Аллергия в виде сущестования

      Дождь прекратился. Чуя с парнем, которого, как выяснилось по дороге, звали Джастин, сидели на мокрой лавочке перед большой бетонной аркой, которая оповещала прихожих о начале территории сквера. «Добро пожаловать в Йокогамский парк» гласила вывеска, выведена красивыми, каллиграфическими буквами. *Как глупо и банально* — подумал про себя Накахара.       За то время, пока они ждали прибытия подчинённого Дазая, Джастин успел разговориться, и много чего о себе рассказать. К примеру, теперь Чуя знал о том, что он неместный и переехал в этот «прекраснейший», по его словам, город около полугода назад. Устроился работником в контору, находящуюся в 3 кварталах отсюда для того, чтобы хоть как-то обосноваться. Родителей он давно потерял, в его родном городе осталась только бабуля и верный пёс Динки.       Сказать, что Накахаре была не интересна данная информация — ничего не сказать. Он как никогда ранее мечтал поскорее усесться в черную бронированию машину Портовой Мафии и укатить к себе на хату. Там спокойно принять душ и завалиться отсыпаться до того момента, пока его снова не растормошит звонок от Хироцу или другого члена группировки ящериц, оповещая о срочном собрании. По большей части, звонить ему больше было и некому. Мори явно был не в том положении, чтобы персонально вызывать своего сотрудника на работу. Его напарнику было, мягко говоря, плевать, и Чуя был уверен в том, что дозвониться до Сатаны будет в разы проще, нежели этому мудиле. С остальными эсперами он не контактировал. Разве что иногда, мельком пересекался с так называемым учеником Дазая. Ему искренне было жаль мальца. То, как Осаму обращался с ним, не вписывалось ни в какие рамки. Бедняга вечно ходил избитым и выглядел максимально угрюмо и болезненно. Понятное дело, сюсюканьем вырастить хорошего бойца не получиться, но не чересчур ли суров его воспитательный процесс? Разве ему, как наставнику не следует хотя бы иногда поддерживать своего подчинённого? Хоть как-то? И вообще, по словам окружающих, у мальчика было невесёлое детство, а Дазай своими жестокими тренировками походу решил сделать его судьбу ещё плачевней. Но Чуя в эти дела не лез, поскольку понимал, что это его не касается. Мало того, сейчас он чувствовал себя безумно хреново для того, чтобы переживать о каком-то левом пацане. Сил не хватало нетолько на то, чтобы самостоятельно добраться до дома, залезть в белоснежную ванну и наконец-то отмыть рыжие, казалось бы пропитанные едким ароматом смерти волосы, но и на мизерную попытку заткнуть парня, который никак не мог угомониться, расхваливая зелёные поля и вечно голубое ясное небо в своих краях. — Знаешь, когда я выгуливал Динки по утрам в лесу возле своего участка, не редко встречал какую-нибудь живность. Однажды даже к нам на встречу выбежал…  * Собака… Как я хочу себе большого, золотистого лабрадора * — улетел в свои сладкие грёзы Чуя — * Интересно, я когда-нибудь смогу закончить службу? Хах, или как говорится, только через свой труп? Но если это так, тогда когда же мне завести собаку? Может сделать это сейчас, пока ещё не словил пулю в лоб? Жизнь и так, как мне кажется, слишком коротка. * — а потом, всего на мгновение он задумался о том одиночестве, в котором будет находиться его домашний питомец на протяжении дней, а, возможно, и недель. Этого хватило, чтобы похоронить свою мечту где-то глубоко в себе. Всё же график и занятость на работе не позволял ему такой роскоши. — * Если бы я только мог родиться в другое время. Был бы сейчас мелким хулиганом и лидером двора и не знал бы абсолютно никаких проблем. Но я должен разгребать все дерьмо, в гнетущем и погрязающем в глобальных проблемах мире. Я уверен, где-то в параллельном вселенной есть мелкий пацан с такими же рыжими, непослушными волосами и с веснушками, рассыпанными по всему лицу. Небось тот Накахара жалуется на то, что его жизнь скучная и ничем непримечательна. Хах, если бы он только знал, как же он заблуждается… * — очнуться от странных мыслей ему помог рев мотора в нескольких десятках метров отсюда. Перед жёлтыми, ограничивающими проезд для машин бортиками затормозил чёрный тонированный ягуар. Мотор заглушился, и исполнитель, мягко говоря, прифегел. * Дазай? Реально Дазай? * — ступор моментально прошёл, когда дверца лёгким и плавным движением отворилась и из неё вышел Осаму, который, как подметил Чуя, успел забежать домой и переодеться. * Вот почему я