Всеми любимое солнышко.

— Папочка, ты же сам говорил, что даже будучи дитём я хорошо принимал твою кровь, забыл? — ухмыльнулся Аказа, наполняясь силой, хотя что-то мне подсказывает, что наш папочка-демон решил так сделать специально, ведь знает, что сам он сильнее Аказы. — Да, я помню, но так ты станешь ещё больше демоном, безвозвратно. Остаётся только победить меня, чтобы ваши организмы очистились от моей крови, — хмыкнул Аками, мысленно гордясь сыном и понимая, что Танджиро заслуживает Аказу, заслуживает быть с ним, в отличии от него самого, глупого отца, который пришёл тогда, когда сыну он уже не нужен. — Я сделаю и себя, и других, и тебя в том числе людьми, ты понял? Я уничтожу твою кровь и сделаю тебя человеком, влив свою! — рыкнул Аказа. — Зачем тебе, дитя моё, делать меня человеком? — растерялся Аками. Ну правда, зачем? — Ты мой отец, хоть и по крови и сущности ты чаще играл со мной, чем мои родные родители, не давал упасть, не давал мне пораниться, обучал и помогал с уроками, ты, в конце концов, дал мне жизнь. Если бы не ты, я был бы мертв. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной как отец, — искренне улыбаясь сказал Аказа, он правда хотел, чтобы Аками был рядом как отец. — Я? Боже, я такой дурак, дурак, дурак, вызвал тебя на бой, моего сынишку, я ведь и не думал брать тебя в мужья, не думал, провоцировал на битву, чтобы ты дрался в полную силу, прости дурака, старого дурака, своего глупого папу, — по-настоящему заплакав и осев на землю, говорил Аками, впервые за свою неимоверно долгую жизнь он почувствовал, как это: когда ты нужен, и когда тебя любят. Он понял, что Аказа всегда любил его больше, чем своих родных родителей, и больше, чем его любили его дети. Да-да, у Аками были детишки от прекрасных дам, но он никогда не обращал их в демонов, а дети позже умирали, когда вырастали и попадали на солнце, забыв, что чистокровные демоны — да-да, поскольку он их зачал, им доставалось большое количество его крови и они были не полукровками, а чистокровными демонами, — и умирали от солнца, единственный чистокровный демон, который не умирал от солнца, был сам Аками, а единственный полукровка, который мог находиться на солнце, был Аказа, да и те дети не любили его так, как Аказа. — Папа, не плачь, давай просто остановим битву? И ты расскажешь как вывести твою кровь, а позже я введу тебе свою, — проговорил Аказа, садясь рядом с отцом и обнимая его, при этом с его глаз начали течь слезы, ведь он всегда нуждался в поддержке отца, так скучал. И когда он узнал своего папу, ему стало больно и обидно, что он пришел с ним драться, что обижает его любимого мальчика и любимых друзей, но сейчас он чувствует, что папа раскаивается, и что так же, как и Аказа, любит своего сынулю. Смотря на эту картину, наши девочки тоже заплакали, ведь они видят, как больно Аказе и Аками, отцу и сыну, которые долгое время не понимали друг друга и пришли к понимаю только сейчас, а Танджиро, видя и чувствуя боль Аказы, сам сидел и тихо плакал, ведь боль любимого — это и его боль. — Только если убить меня, — честно сказал Аками, в ответ обнимая сына и залечивая дыру в животе сына. Увидев, что он лечит его рану, другие были в шоке, ведь Аками показал себя как жестокий, эгоистичный отец, да и все понимали, что он — демон, но сейчас все видели, что были не правы. — Есть другой способ? — поинтересовался Аказа он не хотел убивать отца. И всё же, он слишком добр. — Нет, к сожалению, другого способа нет, — грустно проговорил Аками, понимая, что потеряет сына, как только его самого убьют, не долго же он был осязаемо рядом с ним. — А может мы введём тебе антидот? Ну, точнее, то лекарство, что дал Кибуцуджи мне, ведь оно сделало меня полукровкой, — пытался найти способ наш Аказа. — Нет, не думаю, что на меня это лекарство как-то подействует. Тебя оно не убило, потому что ты получал мою кровь с младенчества, с каждым разом больше и больше, а твои погибшие братья и сестры были рождены с моей кровью, и их бы это убило, поскольку в них была и кровь человека. То есть человеческая кровь ослабляла их. А ты полностью принял