Расследование
23 ноября 2020 г., 11:54
Зоя пришла в себя в больнице. Молодая женщина недоуменно оглядела обстановку, попыталась вспомнить, что было из последнего на свадьбе, а потом более-менее смогла восстановить в голове хронологию событий: сначала она уронила сверток, потом Севастьян выпнул его на улицу, а потом был взрыв. С ужасом подумав о том, что было бы, если бы она уронила этот сверток, а Севастьян бы не пришел на помощь, Зое стало настолько страшно, что заболела не только душа, но и тело, особенно, голова.
Полежав некоторое время в постели, Зоя решила встать и немного прогуляться. Однако едва молодая женщина сделала пару шагов, подступила тошнота. Решив, что ей нужно скорее бежать в туалет, пока она не испачкала тот же пол палаты, Зоя прибавила шаг и почувствовала, что ей становится еще хуже.
— Куда? — раздался изумленный голос медицинской сестры. — Бегать после сотрясения!
Женщина средних лет подошла к Зое и, видя, что пациентка не совсем понимает, что те слова были обращены к ней, сказала:
— Возвращаемся в палату.
— Так тошнит же… — растерянно сказала Зоя.
— Если не вставать, то и не затошнит, — раздалось в ответ.
Не до конца что-то понимая, Зоя вернулась в палату. К удивлению молодой женщины, едва она легла, стало несколько легче.
— И чтобы больше не вставала, — сказала медицинская сестра и вышла из палаты.
По своему опыту нахождения в больнице Зоя знала, что, скорее всего, врач должен прийти к ней во время вечернего обхода. Несколько скучая, Зоя лежала, сгибая край простыни под всевозможными углами, а потом подумала:
«Вот брательнику свадьбу испортили… Нелюди!»
За воспоминаниями о собственной свадьбе время летело быстро. Примерно на моменте окончания праздничного приема в палату вошел врач.
— Как себя чувствуете? — спросил мужчина.
— Тошнит, — честно ответила Зоя. — Голова болит. Спина болит, поясница то есть. Живот болит.
— Подождем еще немного, если все само пройдет, то можно лишний раз не травмировать ничего, — сказал врач. Спохватившись, что он до сих пор не сказал главную новость, мужчина добавил. — Вы были беременной. Выкидыш.
Зоя даже не могла подумать о том, что она могла так скоро забеременнеть после всего произошедшего. Казалось, ничего не намекало на подобное. Кое-как прибросив в голове последние события, Зоя пришла к выводу, что она если и была беременной, то сроком немногим больше месяца.
Сперва молодая женщина даже не поняла, что имела все шансы снова родить ребенка. А потом, осознав, что если бы не этот взрыв, все было бы хорошо, Зоя разрыдалась.
— Вот этого не надо, — ответил врач. — Сейчас капель принесут.
Зоя молча выпила капли, которые и вправду ей принесли вскоре, а потом задумалась. Если верить врачу, она была беременной. В пользу этой версии говорило платье, которое лежало рядом на табуретке и которое было испачкано кровью, хотя каких-либо ранений не было, кроме того, Зоя не допускала такой момент, что версию с выкидышем кто-то просто безосновательно придумал. Однако мысли о том, что у нее уже нет двух возможных детей, слишком давили на Зою.
Ночь пошла неспокойно. Казалось, практически все время до утра молодая женщина провела в полудреме. То что-то болело, то просто не шел сон. Утром, после обхода врача и осмотра, Зое было сказано, что у нее, в принципе, все не так плохо, как могло показаться на первый взгляд, поэтому ее сегодня выпишут домой. И, может быть, это сделают сразу же после разговора с человеком из жандармерии.
Беседовать с жандармами хотя бы еще раз в своей жизни Зоя не хотела. Тем более, что память услужливо напомнила молодой женщине, что если что, то именно их с Владимиром жандармерия будет считать виновными во всем.
«Но ведь это была свадьба подруги и брата, — подумала Зоя. — Не должно быть ни у кого глупых мыслей!»