не взял свой байк? Пройтись ему вздумалось, подышать свежим воздухом… Надышался? А сейчас бы мог уже давно откисать в горячей ванне. Болван! * — он укоризненно выругал себя за глупое и спонтанное решение прогуляться средь бела дня после кровавой бойни, рискуя попасться в таком потрёпанном виде какому–нибудь любопытному Джастину. — * Терпи, это твоё наказание. * — кинув убийственный и в то же время заебаный взгляд на приближающегося к нему Дазая, мафиози кряхтя попытался подняться с деревянной, промокшей лавочки. Но черт… Понятное дело, что именно в такой натянутый момент он чуть не наебнулся, потому что его рука предательски поехала на скользкой поверхности. — Сука… — Я вижу ты совсем раскис, дружище. Как же тебя угораздило так заболеть? — Осаму, подойдя вплотную, дёрнул того за руку, насильно заставив встать с места. На его лице царила невинная ухмылка, а его брови, сведенные домиком, должны были расшифровываться как сострадание. — Спасибо вам огромное, эм… — Джастин, — все ещё не отводя взгляд от крутой и навороченной тачки, протянул руку парень.       Дазай окинул стоящего перед ним конторщика проницательным взглядом, как будто пытался сделать ренген. В его взгляде, из-под дружелюбной маски, смешанной с наигранным сочувствием, промелькнуло что-то темное. Нельзя было точно сказать, как именно стоило это понимать, но стоящий перед ними мужчина слегка отшатнулся и убрал руку, так и не дождавшись ответного рукопожатия. — Ну вы дальше сами позаботитесь о своём друге. Я пойду, всего хорошего. — сделав быстрый кивок головой, он развернулся и направился к пешеходному переходу. — Не ожидал от тебя такого. — Какого такого? — сделав вид, что ничего не понял, Дазай с отвращением отбросил руку Чуи, которого все это время поддерживал, да бы тот не свалился на ровном месте и не испортил этим жестом, ранее разыгранный цирк. Накахара пошатнулся, озарил Дазая самым злобным и ненавистным взором, но так и не упал. Он не позволит себе показать этому человеком слабость и изнеможённость, какой бы сильной она не была. Хотя все что можно было продемонстрировать, он уже показал. — Нахрена ты сюда припёрся? Разве не в твоих интересах отправить за мной обычную шестёрку? И что это за гримаса, которую ты скорчил при том идиоте? Неужели это было сочувствие? — фыркнул Накахара, который действительно не ожидал такого представления. — Я думал такая банальная эмоция атрофирована и никогда не отображается на твоём лице. — Остроумно, однако твоя теория не верна,— Дазай, обернувшись спиной к собеседнику, направился к машине, в которой их уже заждался персональный водитель. — Понятное дело я приехал лично, чтобы посмотреть на такое жалкое зрелище. Ты надеялся на что-то большее? Чуя, ты не перестаёшь меня удивлять и заставлять разочаровываться в твоих умственных и социальных способностях.       Такое отвратительное поведение со стороны обоих было, как не странно — редкостью. Вычислив то, что Дазай до сих пор одевается в сугубо чёрные шмотки, а бинтов на его теле стало куда больше, было не сложно догадаться, что тому все ещё невыносимо больно после посещения похорон друга. — Ладно, хватит. Тебя подбросить до дома, или как?       Ползущий за ним Накахара мог бы и дальше продолжить словесную перепалку, но вовремя почувствовал, что ему пора заткнуться. — Да, — Чуя уже нацелился на место рядом с водительским сиденьем, а Дазай, казалось бы, был совсем непротив уступить ему этот почётный «титул», но в последний момент все же окликнул юношу. — На заднем сидении лежит целлофан. Специально прихватил, потому что догадывался в каком состоянии ты будешь. Как грязная, дворовая шавка, ей Богу, — сказал Осаму и уселся в машину.       Накахара отступил от и так предусмотрительно закрытой двери, пронзая Дазая через толстое стекло автомобиля, убийственным взглядом, демонстративно проследовал к заднему сиденью, резко открыв дверцу, взял смотанный целлофан и швырнул его прямо в лицо Дазаю. — Какие мы агрессивные-е… — Да пошёл ты. — прошипел Чуя сквозь зубы и с нескрываемым удовольствием уселся на место рядом с Дазаем, испачкав чистейшую, кожаную оббивку кресла и громко захлопнув за собой дверь. * Привидеться ютиться вместе с этим отбросом на заднем сиденьи… За что мне такое наказание? *       Осаму резко изменился в лице, поменяв ту глупую беззаботность на раздраженность от ситуации. — Это был не очередной подкол, или что ты там себе на придумывал. Ты весь мокрый, в грязи и крови. Теперь тебе привидеться платить за чистку салона, — бросив на грязного Чую не менее заёбаный взгляд, Дазай махнул водителю, и они тронулись с места.       