и освоил мою кровь, на тебя, как и на меня, не действовало солнце, лишь когда Кибуцуджи дал своей крови тебе, ты стал боятся солнца как и все, но по сути мог и не боятся, ты бы не умер в любом случае, ты хоть и сын по крови, но именно ты полностью перенял всё от меня: силу, выносливость, клыки и то, что солнце не опасно для тебя, даже цвет глаз и ресниц, хоть я и не знал, что будет если влить кровь ещё нерожденному ребенку. Поэтому я думал, что ты точно сможешь убить меня, и сейчас я знаю, что сможешь. Я влил в тебя ещё больше своей крови. В тебя, сын мой. Да, твои родители другие, зачали тебя люди, но ты мой прямой наследник. Удивительно, да, — крепче обнимая сына, говорил Аками. Как там говорилось? Перед смертью не надышишься. — Ты не умрёшь, я сделаю нас всех людьми! — взвыл Аказа. Он так хотел наконец-то избавиться от этого всего, от демонической силы и крови, и стать нормальным человеком, и чтобы все друзья, которые сейчас демоны, тоже стали людьми, и чтобы отец его стал человеком. Хотя, ведь если сделать Аками человеком, вся его демоническая кровь испариться из тел других и они станут людьми. — Что с Танджиро?! — послышался голос Шинобу из барьера. Услышав, что что-то не так с Танджиро, сын и отец отлипли друг от друга и оказались рядом с ним, а Аками снял барьер. — Он весь горит! Что происходит? — паниковал Аказа. — Дай мне, я не обижу его, он достоен тебя, — проговорил Аками, положив руку на плечи сына, а Аказа, лишь с надеждой посмотрев на Аками, отошёл от Танджиро. — Так-с, посмотрим, что тут у нас, — проговорил Аками, одну руку положив на лоб, а другую — на сердце. — Что там? — взволнованно спросила Незуко. — Он жив, и не впал в кому, и это не какая-нибудь болезнь, с телом всё в порядке. Стоп! Он? Что? Так, ладно, Аками, спокойно, спокойно! Ты! Незуко? Его младшая сестра? Так? — говорил Аками. — Да, я его младшая сестра, — растерялась Незуко. — Тогда ты, может, знаешь, не было ли в вашем роду людей, на подобии демонов? Но только хороших, скажем, так как обычно говорят в мифах и сказках, Ангелов? Но пару миллионов лет назад их называли чистильщиками, те кто может очистить человека от всех болезней, грехов и, в том числе, кровь, это очень древний род, думаю, что были они созданы тогда, когда был создан и я, возможно, даже раньше меня, — объяснял Аками, но увидев пустой взгляд Незуко, понял, что ничего она про это не знает. — Ясно, что ж, видимо, придется мне вам всё рассказать. Не думаю, что рассказ будет долгий, но довольно-таки запутанный, я могу начать? — осматривая всех проговорил Аками и, увидев кивки, продолжил: — Как я уже и сказал, много миллиардов лет назад были созданы люди, что могут очищать абсолютно от всего и, в том числе, кровь людей. Да, имя им дали только пару миллионов лет назад, всё время до этого их никак не называли, как и демонов. Вся суть их силы в том, что они могут лишь несколькими манипуляциями очищать организм от любой болезни, или даже словами, и неосознанно тоже. Был однажды случай, когда я обратил человека в демона. Это мог быть человек как Музан, но, к большому сожалению для меня, именно чистильщик, очень молодой чистильщик, спас его, очистив его кровь от моей, уничтожив всё, что было в нём демоническое. Было даже так, что один мой сын попал в руки чистильщиков и, будучи чистокровным демоном, он тоже стал человеком и умер в возрасте 95 лет, тогда, когда он стал человеком, он забыл и меня и свою мать. Как я узнал позже, это тоже было дело рук чистильщиков, они так же могут очистить нежелательные воспоминания, при этом могут помнить отрывками то, что стёрли из их памяти, допустим, лишь какие-то слова или пару фраз, а может и пару фрагментов, но не воспринимать это всерьёз. Так вот, Танджиро, у него сто процентов есть способности чистильщиков, я уверен, я это чувствую, как самый древний демон, я могу почувствовать род древнейших чистильщиков. И нет, мы не были врагами, в отличие от тех же охотников. С охотниками демоны испокон веков враждуют, с чистильщиками мы были в дружеских отношениях, и часто я отводил людей, которых мои дети случайно обращали в