Новая жизнь, новая любовь

      — О Боже мой, как неловко… — произнесла Мэйбл, войдя в комнату и увидев Диппера и Маринетт, лежащих друг на друге. — Диппер, мог бы предупредить меня заранее, что хочешь побыть наедине с Маринетт, я бы не стала вам тут мешать заниматься… Делами, — обратилась она к брату.       Лицо Диппера полыхало, когда он услышал слова сестры, которые давали тонкие и, по его мнению, чрезвычайно грязные намёки. А что до Маринетт, так она вообще не помнила себя от смущения после такой неловкости.       — Это не то, что ты подумала! — крикнули они в унисон в ответ на слова Мэйбл и оба поднялись с пола, отряхнувшись от пыли.       — Ой, вы говорите прямо как пара, — продолжала дразнить их Пайнс.       — Мы не пара! — снова произнесли они вместе. После этого они одновременно переглянулись и тут же резко отвели взгляд друг от друга, покрывшись густым румянцем на лице.       — Ну, как хотите, — ухмыльнувшись, произнесла Мэйбл.       — Ладно, сестра, ближе к делу! Говори, чего хотела? — в грубом тоне спросил Диппер, пытаясь скрыть нахлынувшее на него смущение. Его сестра, естественно, заметила это, но ради него решила сделать вид, что ничего не заподозрила.       — Сегодня вечером мы устраиваем вечеринку. Будет много народу и мне нужна ваша помощь! — радостно ответила она, находясь в предвкушении предстоящего торжества.       — Класс! Я люблю вечеринки! Я с удовольствием вам помогу, — обрадовалась Маринетт такой хорошей новости и тут же сладко зевнула.       — Может тебе лучше отдохнуть, ты сейчас такая сонная, — предложил Диппер, увидев, как устала за сегодняшний день его подруга.       — Диппер прав, Маринетт, — поддержала его двойняшка, — ты сегодня очень рано проснулась, и если ты сейчас будешь работать, то устанешь и проспишь всё веселье! Лучше тебе сейчас подремать, а потом ты придёшь.       — Но, я… — пыталась возразить Дюпэн-Чэн и снова зевнула.       — Никаких «но»! Ложись в кровать, — командным голосом приказала ей Пайнс.       Маринетт в ответ лишь робко кивнула, с полузакрытыми глазами легла на кровать, удобно устроившись, и через мгновение уснула.       «Видимо она сильно утомилась за сегодня, раз уж так быстро заснула», — подумал Диппер, с беспокойным взглядом посмотрев на спящую подругу.       — Идём, Диппер! — воскликнула Мэйбл и, схватив его за руку, потащила вниз по лестнице.       Когда Пайнс нехотя спустился, Стэн дал ему задание украсить всю гостиную, где будет проходить вечеринка, а для Мэйбл он дал задание приготовить закуски и напитки. Венди в этот момент сидела у кассы с журналом в руках и с равнодушным взглядом рассматривала глянцевые страницы, а Зус расклеивал флаера. Каждый в хижине занимался своим делом и по-своему готовился к предстоящей вечеринке.       И вот, когда на часах уже было семь часов вечера, зал для торжества был полностью готов, а гости начали потихоньку приходить. Диппер, закончив наконец свою работу, решил проведать Маринетт и разбудить её, чтобы та не проспала весь праздник. Поднявшись на чердак и тихонько войдя в комнату, он обнаружил, что его подруга всё ещё пребывала во сне. Однако, она снова, как и в тот раз после аварии, вела себя странно: постоянно дёргалась во сне, словно одержимая, переворачивалась из стороны в сторону, издавала какие-то непонятные звуки и фразы. Конечно, подобное поведение можно списать на то, что человеку в этот момент снился кошмар, но внутренний голос подсказывал Пайнсу, что здесь явно что-то не чисто. Он немедленно направился в подвал Хижины Чудес, где работал его любимый дядя Форд над новейшим изобретением, которое позволяло сканировать сны у спящего человека.       — Дедушка Форд! Нужна… Твоя помощь, — немного запыхавшись от бега, обратился Диппер к своему двоюродному деду, который в этот момент стоял с уже готовым прибором.       — Диппер, ты как раз вовремя! Я уже протестировал свой новый аппарат по сканированию снов на себе и записал на камеру свой сон. Он прекрасно работает! — довольный плодами своего труда, воскликнул Форд. — Что-то случилось, внучек? Какая помощь тебе нужна? — обратился он к своему внучатому племяннику.       — Дядя Форд, мне как раз нужен твой сканер человеческих снов. Моя подруга Маринетт, она… Во сне ведёт себя как-то странно и я…       — Беспокоишься за неё? Понимаю, внучек, понимаю, — не дал Форд договорить Дипперу. — Судя по твоему беспокойству, она тебе даже больше, чем просто подруга, — произнёс Пайнс старший, заметив у племянника лёгкий румянец на лице и, чтобы не смущать его и дальше своими догадками, он продолжил: — Ну да ладно, пошли посмотрим, что там с ней происходит, — Диппер в ответ улыбнулся и повёл своего дядю с прибором в руках на чердак.       