Слипшиеся локоны прилипали к шее, грязная рубашка и ноющий порез от ледяного скальпеля Ринтаро скрывающийся под ней, настойчиво напоминал о себе. Дазай внимательно разглядывал окно, будто бы находился совсем один, без присутствия шофера и израненного перекалеченного Чуи. Естественно перекалеченного, ведь это Чуя тут из кожи вон лезет, чтобы с какого-то чёрта защитить напарника. Дазай, по сравнению с ним, не может самостоятельно постоять за себя, при этом не получив пару серьёзных повреждений, что выбило бы обоих из обычного рабочего графика. А он, хоть и был бесполезен в ближнем бою, но направлял, давал указания Накахаре и был «мозгом» их дуэта. Такое доверие со стороны каждого не поддавалось никаким законам логики, с их то отношением «вне ринга».       Задание. Стоит не забывать, про миссию. * Что делать? Что мне следует сделать? Может для начала просто заговорить? Ну и о чем же? А что насчёт квартиры? Может пригласить его под предлогом «помочь подняться»? Хах… Накахара, давай, пригласи его ещё на чай, чтобы он точно подумал, что ты тронулся кукухой. Может предложить зайти просто так. Он ведь ещё ни разу у меня не был. Не странно ли это будет звучать? *       Тишина резко нарушилась Дазаевским: — Куда? — В смысле? Аа… Южный район, высокий жилой комплекс, третий подъезд. Может нужен точный адрес? — Чуя обращался больше к водителю, нежели к Дазаю, полностью отвернувшись от него корпусом.       Машинист резко вывернул руль и свернул в совершенно противоположную сторону от первоначального курса, по которому они ехали около минуты в практически гробовой тишине, которую нарушало лишь чужое дыхание. Это было странно, ведь, по сути, всё зависит от Осаму. Скажи он водителю сразу же ехать к дому рыжего или же если он не знал, где живет его напарник — спросил бы лично, как сделал это сейчас. Но он в каком-то смысле затормозил и как будто думал о чем-то важном. О чем-то, из-за чего можно было отложить все свои дела и не переживать, что творится в настоящем. Это могло показаться Чуе странным, если бы он, грёбаный мечтатель и тугодум, вновь не зарылся глубоко в свои мысли. — Кстати, хочу подметить, что выглядишь ты действительно жалко. — невзначай подметил Дазай. Он даже не удостоился взглянуть на перекривленное лицо Чуи, а лишь упорно смотрел в окно и продолжал выводить напарника на эмоции. — Хотя тебя сегодня практически не задели. Ведёшь себя как капризная принцесска. Самому то хоть как, не стыдно?       Чуя чувствовал, как где-то внутри закипает вулкан. И по сравнению с Йелоустоном, он во много раз опаснее. Ещё хотя бы одно слово вылетит из уст этого отморозка, он лично размажет его атрофированное хлебало об стекло, которое он так усердно прожигает задумчивым взглядом, после чего с большим удовольствием раз пять приложит его, уже далеко не высокомерное и самодовольное выражение физиономии об подлокотник излюбленного ягуара и что б вперемешку с хрустом костей и хлюпами крови. Вот тогда-то никакая химчистка не отмоет такую живописную кровавую картину. * Терпи Чуя… Ты не должен вестись на такое, а то вся твоя миссия пойдёт коту под хвост. * — Чего это ты притих? А где же грозное «Я тебе кишки выпущу» или «Я разьебу твоё смазливое личико об гребанное лобовое стекло».       Со вторым он как раз-таки угадал. Чуя уже во всю представлял картинку того, как ярко алая кровь затекает за панель управления. Такое было бы уже сложно починить. Ну… Он про машину. Хотя Дазая тоже после такой взбучки вряд ли кто-нибудь собрал по частям. — Я устал и хочу домой. Будь добр, доставь меня и… — немного помедлив, он все-таки понял что без колкости тут не обойтись. — наконец-то избавь меня от своей раздражающей компании.       Чуя впился своими ногтями в ладонь, чтобы хоть как то подавить всю ту агрессию и ненависть к Дазаю, отвернулся к окну, чтобы его напарник не видел его перекошенного лица, начал быстро прокручивать мысли в своей голове. * Веду себя слишком неестественно. Я его убить сейчас готов. Он этого что, добивается? У него есть хотя бы какой-то инстинкт самосохранения? Спокойно Чуя. Успокойся, оно того не стоит, — но хриплый голос в голове все ещё озвучивал оскорбления, сказанные за сегодня — Дворовая шавка? Серьёзно? Он себя в зеркало хотя бы раз видел, или из-за груды бинтов никак не может до него добраться? Бля, опять выводит меня из себя, мудильник. * — Отражение Чуя… Ты забыл про отражение, —непричастным голос произнес Дазай.       