Грезившие

      Сакуре снилось поле битвы, со всех сторон ее окружали бойцы, а поодаль стоял мужчина и наблюдал за происходящим.       Потом ей снилось, как этот мужчина сражается, как вокруг него идет настоящее побоище. Картинки продолжали чередоваться — то она была сторонним наблюдателем, отделенным от всего этого, то участвовала в битве. И всякий раз, когда она видела сны, в них был этот мужчина.       Однажды ночью, когда Сакура следила за его боем, он резко повернулся и посмотрел на нее. Своим вращающимся шаринганом он ее заметил.       На следующую ночь, когда она, сражаясь, повернулась, чтобы нанести еще один удар, она внезапно увидела этого мужчину на расстоянии вытянутой руки.       — Кто ты такая? Представься, — приказал он.       Она проснулась вся в поту.       

***

      Она решила поговорить об этом с Ино. Та отнеслась к этому легкомысленно, списав все на военные травмы вкупе с возвращением Саске в лагерь.       — А этот мужчина случайно не Саске? — Предположила Ино.       — Нет, совершенно точно, нет! — Запротестовала Сакура.       — Судя по тому, как ты его описала, он кажется знакомым, — поддразнила Ино.       — Вовсе нет! Я никогда не видела никого похожего, даже не знаю, как он может мне сниться!       — Что ты имеешь в виду…?       — То, как он сражается, — каждое его движение направлено точно в цель. Как будто у него сто лет опыта…       — Ты, конечно, внимательно за ним следишь, — рассмеялась Ино. — Могу поспорить, все потому, что он красивый! Ведь так?       Сакура крепко сжала губы. Ино так ничего и не поняла!       — Ага, значит, красивый! Даже красивее Саске?       — Ино, я расстроена, а ты мне не помогаешь! Эти сны пугают меня. Я больше не хочу их видеть!       В конце концов, Ино пригласила ее переночевать с ней, но сон в ту ночь так и не пришел к Сакуре.       

***

      Но на следующую ночь Сакура вернулась на поле боя, а он снова был в самом его эпицентре. Внезапно, вместо того, чтобы быть зрителем, Сакура сама была участницей сражения, должна была блокировать атаки и уклоняться от них, чтобы сохранить себе жизнь. Мужчина переместился к ней. На мгновение ей показалось, что он сейчас нападет на нее. Его глаза лихорадочно блестели в предвкушении битвы, лицо было залито кровью, явно не его собственной. Однако он зашел за нее, их спины соприкоснулись. Он прикрывал ее! Последующие удары она парировала инстинктивно.       Следующей ночью она была тут, плечом к плечу с этим мужчиной. Он подстроился под ее боевой стиль.       — Кто ты такая? Почему ты в моих снах? — Требовательно спросил он. Его голос был спокоен, но почему-то не особо располагал к беседе.       — А ты почему в моем? — Выпалила Сакура. Что бы она и позволила кому-то командовать в ее же собственном сне?       — Это мой сон, а ты мешаешь мне наслаждаться боем.       — Мне так не кажется! Ты добровольно прикрываешь мне спину. Кроме того — я прикрываю твою…       — И это считается преимуществом?       Сакура вздрогнула. Внезапно его клон оказался перед ней, прижимая острие меча к ее жизненно важной точке. К точке, непосредственно совпадающей с той, что была на ее спине, до которой добрался оригинал.       — Так в чем же преимущество, когда кто-то настолько слабый защищает мою спину? Любой может проткнуть тебя насквозь, чтобы добраться до меня.       Сакура замерла. Он подловил ее. Совсем не так, как хотел, хотя… Перед ее глазами возникло лицо Карин, смотревшее на Саске в надежде, что он освободит ее из хватки Данзо. И этот ужасный момент, когда Саске, тот самый Саске, которого она так любила, Саске, которого любила и Карин, с такой легкостью пронзил ее насквозь… Саске пытался убить ее, и не раз, но почему-то именно этот случай преследовал ее чаще всего.       Клон перед ней остановился. Она продолжала смотреть себе под ноги, печально опустив плечи.       — Эй, что с тобой? — Спросил клон.       Она почти не слышала его.       — Эй! — Этот человек явно не любил, когда его игнорировали. Он схватил ее за руку и встряхнул. — Ну же, не порть веселье. Я просто поддразнивал тебя.       Тишина.       — Ты уже видела что-то подобное? Это случилось с тобой?       Сакура подняла голову. Перед ее глазами было лицо Карин, а не черноволосого мужчины.       — Я видела, как дорогой мне человек пронзил своего товарища по команде, чтобы добраться до врага.       — И ему это удалось? — Мужчину это слегка заинтересовало. Ответа не последовало. — Этот человек случайно не Учиха?       Глаза Сакуры расширились от шока.       — Что ж, тогда я бы посоветовал тщательнее выбирать себе дорогих людей…       

