Лента и колокольчик

      На следующий день Лань Ванцзи и Лань Сичэнь в сопровождении нескольких учеников отправились в Цинхэ Не. Лань Сичэнь давно не видел того, как его брат летает на мече, поэтому, когда Бичэнь начал накреняться прямо во время полета, был более чем удивлен. Объявив о привале, Лань Сичэнь отвел Лань Ванцзи в сторону и с беспокойством спросил:       — Ванцзи, с тобой все в порядке? Ты так неуверенно стоял на мече. Я уже начал думать, что ты упадешь, — Лань Сичэнь взял его за руку и положил пальцы на пульс, через минуту, его глаза широко распахнулись, взгляд тут же метнулся к чересчур бледному лицу младшего брата, — Ванцзи, мы ведь пролетели на мечах всего пару часов! Когда ты успел растратить все свои духовные силы?       Лань Ванцзи устало качнул головой, стараясь унять головокружение и тошноту. Он пару раз глубоко вздохнул и тихо проговорил:       — Старшему брату не стоит волноваться, я сейчас же выпью лекарства и все пройдет. Нам нужно как можно быстрее добраться до Ордена Цинхэ Не, — Лань Сичэнь с минуту помолчал в нерешительности и наконец сказал:       — Ванцзи, ты уверен в том, что брат Минцзюэ согласится нам помогать? Из-за Ордена Цишань Вэнь, он потерял отца, не думаю, что он питает хоть какие-то светлые чувства к его людям, — Лань Ванцзи выпрямился и отстранил от себя руки брата. Его горящий решительностью взгляд встретился с неуверенным Лань Сичэня.       — Иногда нужно не размышлять, получится у тебя или нет, а сделать все возможное и посмотреть на результат, — Лань Ванцзи кивнул растерянному брату и направился к ученикам, которые уже успели расположиться на отдых.       Они прибыли в Нечистую Юдоль к полудню. На входе в резиденцию их уже ждали слуги, которые должны были провести их в главный зал. Лань Ванцзи остановился перед входом и обратился к одному из них со словами:       — Прежде чем встретиться с главой, я хочу поговорить с молодым господином Не, — слуга поклонился и приглашающе повел рукой в сторону.       — Прошу вас пройти за мной. Молодой господин сейчас в своих покоях.       — Брат, — Лань Ванцзи коротко кивнул Лань Сичэню, и тот понятливо улыбнулся.       — Тогда я пойду и поприветствую брата Минцзюэ.       Они разошлись в разные стороны. Слуга провел Лань Ванцзи к покоям Не Хуайсана и, постучавшись, спросил:       — Молодой господин, вас желает видеть Ханьгуан-цзюнь, — в комнате завозились и оттуда послышался звук, будто что-то большое и тяжелое упало на пол. Одновременно с этим прозвучал тонкий вскрик:       — Что?! — на мгновение все стихло, потом послышалась возня и быстрые шаги. Дверь резко распахнулась, и в проеме показался Не Хуайсан, на лице которого можно было прочитать испуг. Он тут же нашел взглядом человека в белых одеждах Гусу Лань и вздрогнул, — Ханьгуан-цзюнь?! Э-эм, то есть… — Не Хуайсан пригладил складки на одеждах и поклонился, — Приветствую вас в своем доме. Проходите, проходите. Что привело вас в мою скромную обитель? — он махнул веером, отсылая слугу, и посторонился, пропуская невозмутимого Лань Ванцзи внутрь, — Простите, у меня тут немного не прибрано.       Это было еще мягко сказано. Комната Не Хуайсана была сильно захламлена. Повсюду валялись веера, листы бумаги, на полу лежала стопка каких-то книг, которые юноша движением ноги задвинул под кровать, у стены стояла сабля, покрытая пылью, словно ее уже несколько дней не брали в руки. Лань Ванцзи не обращал внимание на беспорядок и слегка красного Не Хуайсана, поэтому тот слегка расслабился и приглашающе махнул рукой в сторону стола.       — Присаживайтесь, скоро принесут чай. Так что вы хотели узнать? — Не Хуайсан немного нервно улыбнулся, стараясь скрыть дрожащие руки.       — Могу я поговорить с вами насчет Вэй Ина?       — Да, Вэй-сюн здорово потрепал нервы Цзинь Гуан… То есть главе Цзинь, — глаза Не Хуайсана блеснули восторгом, но он тут же постарался его скрыть, смутившись, — А что такое?       — Я хочу ему помочь. А для этого мне нужна ваша помощь.       Глаза Не Хуайсана расширились, и Лань Ванцзи начал рассказ.       Лань Ванцзи и Не Хуайсан вошли в зал приемов через полчаса и сели рядом со своими братьями. Лань Сичэнь, прервавший разговор с Не Минцзюэ, послал Лань Ванцзи вопросительный взгляд, но тот на него не ответил, а посмотрел прямо на Не Минцзюэ.       — Глава Не, у меня есть просьба к вам, — Лань Сичэнь внутренне закатил глаза и посетовал на отсутствие у Лань Ванцзи хоть каких-либо дипломатических навыков. Не Минцзюэ же ничуть не смутило такое прямое заявление. Казалось, он был даже рад, что Лань Ванцзи не стал ходить вокруг да около. Он кивнул и сказал:       — Я это уже понял. Прошу, глава Лань, Ханьгуан-цзюнь, скажите, с какой целью вы прибыли в Нечистую Юдоль?       Лань Ванцзи рассказал Не Минцзюэ о Вэнь Цин и пленных Вэнь. О том, как Не Хуайсан храбро вызвался помочь двум заклинателям найти осколки Темного Талисмана, чтобы помешать Цишань Вэнь завладеть его силой. Затем они с Не Хуайсаном поведали, как доблестная женщина-лекарь, рискуя жизнью, спасла их с Не Хуайсаном, нынешним главой ордена Цзян Чэном и Вэй Усянем от толпы марионеток, в которых превратились местные жители. Не Минцзюэ внимательно слушал, и с каждым мгновением его выражение лица темнело. Как и предупреждал Не Хуайсан, Не Минцзюэ, услышав историю, разозлился:       — Хуайсан! Тебя, молодого господина клана Не, спасла от кучки слабых марионеток женщина-лекарь! Какой позор ты навлек на наших предков! С этого дня я вплотную займусь твоими тренировками! Пшел вон с глаз моих! — он схватил со стола первое, что подвернулось под руку, и метнул предмет в сторону дрожащего Не Хуайсана. Тот успел увернуться от летящего в него предмета, который оказался пиалой, наполненной чаем, и та, пролетев еще несколько метров, разбилась вдребезги о стену. Не Хуайсан же благополучно скрылся за дверью, послав Лань Ванцзи осуждающий взгляд.       Через некоторое время Не Минцзюэ успокоился и хмуро посмотрел на Лань Ванцзи, который все так же спокойно взирал на окружающих его людей.       — Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы на следующем Совете Кланов я поддержал предложение Гусу Лань о том, чтобы взять под свою защиту людей Вэнь, которые бежали с Вэй Усянем?       — Да, — Лань Ванцзи встретил его взгляд не дрогнув, — Эти люди не имеют никакого отношения к грехам Ордена Цишань Вэнь.       Не Минцзюэ долго всматривался в его лицо, пытаясь отыскать хоть малейший признак слабости, неуверенности. Наконец, он вздохнул, прикрыв глаза.       — После Аннигиляции Солнца я и двое моих братьев поклялись защищать мир от зла. Хотя дева Вэнь Цин и принадлежала к Ордену Цишань Вэнь, она спасла моего брата, — он немного помолчал, но потом уверенно посмотрел на Лань Ванцзи, — Я согласен на следующем Совете принять сторону Ордена Гусу Лань.       — Благодарю главу Не за ответ. Сейчас мы вынуждены откланяться, — Лань Ванцзи поклонился направился в сторону выхода.       — Ванцзи, — оклик Лань Сичэня застал его в дверях. Несмотря на то, что Лань Ванцзи собрался уходить, он продолжал сидеть за столом и время от времени поглядывать на Не Минцзюэ.       — Брат? — Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на него, и тот с беспокойством сказал:       — Давай останемся в Нечистой Юдоли хотя бы до вечера. Тебе нужно отдохнуть от поездки, — Лань Ванцзи помолчал с минуту, вглядываясь в его лицо, и вдруг сказал:       — Брат, ты можешь остаться, если хочешь. Но у меня сейчас очень важные дела, которые не терпят отлагательств, — Лань Ванцзи кивнул ошеломленному Лань Сичэню и вышел за дверь.       