Новая жизнь, новая любовь

      Утро для героев, казалось, наступило слишком быстро, ибо они всё ещё никак не могли проснуться после вчерашней вечеринки. Солнечные лучи, проходившие сквозь окна, раздражали даже зажмуренные глаза и не давали, как следует, выспаться.       Мэйбл проснулась раньше других и спустилась на первый этаж в ванную комнату принимать водные процедуры, взглянув с улыбкой напоследок на спящих в обнимку Диппера и Маринетт. Она была несказанно рада за своего брата, что он наконец-то нашёл свою новую любовь, которая смогла вылечить его разбитое сердце. А то Мэйбл уж думала, что ей придётся украсть для него у Бога Любви приворотное зелье, как было в случае с Робби и Тэмбри.       Когда Пайнс закончила принимать душ и, хорошенько вытираясь полотенцем начала выходить из ванной, она услышала крик доносившийся с чердака, что заставило её быстрыми шагами, едва не спотыкаясь, подыматься вверх по скрипящей деревянной лестнице босыми ногами.       — Что такое? На нас напал очередной заблудший монстр? — встревоженно спросила Мэйбл, едва зайдя во внутрь комнаты. В этот момент она заметила, как Маринетт прижалась намертво к стене, словно к ней прилипла. Мэйбл даже показалось, что Дюпэн-Чэн вот-вот пройдёт сквозь эту стену и попадёт на платформу девять и три четверти… А Диппер в это время протирал заспанные глаза, только что проснувшись, и лениво поднялся с кровати.       — Диппер, ты!.. Что ты делаешь в моей… Кровати? — взвизгнула Маринетт таким пугливым голосом, словно это была маленькая девочка, которая увидела жуткое чудище, выходящего из открытого шкафа в полной темноте. А её лицо было настолько румяным, что его можно было легко перепутать с воздушным красным шариком.       — Эм… Вообще-то это моя кровать, Маринетт, — спокойно зевая, поправил её Пайнс.       — Что?! — возмущению Маринетт просто не было предела. Ей в жизни ещё никогда не было так стыдно. — Н-но как?! Как я здесь оказалась?! Что вообще вчера произошло?!       До Диппера тут же всё дошло, что это всё из-за воздействия алкоголя на память Маринетт. Не долго думая, он решил утаить от неё небольшую часть их вчерашнего разговора, дабы ей не было стыдно за себя ещё больше.       — Ну… Ты вчера была в… Не самом трезвом состоянии, я тебе скажу… — с небольшой усмешкой произнёс Диппер, легонько похлопав по плечу подругу.       — Что?! Я?! — крикнула, казалось на всю хижину Дюпэн-Чэн. Её лицо словно горело в огне смущения от подбородка до кончиков ушей, из которых вот-вот выпустится пар, как из кипящего чайника.       — Успокойся, Маринетт, с тобой ничего такого вчера не случилось, честно! Ты вчера выпила немного, потом танцевала… Потом мы с тобой зашли в комнату и…       — И что потом?! — судорожно переспросила она.       — И-и-и-и… Ты мне рассказала всю правду о Билле и о том, что он угрожал тебе, а потом ты просто уснула на моей кровати, — изо всех сил старался успокоить её Диппер, скрывая некоторые детали.       — И это всё?! — бросила недоверчивый взгляд на Пайнса Маринетт. — Больше ничего такого не было?       — К-конечно нет! Правда ведь, Мэйбл, ничего ведь больше не было? — обратился Диппер к своей сестре таким тоном, чтобы она подтвердила его слова.       — Ну-у-у-у… — протянула Мэйбл так, что Диппер явно занервничал, и стук его сердца можно было услышать за километр. — Судя по тому, что вы оба проснулись в одежде, между вами точно ничего такого интересного не происходило этой ночью, — подшутила она над ними так, что заставила густо покраснеть не только Дюпэн-Чэн, но и своего брата. Диппер даже не мог до конца поверить в то, что у его родной сестры такие неприличные мысли в голове.       — Дети, быстро сюда! — послышался снизу голос дяди Стэна. Мари вместе с Диппером сию минуту спустились вниз, а Мэйбл, пока никто не мешал, начала переодеваться и спокойно приводить себя в порядок.       — Отлично! Вы-то двое как раз мне и нужны, — обратился Стэнли к двум спустившимся добровольцам. — Мне нужно, чтобы вы помогли мне занести в хижину коробки с недавно поступившим товаром в Хижину Чудес, — говорил он, указывая пальцем на улицу, где около крыльца стояли то рядом, то друг на друге картонные ящики. — Справитесь?       — Конечно, Мистер Пайнс, всегда рады помочь, — дружелюбно ответила Маринетт. Диппер лишь кивнул головой, молча подтвердив слова своей спутницы.       — Замечательно! А я пока пойду, да проведаю своего братца, — произнёс Стэнли, набирая нужный код на автомате с едой, и, когда дверь распахнулась, зашёл внутрь. А парочка его трудолюбивых работников, оставшись наедине, взялась за своё дело.       Картонных коробок было достаточно много. На первый взгляд даже могло показаться, что весь этот товар просто-напросто не влезет в хижину. Коробки были самых разных размеров и каждая из них имела свой вес, в зависимости от того, какой товар в ней находился. Сувениры были не такие уж тяжёлые, в отличие от экспонатов. Маринетт и Дипперу пришлось попотеть, чтобы довести дело до конца, ведь работа была явно не из лёгких. И вот, когда уже осталась всего две коробки, они оба в унисон облегчённо вздохнули, мол, наконец-то последние. Диппер подбежал к коробкам первее, чем Маринетт, и, взяв одну из них, понёс её в хижину со словами:       — А давай наперегонки! Спорим, я быстрее? — и бегом забежал во внутрь лачуги. Маринетт собиралась было побежать вслед за ним, но тут чей-то незнакомый старческий голос внезапно её остановил, что она едва не упала на ровном месте, продемонстрировав тем самым свою неуклюжесть.       — Клоны! Они рядом! Они нападут на нас и заменят собой!       Маринетт обернулась и увидела бегущего из леса по пути к Хижине невысокого худощавого старичка одетого в старый кожаный комбинезон и в шляпу, с густой белой бородой, на которой почему-то был пластырь. Старик бежал, словно сумасшедший, сбежавший из псих-больницы, не разбирая дороги, и кричал что-то непонятное про нападение каких-то клонов.       — Простите, мистер, о чём вы говорите? — крикнула ему Маринетт, пытаясь остановить и поговорить с ним, но старикашка как будто вовсе не слышал её, просто пробежал мимо. Дюпэн-Чэн повернула голову в ту сторону, откуда он пришёл и, поставив коробку обратно на землю, неторопливым шагом направилась в сторону леса, откуда и прибежал чудной старичок. На какое-то время Маринетт и вовсе забыла, что она не является супергероиней, по крайней мере, в данный момент, и ей было совсем небезопасно ходить в лес в одиночку и без суперсил, зная, что там поджидает какая-то опасность. Но привычки у людей долгое время никуда не деваются…       Едва оказавшись в лесу, девушка начала осторожно оглядываться, смотреть по сторонам в поисках тех, кто по словам того старика могли быть опасны. Каждое дуновение ветра, каждых шорох живого существа, каждый хруст сломанной ветки и грубое карканье вороны настораживало и нагнетало состояние незащищённости, заставляя сковываться внутри себя всему телу. Маринетт держала ухо в остро, стараясь уловить каждый звук в лесной чаще.

