Второй Шанс

      Солнце золотило лес. Танцующе кружилось на верхушках сосен и елей, скользило по глади озёр, подсвечивало пар горячих источников и ласкало иглы чертополоха наравне с лицами чародрев. Холодало. Зима приближалась стремительно; её вкус — морозный воздух, тонкая намерзь луж и первые пушистые снежинки, за которыми беззаботно гонялись лютоволчата.       Винтерфелл хорошо отапливался. Ходили сказания, что под землёй затаился дракон, греющий север палящим дыханием. Джолин думала, это неправда. Не могут волки жить с драконами так близко. А если бы могли, крылатые ящеры совершенно бесполезны, нужны, чтобы малышей вроде Рикона пугать. Ведь будь там сотня драконов, за стенами замка до жути холодно. Да и внутри спасает только одеяло и тёплая шерсть Призрака.       Сноу глубже зарылась в белый мех, прикрывая глаза. С заходом солнца она вновь спустится в крипты — в третий? пятый раз? — с одной лишь целью. Мрачные стены таили в себе кое-что интереснее тысячи драконов. Волшебство.

***

      Мужчина вытер лицо и раскрыл ставни, подставляя кожу холодному ветру. Лето заканчивалось, и время будто застывало, замедляя свой бег. Даже холод в мокрых волосах ощущался лениво и безразлично. И слишком слабо, чтобы иметь значение.       Он знал и более суровую погоду. Когда гостил на севере, в доме отца Неда, охотился в лесу, где, по слухам, обитали лютоволки, огромные пауки и иные чудища, сражался на мечах, невзирая на тяжесть шуб и снег. Там, в юности, всё было ярче, и даже морозы ощущались тяжело и приятно, как сугробы, мерцающие под солнцем.       Именно там он встретил девушку, обычной внешности, не достигшую расцвета, но удивительную…       Другую. Единственную, кто смог взволновать, зацепить, схватить волчьими клыками, а потом отпустить, потеряв интерес.       В восемнадцать лет он решил остепениться, попросив у лорда Старка её руки. Роберт и не думал, что пожелает жениться раньше старости. Он сам был лордом и никто не был ему указом… Даже время и обстоятельства.       Казалось, не было ничего, что ему неподвластно. Сложно сомневаться, когда внутри пылает сила, молодость, самоуверенность.       Но не только весна была ложной в тот год.

*

      Камень под рукой сквозил мертвым холодом. Тут всё пропахло страхом, льдом и тоской. Ни горем, ни яростью, просто… Было чувство, что крипта — не место для живых, вот и гонит прочь… И в то же время влечёт.       Касаясь пальцами статуи, Джолин ощущала нечто странное. Чувства будто ускользали, не позволяя понять или разобраться. Эта девушка, совсем юная, была похожа на неё.       Возможно, леди Лиарра, её бабушка? Или же Лианна, сестра её отца?       Джолин, стараясь не шуметь и держась за статую, схватила задернутые тканью полотна. Знает ли кто-то о их возможностях? Почему они здесь? Неужели опасны, но почему тогда не охраняются? Словно их оставили специально для…       Неё.       Для бастардки. Девушки, возможно, впервые за долгое время пробудившей картины. Дочери Хранителя Севера.       Призрак подошёл вплотную, и Джолин почувствовала стальные мышцы под его пушистым мехом. Сталь блеснула и в взволнованно сверкающих глазах. Дрожь предвкушения разлилась по телу, электризуясь на кончиках пальцев, а когда Сноу положила ладонь на поверхность, она почувствовала падение.

***

      Картин было несколько. Северный пейзаж. Человек в доспехах. И черноволосый мужчина. В последнюю картину она попала впервые.       Джолин лежала на траве, светлой, сочной, сияющей под тепловатыми лучами утра. Над головой сквозь молодые листья и древние ветви виднелась чудесная лазурь.       Весна! А, может, и начало лета. Раньше она видела лишь обрывки из жизни леди на пару лет младше. Опустив глаза, Сноу поняла, что сейчас девушке было около четырнадцати, как и ей в реальной жизни.       Она услышала шаги за пару секунд до того, как глубокий дружелюбный голос пробасил:       — Лианна.       Сонно поморгав, она села ровнее и поправила платье. Рядом лежал явно много раз перечитанный том, который она захлопнула и, прочитав название, скривилась. Очередная баллада.       — Милорд?       Джолин, несмотря на происхождение, знала, что в этом случае надо поприветствовать мужчину. Но реверанс сидя бы выглядел глупо, поэтому она почтительно склонила голову, наблюдая за незнакомцем из-под ресниц. Человек с картины выглядел чуть старше Теона Грейджоя — около двадцати лет; удивлённым, хотя был явно рад ей. А ещё он наверняка был иностранцем, судя по непривычно яркой внешности.       — Вы непредсказуемы, моя леди. То зовете глупейшим Оленем, то чуть ли не кланяетесь.       Лорд сел на траву, вытянув длинные ноги перед собой. Ширина его плеч была под стать росту, а выглядел мужчина настоящим великаном. Впрочем, несмотря на бороду и габариты, его юность и весёлый нрав смягчали воинственный образ.       Джолин улыбнулась, расслабившись, и вдруг спросила:       — А что вы предпочитаете?       Ей захотелось рассмеяться от ошарашенного вида собеседника, а, может, и от лёгкости внутри, но он сделал это вместо неё, раскатисто и от души.       — Я бы предпочёл просто «Роберт» или «дорогой жених», если вы не откусите мне голову за такое предложение.       — Разве что кончик носа… Роберт, — подмигнула она и вернулась в крипту, слыша громоподобный смех в голове.       Джолин разочарованно вздохнула. Такие путешествия длились недолго, но изматывали сильнее чего-либо ещё. Они были красочными, интересными, но… Взаправду ли?       Была ли эта сцена между Робертом и Лианной? Магия это или просто сон?

***

      Роберт Баратеон проснулся, ощущая себя выброшенной на берег рыбой. Сон был реалистичным, но у него сохранились и воспоминания. В прошлом Лианна с подчёркнутой холодностью покинула место, едва завидев его, не желая разговаривать из-за его глупой шутки. У них никогда не получалось ладить по-настоящему, но это не мешало ему развязать войну ради неё.       Мужчина вздохнул. Но, стоило посмотреть на кровать, в его сердце потеплело. Уже полгода, после смерти Серсеи, в его покоях то и дело спали три их дочери. Роберт улыбнулся, осознав, что кому-то правда важно его присутствие.