Слушаюсь, отото

      — Нет и ещё раз нет, Саске! — гневные возгласы начальства раздавались на этаже с самого утра. Работники мысленно молились за того несчастного, который уже битые полчаса выслушивал триады их босса.       — Итачи, я не понимаю, в чём проблема! Всё выполнено на высшем уровне, что тебе ещё нужно? — юноша указал пальцем на строчки плана проекта компании «Sharingan», очень важного, к слову, проекта.       — Нет, Саске! В который раз я тебе говорю, что ты не можешь делать, что тебе вздумается, не согласовав это со мной, — старший из братьев семьи Учиха устало потёр переносицу.       — Хорошо, босс, — небольшая издёвка проскользнула в голосе Учихи Саске в этом самом «босс».       На лице директора же на секунду проскользнула тень так несвойственного в данный момент серьёзному начальнику предвкушения, смешанного с лёгким страхом. Стук в дверь привел находящихся в кабинете в чувства и позволил отвлечься от спора.       — Я надеюсь, что мне не нужно ждать разрешения войти. Да, Итачи? — показавшийся в дверях мужчина был уже немолод. Строгий взгляд и бесстрастное, но угрожающее выражение лица выдавали в нём статного и привыкшего командовать человека.       — Конечно, отец, — старший сын позволил себе лёгкую усмешку. — Ты до сих пор являешься одним из главных в «Sharingan», формальности нам ни к чему.       — Хм, — Фугаку Учиха взглянул на стоящего около стола директора младшего сына. — Саске, ты опять создаёшь своему брату проблемы?       — Н-нет, отец, — названный отвёл в сторону взгляд и прикусил губу, дабы не выдать свои эмоции. — Я просто сделал работу заранее и сделал идеально, но Итачи требует от меня переделать её, потому что она не согласована с ним.       — Это правда, сын? — суровый взгляд был обращён на приемника.       — Да, отец. Я посчитал, что Саске стоило сначала обсудить всё со мной, его директором, а уже потом делать, что вздумается, — Итачи говорил, как всегда сдержанно, с некой долей отстранённости и холодности, присущей всем Учихам.       — Раз так, то… — звук шлепка раздался в напряжённой до этого момента тишине. — За неповиновение следует наказание, Саске, — безэмоциональный тон Фугаку отрезвлял лучше любой пощёчины. — Ты должен понимать, что тебе стоит равняться на своего старшего брата. Итачи, в отличие от тебя, сдержан, умён, начитан, всегда спокоен и контролирует ситуацию. Он истинный Учиха, не то что ты.       — Да, отец, я понял, — прокушенная изнутри щека кровоточила. Лёгкая боль немного отрезвляла и заставляла успокоиться и терпеть.       «Ничего. Уж вечером я..» — проносилось в голове младшего из братьев, пока он пытливо смотрел на отца, выдерживая его взгляд.       — А теперь иди. Нам с твоим братом следует кое-что обсудить.       После того, как член семьи покинул кабинет, Фугаку уселся напротив сына, занимающего некогда его место директора компании.       — Я пришёл сообщить тебе кое о чём, сын.       — Что-то касающееся компании? Или же нашей семьи? — поинтересовался у родителя начальник «Sharingan».       — Это касается твоего будущего.       — Но… — так и не начавшийся поток слов прервала поднятая главой семьи рука.       — Это не связано с компанией. Ты ответственно и твёрдо управляешь тем, что я передал тебе, когда ушёл разбираться с делами семьи. Дело касается твоей личной жизни.       — Что же не так с моей личной жизнью, отец? — голос уверенный, а лицо бесстрастное, однако это лишь маска.       — Не юли, сын. Ты должен понимать, что ты, как будущий глава семьи, особенно такой, как Учиха, должен иметь верную спутницу жизни.       — Это значит..?       — Да, мы нашли тебе жену, — припечатал, не оставляя выбора, Фугаку. — Она отличный кандидат на эту роль. Какие-либо возражения не принимаются.       — Конечно, отец, — немного вымученная улыбка коснулась прекрасного и утончённого лица. — Я всегда готов следовать вашей воле.       — Хм, отлично. Что ж, насчёт дел в компании… — немного с издёвкой сказал глава семьи.