Он неспешным шагом прошелся по каменной площадке перед залом и, остановившись около одной из колонн, проговорил:       — Молодой господин Не, благодарю вас за помощь, — из-за колонны высунулся испуганный Не Хуайсан, поминутно оглядывающийся в поисках лишних ушей.       — Это все ради Вэй-сюна. Уж кто-кто, а он не заслужил обвинений, что на него навесил Ланьлин Цзинь, — Лань Ванцзи кивнул, его руки непроизвольно сжались в кулаки, а лицо потемнело. Не Хуайсан заметил эти перемены и, предположив, что Ханьгуан-цзюнь злится, засуетился.       — М-мне кажется пора, я еще в своей комнате не прибрался. До встречи, Ханьгуан-цзюнь! — он помахал рукой, исчезая за поворотом.       Лань Ванцзи покинул Нечистую Юдоль, оставив учеников на брата. Конечно, он не должен был так поступать. Нужно было взять с собой хотя бы несколько человек, но, казалось, времени совершенно не осталось. Срок, отпущенный до дня Совета Кланов, поджимал, и Лань Ванцзи, не утруждая себя даже предупреждением Лань Сичэня, помчался на мече в Орден Юньмэн Цзян.       Уже к ночи он добрался до Пристани Лотоса. После такого долгого перелета Лань Ванцзи чувствовал себя ужасно. Голова раскалывалась от боли, тело ныло, а духовная энергия была почти истощена. Несмотря на это, его лицо оставалось все таким же невозмутимым, лишь шаги стали чуть менее уверенными.       Переночевав в гостинице, Лань Ванцзи, чуть более отдохнувший, отправился в резиденцию Ордена Юньмэн Цзян. На входе его встретили слуги, и Лань Ванцзи попросил передать главе Цзян, что он прибыл с официальным визитом. Через несколько минут его пригласили в зал.       Цзян Чэн выглядел чуть менее ужасно, чем он. Круги под глазами, изможденный вид и хмурый взгляд в пустоту говорили о плохом сне. Всем своим видом он показывал недовольство тем, что его отвлекают от дел, и Лань Ванцзи от приветствий решил сразу перейти к причине своего появления здесь.       — Глава Цзян, я должен кое-что у вас попросить. И после моей просьбы вы сами будете решать, как вам поступить, — взгляд Цзян Чэна не дрогнул. Казалось, он и вовсе не вышел из своего странного состояния, лишь ровным голосом ответил:       — Чего желает Ханьгуан-цзюнь? Если это в моих силах, я готов пойти вам навстречу.       — Для начала, попросите принести Суйбянь, — Цзян Чэн наконец-то отмер и бросил на него холодный взгляд.       — Ханьгуан-цзюнь, зачем вы пришли в Орден Юньмэн Цзян? Это Вэй Усянь прислал вас? Раз так, то почему он сам не придет и не заберет свой меч? Или боится посмотреть мне в глаза?       — Глава Цзян, я прошу вас принести этот меч не для Вэй Усяня, а для вас, — взгляд Цзян Чэна наполнился гневом, но он смог сдержаться и не выпалить ничего.       — Если Вэй Усяню не нужен его меч, то и мне он ни к чему. Забирайте его, — он кивнул слуге, и мужчина вышел из зала. Через несколько минут напряженной тишины он вернулся, неся в руках меч, — Отдай его Ханьгуан-цзюню, — Цзян Чэн небрежно махнул рукой, и слуга послушно подошел к поднявшемуся с места Лань Ванцзи, чтобы в поклоне протянуть ему меч.       Лань Ванцзи осторожно прикоснулся к рукояти. Она была теплой, будто все еще хранила последнее прикосновение своего владельца. Ванцзи подошел к Цзян Чэну и, взяв его за ножны, протянул меч рукоятью вперед.       — Зачем это? — Цзян Чэн скептически посмотрел на Лань Ванцзи, затем на протянутый Суйбянь.       — Вы хотите узнать правду? Почему Вэй Усянь больше не носил с собой свой меч? В тот день, когда Баошань-санжэнь вернула вам Золотое Ядро, Вэй Усянь лишился своего. С помощью Вэнь Цин они провели операцию по пересадке Золотого Ядра, — лицо Цзян Чэна бледнело с каждым его словом. Хотя он не хотел верить словам Лань Ванцзи, его мозг вдруг начал подкидывать все больше и больше воспоминаний. Он помотал головой, отгоняя от себя страшные мысли.       — Нет, нет… Это невозможно. Ты лжешь! — резко поднявшись на ноги, Цзян Чэн хлопнул рукой по столу.       — Если вы мне не верите, всегда есть способ проверить, — спокойно сказал Лань Ванцзи, и взгляд Цзян Чэна упал на Суйбянь, который Лань Ванцзи так и не опустил.       Он медленно, будто завороженный, подошел к нему. Рука сама потянулась к мечу, дрогнув лишь в тот момент, когда он был готов дотронуться до него. В следующую секунду Цзян Чэн разозлился на свою слабость. Конечно, Лань Ванцзи лжет! Этого просто не может быть! Он решительно взял Суйбянь за рукоять и… вытащил его из ножен!       Лань Ванцзи смотрел на бескровное лицо Цзян Чэна, меняющее выражения с гнева на стыд, ужас и осознание.       — Глава Цзян, прошу вас, если вы все еще считаете Вэй Усяня своим братом, пожалуйста, помогите ему. Сейчас он совсем один… — вдруг Ванцзи сжал одежду в кулак на груди, второй закрывая рот. Он закашлялся, и Цзян Чэн увидел, как сквозь его пальцы течет кровь.       — Быстрее, позови лекаря! — слуга, получив приказ, тут же бросился его выполнять. Тем временем Цзян Чэн подхватил под локоть осевшего на пол Лань Ванцзи и усадил его за стол.       Через некоторое время в зал вошел лекарь, пожилой мужчина с седыми волосами. Лань Ванцзи попытался отказаться от помощи, но на его слабые попытки даже не обратили внимания. Измерив его пульс, старик покачал головой:       — Все очень плохо. Такое чувство, словно передо мной сидит не пышащий жизнью юноша, а столетний старик. Я не могу до конца этого понять, но у вас какие-то проблемы с духовными венами. Они словно покрылись трещинами от перенапряжения. Именно поэтому ци в вашем теле надолго не задерживается, а почти сразу иссякает, не так ли? — Лань Ванцзи промолчал, уткнувшись взглядом в столешницу. Лекарю, казалось, вовсе и не нужен был его ответ, — Но я вижу, что недавно они начали уменьшаться.       — Один очень хороший лекарь посоветовала мне лекарство, — старик кивнул.       — Да, и только благодаря ему вы все еще живы. Молодой господин, хочу вас предостеречь, что это лекарство хотя и хорошее, не сможет помочь вам, если вы будете продолжать в том же духе, что бы вы ни делали, — лекарь поднялся из-за стола, — Глава Цзян, молодой господин Лань, разрешите откланяться.       — Благодарю вас, дедушка Чжу, — старый лекарь и Цзян Чэн, до этого с задумчивым видом слушал его слова, обменялись поклонами. Затем он перевел странный взгляд на Лань Ванцзи и как бы невзначай обронил: — Ходят слухи, что Ханьгуан-цзюнь частенько захаживает в Илин.       — Не думал, что главу Цзян интересуют слухи, — холодно проговорил Лань Ванцзи, исподлобья смотря на Цзян Чэна.       — Только слухи, касающиеся моего брата, — от Лань Ванцзи не укрылось секундное колебание, с которым он сказал последнее слово. Цзян Чэн помолчал, сжимая меч в руке, но все же спросил: — Вы проделали долгий путь от Юньшэня до Ляньхуа, чтобы рассказать мне все это. Чего вы добивались?       — Я хочу, чтобы на следующем Совете Кланов вы поддержали предложение Ордена Гусу Лань взять бывших Вэнь под его защиту, — Лань Ванцзи перевел на Цзян Чэна пронизывающий взгляд и сказал, — Если вы все еще считаете Вэй Усяня своим братом, вы поможете мне спасти их. Иначе последствия будут непредсказуемыми.       Цзян Чэн задумчиво прошелся по залу и присел на место главы, положив Суйбянь на колени, его пальцы то и дело то сжимали ножны, то вновь расслаблялись. Наконец, Цзян Чэн поднял горящий решимостью взгляд на Лань Ванцзи и сказал:       — Хорошо, Орден Юньмэн Цзян согласен принять сторону Ордена Гусу Лань на следующем собрании.       