***

      Сакура проснулась. Вся в слезах.       Что бы ее собственный сон так ругал ее. «Тщательнее выбирай себе дорогих людей». Как бы она ни ненавидела эту мысль, та была верной — было бы благоразумнее подходить к выбору тщательнее…       С тех пор как Саске пару недель назад присоединился к войскам Альянса, он ошивался только рядом с Наруто и почти всегда молчал. Он был так бесконечно далек, словно от всех отгородился.       Сакура снова подумала о Карин. Той было еще хуже. Как бы сильно Сакура не хотела это признавать, но Карин любила Саске так же сильно, как и она сама, и, вероятно, сейчас была к нему ближе. И действительно получила смертельный удар.       Пару дней назад она чуть не наступила на Карин, скорчившуюся где-то на окраине лагеря и истерично рыдающую, почти воющую, но так тихо, словно она старалась заглушить звуки. Сакура опустилась на колени рядом с ней, пытаясь успокоить ее, заставить говорить. Карин удалось выдать почти бессвязную историю о том, как Саске пришел залечить свои раны. Сакура ощутила укол ревности.       — Мне всегда это нравилось, — говорила Карин, — было больно, боль должна быть, таково мое дзюцу. Но с ним это было одновременно и чудесно… Но в этот раз… это было… — Карин не договорила. Потому что ее вырвало.       Да, Сакуре больше повезло. У нее была семья, друзья, деревня. Были возможности, другие возможности. Например, те, о которых ей всегда талдычили: «Ты должна найти себе хорошего парня. Такого, который по достоинству оценит тебя». Она внутренне съежилась. Никаких хороших парней. Нет, спасибо, никаких приличных, хороших парней. Если она когда-нибудь «найдет себе парня», то такого, чтобы одно его присутствие сводило ее с ума. Это не значит, что нет других сильных, харизматичных шиноби, кроме Саске и Наруто. Конечно, есть. И она может снова влюбиться по уши в кого-нибудь, если он окажется достаточно эффектным. Она ведь может, правда? Верно?..       

