Лента и колокольчик

      С горы Луанцзан, обычно окруженной гробовой тишиной, раздавались лязг клинков и истошные крики заклинателей, раздираемых на куски живыми мертвецами. Но люди будто не замечали разбушевавшуюся нечисть, среди них разгоралась своя битва. Битва за право обладать сильнейшим магическим артефактом, созданным самим Старейшиной Илин, — Стигийской Тигриной Печатью.       Виновник этой бойни, никем не замеченный, стоял на высокой скале и смотрел развернувшуюся перед ним сцену, будто представление в театре. На губах его застыла скорбная улыбка, а по его щекам текли слезы, смывая грязь и кровь, оставляя после себя влажные дорожки.       Это был Вэй Усянь. Несколько лет назад он, молодой и талантливый праведный заклинатель, и подумать не мог, что сказанные на уроке учителя Лань слова об использовании энергии обиды могут привести к этому. Он ведь всего лишь хотел защитить Цзян Чэна, Яньли и их дом в Юньмэн.       А сейчас те, кто называл его демоническим отродьем и осуждал за выбор Темного Пути, дрались, словно свора жадных волков, за право обладать артефактом, способным управлять мертвецами. Вэй Усянь не знал смеяться ему или плакать. Верховный заклинатель Цзинь Гуаншань оказался не лучше Вэнь Жоханя!       Вдруг в самой гуще толпы мелькнула белая вспышка света. Она двигалась медленно, но на ее стороне была неожиданность. Вэй Усянь в шоке проводил ее взглядом до самого обрыва и замер, не смея произнести ни слова.       Это был Лань Чжань. И он держал в руках его Стигийскую Тигриную Печать.       Через секунду Вэй Усянь уже прыгал вперед, поддерживаемый темной энергией, в последнее время ставшей необычайно послушной.       Он пролетел несколько десятков метров до начала обрыва, и одним взмахом Чэньцин отбросил ринувшихся к белой фигуре заклинателей, оглушив их тяжелым ударом энергии обиды.       Развернувшись, он бросился к мужчине, стоявшему у самого края обрыва. Ветер развевал его длинные волосы и трепал одежды, но тот стоял прямо, будто не замечая буйство природы. В руках перед грудью, рядом с местом, где у заклинателей располагается Золотое Ядро, он держал черную железную печать, испещрённую различными символами, и что-то шептал себе под нос.       Время будто замедлилось. Вэй Усянь бежал к нему со всех ног, пытаясь докричаться, остановить, но что-то внутри него отчаянно дребезжало, давая понять, что он движется слишком, слишком медленно. Белая фигура Лань Ванцзи была все ближе. Вэй Усянь уже мог разглядеть его бледное лицо, обескровленные губы, шепчущие заклинания. И вот, когда до него оставалось всего пара метров, когда он почти мог коснуться белых одежд кончиками пальцев, Лань Ванцзи поднял на него взгляд ярких глаз…       Это последнее, что он успел сделать, прежде чем исчез во вспышке черно-белого света. Протянутые в безуспешной попытке удержать руки ухватились за что-то холодное и круглое. Вэй Усянь успел остановиться в последний момент, удерживая себя от падения жгутами темной энергии. В его руках остался лишь серебряный колокольчик клана Цзян, который он потерял в тот день, когда его схватили люди Вэнь Чао.       Вэй Усянь сжимал в руках колокольчик и смотрел куда-то вперед. Он не видел, как прибыло подкрепление. Как людей клана Цзинь сметают объединенные отряды Орденов Цинхэ Нэ, Гусу Лань, Юньмэн Цзян и даже Ланьлин Цзинь, из тех, что подчинялись Цзинь Цзысюаню, с ним был и Цзинь Гуанъяо. В груди Вэй Усяня поселилась сосущая пустота, сердце оглушительно-громко стучало в ушах. В голове билась только одна мысль. Он не успел.