Из Швейцарии с любовью

      На следующий день, едва Эльвира Марковна ушла в лавку за продуктами, а Зоя занялась переводами, Владимир незаметно выскользнул из дома. На этот раз молодой человек решил не доверяться кому-либо, чтобы он не стал очередным провокатором, а вести дела исключительно с проверенными людьми. Так как проверенные люди могли обеспечить его только реактивами, а собрать бомбу могли только не до конца проверенные люди, которые, как казалось Владимиру, могли сыграть какую-то роль в его последнем аресте. Поэтому домой молодой человек возвращался, нагруженный глицерином и кислотами. Казалось, все было более чем просто: смешать кислоты, добавить глицерин, охлаждать льдом, слить, промыть… Конечно, Владимир ни разу не пробовал сделать самостоятельно даже что-то более простое и безопасное, не говоря уже о нитроглицерине, но та уверенность в себе, с которой другие товарищи делали подобное, внушала и Владимиру уверенность в том, что все обязательно получится.       Чтобы не раздражать возможными запахами жену и детей, молодой человек принял решение вести работу в сарае: именно туда, по мнению Владимира, было достаточно удобно носить снег для охлаждения, ведь лед нужно было морозить, а времени на такие глупости у него не было — хотелось приступить к нужному делу как можно быстрее.       Чуть колеблясь в правильности своего решения, молодой человек начал работу.       Что-то, отдаленно похожее на раствор, получилось достаточно легко. С некоторой опаской, но помня, что пара грамм вещества может дать задымление, но никак не взрыв, Владимир вышел во двор, взял стеклянную емкость, в которой было на донышке жидкости и поджег ее. Жидкость горела ровным пламенем и ничто не намекало на то, что будет хоть какой-то дымок.       «Интересно, — подумал молодой человек. — Какая-то некачественная ерунда, что ли, получилась?»       Тем временем Зоя, потеряв Владимира и не найдя его в доме, наскоро оделась и вышла на улицу.       — Володя! — крикнула молодая женщина. — Володенька! Ты где?       — Я здесь, — ответил Владимир. — Решил воздухом недолго подышать. Скучно дома.       «Только не ходи сюда, не стоит тебе видеть все раньше времени», — подумал молодой человек.       Зоя немного испугалась от того, что Владимир, который по словам свекрови был не совсем здоров, вышел без предупреждения на улицу.       — Пошли домой, Володя, — обеспокоенно сказала Зоя. — Матушка меня ругать будет, что я за тобой не уследила!       — Не будет, я вернусь до ее прихода, — ответил Владимир. — Да и я же не ребенок, чтобы его никуда не выпускать.       Зою убедили слова супруга. Мысль о том, что он взрослый человек и вправе сам принимать решения, успокоила молодую женщину и Зоя решила подойти к Владимиру.       — Чем занимаешься, Володя? — спросила Зоя.       — Да так, ерундой, — ответил молодой человек, не желая говорить супруге правду.       Зоя улыбнулась и вошла в сарай.       — Как я рада, Володенька, что ты вернулся! — искренне воскликнула Зоя. — Ты не представляешь, насколько я счастлива! Наконец-то мы с тобой будем вместе! Я, ты, Сашенька, Сонечка!       — Зоя, ты куда? — обеспокоенно спросил Владимир.       — Сейчас, платок немного поправлю, а то холодно, — ответила Зоя. — Уши мерзнут. А потом, если ты хочешь, немного погуляем. Детки спят, в ближайшее время не проснутся точно.       Зоя начала поправлять руками платок, но он упрямо съезжал, оголяя то одно, то другое ухо. Разозлившись на себя, молодая женщина скинула с себя пальто, чтобы заново надеть платок, и случайно задела какую-то склянку, которая упала на пол.       Взрыв сотряс близлежащие дома. Обеспокоенные люди бросились звать пожарных, но, едва дым рассеялся, стало понятно, что огня нет. На месте разрушенного сарая нашли молодую женщину без признаков жизни и тяжело раненого молодого человека.       — Матушке передайте, что детки дома остались… — сказал Владимир и вскоре умер.       Эльвира Марковна, вернувшись домой, увидела руины на месте сарая и некоторое количество людей, столпившихся рядом.       — Что произошло? — обеспокоенно спросила женщина.       — Соболезную, мадам, — ответил жандарм. — Взрыв был. Оба преставились.       Не удержав себя в руках, Эльвира Марковна села в ближайший сугроб и беззвучно расплакалась.

