Давление

Холодно и темно. Это и были первые слова, пришедшие на ум Вивьен, когда они с Куникидой вошли в сие здание. Накануне он пояснил ей, что данное помещение — бывший склад, который подпольно использовали как тренировочный зал не шибко законным образом. Конечно, вскоре полиция разузнала об этом и ликвидировала правонарушителей, однако иного применения сему строению пока не нашли, так что всё оставалось как было, даже подача электричества. Освещение было весьма скудным и дешёвым, а о глухом холоде, царящем во всём пространстве от бетонного пола до высокого потолка, и говорить было нечего. «Зато места много, оборудование спортивное имеется, да и попробуй вспотей толком в этом морозильнике», — мысленно утешила себя Вивьен. — Так, ты вообще спортом занималась? — вопросил Доппо, как только Вивьен вышла из-за своеобразной ширмы в подходящей для тренировок одежде. — Ну, в школе занималась плаванием, потом уже просто в спортзал пару раз в неделю ходила, — делая на затылке что-то наподобие хвоста (ежели не считать того, что в силу длины половина волос всё равно болталась у лица), ответила она. Куникида выглядел ни очень разочарованным, ни очень довольным: видимо, он бы предпочёл услышать в ответ пятнадцатилетний опыт боёв без правил и снайперской стрельбы. — Ладно, это хоть что-то. Начнём с постановки ударов, а дальше посмотрим. Ровно два часа, не отходя от идеального графика, Доппо проверял Вивьен на прочность и какое-никакое знание основ ближнего боя. Было решено продолжать заниматься то же количество времени, в этом же здании каждый день: необходимо было укрепить физическую форму и довести до автоматизма фундаментальные составляющие рукопашной борьбы. Она, конечно, знала очевидные точки, куда надо бить дабы обезвредить противника, и умела правильно сжимать кулак, но этого безусловно было недостаточно. — Слушай, раз уж это Вооружённое детективное Агентство, наверно, мне надо будет и оружием научиться пользоваться… — проговорила она, когда они уже вышли на улицу. Наконец-то начало теплеть, и март хоть чем-то перестал походить на февраль. В небе оставались лишь некоторые облака, порой мимоходом закрывавшие стоящее в зените солнце. — Не беги впереди паровоза, бестолковая, тебе сначала надо прийти в форму, — неизменно глядя вперёд, сказал Куникида. — Почему вы все меня обзываете? Особенно этот хрен в шляпе, достал уже, — проворчала Вивьен, в очередной раз проводя пальцем под глазами. А от внезапности следующей реплики Доппо она чуть ли не заехала себе ногтем в глаз: — Не смей так называть Рампо-сана, бестолковая! Он главное звено нашей организации и гениальный детектив, и ты обязана его уважать, — строго отчеканил Куникида, резко поворачиваясь к ученице. Та настолько опешила, что приподняла руки в примирительном жесте. — Да ладно-ладно, боже… он серьёзно может решить целое дело за несколько секунд? — Да. Если бы не он, куча преступников до сих пор бы прогуливалась по улицам Йокогамы, — уже спокойнее подтвердил Доппо, поправляя очки и поудобнее берясь за свой блокнот. — Круто конечно, но всё равно, зачем вести себя как мудак?.. — Бестолковая! — прервал её чуть ли не рычанием наставник. — Да всё-всё, поняла, — окончательно смирилась Вивьен; далее злить сего сурового математика-перфекциониста совсем не хотелось. Они уже подходили к знакомому кирпичному строению. Несмотря на то, что кофе она ненавидела, атмосфера в сей кофейне была настолько приятная, что даже непоколебимо стоящий здесь запах вышеназванного напитка не вызывал отвращения. На этаже Агентства как обычно из стороны в сторону мельтешили офисные работники, а детективы восседали за столами и занимались своими делами. Ну, как делами: Рампо поглощал пачку каких-то конфет, а Дазай спал или делал вид, что спит; все остальные же и впрямь либо были заняты рутинной работой, либо и вовсе отсутствовали. — Иди, помоги лучше Кенджи, пока этот олух не проснулся, — сказал Вивьен Куникида, направляясь к своему рабочему месту. «Я бы тут только этим и занималась, единственное золотко на всю эту шарашкину контору», — думала она, стягивая с себя пальто и вешая его на один из свободных крючков.  — Привет, — улыбнулась мальчику Вивьен, легко проскальзывая мимо столов к Миядзаве, чтоб удобнее было смотреть на экран его компьютера. — Привет! Раз уж ты подошла, может немного… — Я всё поняла, ты мне только читай вслух куда я буду тыкать, а то я ещё плохо читаю по-японски. Сейчас объясню, что и куда, — придвинув себе ближайший пустующий стул, сказала она. Около часа они вдвоём дружно пыхтели над очень трудно дававшимся Кенджи программным обеспечением. Да и для Вивьен были некоторые сложности: постоянно нужно было тыкать карандашом на иероглифы, которые были ей незнакомы, чтобы Миядзава пояснил, что они значат. Лишь спустя это время Осаму соизволил приоткрыть очи и обратить хоть какое-то внимание на новую ученицу. — Вивьен-тян! А ты уже здесь! — медленно потягиваясь, пропел Дазай. — А я уже здесь, — с куда меньшим энтузиазмом отозвалась она, отрываясь от собственной небольшой лекции по информатике. — Славно, тогда идём, Кирако-тян согласилась побыть твоей жертвой, — споро поднявшись на ноги, проговорил он. Бросив Кенджи напоследок пару напутствий, Вивьен пошла за Осаму, в небольшую обособленную зону отдыха, каковая состояла из парочки диванов да одного журнального столика. Харуно уже была там и спокойно просматривала утреннюю газету. — Здравствуйте, Вивьен-сан, меня зовут Кирако Харуно! — звонко поздоровалась сотрудница, подняв взгляд из-под очков в красной оправе и поклонившись. Вивьен сделала то же самое в ответ и чуть улыбнулась. «Есть в этом офисе таки нормальные люди, не может не радовать». — И что от меня требуется? — Просто сиди, Кирако-тян, спокойненько себе сиди и ничего не делай, — с неуловимой усмешкой велел Дазай. Затем обратился к ученице: — А ты, сконцентрируйся как следует, думай о том, чего хочешь добиться своей силой. И ещё, тебе будет намного легче если ты дашь способности какое-то название, так что лучше придумай что-нибудь, — уже более настойчиво проговорил он, присаживаясь на подлокотник дивана и пряча ладони в карманах штанов. «Название для способности? Что это значит вообще? Ладно, думай мозг, думай… может быть, «bonne nuit»? Нет, идиотизм какой-то… ну, «la langueur¹» звучит сносно, да и по смыслу вполне подойдёт», — сверля взглядом смирно сидящую Кирако, думала напряжённо Вивьен. — А что мне ещё можно сделать? — оборотилась она слегка в сторону наставника. — Можешь говорить название вслух, махать руками, не знаю, хоть на голове стоять, словом, всё, что считаешь нужным, — со скучающим видом качаясь влево-вправо, ответил Осаму. — Хорошо, — вновь направив взор на «жертву», кивнула Вивьен. Харуно уже становилось не по себе от её пристального взгляда, и она часто оглядывалась по сторонам, пытаясь отвлечься. — Ладно, это же несложно, просто нужно направить силы туда, куда надо… — шептала по-французски сама себе она. — La langueur, — на грани слуха произнесла она, сосредоточившись до предела. Ни-че-го не произошло. Лишь хохот со стороны чуть отвлёк от тщетных потуг совладать с собственным даром. — И чего ты ржёшь? Я же пытаюсь делать как ты сказал! — с нескрываемым возмущением обратилась Вивьен к наставнику. — Не-не, я всё понимаю, просто ты бы видела своё лицо, — уже сквозь сдавленные смешки ответил