижу, что причина кроется совершенно в другом и твои нелепые отговорки не смогут ничего от меня скрыть, — перебил Диппер девушку, положив свою руку на её хрупкое и тонкое плечо, от чего она дёрнулась, почувствовав тепло его руки сквозь свою одежду. — Я вижу, что есть что-то, что тебя тревожит или даже причиняет тебе боль. Ты пытаешься усиленно скрыть это от всех, потому что ты никому не доверяешь… Возможно из-за той самой записи в дневнике, которая гласит, что никому нельзя верить, — продолжал говорить Диппер.       В этот момент на лице Маринетт всплыло удивление от того, насколько собеседник был проницателен. На минуту ей даже показалось, что он читает её мысли.       — И я тебя в этом прекрасно понимаю. Я ведь сам был таким же, тоже вначале никому не доверял, но потом понял, что был не прав! Рядом со мной всегда была моя сестра, мои дяди, мои друзья… И я вдруг понял, что им доверять можно и даже нужно! И именно сейчас это нужно сделать тебе, хоть это и, может быть, непросто решиться на такой шаг… Просто пойми, если ты сейчас разделишь свои эмоции и переживания с кем-то, тебе станет легче, в противном случае, эта боль не оставит тебя в покое. А можешь и не рассказывать ничего и просто дать волю своим чувствам, и позволить им вырваться наружу. Просто знай, я в любом случае готов поддержать тебя, что бы это ни было. Дядя Форд вылечил твои физические раны с помощью волшебного лекарства, а теперь здесь я, чтобы залечить душевные раны. Но готова ли ты от них сейчас избавиться или нет, решать тебе, Маринетт. Что скажешь? — на этой ноте Диппер закончил свой монолог.       Нежно-голубые глаза девушки после его слов снова наполнились слезами. Она посмотрела в его благородные глаза, в которых читалась искренность, глубина его души, полное бескорыстие, сочувствие, желание помочь, самопожертвование, сострадание. Маринетт так хотелось довериться этим преданным и любящим глазам, однако её разум твердил совершенно обратное. В конце концов, она не выдержала и кинулась в его объятия, плача навзрыд. Девушка не знала, как ей поступить, как преодолеть этот конфликт между разумом и сердцем и к чему прислушиваться. Она ревела, подобно маленькой беззащитной девочке, крепче прижимаясь к Дипперу в поисках защиты и утешения. А он, в свою очередь, сильнее прижимал её к себе, пытаясь успокоить безутешную подругу. В его нос ударил свежий, манящий запах лаванды, исходящий от синих волос юной Дюпэн-Чэн. Диппер с наслаждением вдыхал его, обнимая Маринетт всё крепче. Лаванда стала его любимым запахом. Впредь он никогда не забудет этот аромат. Никогда!       В этот момент, боль, которая держалась столько времени в сердце девушки, вышла наружу через горькие слёзы и передалась Дипперу, глубоко проникая в его молодое сердце. Он всецело ощутил её боль, почувствовал то, насколько она несчастна, ему хотелось во что бы то ни стало избавить её от этой тяжёлой ноши. Продолжая плакать, Маринетт произнесла:       — Я не могу! Я так устала от того, что нужно держать себя в руках, что нужно хранить от других свои секреты, свои чувства, свою настоящую личность и…       — Маринетт, я всё могу понять. Ты можешь на меня надеяться. Если в этом есть необходимость, я сохраню в секрете всё, что ты скажешь. Рядом со мной ты можешь быть настоящей, быть собой и не сдерживать себя и свои чувства, — перебил её Диппер. Сердце Мари пыталось достучаться до неё, что ему нужно всё рассказать.       «Он может помочь, он станет твоим другом, а может даже и больше», — твердило оно. Маринетт вновь посмотрела в его глаза и ответила так, как в этот момент велело ей сердце:       — Диппер, я… — робко произнесла она, положив свою руку в его крепкую ладонь. — Я тебе верю.       