Тогда-то до Чуи дошло, что за всеми яростными выражениями лиц, сменяющимися практически ежесекундно, Осаму наблюдал с того момента как тот сжал свои кулаки до побелевших костяшек.       К несчастью, или же наоборот, к счастью для Чуи, они уже подъехали к дому и все мысли о приглашении заменились на совершенно другие. К примеру, вмазать ему в морду на прощание или переломать пару рёбер, пока ещё не покинул салон авто. — До завтра, Накахара, — засиял Дазай так лицемерно и фальшиво, от чего смотреть на него стало просто противно. — Гори в аду, Осаму, — громкий хлопок несчастной дверью и шум отдаляющейся машины. — Вот это поговорили… Браво, просто супер! — пронзительное пиликанье домофона и звон ключей побудило новую волну сильной головной боли.       Девятый этаж и такая необжитая на первый взгляд квартира, больше смахивающая на пентхаус, недавно выставленный на продажу. Накахаре никогда не нравились такие хоромы, и он всегда мечтал о какой-нибудь двушке в тихом спальном районе, где сможет слышать раздражающие крики соседей и лай собак по утрам. Но как-то так вышло, что Огай не предупредив, на то время пятнадцатилетнего Чую, выделил ему огроменную квартиру в элитном районе Йокогамы. Ещё и на самом верхнем этаже. Нет, он не жаловался. Просто простота и некая обыденность ему нравилась куда больше и выглядела куда уютней в мечтах Накахары. Но так как сюда он заявлялся неочень часто — это было не особо то и важно. Да и вообще, порой кажется, что его жизнь ему уже давно не принадлежит. Вроде б то у него есть то, о чем остальные могут только мечтать и видеть в сладких снах, но все далеко не так радужно, как кажется на первый взгляд. Взять хотя бы приказы Мори. Какими бы абсурдными они не были, опровержению они не подлежат. Чуя уже давно понял, что он отдал свою жизнь в руки самому настоящему дьяволу, который может играться с ней так, как ему заблагорассудиться. К примеру, сейчас ему вздумалось наглядно понаблюдать за реакцией взаимодействия искры и бензина. А шоу обязательно должно быть зрелищным. Ни Мори, ни Чуя в этом нисколько не сомневаются.       Первым делом мафиози поплелся в ванную комнату и открыл кран на максимум. Периодически шипя от неприятной, щиплющей боли, начал стягивать с себя одежду. Провозившись с несчастными портупеями около трех минут, Чуя откинул их куда-то в сторону. Большая ванна, больше смахивающая на джакузи, к тому времени уже успела набраться на половину. Рубашка и брюки были безвозвратно испорчены, но так как выбрасывать совершенно новую и еще не особо изношенную одежду давно стало обыденным делом, в гардеробной его ждали еще пару десятков комплектов, такой же. Скинув с себя последний кусок ткани, он осторожно залез в уже наполнившуюся ванную и неспеша начал погружаться под воду. Распластавшись вдоль и закинув ногу на бортик, Чуя осторожно начал отмывать присохшую кровь со всего своего тела. Он и сам не заметил, что во время задания его не хило приложило чем-то массивным. То ли это был дорожный знак, то ли ворота от гаража. Как это произошло, Накахара толком и не понял. Помнится, что в тот момент, Дазай отвлекся на группу окружающих его врагов, а Чуя сломя голову бросился к этому забинтованному, чтобы около десяти направленных в сторону напарника автоматов не сделали из него решето. Видимо препятствие из большой железной херни — проделка рук эспера, состоящего в этой банде. Но тогда Накахаре явно было не до раздумий. Случись что с Дазаем, Портовая Мафия понесла бы серьезную потерю в виде хорошего стратега. Теперь, когда грязь и пыль отмылись, сделав прозрачную воду слегка помутневшей, на его правом боку и руке отчетливо виднелась большая гематома. * Глупо попался. И как я только не заметил летящей в меня кусень метала? Принцесска говоришь? Посмотрел бы на тебя, не метнись я тогда к тебе на помощь. Хотя думаю смотреть было бы уже и не на что… * — он погрузился под воду с головой, чтобы смыть с волос оставшийся шампунь. Вынырнув, он провел своими до безумия изящными и длинными пальцами вдоль черепа, заглаживая мокрые, слегка вьющиеся волосы назад. Откинул голову и отчетливо почувствовал, как его окутывает приятным, тёплым паром выше плеч. Тая в горячей жидкости остальным телом, Накахара не заметил, как погрузился в сон.