Когда Пайнсы зашли в комнату, где спала Маринетт, они заметили, что её состояние только ухудшилось — её глаза начали светиться, а из них стали вытекать кровавые слёзы. Диппер был в ужасе от увиденного, а Форд сохранял спокойствие и хладнокровие. Он аккуратно надел на спящую девушку шлем с многочисленными проводами и активировал устройство. Потом он подсоединил специальный провод на свой ноутбук, куда должна переходить видео-запись сна Маринетт.       После небольшой загрузки, сон спящей француженки высветился на экран монитора и Пайнсы тут же увидели в нём Билла Шифра. Диппера одолел шок от увиденного. Форд тоже удивился появлению Билла во сне Маринетт, но не так сильно, как его внук, поскольку до этого он предполагал, что этот коварный треугольник рано или поздно мог вернуться.       — Не знаю как, но я чувствовал, что этот треугольный гад когда-нибудь, но вернётся. Потому я изобрёл этот прибор, чтобы было проще его отслеживать во снах и…       — Нужно срочно разбудить Маринетт! — перебил его Диппер своим криком, увидев во сне сцену, где его подруга всё-таки согласилась на сделку с Биллом и решила пожать ему руку. — Маринетт! Маринетт, проснись! Проснись сейчас же! — пытался разбудить девушку Диппер и стал трясти своими руками за её плечи.       Дюпэн-Чэн, проснувшись, от неожиданности упала с кровати, но, к своему счастью, не ушиблась. Когда она отошла от сна, её глаза перестали светиться, а дорожки от кровавых слёз исчезли с её лица, словно их и не было. Она находилась в полном недоумении: почему её так резко разбудили, почему в комнате находился дядя Форд и что, за шлем, в конце концов, был на её голове?       — Что… Что происходит? — ласково зевая, спросила она.       — Это я сам хотел бы от тебя узнать, — подозрительным тоном ответил ей Пайнс младший. — Скажи-ка, Маринетт, давно тебе снится Билл Шифр? — задал он ей вопрос.       Маринетт изнутри словно током пронзило: неужели они обо всём догадались?! Она с ужасом осознала, что больше не было для неё смысла скрывать всю правду. Теперь ей следовало лишь признаться во всём, что происходило за последние дни. Виновато опустив голову, она произнесла:       — Он уже второй раз приходит ко мне в сон. Ещё до этого я видела его наяву и… — Теперь мне всё ясно! — резко перебил её Диппер. — Ты видела его, знала его, говорила с ним и что ещё более страшное — ты заключила с ним сделку! Ты хоть понимаешь, насколько он опасен?! — кричал он на Маринетт всё громче.       Его гнев, подобно костру, разгорался всё сильнее, а девушке в этот момент становилось всё больнее и тяжелее на сердце. Его крики, подобные острым раскалённым кинжалам, только усиливали с каждым ударом её чувство вины перед ним, хоть и у неё была веская причина скрывать от него правду.       — Я… Я понимаю, Диппер, что он опасен, — отчаянно пыталась объяснить Дюпэн-Чэн.       — Тогда зачем?.. Зачем ты скрывала от нас его существование?! Зачем?! — не унимался Пайнс младший, не давая подруге ни слова в своё оправдание. Он искренне не понимал, почему человек, который так ему дорог, подорвал его доверие.       — Успокойся, Диппер! Дай ей всё объяснить. Наверняка у неё были на это какие-то причины, — пытался вразумить Форд своего племянника, проникнувшись пониманием к чувствам юной девушки, ведь ему самому когда-то тоже приходилось иметь дело с Биллом Шифром.       Однако было уже поздно. На глазах у Маринетт выступили крупные слёзы. Её сердце больше не могло терпеть этой боли. Она не винила Диппера за его гнев и непонимание, она винила только себя! Дюпэн-Чэн пулей выбежала из комнаты, а потом и вовсе из Хижины. В это время вечеринка уже была в самом разгаре, поэтому никто из присутствующих не заметил убегающую в слезах Маринетт. Она бежала, не разбирая дороги, и не заметила, как забрела в самую тёмную часть леса. Не заметив перед собой дерева, Маринетт врезалась в него, сильно ударившись головой. Схватившись за больную макушку, она произнесла:       — Ай!.. Что это за дерево?! Как будто из железа!       Придя в себя после нахлынувших отрицательных эмоций и вытерев слёзы, которые своей пеленой немного ослепляли её, Дюпэн-Чэн аккуратно постучала своим небольшим кулачком по загадочному дереву, в которое она врезалась несколько секунд назад. В ответ послышался звонкий металлический звук.       — Надо же… Дерево и вправду железное, — удивилась Маринетт.       Легким движением руки она провела пальцем по железному столбу и нащупала что-то вроде небольшой потайной дверцы. Открыв её, она лицезрела внутри столба железный ящик с многочисленными кнопками и мелкими рычагами. Любопытство окончательно одолело юную Дюпэн-Чэн и она стала нажимать на кнопки своими нежными подушечками пальцев и двигать рычаги то в одну сторону, то в другую. Внезапно послышался звук открывающегося подземного люка, который находился в нескольких метрах позади неё. Она повернулась и неторопливым осторожным шагом подошла к образовавшейся яме. Заглянув в неё, Маринетт раскрыла рот от удивления.       — Не может быть! Так вот, где она была всё это время!..