Из Швейцарии с любовью

      Под неторопливые разговоры Владимир и Зоя дошли до дома. Все равно чувствуя себя слишком нездоровой, молодая женщина быстро разделась, кое-как ополоснула руки и лицо, будто пытаясь отмыться от вчерашних событий, и буквально упала на кровать.       — Зоя, — подошла к невестке Эльвира Марковна. — Как ты себя чувствуешь?       — Плохо, — честно ответила молодая женщина. — Голова болит, иногда тошнит, сил никаких нет.       — Пока не поправишься — не вздумай вставать и, особенно, куда-то бежать, — сказала Эльвира Марковна. — Что касается дома, я все сама сделаю. А что касается дочери, с ней справится и Владимир.       Неожиданно для себя Зоя разрыдалась.       — В чем дело? — обеспокоенно спросила Эльвира Марковна. — Что случилось?       — Матушка… — прошептала Зоя. — Я беременная была… А сейчас опять нет… В больнице об этом узнала…       Эльвира Марковна, безусловно, была шокирована подобным известием.       — Зоя, все будет хорошо, — попыталась утешить невестку женщина. — Все наладится…       — Надо и Володе же сказать, вот хотела, да все никак времени не нашла, — вздохнула Зоя.       — Я скажу, — ответила Эльвира Марковна. — Лежи, не переживай.       На следующий день, узнав, что Зою выписали из больницы, Ася решила навестить подругу.       — Как себя чувствуешь? — спросила Ася.       — Плохо, — ответила Зоя. — Но что говорить обо мне? Расскажи о себе.       — Не хочется, — вздохнула Ася.       Предположив, что после честного и искреннего рассказа с ее стороны и Ася захочет рассказать все, как есть, Зоя начала повествование.       — В общем, снова я не могла стать матерью, но хоть Владимир меня поддержал, — подытожила Зоя. — Весь вечер вчера успокаивал, хоть немного легче стало.       — У меня не сказать, что все лучше, — вздохнула Ася. — Единственное, что здорова. А так… Как пошло все по п.зде, так, боюсь, и дальше пойдет…       — В чем дело? Что случилось? — спросила Зоя.       Рассказав о том самом давнем случае с разбойником и попыткой совратить Севастьяна и последующим из этого откровенным разговором, Ася сказала:       — А если вспомнить свадебный вечер… Я кое-как дала показания, а потом, как только домой вернулась, унесла в комнату бутылку муската да чашку и пить начала. Когда Севастьян ко мне пришел, я уже половину бутылки приговорила. Он начал меня утешать, говорить, что летом мы обязательно куда-нибудь поедем в свадебное путешествие и там отпразднуем все заново, а я-то понимаю, что нехорошо начинать семейную жизнь со лжи. Не выдержала и сказала все, как есть: что агитировать пыталась, знала этого человека и что он явно хотел мне отомстить за это замужество. Севастьян меня внимательно слушал, задавал какие-то уточняющие вопросы, что-то даже записывал. В общем, я вторую половину этого муската еще быстрее допила. Как я ночь промучилась — слов нет! Наутро Севастьян принес мне кувшин с водичкой и сказал, что если ему можно все рассказывать в любом виде, то если я еще раз захочу вот так покутить, как он выразился, то лучше это делать без свидетелей, чтобы никто ничего не узнал лишнего. Какой же у тебя, все-таки, брат хороший, не стал меня ни в чем обвинять! Зойка, скажи, он сам пил когда-нибудь? Хоть раз?       — Когда учебу окончил, домой вернулся, еле на ногах стоял, — ответила Зоя. — И, вроде, когда новое звание получал, тоже пил. А так — не припомню.       — Он ведь и водички мне принес, и лишнего слова не сказал… — вздохнула Ася. — Вот по п.зде все пошло! С самого начала!       — Да не горячись ты, даст Бог, дальше все будет хорошо, — ответила Зоя. — Первые трудности для проверки на прочность, а потом вообще будет тишь да гладь.       — Я вчера в кондитерскую сбегала, самых хороших пирожных купила, на стол в комнате перед приходом Севастьяна поставила, мы немного посидели вместе, поговорили, мужем и женой хоть стали…       — Рада за вас, — ответила Зоя.       Ася задумалась. В памяти новоиспеченной жены встала не такая уж и давняя картинка: Севастьян приходит в комнату, целует супругу.       — Что празднуем? — спросил молодой человек.       — Наше венчание, — ответила Ася.       — Ну что же, можно и еще разочек отпраздновать, — согласился Севастьян.       Чай, разговоры, снова чай, снова разговоры. Поцелуи, много поцелуев, постель…       — Агнесса Викторовна, что бы ни случилось, знайте… Мы с вами навеки будем вместе, никто не сможет разлучить нас! — прошептал Севастьян.       — Никто, Севастьян Михайлович, — ответила Ася.       Будто вернувшись в реальность, Ася спросила подругу:       — Зойка, ты своего брата уже восемнадцать лет знаешь… Скажи: он искренне не держит на меня зла или делает вид, что не сердится?       — Думаю, искренне, — ответила Зоя. — С чего бы ему на тебя сердиться-то? Что ты когда-то давно не с теми людьми общалась?       — Да, — задумавшись, кивнула Ася. — Из-за этого. Хотя… Я же ему как-то говорила об этом. Сказала, что моим воспитанием, к счастью, занималась не жандармерия, а Геллер с Завьяловой да родители. Что с прошлым навечно покончено — я не хочу, Зойка, наступать на твои грабли.       — Тем более, Севастьянка бы не стал на тебя дуться, — ответила Зоя. — Это на меня он любил вот так пообижаться, порассказывать, как все у меня плохо, а будет еще хуже. И то, он тогда еще маленький, если можно так выразиться, был, все был своей сеструхой недоволен. Сейчас он изменился, Ася, в лучшую сторону. Уже не бухтит так из-за мелочей, не возмущается. Понимает, все-таки.       — Да, Севастьян — человек понимающий, — согласилась Ася. — Не буду тебя утомлять, отдыхай.       — Ты меня не утомила, — ответила Зоя.       Однако когда подруга ушла, молодая женщина задумалась. Зоя не представляла, как она бы смогла пережить подобную ситуацию. На этом фоне все ее проблемы показались какими-то мелочными, недостойными внимания.       «Бедная Аська, — подумала Зоя. — Вот так не повезло… А она еще ходит, улыбается, вон, брачную ночь, все-таки, провели. Как ни крути, Ася — молодец. Вон как держится!»       Под эти успокаивающие мысли Зоя незаметно для себя заснула.