Лань Ванцзи покинул Ляньхуа с легкостью на сердце. Он надеялся, что правда сможет открыть глаза Цзян Чэну и вновь примирить двух братьев. Конечно, у них не получится вернуться в те беззаботные времена, когда единственным поводом для ссор был очередной сорванный Вэй Усянем урок, а самая большая радость — совместная ночная охота. Но он не мог позволить себе смотреть, как Вэй Усянь, это яркое, согревающее своим светом ласковое солнце, увяло от тоски в Курганах.       Лань Ванцзи неуверенно встал на меч, но все же не рискнул подняться слишком высоко над землей. Ему нужно было еще столько всего сделать. Он не может позволить себе умереть, просто упав с меча.       Через несколько дней в Ланьлин Цзинь состоялся Совет Кланов, на которые были приглашены многие именитые ордены заклинателей. Зал Несравненной Изящности понемногу наполнялся людьми. Цзинь Гуаншань сидел во главе, согласно своему титулу Верховного Заклинателя, и держал речь.       — Все мы собрались, чтобы обсудить вопросы касающиеся мира заклинателей, — главы кланов переглядывались и шептались. То и дело в их разговорах мелькало одно и тоже имя. Цзинь Гуаншань подождал, пока все внимание вернется к нему и продолжил, — После Аннигиляции Солнца и уничтожения Темного Талисмана каждый из нас был полон надежд на оптимистичное будущее. Но после того, как Вэй Усянь создал свою печать, мы уже не можем с уверенностью сказать, что за первой войной кланов не последует вторая, — Цзинь Гуаншань замолчал, дав остальным возможность обдумать его мысль, но тишину мгновенно прервал холодный голос.       — Что имеет в виду глава Цзинь? — Лань Ванцзи смотрел на Верховного Заклинателя, внутри него все клокотало от злости, но на лице застыла непроницаемая маска отчужденности. Лишь Лань Сичэнь бросил на него предупреждающий взгляд.       — Ханьгуан-цзюнь и сам понимает, что сейчас в мире воцарилось равновесие, но из-за силы, которой обладает Вэй Усянь, это равновесие очень легко нарушить.       — Я понимаю, что вы хотите сказать. Но я не понимаю, почему вы считаете Вэй Усяня угрозой? Он был тем, кто помог нам завоевать победу, когда наш союз почти пал в борьбе с Орденом Цишань Вэнь. Почему сейчас вы считаете его угрозой? — Цзинь Гуаншань улыбнулся:       — Ханьгуан-цзюнь, вы хотите сказать, что полностью уверены в том, что он никогда не применит свою силу против нас? Как же вы тогда объясните бойню на тропе Цюнци, когда он решил спасти пленных людей Вэнь?       — Как раз об этом я и хотел поговорить, — Лань Ванцзи не смутился явного намека, как ожидал Цзинь Гуаншань, — Я провел расследование и узнал, что те люди, которых вы так опрометчиво называли военнопленными, на самом деле проживали в деревне у подножия горы Дафань и не являлись заклинателями. Они не участвовали в войне, но Орден Ланьлин Цзинь почему-то решил иначе, — по залу прошлись шепотки.       — Мы обсудили это еще в самом начале военной кампании. Любой, кто имеет отношение к Темному Талисману, должен быть уничтожен, — едва заметно помрачнев, сказал Цзинь Гуаншань.       — Это так, но дело в том, они были обычными людьми, они даже не жили в Безночном городе. Простые фермеры, не заклинатели. Мне казалось, что заклинательские ордены и были созданы для того, чтобы защищать простых людей от зла. Или я ошибся? — Цзинь Гуаншань понял, что ему нечего противопоставить его словам, и Лань Ванцзи продолжил: — Тогда я прошу вас разрешить Ордену Гусу Лань взять этих людей под свою защиту, — голос Лань Ванцзи не дрогнул, когда по залу прокатились возмущенные перешептывания. По его спине тек холодный пот. Сейчас, если они не согласятся, если откажутся его поддержать…       — Ханьгуан-цзюнь прав. Эти люди не причастны к грехам Цишань Вэнь, — со своего места неспешно поднялся Цзян Чэн и, поклонившись Цзинь Гуаншаню, кивнул Лань Ванцзи, — Орден Юньмэн Цзян присоединяется к предложению Ордена Гусу Лань.       — Орден Цинхэ Не также присоединяется к предложению Ордена Гусу Лань, — громкий голос Не Минцзюэ заглушил возмущенные голоса остальных заклинателей.       Лань Ванцзи выдохнул с облегчением. Сейчас все зависело от ответа Цзинь Гуаншаня. Он не заметил, какими взглядами на него начали смотреть все остальные. Восхищение смешивалось с ненавистью и страхом. Лань Сичэнь еще никогда не видел своего брата таким: смелым, решительным, готовым отстаивать свое мнение до последнего.       Цзинь Гуаншань же был в неловком положении. Три из четырех Великих Ордена поднялись на защиту людей Вэнь и даже предъявили веские аргументы. Если он откажется сейчас, попробует надавить, то настроит против себя грозные в будущем силы. Но не это самое худшее. Могут пойти слухи, что Орден Ланьлин Цзинь узурпирует власть, ставит себя выше других орденов и угнетает простых людей. В глазах остальных Цзинь Гуаншань станет новым Вэнь Жоханем, его репутация превратится в пыль, и ему даже не поможет слава победителя. Этого нельзя было допустить, хотя бы до того момента, пока они не получат Стигийскую Тигрийскую Печать.       — Аха-ха, — Цзинь Гуаншань натянуто засмеялся, — Хорошо, раз Великие Ордены просят меня об этом небольшом одолжении, я не против, чтобы Гусу Лань взял на себя ответственность за этих людей.       Лань Ванцзи почувствовал, как после его слов, тяжесть в груди исчезла, сменяясь облегчением. У него получилось? Действительно? Лань Ванцзи, еще не до конца веря в свою победу, согнулся в поклоне и произнес:       — Благодарю главу Цзинь.       Вопрос был закрыт, и все вернулись на свои места. В последующем Цзинь Гуаншань всячески обходил все вопросы, касаемые Вэй Усяня, видимо не до конца разобравшись в ситуации и пока не определившись, как ему поступить.       Лань Ванцзи же с нетерпением дожидался конца собрания, ему не терпелось покинуть этот душный зал, встать на меч и полететь к горе Луаньцзан. Как же ему хотелось обнять Вэй Усяня и громко рассмеяться. Лань Сичэнь, единственный, кто заметил перемены в его настроении, с улыбкой посматривал на своего брата время от времени. Вот только после окончания собрания его радость омрачилась неприятным происшествием.       Уже у входа Лань Ванцзи спиной ощутил пристальный взгляд. Обернувшись, он встретился глазами с Цзинь Гуаншанем. Это длилось всего секунду, и старший заклинатель почти сразу отвернулся к Цзинь Гуанъяо. Но Лань Ванцзи заметил промелькнувшую в его взгляде злобу и ненависть.       В душе Лань Ванцзи тут же поселилось беспокойство. Он почувствовал непреодолимое желание прямо сейчас полететь на Луаньцзан. Предупредив брата о своем уходе, Лань Ванцзи покинул Ланьлин и направился в сторону Илин.       Едва двери зала захлопнулись, Цзинь Гуаншань поднялся с места и, заложив руки за спину, отошел к окну. Он глубоко дышал, пытаясь взять под контроль эмоции. Его план дал осечку. Раньше он рассчитывал на то, что Вэй Усянь останется без поддержки Ордена Юньмэн Цзян, ненавидимый всем заклинательским миром и привязанный к одному месту горсткой беззащитных людей, и будет легкой мишенью. Но этот мальчишка Лань сумел поменять местами Небо и Землю, представив Вэй Усяня в образе спасителя! Он не сможет и пальцем его тронуть, если другие ордена признают Старейшину Илин, а с Лань Ванцзи, он в этом не сомневался, это рано или поздно, произойдет.       — Отец, — осторожный оклик Цзинь Гуанъяо вывел его из мрачных размышлений, — Если вы не возражаете, я скажу вам кое-что.       Цзинь Гуаншань обернулся и кивнул ему:       — Говори, я тебя внимательно слушаю.