Эпилог

      Эльвира Марковна не представляла себе, как жить дальше. Двое малюток на руках и необходимость ходить на службу, чтобы зарабатывать себе на жизнь, никак не сочетались друг с другом. Предложение семьи Лыковых забрать внуков на воспитание Эльвира Марковна никак не могла принять: было безумно жаль расставаться с теми, к кому она бесконечно привыкла. Мысль о том, что Сашенька и Сонечка будут жить в другом доме, пусть и совсем рядом, совершенно не радовала женщину.       Эльвира Марковна корила себя за то, что решила сама пойти в лавку, а не отправила туда Зою, была уверена в том, что она уж точно смогла бы вовремя заметить, что Владимир ушел, а не спохватилась бы слишком поздно.       — Володя… — шептала Эльвира Марковна. — Когда все пошло не так? В какой момент?       Жизнь совершенно потеряла свой смысл и только понимание, что о двух малютках нужно будет заботиться, хоть как-то удерживала Эльвиру Марковну в реальности. Время от времени женщина бесцельно бродила по комнатам и каждая вещь напоминала ей о Зое или Владимире.       На глаза невольно попались приглашения на прием.       «Пригласить на прием много ума не надо, а вот сейчас пришло время или прекращать все сношения навсегда, или дать человеку возможность проявить свое благородство», — пронеслось в голове Эльвиры Марковны.       Женщина села за стол, взяла лист бумаги и написала.       «Константину Алексеевичу Спицыну».       Подумав, женщина продолжила:       «Слова вылетают так, что их не удержать, слова — всего лишь пыль. Поступки скажут обо всем куда красноречивее слов. Константин Алексеевич, если вы готовы поддержать несчастную мать, которая разом потеряла своих обоих детей и которая осталась с двумя малютками на руках, я буду не вправе сдерживать ваш благородный посыл. Содержанка, жена — все это потеряло для меня значение. Выбирайте сами, кто из этих двух вам нужнее или, может быть, вам не нужен никто.       Э.М. Геллер».       Женщина расписалась, подождала, пока чернила высохнут, а потом пошла в соседский дом.       — Василек, голубушек, — сказала Эльвира Марковна пареньку лет десяти. — Отнесешь вот это письмо по вот этому адресу. Будут спрашивать — скажешь, что от меня. Отдашь хозяину лично в руки и убедишься, что он прочитал это при тебе. Скажешь, что я так велела. А это тебе за услугу.       Женщина вложила в руку Василия гривенник и вернулась домой. Оставлять надолго детей одних Эльвира Марковна не хотела.       Прошло часа два. В дверь дома Эльвиры Марковны постучали.       — Не заперто, — ответила женщина, подходя к двери и вспоминая, что она забыла закрыть дверь, когда вернулась домой.       На пороге стоял незнакомый мужчина в возрасте.       — Вам письмо-с, — сказал он. — Хозяин велел убедиться, что вы прочитали.       Эльвира Марковня взяла конверт, развернула лист и прочитала:       «Эльвира Марковна, воспитание не позволит мне оставить женщину одну в такой ситуации. Возьмите кольцо. Второе будет на венчании».       Едва изумленная женщина дочитала текст до конца, посыльный достал из кармана небольшой футляр и сказал:       — Велено передать сразу же, как вы прочтете.       Эльвира Марковна открыла коробку и увидела там кольцо с небольшим камнем.       — Благодарствую… — прошептала женщина. — Так и передайте Константину Алексеевичу.