***

Поздний вечер.       Закончив на сегодня все имеющиеся дела, молодой директор «Sharingan» собирался отправиться домой и хорошенько отдохнуть. Впереди предстояли выходные, поэтому всегда собранный Итачи мог немного расслабиться. Однако его планам не суждено было сбыться: дверь его кабинета открылась, и в проходе показался никто иной, как его младший брат — Саске.       — Я так и знал, что ты ещё не ушёл, аники, — ухмылка красовалась на не менее красивом, чем у брата, лице.       — Как раз собирался, — расслабленно выдал Учиха, наблюдая за медленно приближающимся братом.       — В здании никого кроме охраны на первом этаже нет, — выдал Саске, как хищник, идя к своей цели.       — Не понимаю, о чём…       — Камеры в кабинете тоже отключены, — прервал своего директора Учиха, с наслаждением наблюдая, как напряглись плечи его обычно холодного брата.       — Саске, сегодня я… — щёку Итачи обожгло, оставив на бледной и аристократичной коже след от руки младшего брата.       — Не помню, чтобы приказывал называть себя так, — припечатал «подчинённый», нависший над своим «начальником». — И не помню, чтобы разрешал тебе сидеть предо мной так, мой дорогой аники, — Саске обхватил подбородок брата, всматриваясь в удивлённо-довольное лицо и чувствуя такую редкую, но опьяняющую власть над этим человеком.       Тяжело сглотнув, «босс» встал с кресла и опустился на колени перед Учихой. С придыханием и почти забытым наслаждением он благоговейно выдал:       — Простите, хозяин.       — Так-то лучше, мой милый раб, — нежные поглаживания по красному отпечатку на светлой коже подстёгивали воображение Итачи. Он уже предвкушал сладкую пытку, смешанную с болью и заставляющую выть от неудовлетворения, а затем такое желанное наслаждение.       Саске отошёл от стола директора и направился к кожаному диванчику, стоящему прямо у стены кабинета. Развалившись на уже излюбленном им месте, он пальцем поманил всё ещё сидящего на коленях брата, призывая «подойти» к себе. Старший понял жест и на четвереньках пополз к своему покровителю.       — А ты ещё помнишь, как надо вести себя при хозяине, моя сучка, — Учиха потрепал сидящего у его ног Итачи по его мягким и длинным волосам, выражая своеобразную похвалу его покорности.       — Да, хозяин, — колени немного ныли от непривычной позы, напоминая о том, что таких приятных вечеров у них не было давно.       Раб начал тереться о ноги своего хозяина, показывая свою покорность. Как кот, Итачи ластился к Саске, всё ближе и ближе приближаясь к заветной ширинке на штанах отото. Его брат всегда любил, когда аники отсасывал ему. Директор компании не только во время выступлений и переговоров умело пользуется ртом, что ни раз доказывал, доводя младшего до исступления.       Нежно потеревшись о колени, Итачи приподнялся, медленно приближаясь к паху хозяина. Руки оглаживают внутреннюю сторону бедра и тянутся к молнии на брюках. Удар больно пришёлся по ладоням, заставляя старшего убрать руки от заветного местечка и снова опуститься в прежнюю позу.       — Я не разрешал тебе действовать раньше времени, раб, — холодный голос заставлял дрожать, испытывая унижение за свою непокорность. — Я ещё не наказал тебя за твоё «ужасное» поведение, — усмешка прошлась по красивому лицу. — Раздевайся.       Итачи кивнул и, встав, начал снимать с себя свой всегда идеально выглаженный костюм. На пол полетели пиджак, брюки, рубашка и даже носки. Оставшись в одних трусах, он посмотрел на жадно наблюдающим за ним отото.       — Трусы тоже, — понял немой вопрос младший. — Ха, а ты завёлся, мой милый аники, — лакированный ботинок коснулся паха уже сидящего перед ним на коленях брата. Глухой стон раздался в кабинете начальника «Sharingan».       Саске с наслаждением наблюдал за давно невиданным телом старшего: подтянутая, в меру накаченная фигура, гибкое тело, прекрасная алебастровая кожа, розовые ореолы сосков, так выделяющихся на почти белой груди. А лицо? Практически затуманенные наслаждением глаза, в которых ещё сохранялись очаги здравомыслия, пухлые розовые губы, две морщинки, огибающие тонкие брови и прямой нос. Однако сейчас всё своё внимание Учиха сосредоточил на уже вставшем члене своего раба. Отодвинув ботинком крайнюю плоть, ему открылся вид на розовую и поблёскивающую от предэякулята головку стоящего органа. Поджатые яички выдавали в нём желание и нетерпение.       — П-прошу вас, хозяин, позвольт-те мне, ах! — младший посильнее надавил ботинком на пах Итачи, не давая ему закончить.       — Как это эгоистично с твоей стороны, сучка, думать только о себе, — холодный и властный голос заставлял старшего трепетать всем телом, предвкушая наказание, которое за этим последует. — За это тебя стоит наказать.       Саске поднялся со своего места, идя к столу начальника. Оставшийся голым на коленях перед диваном Учиха наблюдал за тем, как его брат, воспользовавшись оставленным на столе ключом, достаёт из одного из ящиков его рабочего места чёрные атласные ленты, тюбик смазки, вибратор, зажимы для сосков и латексный стек с широким концом. (Автор: мы ведь все понимаем, что это не просто так?))       — Хах, а ты всё ещё хранишь эти игрушки у себя, «истинный Учиха»? — мужчина вернулся обратно к дивану и бросил все игрушки на кожаную поверхность. Итачи сглотнул, представляя, что сегодня ему уготовит его хозяин.       Учиха начал стягивать с себя пиджак, который затем был брошен на другой конец дивана. Оставшись в рубашке, он расстегнул пару верхних пуговиц и ослабил буквально душащий его галстук. Запрокинув голову на спинку дивана, брюнет глубоко выдохнул, буквально отпуская всё скопившееся напряжение, а затем неожиданно раздался глубокий смех:       — Знаешь, а меня очень даже рассмешил сегодняшний приход отца, хахаха! «Истинный Учиха»! Ками-сама, ничего смешнее не слышал! — Саске заливисто смеялся, вспоминая слова Фугаку. — Знал бы он о том, что его племянник, Обито, сбежал с каким-то парнем, а не поехал разбираться с новыми филиалами компании за границей! Или что его уважаемый дядя Мадара давно шастает по молоденьким парням, заглядываясь даже на тебя, аники! Или что его драгоценный сынок, которому он передал управление его любимой фирмой, на самом деле та ещё шлюшка, любящая члены! — Учиха уже тихо хихикал и содрогался плечами. — Я еле удержался сегодня, чтобы не засмеяться во весь голос при нём. А он наверняка думает, что я невероятно зол на него, хаха! — утерев слёзы с уголков глаз, мужчина посерьёзнел и властным голосом обратился к брату: Ну, какое наказание тебе стоит принять, раб?       — Какое вы сочтёте нужным, хозяин, — Итачи с предвкушением посмотрел на возвышающегося над ним родственника.       — Правильный ответ, — ухмылка вновь украсила аристократичное лицо, давая понять, что так просто его «начальник» не отделается. — Ведь «за неповиновение следует наказание», нии-сан.