Всеми любимое солнышко.

— Аказа, надеюсь, ты стал сильней, чем раньше. Как-никак, я всегда видел твои битвы и твою силу, — улыбнулся Аками. Всех удивляло, что хоть он и вызвал Аказу на бой, он всё равно улыбается, и говорит всё это с гордостью. Было видно: он знает, что Аказа стал сильнее, возможно даже сильнее, чем сам Аками. — Аками, так мы начинаем или нет? — фыркнул Аказа. Единственное, о чём он думал, так это о Танджиро, о своих друзьях. Он видел, как его мальчик смотрит из окна машины и как он готов заплакать прямо сейчас от безысходности, видел как его самое любимое Солнышко смотрит на него и хочет пойти к нему. — Ты думаешь, я так прост? Ты не забыл, что Музанчик мог манипулировать своей кровью? Так вот, я тоже, и даже больше, я уже начал кое-что делать с моей кровью в тебе, — ухмыльнулся Аками, а Аказа лишь скрючился от боли и упал на землю, издавая крик, на что ребята сорвались с мест, но вспомнили, что барьер не сломать и лишь сильно зарычали. — Что, папа? Думаешь, я так слаб? Что не смогу побороть эту боль и твои манипуляции с кровью во мне? Да? Знаешь, ты ведь внутри понимаешь, что ты не прав, — ухмыльнулся Аказа, спокойно встав на ноги, и стоило ему подняться, он тут же исчез, появившись позади Аками и использовав коронный удар ногой снизу, тем самым отправив в полет Аками и, не дав ему прийти в себя, тут же подпрыгнул вверх нанеся по Аками ещё несколько ударов ногой, после чего Аками впечатался в землю. — Что ж, раз уж сынок начал, так почему бы и мне не начать. Удушающая змея, — ухмыльнулся Аками, превращаясь в змею и начиная окутывать Аказу и душить его. — Кха, кха, кха, что за? — прокряхтел наш Аказочка и, собравшись с силами, просто разорвал змею. — Хммм, сила-то велика, ахахаха, но это не всё, — посмеялся Аками, принявший свой облик. — Ну так покажи всё, на что способен! — фыркнул Аказа. — Уверен? — хищно улыбаясь, поинтересовался Аками и, резко подбежав, обнял Аказу, на что всех схватил ступор: все были в шоке, что он обнял его. — Что? Ты чего? — растерялся Аказа. — Сейчас узнаешь, ахах, — посмеялся Аками и сжал Аказу в своих руках до хруста костей и, не смотря на попытки Аказы вырваться, он сжимал его всё сильнее и сильнее, а Аказа, который сам по себе и так бледный, стал ещё бледнее, прям как тогда, когда был на грани смерти. — Хвааатиииит! — не выдержал Танджиро. — Ой, милый возлюбленный моего сынишки, ты его недостоин! — разозлился Аками. — Почему? — не поняли все. — Моего сына достоин только тот, кто не мучил его своими чувствами, неизвестностью и прочим, да и вообще, я всегда был рядом с ним, никто меня не видел, но я видел, как ему было больно, как он страдал, видел и вижу, как он любит тебя, а ты! Ты разве любишь его! — гневался Аками, прижимая к себе обмякшего сына. — ЛЮБЛЮ! ЛЮБЛЮ ЕГО! — кричал Танджиро со слезами на глазах, а Аказа, услышавший голос своего мальчика, и что он плачет, пришёл в себя и просто озверел и оттолкнул отца, начав наносить большое количество ударов, очень сильных ударов, настолько сильных, что у Аками кровь начинала течь, да быстро останавливалась, но факт есть факт, кровь шла, а значит удары, что наносил Аказа, были сильны. — Сын? Что с тобой? — схватив его руки, причитал недо-папашка Аками. — Что со мной? ЧТО? СО МНОЙ? Ты довел Танджиро до слёз, а значит я убью тебя, — зарычал Аказа и, схватив одну из рук отца, выдернул её, при это осознавая, что новая отрастает тут же, но этого времени хватило, чтобы пнув в живот Аками, припечатать его к стене одного из заброшенных домов, что стояли у дороги. — Кха, а ты и правда стал сильнее, — отхаркивая кровь, проговорил Аками с улыбкой на устах. — Будешь драться или нет? — хмыкнул Аказа, подходя к отцу. — Буду-буду, мальчик мой. Ты такой же, как и раньше — не любишь ждать, такой нетерпеливый, если дело доходит до битв и драк, — ласково улыбнулся Аками и опустил голову вниз, но стоило ему вновь поднять лицо, все были в шоке: его лицо было искажено в гримасе желания и сумасшествия, а Аказа лишь ухмыльнулся, понимая что вывел отца до настоящего состояния психа и сущности дьявола, ведь на личике его папочки стали появляться шрамы и татуировки, как и на теле, да и по виду он стал крупнее, и этот взгляд, взгляд хищника всех напугал. Всех, кроме самого Аказы. — Теперь будет весело, — облизнулся Аказа. — ИДК, смертельная капля, — проговорил Аками и понесся на Аказу. Вонзив свою руку в живот, он ухмыльнулся, а Аказа, сначала не поняв, что произошло, стоял в ступоре, но когда до него дошло, что сейчас его папа решил влить в него смертельную дозу крови, он начал вырываться, использовал даже своё искусство демонической крови, но не помогло. — Не старайся, не поможет. Ты — не я, чтобы справится с такой дозой токсичной и ядовитой крови, ахахаха, — смеясь, говорил Аками: его забавляла вся ситуация, то что его сын так старается победить, вырваться, не понимая, что это не возможно.