Дазай, поднося кулак ко рту. «Учитель года, бля. Хоть Кирако не смеётся, спасибо и на том», — заключила про себя Вивьен, возвращаясь к своему изначальному делу. Ещё несколько попыток не увенчались успехом. В очередной раз она глубоко вздохнула, силясь расслабиться и подавить желание дать по роже хихикающему сбоку Осаму. «Ладно, возможно, это поможет», — подумала Вивьен, опуская взгляд на непроизвольно поднявшуюся правую ладонь. — La langueur, — тихо, но твёрдо произнесла она и щёлкнула пальцами. Взгляд Харуно вмиг помутнел, и она без чувств откинулась на спинку дивана. Вивьен на секунду захватил восторг. — Охренеть, сработало… — вскинула брови она, неотрывно смотря на бессознательно валяющуюся на кожаном диване Кирако. Её очки съехали вбок, а каштановые волосы хаотически развалились по поверхности. — Вот, уже хорошо, запомни все свои ощущения, мысли и действия в этот момент и используй их. Скоро это будет получаться почти неосознанно, но нужна практика, — рекомендовал Дазай, изучающе поглядывая то на ученицу, то на Харуно. — Наоми-тян! Иди сюда, пожалуйста!.. Ещё около сорока минут потребовалось дабы вывести из рабочего состояния около половины служащих офиса. Конечно, получалось всё далеко не с первой попытки, но тренировка прошла и не без прогресса: Вивьен запомнила, каким образом стоит направлять мысли и действия, дабы способность активировалась в её пользу. — Ладно, хватит с тебя на сегодня… — вполне удовлетворённо глядя на лежащих посреди дивана друг на друге работников, заключил Дазай. — Вопросы ещё есть? — Да… что это за Портовая Мафия, о которой говорили вчера? — чуть нахмурившись, спросила Вивьен. Мимолётным движением она заправила волосы Наоми за уши, чтобы при пробуждении они не так мешались. Вообще ради хоть каких-нибудь приличий она пыталась поставить «спящих» в более-менее удобные позы. С минуту не услышав ответа, Вивьен бросила взгляд на наставника через плечо. На его лице буквально на миллисекунду появилась тень смятения, но он исправно натянул обыденную язвительную маску обратно. — Конечно, тебе нужно знать, — поднимаясь с прежнего места, кивнул Дазай. — Подожди немного на первом этаже, и ещё, Вивьен-тян, закажи мне макиато. Может, посчастливится им подавиться… — подходя к одному из шкафов, с напускной задумчивостью проговорил он. — Да уж, тогда нам всем посчастливится, — буркнул Куникида, печатая некий отчёт. «М-да, юморок у них конечно… специфичный», — подумала Вивьен и, в последний раз оглядев несколько мирно лежащих на софе сотрудников и подхватив свою сумку с журнального столика, направилась к лестнице. Несмотря на до жути странный коллектив, ей уже начинало здесь нравиться; хотя бы потому, что это была не настолько скучная деятельность, как наведение порядка в офисе, полном ворчливых индивидов с ярко выраженным кризисом среднего возраста и засаленными брюками. Да и был в этом агентстве некий неуловимый шарм, который одновременно и привлекал, и вызывал кучу вопросов, и даже порой пугал. Словом, несравнимо с заурядной работой на малоизвестную фирму, коих сотни и тысячи. В кафе было всего пару посетителей, а управляющий угрюмо натирал только что помытые чашки. Сделав заказ прямо у стойки и оплатив его там же, Вивьен заняла столик напротив окна — наблюдение за немногочисленными прохожими было каким-никаким развлечением. Часто, смотря на эти расплывающиеся в памяти лица, она придумывала, куда тот или иной человек идёт, зачем, что он будет там делать, о чём он думает; и эти выдумки всегда жутким образом зависели от настроения. Иногда она с еле заметной улыбкой отправляла случайного работягу на семейный ужин или в кинотеатр, а иногда посылала каждого второго на чьи-то