После её слов юноша улыбнулся и приготовился выслушать. Маринетт начала свой рассказ:       — Правда в том, что тот парень на плакате в комнате твоей сестры — это мой погибший возлюбленный. Его звали Адриан. Он был любовью всей моей жизни. Я не смогла спасти его, не смогла выполнить свой долг и теперь горячо жалею об этом.       — Какой долг? — не понял Диппер.       — Долг супергероя. Я бывшая супергероиня Леди Баг, которая спасала Париж от злодея Бражника.       — Ты была супергероиней?! Поверить не могу! Я за свою жизнь повидал много невероятных и фантастических существ, но никогда не встречал супергероев! — воскликнул Диппер от радости.       — Да… Поскольку я больше не героиня и суперзлодею уже известно кто я, больше нет необходимости держать свою личность в тайне ото всех, особенно от тебя, Диппер.       — Я очень признателен, что ты доверила мне такую тайну. Но как так получилось, что ты не смогла спасти своего любимого и как этот злодей узнал, кто ты есть на самом деле?        — Дело было так: я и мой напарник Супер Кот день ото дня спасали Париж от злодеев, которых, нам подсылал главный суперзлодей по имени Бражник. Мы с Супер Котом были отличной командой, всегда побеждали злодеев и восстанавливали наш город от повреждений. Мы с ним добросовестно соблюдали главное правило всех супергероев — хранить тайну о своей личности даже друг от друга. И всё было хорошо. Но в один злополучный день тайна о наших личностях каким-то образом была раскрыта нашим врагом. Он заманил нас с Супер Котом в ловушку. А потом оказалось, что под маской моего напарника всё это время прятался тот, кого я любила — Адриан.       — Ничего себе! А что нужно было от вас этому злодею?        — Ему нужны были талисманы — такие специальные украшения, которые наделяли человека силой супергероя. Соединив талисманы Леди Баг и Супер Кота, можно исполнить любое желание. Его желанием было воскресить свою погибшую жену. Завладев нашими талисманами ему удалось это сделать, но взамен ему пришлось принести в жертву своего родного сына — Адриана.       — Ч-Что?! Хочешь сказать суперзлодеем был родной отец супергероя?! — удивился Диппер.       — Для меня это тоже было шоком. Но ещё в больший шок меня повергло то, что он фактически убил своего сына ради воскрешения жены. Я ожидала, что он выберет меня в качестве жертвы, ведь тогда бы с ним были бы и жена и сын, а я, как его главный враг, была бы уничтожена.       — Хм, да, это действительно очень странно. А как он всё-таки узнал, кто вы такие? —продолжал расспрашивать Диппер, поглощённый рассказом своей новой подруги.       — Я сама этого не знаю. Долгое время я винила в этом только себя, но потом, одним поздним вечером, прогуливаясь по Парижу, я невольно подслушала его разговор со своей служанкой. Он дал ей указание спрятать книгу и предупредил, что оказавшись в чужих руках, она может быть опасна. Он сказал, что именно книга каким-то образом помогла ему раскрыть тайну наших личностей. Этой книгой и был тот самый дневник твоего дяди. Я выследила служанку и увидела куда она его спрятала. Потом я забрала дневник и начала искать в нём то, что могло помочь Бражнику нас победить, но у меня не было никаких предположений. В книге описано много существ и кто угодно мог ему помочь. И я решила приехать в этот самый городок Гравити Фолз, чтоб найти все ответы на свои вопросы, — закончила свой рассказ Маринетт, едва сдерживая слёзы на последних словах. Диппер положил свою руку на её ладонь и сказал:       — Мне очень жаль, что с тобой приключилась такая беда. Наверное нет большего страдания, чем на своих глазах увидеть гибель близкого человека. Я бы даже врагу не смог такого пожелать. Прости нас, Маринетт, если я или моя сестра чем-то тебя задели или даже обидели…       — Нет-нет, Диппер, никто из вас не виноват. Я наоборот должна быть тебе благодарна за возможность разделить с тобой эту печаль. Огромное спасибо тебе, — сказала Дюпэн-Чэн, обняв своего друга.       — Друзья для этого и нужны, — с улыбкой произнёс Диппер и тоже обнял её. —Маринетт, послушай, если тебе нужна помощь в разгадке этой тайны о том, кто помог этому… Как его… Бражнику, то я готов помочь тебе.       — Правда?        — Ты же мне веришь? — Маринетт в ответ ничего не сказала, только кивнула. На её лице наконец после стольких слёз появилась улыбка, подобно радуге после дождя. А тем временем, дождь в городке Гравити Фолз всё ещё не собирался прекращаться, напротив, он только усиливался.       — Ладно, пошли в хижину, а то простудимся, — произнёс Пайнс и вместе с Маринетт вошёл в хижину.       — Погоди, я ведь забыл тебя ещё кое с кем познакомить! — воскликнул Диппер, ударив себя по лбу. — Подожди здесь, а я поищу его, — парень удалился искать своего второго двоюродного деда Стэна. Маринетт стала рассматривать все товары и сувениры, стоящие на полках магазина. Неожиданно на полу она обнаружила Пухлю — любимого поросёнка Мэйбл. Пухля устроила на полу и на стенах хижины настоящий кавардак: повсюду была разлита клейкая жидкость, похожая на сироп, везде были разбросаны салфетки и некоторые сломанные сувениры валялись на полу, а на стенах были пятна от блёсток и непонятной краски. Маринетт решила, что лучше будет прибраться, пока никто не стал свидетелем этого «разгрома» и принялась наводить чистоту.       Через каких-то десять минут в магазине всё сверкало от чистоты. Когда Мари только завершила начатое, в эту же секунду, в магазин с пакетом продуктов вошёл дядя Стэн.       — Горячие поварёшки! Вот это чистота! — воскликнул он, увидев, как стало чисто в его магазине.       — О, мистер Пайнс, вы здесь, я думала вы там в подвале работаете над своим изобретением. Кстати, классный смокинг, — отозвалась ему Маринетт, приняв его за Форда.       — Ч-что? А, ну спасибо. Но кто ты? И откуда ты знаешь мою фамилию? — спросил Стэнли. Девушка не поняла, как он мог забыть за такое короткое время их знакомство.       «Диппер меня не предупреждал, что у его дяди такая короткая память. Может это возрастное?» — подумала она.       — О, вот ты где, дядя Стэн! — послышался голос Диппера, вошедшего в магазин хижины. — Маринетт, познакомься это мой дядя Стэн.       — Н-но ты ведь недавно знакомил нас там, в подвале, — запуталась Маринетт, всё ещё принимая Стэна за Форда.       — А, так это был дядя Форд или же Стэнфорд, а это его брат-близнец Стэнли или, как мы все его называем, дядя Стэн, — объяснил юноша.       — Брат-близнец? Ого! Простите, мистер Пайнс, я вас не отличила от вашего брата. Меня зовут Маринетт Дюпэн-Чэн, я прибыла из Парижа в ваш город, — представилась Мари.       — Ухты, иностранная гостья! Ну здравствуй! — пожал ей руку дядя Стэн. — А это ты что ли тут так прибралась?        — Да, мистер Пайнс. Это меньшее, что я могу для вас сделать. Ваш брат и ваш внук спасли меня от гибели, я и за всю жизнь не смогу отблагодарить вас, — робко ответила Маринетт.       — Да ладно тебе, Маринетт, не преувеличивай, — засмущался Диппер.       — Ладно, я была очень рада познакомиться с вами, вы все очень добры и любезны, но мне уже пора идти. Но я буду навещать вас, если хотите, — произнесла девушка, собравшись уходить.       — Ты уходишь? Но куда ты пойдёшь, у тебя ведь почти не осталось вещей после той аварии, — забеспокоился за неё Диппер.       — Не волнуйся, у меня осталось немного сбережений, так что проживу как-нибудь, — заверила его Маринетт и уже была готова покинуть хижину. Диппер тут же обратился к дяде Стэну:       — Дядя Стэн, позволь ей пожалуйста хоть какое-то время пожить здесь у нас. У неё совсем ничего не осталось после аварии. И потом, посмотри как она здесь прибралась, она может хорошо нам помогать в хижине, что скажешь? — пытался он уговорить своего дядю.       