демонов. Вот и вся история, — рассказал Аками. — А ты можешь посмотреть его прошлое? — поинтересовался Доума. — Могу, — проговорил Аками и закрыл глаза, а вокруг них появился красный сгусток энергии и начал их окружать. — Все ли будет хорошо? — взволнованно лепетала Мицури. — Аказа, если то, что рассказал твой отец, это правда, то значит Танджиро сможет нас сделать людьми и спасти нас всех, — неожиданно в голову Гютаро пришла такая мысль. — Точно, Аказа, если это правда, то значит, это возможно, — воодушевился Доума. — Тут такая же история как и у нас с тобой, Аказа, только был спасён не Танджиро, а его отец, при рождении его спас чистильщик, и непонятным образом дар чистильщика передался его отцу, и да, Незуко, у тебя тоже есть этот дар, — улыбнулся Аками. — Значит? — ожидая продолжения произнес Аказа. — Значит Незуко и Танджиро смогут сделать из демона человека, у Танджиро дар раскрывается сейчас, у Незуко, он был раскрыт всегда, но поскольку она не знала о его существовании, и из-за того, что она была демоном, дар закрылся, но ничего, я могу его раскрыть, — сказал Аками, а Незуко лишь подсела к Аками. А наш прародитель демонов лишь положил одну руку на лоб Незуко, вторую оставил на лбу Танджиро. Спустя три часа. — А? Я что, спал? — не понял Танджи, открыв глаза. — Да, ты спал, мальчик мой, — обняв его, проговорил Аказа. — Братик, ты ведь уже всё знаешь, да? — улыбнулась Незуко и в ответ получила кивок брата. — Что ж, тогда, Братик, давай поможем им, — взяв руку брата, проговорила Незуко. — Что нам нужно делать? — спросил Танджиро, боясь ошибиться. — Представь, что демоническая сущность — это чёрная кровь, а человеческая красная, так вот уничтожить нужно черную, — объяснял Аками. Все демоны сели кругом, а внутри круга сидели Танджиро и Незуко. В начале брат и сестра не могли понять, как это работает, но через пару минут медитаций они начали видеть два вида сущности в каждом, как и говорил Аками, человеческая — это красная, а демоническая — черная, к слову, даже у Аками была человеческая, хоть он и прародитель демонов. Спустя некоторое время они начали очищать тела наших демонов. Для них это выглядело очень красиво, то как черная сущность отделяется от красной, то как она отслаивается, превращается в маленькие звёздочки и испаряется. А красная сущность полностью заполняла тела уже ныне бывших демонов. Через час такой процедуры. — Ну? Сработало? — смотря на ребят говорил Тенген. — Не знаю, а как понять, что да? — не понял Муичиро. — Точно, раньше их раны затягивались за секунды, а сейчас если они стали людьми, то их раны должны затягиваться медленнее, да и должны пропасть те изменения внешности, что были из-за демонической сущности, — произнёс свою гениальную речь наш Гию, и он был прав, все демоны стали возвращаться к той внешности, что у них была до обращения в демонов. И теперь Аками и Аказа больше были похожи на отца и сына, у обоих волосы стали черными, ресницы лилового цвета, глаза голубого цвета, единственное, у Аками волосы были до плеч. У Кокушибо исчезли лишние глаза, у Доумы красная макушка, и так у всех. — Невероятно! — восхитились ребята. — И да, Танджиро, Незуко, спасибо вам большое! — сгибаясь в поклоне, проговорили бывшие демоны. — Танджиро, Незуко, к сожалению, больше вы не сможете использовать этот дар, но зато ваши организмы теперь более выносливее и, скажем так, теперь ни одна болезнь вам не опасна, — улыбнулся Аками, обнажая клыки. — Теперь вы похожи на Отца и Сына, — посмеялся Доума. — Даа, — улыбнулся Аказа и обнял своего отца. — Теперь мы рядом, — улыбнулся Аками. — Так, стоп! Вы же не хотели... — не договорил Зеницу. — Танджиро, подойди сюда, пожалуйста, — попросил Аками, отпуская сына. — Сынок, Танджиро, я благословляю ваши отношения, и вполне не против, если вы в будущем станете супругами, и мы породнимся с Танджиро и Незуко, — улыбаясь сказал Аками, взяв руки парней и соединяя их. — Папа! — смущённо воскликнул Аказа, а остальные лишь посмеялись. — Так может теперь на пляж поедем? Раз уж теперь демонов нет, мы можем и на двое суток поехать, — проговорил Тенген.