похороны, судорожно ломая руки из-за вдруг нахлынувших воспоминаний и размышлений, от которых так вожделела освободиться. Хотя, это желание тоже было весьма непостоянным: зачастую наоборот хотелось измучить себя всеми доступными способами, лишь бы чувство вины и злобы на саму себя отступило на некоторое время. Так и продолжалась жизнь, сплошные глупые перебежки от одной фазы к другой. — Бу! — заставил её вздрогнуть всем телом довольно громкий окрик совсем рядом. — Даже не заметила, что официантка заказ принесла, удивительная невнимательность. Тебе стоит от неё избавиться, — в довольно настоятельном тоне произнёс Дазай, оставляя несколько небольших папок на краю стола. — Да, прости, — пробормотала Вивьен исключительно из вежливости. На деле она заведомо не обращала внимания; просто собственные мысли и вид на будничный город на минуту показались интереснее официантки и наставника. Небрежно проведя под веками пальцем, она подняла на Осаму выжидающий взгляд. — Итак, Портовая Мафия — ночная сторона Йокогамы, подполье, — раскрывая первую папку, начал свой рассказ Дазай. Непринуждённым рывком он вытащил пару скреплённых между собой листов и протянул Вивьен, которая тем временем высыпала сахар в свой чай. — Огай Мори… «Vita Sexualis»? Что это за способность? — пробежав глазами по документу и помешивая ложкой содержимое чашки, вопрошала Вивьен. Все остальные данные она едва понимала, ибо знакомые иероглифы попадались отнюдь не часто. Помимо изображения самого предводителя организации, внизу страницы также было фото белокурой маленькой девочки. — Элис, она и есть его дар. Она подвергается его манипуляциям и использует свои сверхъестественные силы чтобы защищать его, — беззаботно пояснил Дазай, отпивая свой напиток. — Мори шикарно мыслит логически и сделает что-угодно, чтобы обезвредить врага. — Погоди, то есть эта Элис, типа… ненастоящая? Откуда она вообще взялась? — хмуро рассматривая портретную фотографию ребёнка, спросила Вивьен. «Кто бы мог подумать, что на свете столько людей с паранормальными способностями… может и Атлантида существует?» — сбивчиво думала она, возвращая наставнику документ. — Ох, не мучай меня этими расспросами, — трагично потирая переносицу, сказал Осаму и отложил протянутые бумаги подальше. — Запомни главное — с ним лучше не пересекаться. Есть ещё один весьма опасный индивид, — недолго пошарив ладонью в другой папке, проговорил он. — Акутагава Рюноске, — выудив нужный документ и поставив его перед Вивьен, произнёс он. Ученица, завидев знакомое лицо, тут же с недоверием изогнула брови и взглянула на наставника. — Шутишь? — щуря глаза и откидываясь на спинку сидения, спросила она. — Никак нет, с чего ты взяла? — чуть поведя подбородком, ответил вопросом на вопрос Осаму. — Да с того, что этот парниша у моего папы бронхиальную астму лечит, в каком месте он опасен? Он выглядит, как немощный наркоман, — пожав плечами и сложив руки на груди, сказала Вивьен. — Этот «немощный наркоман» — жестокий убийца и обладатель очень сильного дара, ты и моргнуть не успеешь, как он оставит от тебя маленькую кучку перемолотого мяса, — руками обозначив кавычки, с глупой усмешкой проговорил Осаму. Вивьен в некотором удивлении вскинула брови и стала медленно переводить взгляд с него на лист бумаги и обратно. — Эм… и как мне к папе тогда ходить? Да и вообще, он же не обращает на меня никакого внимания, нечего мне его бояться… — Пока что, — прервал её Дазай. — Ведь он ещё не знает, что ты работаешь на наше агентство. А потом уж с ним точно лучше не сталкиваться. — Ясно… а что за способность у него? — с опаской бегая глазами по содержимому документа и облокотившись на стол, поинтересовалась