Стэнли поразмыслил, а ведь и правда она могла бы быть хорошим работником в Хижине Чудес. Чистоплотная, трудолюбивая, воспитанная — более лучшего работника сложно себе представить.       — Ладно, так и быть. Надеюсь я об этом не пожалею, — проворчал дядя Стэн и остановил Маринетт, как только та уже направилась к выходу.       — Эй, синевласка, или как там тебя… Неважно! Не могу же я отпустить такого хорошего работника, как ты… То есть, я хотел сказать, не можем же мы отпустить тебя совершенно одну без ничего и в такую ужасную погоду. Короче, ты будешь жить какое-то время в Хижине Чудес, но с условием, если будешь помогать с ней. Как тебе?       — Вы серьёзно, мистер Пайнс? — удивлённо спросила девушка.       — Я всегда серьёзен. Будешь жить на чердаке с Диппером и Мэйбл. Комнат тут немного, но, как говорится: в тесноте, да не в обиде.       Маринетт от радости подбежала к дяде Стэну и обняла его.       — Спасибо вам большое, мистер Пайнс! Вы очень-очень добры ко мне! Я обещаю, что буду работать не покладая рук, — поблагодарила его Дюпэн-Чэн.       — Да не за что. Ну всё-всё, хватит обнимашек! Иди, давай, располагайся, — произнёс Стэнли, стараясь не показывать свою любезность. Маринетт вместе с Диппером радостные пошли на чердак. Зайдя туда, они увидели Мейбл со спицами в руках, которая уже почти закончила вязать свитер.       — Маринетт, всё в порядке? Почему ты вышла вся в слезах? Ты на меня в обиде? — закидала Мэйбл новую знакомую потоком вопросов.       — Нет-нет-нет! Меня никто ничем не обидел, — заверила её Маринетт.       — Уф-ф-ф, слава Богу! А я тебе на всякий случай связала свитер в качестве извинительного подарка, — произнесла Пайнс и показала ей свой законченный свитер. Он был красный и в черный горошек, как божья коровка.       — Мэйбл, не стоило утруждаться. А как ты узнала, что мне нравится именно в горошек? Да ещё и в стиле божьей коровки? — удивилась Маринетт.       — Не знаю… Просто на полу лежали красные и чёрные катушки с нитками, вот я и решила сделать свитер в таком стиле. Тебе нравится?        — Очень! Спасибо тебе, Мэйбл, — обрадовалась Дюпэн-Чэн и примерила свитер. Ей он был, на удивление, как раз по размеру.       — Кстати, а почему всё-таки ты заплакала и резко выбежала из чердака? — поинтересовалась Мэйбл. Маринетт в этот момент думала: рассказать ей всё или лучше солгать. Подобное решение далось ей непросто и она выбрала рассказать правду, поскольку понимала, что у близнецов друг от друга секретов быть не должно и она не хочет в будущем стать причиной их разногласия. Девушка всё рассказала Мэйбл от начала до конца, не упустив ни одну деталь. Мейбл была потрясена рассказом бывшей супергероини.       — Какой ужас! Ты потеряла любимого человека. Я очень соболезную тебе.       — Ничего, Мэйбл. Я переживу как-нибудь, — старалась успокоить её Дюпэн-Чэн.       — А ты можешь сейчас превратиться в супергероиню? Я ужасно хочу это увидеть! — восторженно произнесла Мэйбл.       — Боюсь, что нет. Талисманы исчезли после того, как Бражник их использовал. Один Бог знает, куда они запропастились, — с грустью ответила Маринетт. И в эту же минуту Дипперу в голову пришла догадка, что талисманы могли каким-то образом переместиться именно в Гравити Фолз. Ведь как-никак, этот городок является магнитом для всевозможных аномалий и сверхъестественных вещей.       — Что-ж, ладно. Тогда у нас с вами есть одно незаконченное дело! — воскликнула Мэйбл.       — Какое? — хором спросили Маринетт и Диппер.       — Мини-гольф! — крикнула Пайнс, замахиваясь клюшкой.