***

      — Номер три, сколько можно ходить в дождевике?       — Здрасьте приехали! А если вдруг дождь пойдёт?! Тебе что, жить надоело, номер четыре?       Голоса принадлежали двум клонам Диппера Пайнса, который однажды с помощью необычного печатного принтера скопировал самого себя, чтобы быть в нескольких местах одновременно. Клоны, как ни странно, росли и развивались также как и их первый хозяин и были практически равными ему. Одно небольшое исключение заключалось в том, что они были из бумаги и их легко можно было убить, просто залив водой. Как ни странно, но их до сих пор не тронула ни одна капля воды даже в сильнейший ливень. А как им приходилось выживать в осеннее, зимнее и весеннее время, не говоря уже о летнем, целых два года — остаётся только догадываться.       Выйдя на небольшую тропинку, два лже-Диппера заметили неподалёку незнакомую для них девушку и в эту же секунду спрятались в кусты.       — Кто это?       — Без понятия, номер четыре, первый раз её здесь вижу. Должно быть, она неместная.       — А она симпатичная, правда, номер три?       — Согласен с тобой. Я не встречал в этой местности более красивой девушки… Ну не считая Венди, конечно, — лже-Диппер под номером три всё ещё оставался преданным своей давней цели. — Хотя, должен признать, она выглядит намного приятнее того сумасшедшего старика, который попался нам три минуты назад.       — Ой… Ну ты и зануда. Ладно, третий, ты как хочешь, а я пойду к ней.       — Эй, ты что, умалишённый? Нас не должны видеть! Стой! — лже-Диппер под номером три пытался остановить четвёртого, но тот не собирался в этот раз слушать своего старшего товарища и вышел из-за кустов навстречу красивой незнакомке.       Маринетт вздрогнула от внезапного появления Диппера в лесу, но была рада ему, думая что он настоящий.       — Диппер? Ох, слава Богу! А я думала, тут что-то опасное! — обрадовалась она и тут же кинулась ему в объятия. От такого неожиданного и близкого контакта клон слегка покраснел. Он был удивлён от того, что эта девушка его знала или, если быть точнее, знала его хозяина — настоящего Диппера. Лже-Диппер, не желая расставаться с этой милой девушкой, старался вести себя так, словно он был тем, за кого она его принимала. Он даже позабыл о том, что не знал имя прекрасной незнакомки.       — Да-а-а… я тоже рад тебя, видеть, подруга, — неуверенно произнёс он, обнимая её в ответ. Маринетт опешила — Диппер, которого она знала, всегда называл её по имени.       — Диппер, а ты не забыл, что мы с тобой сегодня друг другу пообещали, м? — мило улыбнувшись, спросила она его.       — Ч-что? А, не-е-е-ет, разумеется нет. Как я мог забыть! — ответил клон, начиная заметно нервничать. Маринетт улыбнулась ещё шире и сказала:       — Что-ж это хорошо, потому что… — Маринетт потянула руку к его кепке и резким движением быстро стянула её. — …Никакого обещания не было, лже-Диппер! — крикнула она на него, распознав, кто он на самом деле. — Что? Думал, я не смогу тебя отличить от настоящего Диппера? Одна твоя кепка с цифрой четыре чего стоит!       Двойник сперва испугался, а после этого рассердился из-за того, что его так быстро раскрыли.       — А я говорил тебе, номер четыре, не высовывайся! Но нет же, видите ли, скучно ему, — выйдя из-за кустов, произнёс лже-Диппер номер три. Маринетт не ожидала такого поворота событий, что двойников окажется двое. Она на цыпочках отошла назад и собиралась уже уносить ноги подобру-поздорову, вот только клон под номером четыре успел схватить её за руку.       — Ну уж нет! То, что тебе удалось нас раскрыть, это ещё не значит, что тебе удастся от нас улизнуть, — произнёс он, не собираясь так просто отпускать понравившуюся девушку. Его хватка была настолько сильной, что Маринетт даже не могла пошевелить рукой, которая была зафиксирована.       — Эй, вы двое, сейчас же отпустите Маринетт! — неожиданно скомандовал появившийся ещё один Диппер. Мари сразу же узнала, что он был оригиналом, по его кепке, и просто не могла скрыть своей искренней радости к любимому человеку.       — Вау… У этой девчонки даже имя красивое, — словно не заметив его присутствия, произнёс четвёртый клон, всё ещё держа за руку Маринетт.       — Катись отсюда, «Диппер-номер-один», — съязвил номер третий, показывая жестом кавычки. — А эта красотка останется с нами. Как там тебя… Маринетт? — обратился он к девушке, посмотрев на неё пожирающим взглядом и словно забыв, что раньше его целью была Венди.       — Не смей даже произносить её имя! — разгневанный Диппер со всей силы врезал номеру три, а затем с ноги сделал мощный удар в пах номеру четыре. Последний, скорчившись от боли, ослабил свою хватку и Маринетт смогла вырваться из его рук.       — Маринетт, беги! Я с ними справлюсь! — крикнул ей Диппер, продолжая бороться со своими клонами, но Дюпэн-Чэн, отойдя на несколько шагов назад, даже и не думала уходить, бросая друга в беде.       — Я тебя здесь не оставлю! — прокричала она в ответ.       — Не глупи! Принеси лучше воду!       — Что? Ты спятил?       — Доверься мне! Принеси воду!       Маринетт непонимающе посмотрела на него, но не стала пробиваться просьбе своего друга и бегом побежала в хижину. Добравшись до холодильника с газировкой, она взяла оттуда две банки и бегом направилась в обратную сторону.       В бегах она не заметила, как споткнулась и тут же упала на тело Диппера. Он лежал, будто без сознания, а его кепка с ёлкой лежала неподалёку. Маринетт бросило в дрожь от худших предположений, которые только могли быть. Дрожащей рукой, она проверила его дыхание и пульс — ни одного признака жизни. От ужаса в горле пересохло, сердце заныло от боли — Дюпэн-Чэн всё ещё не могла поверить собственному горю.       — Диппер. Диппер, ты… Ты меня слышишь? Вставай! Я… я принесла воду, как ты и просил… — обращалась она к нему с надеждой, что он её слышит. Её глаза тут же начали слепнуть от слёз. — Нет! Так не должно было быть! Я не допущу, чтобы ты тоже умер по моей вине! — кричала и ревела она, казалось, на весь лес, параллельно вытирая слёзы. — Это всё моя вина! Не надо было мне идти в этот лес! Теперь из-за меня ты без сознания или… Или даже хуже… А я… Я так и не сказала, что… Что я люблю тебя!       — Эм-м… Маринетт? — внезапно услышала она его же голос за своей спиной, от чего сердце едва не подскочило, по телу, разбежались мурашки, а щёки в мгновение ока приобрели пылающий огненный цвет. За её спиной оказался настоящий Диппер, который как ни в чём не бывало подошёл поближе и забрал свою кепку, которая принадлежала именно ему.       В эту же секунду за его спиной оказался его двойник, который хотел придушить его, но настоящий Пайнс вовремя увернулся от его рук и продолжил с ним драться. Кепка быстро слетела с головы настоящего Диппера, что Маринетт даже не успела глазом моргнуть. Теперь они были точь-в-точь одинаковы и различить их было практически невозможно. Она осторожно подошла к двум дерущимся Пайнсам, держа в руках банку с газировкой.       — Маринетт, молодец, что принесла газировку, залей теперь этого двойника водой, — произнёс один из них.       — Нет, он несёт чушь! Не делай этого! — сказал второй.       Доверившись своей интуиции, Маринетт последовала совету первого из Дипперов и залила водой второго, от чего тот в эту же секунду расплавился, как пломбир под летним Солнцем. Зрелище для девушки было не из приятных, да и не хотела она их убивать. Пусть они и не были такими уж джентльменами, но ведь не отправлять же их за это на тот свет! Даже, когда она будучи супергероиней боролась со злодеями, она не убивала ни их, ни, ту же, злую акуму, которая давала им суперсилы, а изгоняла зло с помощью волшебного йо-йо, а тут такое…       — Он… Он умер? — Маринетт до последнего строила из себя дуру, надеясь, что это не было их смертью.       — Ну да… Они были сделаны из обычной бумаги, и с помощью необычного печатного принтера, я ещё два года назад создал свои копии, но как видишь, они обернулись против меня, — объяснил ей Пайнс. Увидев, как лицо Маринетт заметно помрачнело, он обнял её. — Не переживай из-за них. Знаю, они были живыми, но по сути, они были бездушными, — успокаивал он её.       — Я бы не стала так переживать, если бы они не были именно твоими копиями. Так кажется, будто… Будто я убила тебя, — пробубнила она, едва не заплакав снова. Диппер в ответ лишь улыбнулся.       — Знаю… Ты ведь меня очень любишь, не так ли?       — Да… Так и есть. Стоп! Что ты сказал?!       Маринетт резко отпрянула от него и её нежные щёки были такими горячими, словно из духовки.       — Ах да… Ты ведь всё слышал. Слушай, давай сделаем вид будто ничего этого не было и просто забудем об этом моменте, оставшись хорошими друзьями, — едва не заикаясь, предложила она, и тут же отвела взгляд в противоположную сторону, покраснев ещё больше. Она почему-то была убеждена, что Диппер вряд-ли ответит взаимностью на её чувства.       — Боюсь, что нам с тобой больше не суждено стать хорошими друзьями, — ответил ей Диппер. Маринетт стало так стыдно за себя, что она теперь уже думала, после его слов в жизни больше не сможет смотреть ему в глаза.       — П‐почему же?.. — осмелилась она задать последний вопрос. А после, она опомниться не успела, как вдруг оказалась в его крепких объятиях, от чего внутри всё перевернулось с ног на голову и вскипело, подобно раскалённой вулканической лаве.       — Потому что я тоже тебя люблю, — шепнул Пайнс на ухо ей эту фразу, обжигая своим дыханием и без того горячую, но нежнейшую кожу Маринетт.       Девушка едва не растаяла от удовольствия, когда его цепкие губы коснулись её тонкой шеи. После этого Диппер плавно перешёл к её губам, которые были ещё нежнее и слаще на вкус. Дюпэн-Чэн снова одолело головокружение, но на этот раз более приятное и расслабляющее, а не острое и ноющее, как в ту ночь после употребления алкоголя. Несомненно, поцелуй Диппера опьянял девушку больше, чем алкогольный напиток, но от этого вовсе не хотелось падать в обморок. Они целовались и целовались, пока оба не начали одновременно задыхаться от нехватки воздуха. Остановившись наконец, они заключили друг друга в объятия. Казалось, счастливее их обоих никого на свете не было.       — Маринетт, — прислонившись к уху шепнул Диппер. — Пообещай, что больше никогда не будешь от меня что-либо скрывать.       — Обещаю. И ты пообещай мне… Что всегда будешь рядом, — также шёпотом ответила она ему.       — Обещаю. И раз уж на то пошло… У меня есть одна маленькая тайна, которую знают только мои родители и сестра.       — Правда? Какая?       Диппер ничего не ответил, он лишь приподнял свою чёлку, обнажив свой лоб, на котором красовалось родимое пятно в виде созвездия Большой медведицы.       — Невероятно! Да ты… Ты просто вылитый Гарри Поттер! Тебе только очков и мантии не хватает и был бы просто один в один.       — Ого! Лестное сравнение, — слегка покраснел Диппер, почёсывая затылок. — Не думал, что я так крут.       Маринетт неожиданно стянула с него еле державшуюся за голову кепку.       — Хм… Интересно, из какого материала она сделана? — проявила она своё дизайнерское любопытство.       — Да какая разница, отдай! — потребовал Диппер.       — Догонишь — отдам! — хитро усмехнулась Дюпэн-Чэн.       Она побежала вперёд по дороге к Хижине, Диппер вслед за ней. Выбежав из леса Маринетт оглянулась назад, чтобы убедиться — догоняет он или отстаёт, и тут же неожиданно врезается в человека. Зажмурив глаза и погладив свою макушку, которая слегка заболела от удара, она начала извиняться перед прохожим.       — Простите-простите-простите! Я не специально…       — Оу, да ничего, всё в порядке, Миледи.       Как только прозвучал голос прохожего, у Маринетт вновь возникло то состояние, когда тебя как будто бы насквозь пронзило электрическим током, только в этот раз удар был более внезапным, болеем мощным, нежели предыдущие. Сердце стучало, как глухой барабан. Ноги потяжелели, словно каменные, руки затряслись, как будто девушка не спала несколько суток. Дюпэн-Чэн медленно подняла голову и… Её шоку просто не было предела:       — Адриан?!