Вскоре в палату к Зое вошел тот самый человек, который так хотел с ней побеседовать. С первых же слов молодая женщина почувствовала тот самый заковыристый тон, будто обвиняющий ее во всех возможных грехах. Зоя коротко ответила на банальные вопросы о себе, а потом, услышав предложение рассказать обо всех событиях вчерашнего дня, ответила:
— Сперва шла абсолютно обычная свадьба. А потом один человек, лицо которого показалось мне знакомым, предложил мне подержать сверток. Как мне казалось, подарок. Я стояла, держала, а потом, увидев, что через оберточную бумагу проступает нитроглицерин, испугалась. Пальцы заскользили, я выронила этот сверток из рук, стараясь, чтобы он попал куда-то подальше от людей, а потом Севастьян, когда сверток все-таки упал и появился сильный дым, пнул его ногой на улицу, где он и взорвался.
— На улице взорвалась другая бомба, — ответил жандарм. — Но не кажется ли вам, Зоя Михайловна, странным, что вы, простая барышня или, если говорить точнее, простая законопослушная молодая замужняя женщина, знаете, как выглядит нитроглицерин? И не удивляет ли вас то, что лицо преступника, которого вы не должны были знать, показалось вам знакомым?
От усмешки жандарма Зое стало нехорошо. Однако, усиленно пытаясь не показывать свое волнение, молодая женщина ответила:
— Мой брат, Севастьян Михайлович, служит в жандармерии. И я чуть ли не с первых дней его службы знаю, как выглядит нитроглицерин. А что касается лица преступника… Откуда я могу знать, где его видела? Может, в университете, когда училась. В какой-нибудь другой группе. Может быть, он живет неподалеку от нашего дома и просто успел мне примелькаться. Все может быть…
— А задержанный утверждает, что знает и вас, и Агнессу Викторовну еще с вашей помолвки с супругом, — сказал жандарм. — Что скажете на эту тему?
— Да, совершенно верно, мы праздновали помолвку с Владимиром и в меблированных комнатах тоже, — ответила Зоя. — Наверное, он был жильцом тех комнат и был приглашен на празднование.
— Задержанный просто жил по соседству, листовки просто лежали в шкафу… — сказал жандарм. — Нитроглицерин вы знаете по рассказам брата. Зато о Сибири ваша дочь узнает из первых уст — от матери.
— Не понимаю, к чему это было сказано, — ответила Зоя, прекрасно догадавшись о намеках.
— Совершенно ни к чему, — сказал жандарм. — Честь имею.
После такого разговора Зое стало нехорошо. Страх не отступал, а в голове была только одна мысль: и Владимир, и Ася должны подтвердить ее версию, иначе кто знает, не превратится ли она из потерпевшей в соучастницу.
Спустя пару часов Зою выписали из больницы, помочь супруге добраться до дома пришел Владимир.
— Ко мне жандарм приходил, — сказала Зоя. — Допрашивал, на Сибирь намекал…
Кратко пересказав все то, что произошло недавно, молодая женщина спросила:
— А ты как ответил на вопрос о том, откуда знаешь задержанного?
— Так же, как и ты, — ответил Владимир. — Чистейшую правду. Это действительно жилец меблированных комнат.
— Интересно, а что Ася ответила? — со вздохом спросила Зоя. — Но к ней же сейчас не пойдешь, я не представляю, как можно было такое пережить на собственной свадьбе!
— Севастьян сегодня утром поведал, что Ася под протокол ответила так же. Видела этого человека на нашей помолвке, — сказал Владимир. — А вчера вечером, уже наедине со своим супругом, не выдержала и рассказала всю правду. Под массандровский мускат.
— Какую правду? — в ужасе спросила Зоя.
— Чистейшую, — ответил Владимир. — После взрыва и того, как тебя увезли в больницу, всех, кто был на свадьбе, допросили. Ася коротко ответила, что изумилась, увидев этого человека, сказала своему новоиспеченному супругу, что он в списках приглашенных не значится, Севастьян побежал к тебе, потом был взрыв: первая бомба, которую ты держала, была маломощная, вреда принести практически не могла. Однако второй бомбист испугался, от неожиданности выронил бомбу. Сам погиб, тебя немного взрывной волной задело, а Севастьян-то, в отличие от тебя, обученный. Мгновенно отреагировал: отвернулся, присел, прикрыл голову.
— Что Агнесса-то говорила? — уточнила Зоя.
— Что слишком давно знала этого человека и считает, что именно он решил ей отомстить за неправильное, по его мнению, замужество, — ответил Владимир.
— Лишь бы нас с тобой не сделали крайними, — вздохнула Зоя.
— Не сделают, — ответил Владимир. — Севастьян не допустит.