***

      Следующей ночью она снова оказалась на поле боя, рядом с черноволосым мужчиной. Они без конца рубили врагов, наступавших со всех сторон.       — Итак. А теперь объясни мне, кто ты или что ты такое. — Голос черноволосого мужчины был обычным, но в то же время очень неприятным.       — Что?! Что?! Я же человек, разве ты не видишь! — Сакура была смущена. Оскорблена сном…       — Это неточно. На самом деле ты можешь оказаться менталистом, который появился в моем сознании. Но ты можешь быть только образом, который он выбрал для своего дзюцу. Марионеткой, если так удобнее.       Сакура потеряла дар речи.       — Я знаю о клане, способном войти в сознание человека. И никогда не слышал о технике, способной проделать это со спящим. Впрочем, это еще больший повод использовать ее против меня, — продолжил он.       Сакура вновь обрела способность говорить.       — Да пошел ты. Я не потерплю оскорблений в моем собственном сне. — Она вскочила, чтобы сбежать от этого человека. Она подождет, пока не очнется где-нибудь в другом месте на поле боя, избивающей до полусмерти каких-нибудь бедолаг. Да, это был отличный план.       Вот только в прыжке она ударилась обо что-то в воздухе и больно упала на землю. Препятствием было полупрозрачное синее ограждение. Она огляделась — их окружала стена. Над ее головой были продолговатые, изогнутые формы, которые выглядели как… ребра какого-то гиганта… Сусаноо. Она была внутри Сусаноо!       — Я бы предпочел, чтобы ты осталась, пока мы все не выясним.       Она нацелила кулак на стену и ударила по ней. Та даже с места не сдвинулась.       — Убери это! — Закричала она. — Убери это идиотское, показушное Сусаноо и отпусти меня!       Мужчина поднял бровь. Она что, слишком много болтала? А потом ее потянуло вверх, когда Сусаноо взмыло в небо. Сакуре казалось, что ее живот остался где-то на уровне коленей, а они все поднимались и поднимались. Поле боя было синим и очень быстро уменьшалось в размерах.       Она повернулась к Учихе. Он стоял, очень расслабленный, почти равнодушный, скрестив руки на груди. Она видела, как чакра течет от него к Сусаноо. Чакра из его глаз мангеке. Но он не казался обессиленным, каким всегда бывал Саске. И к тому же, глаза у него не кровоточили.       Он заметил ее пристальный взгляд. Она почувствовала, что должна что-то сказать.       — Твои глаза — они не перенапряжены… Как…? Не потому ли, что это сон?       — Это вечный мангеке шаринган. Превосходящий любой другой. Нет такого дзюцу, которое бы меня вымотало. — Его голос звучал надменно и самоуверенно.       Но это не имело значения. Потому что в этот момент все встало на свои места. Наконец, все кусочки головоломки сошлись вместе: шаринган, старинные доспехи, лицо, которое казалось таким смутно знакомым. Видимо, скульптор в Долине Завершения проделал достойную работу. Учиха Мадара во всем своем боевом величии стоял перед ней. Учиха Мадара, с которым они сейчас воевали. Который поймал ее в Сусаноо и собирался допросить.       Она отступила назад, коснувшись спиной стены Сусаноо. Она продолжала давить на нее изо всех сил, пытаясь уйти как можно дальше, выбраться, сбежать.       — Выпусти. Выпусти меня! ВЫПУСТИ МЕНЯ!       — Что это ты вдруг?       — ВЫПУСТИ МЕНЯ! — Это не помогло. Истерические вопли перед разрушителем их мира вряд ли принесут пользу. Кроме того, она все больше и больше поддавалась панике. Ей нужно было взять себя в руки. «Дыши, не забывай о дыхании», — напомнила себе Сакура. Нужно было дышать, чтобы остаться в живых.       — Хн.? Если ты закончила вопить, ответь на вопрос.       Сакура сглотнула.       — Я только сейчас поняла, кто ты.       — Это было бы нормальной реакцией, если бы ты и правда не знала заранее. Но тебя наверняка очень тщательно проинструктировали перед миссией, менталист.       — Я не…       Она не успела договорить, потому что Сусаноо внезапно стало снижаться. Они приземлились посреди двора старинного дома. Собственно, целого комплекса домов.       В нескольких метрах над землей Сусаноо исчезло. Мадара сделал сальто в воздухе и приземлился на крыльцо. Он тут же сел, приняв небрежную позу, свесив одну ногу, согнув другую и подперев голову ладонью. По ее спине пробежался холодок — он напоминал кота, часами сидящего на своем любимом месте. Наблюдающего за добычей. Она никогда не любила котов.       Сакура огляделась. Быстро определив местонахождение ворот, она бросилась к ним.       — Как я уже говорил, я бы предпочел, чтобы ты осталась. Полагаю, нет необходимости расписывать все способы, которыми я мог бы тебя задержать?       Необходимости в этом действительно не было. Сакура имела достаточно воображения.       — Итак, менталист, ты наконец представишься? Нет? Впрочем, в этом нет особой нужды, я узнал достаточно. Судя по твоей одежде, ты или из Суны, или из Конохи, но тип куная, который ты используешь, исключает Суну. Герб на твоей спине ни о чем мне не говорит, но как это возможно? Сенджу приняли в деревню много мелких кланов. Клан тысячи рук… Клан дворняг, как бы они себя ни называли. Твой контроль над чакрой и живой интерес к состоянию моих глаз указывают на то, что ты ниндзя-медик. Что вызывает недоумение, потому что зачем рисковать медиком, посылая его на такую миссию?       Пауза и пронзительный взгляд. Сакура гадала, что будет дальше.       — Более того, несчастливая любовь к Учихе, который оказался редкостным ублюдком, — закончил он со смехом.       С каждым словом Сакура чувствовала, как ее сердце сжимается все сильнее. Как он мог так быстро и точно узнать о ней столь много? Она чувствовала себя униженной, словно обнаженной. Она была для него как открытая книга, страницы которой он небрежно листал.       — Эта печать… Если учесть предыдущие поколения, ты можешь быть правнучкой или праправнучкой Мито…       Сакура мысленно усмехнулась. Наконец он понял, что где-то промахнулся с выводами. По-видимому, ухмылка все же проскользнула на ее губах, потому что Мадара снова рассмеялся.       — О, я ошибся. Но не во всем. — Он прищурился. — Не кровные родственники… Но наверняка как-то связаны… Может быть, ученица потомка Узумаки Мито?       На лице Сакуры застыл неподдельный ужас.       — Итак, теперь сначала: ниндзя-медик из Конохи, обученная родственником Хаширамы, преследующая предателя-Учиху. Теперь, когда мы так хорошо знаем друг друга, не хватает только назвать имя…       Сакуре хотелось куда-нибудь спрятаться.       — ТВОЕ ИМЯ. — Даже насмешливое дружелюбие исчезло из его голоса.       — Харуно Сакура.       — Итак, Сакура, как только мы все выясним, пойдешь к своему начальству и скажешь, что провалилась… во всем, что бы тебе на самом деле ни поручили… Но так как это, вероятно, последний раз, когда мы видим друг друга, как насчет небольшого спарринга? Мое тайдзюцу против всего, что у тебя есть, печати Инь и прочего…       Он выскочил во двор.       — Обещаю, будет весело.       Сакура заняла оборонительную позицию. Пока он нападал на нее, она думала о том, как редко в последнее время разговаривала с родителями, и вспоминала, когда в последний раз говорила им, что любит их…       Она с криком проснулась.