Вивьен. «Надеюсь, хоть на глазах у папы он не станет со мной отношения выяснять», — думала она. — Расёмон, пожиратель пространства, очень многогранный и опасный дар, — неспешно отпивая свой кофе, констатировал Осаму. Ученица же перевернула лист бумаги на обратную сторону. — А эта девушка кто? Какая у неё сила? — кивнув на фото блондинки в строгом классическом костюме, спросила Вивьен. — Преданная ассистентка Акутагавы, способностей не имеет. Хигучи Ичиё, — безынтересно разглядывая вид из окна, ответил Дазай. Вмиг его взор зацепился за одну из балок террасы ресторана через дорогу. — Забавно бы было повеситься прямо там, м? — неотрывно смотря туда, вопрошал словно у самого себя он. Вивьен безразлично бросила взор в том же направлении. — Глупость, на улице бы не позволили. Да и выглядело бы так, будто это поступок дурачка с этим… как его там… синдромом дефицита внимания, — холодно парировала она. — Лучше уж где-то дома, или в лесу. Там хоть мешать никто не будет. — В одиночестве, наверно, ещё больнее. Не люблю боль, — плавно переведя взгляд на собеседницу, сказал Осаму. Та непроизвольно тронула саднящее место на ключице, но тут же, спохватившись, убрала руку обратно на стол. — Так разве смысл смерти не в адской боли, агонии? Зачем она нужна тогда вообще? — чуть мотнув головой, спокойно произнесла Вивьен. Чай уже почти остыл. Её совсем не удивляла заинтересованность этого человека в самоубийстве, больше удивляло то, что он ни перед кем этого не скрывал. С ней было в точности наоборот. — Всем смерть нужна по-разному, — уклончиво ответил он, изгибая брови и склоняя голову к плечу. — И зачем она тебе нужна? — задала Вивьен довольно долго мучавший её вопрос, нехотя отпивая окончательно остывший напиток, теперь больше напоминавший воду с сахаром. Дазай, вместо ответа, расплылся в мягкой улыбке — так улыбаются родители, когда дети настойчиво пристают с бессмысленными расспросами или просят убить чудовище из-под кровати. — Не отвлекайся, Вивьен-тян. Продолжим разговор о Портовой Мафии. Утро следующего дня Спалось ей в эту ночь как никогда скверно: будто одним полушарием мозга завладела тревога насчёт изученных ранее данных о мафии Йокогамы, а вторым то, что целых три дня придётся возвращаться в абсолютно пустую квартиру и спать там, то бишь доверять свою безопасность исключительно самой себе. Как те несколько дней после ограбления, когда отец ещё не успел прилететь, а ждать возвращения матери было более чем бессмысленно. Оттуда ведь не возвращаются. А дома пусто. Только скисшее молоко и напрочь забытый суп, оставленный на плите, встретили её своим зловонным безмолвием. Да уж, столь отвратительных дней с ней прежде никогда не бывало, а все эти воспоминания беспощадно цеплялись за неё и никак не хотели отпускать. — Позвони, как доедешь, — поджимая губы, сказала Вивьен. В шесть утра от холодной плитки прихожей было особенно зябко. Отец, тоже ещё довольно заспанный, стоял в дверях с кожаным портфелем в руках. — Обязательно, — тихо произнёс он и легко коснулся губами её лба, предварительно смахнув рукой ещё нечёсаные чёрные волосы с её лица. — Всё будет нормально. Не скучай, Виви, — было последним, что она услышала прежде чем входная дверь захлопнулась. Ещё несколько минут она неподвижно стояла посреди комнаты, бессознательно пытаясь уловить воздух, в котором ещё остался запах его одеколона. Затем, хмуро тряхнув головой и не трудясь убрать с обличья назойливые пряди, она поплелась на кухню. Обессиленно рухнув на один из стульев, она опёрлась затылком о стену, не менее холодную, чем пол. — Дазай прав. В одиночестве больнее, — проговорила в пустоту она, невидящим взглядом пялясь пред собой.