Потолок

      Утром следующего дня стало понятно, что наибольшей части проблем им удалось избежать.       – Я не беременна,– громко и жизнерадостно сообщила Натали с порога гостиной. Потом, в шоке от собственной глупости, огляделась и, не увидев нигде Адриана, с облегчением выдохнула.– Боже, Габриэль, я так обрадовалась, что последние мозги растеряла.       – Ты же вроде хотела этого ребёнка,– сказал Габриэль задумчиво.       – О, это всё была ерунда. Ничего я не хотела. Да и не было никакого ребёнка. А теперь мы вообще можем сделать вид, что ничего не было.       – Вот так просто? – удивился Габриэль.       – Ну да,– сказала Натали.– А зачем усложнять? Своё психическое состояние мы привели в норму, и всё на этом.       – Сегодня у тебя эта норма прямо зашкаливает.       – В каком смысле?       – Ты какая-то чрезмерно радостная и оживлённая.       – Я нормальная,– почти обиделась Натали. – Просто рада, что наши невольные приключения остались без последствий. А ты, что ли, не рад?

***

      Вопрос застал Габриэля врасплох.       – Наверное, рад,– пробормотал он, пытаясь оценить своё настроение по шкале, начинающейся бешеным восторгом, примерно как у Натали, и заканчивающейся расстройством.       – Наверное? – переспросила Натали недоверчиво.       – Да, конечно, я очень рад,– сообщил Габриэль, стараясь придать своему голосу убедительность.       Он что же, хотел, чтоб она оказалась беременна? Вот на полном серьёзе? Натали? От него? Но это же… Что бы это принесло ему, кроме проблем?       Или… Он мог бы воспользоваться этим, чтобы…       – Габриэль, что с тобой? Ты привидение увидел? – встревоженно спросила Натали.       – Практически,– буркнул он, не глядя в её сторону.       Как там она сказала? Привели в норму психическое состояние? Что-то не похоже.

***

      Спустя три дня Натали пришла к выводу, что её тактика – сделать вид, что всё в порядке,– привела к каким-то странным результатам. А может, дело не в тактике. Но между ней и Габриэлем снова что-то было не так. Причём, если обычное «не так» было всегда с её стороны, то автором нового «не так» явно был Габриэль.       – Я сделала кофе,– сообщила она через коммуникатор.       – Спасибо, поставь на стол. Я чуть позже заберу,– откликнулся он.       Натали с раздражением уставилась на потемневший экран. Примерно так все эти три дня и происходило.       Ну ладно.       Она огляделась, в комнате никого не было.       – Дуусу, трансформация.       Вообще-то изначально она трансформировалась для того, чтобы поискать открытое окошко в запертом изнутри кабинете и залезть в него, воспользовавшись суперзлодейскими способностями. Но как раз когда она уже была на подоконнике и даже увидела Габриэля, к ней внезапно пришло ощущение, что рядом сильная эмоция.       Маюра автоматически выпустила амок. Ничего такого она не планировала. Это произошло практически случайно.       «Эээ… Здравствуй, Габриэль, я Маюра…» – неловко проговорила она.       «То есть, если от тебя заперта дверь, то ты лезешь сразу в мозг?»– поинтересовался Габриэль.       «Я не нарочно. Просто в трансформации очень сложно отстраняться от ярких эмоций, ты же знаешь».       «Ну-ну, так уж и сложно»,– скептически отозвался он.       «Так что, тебе создать сентимонстра? Или просто поговорим?»       «Нет, спасибо. Сентимонстра не нужно. Это будет уже слишком. Мне и одной тебя более чем достаточно».       «Ну, так я зайду?»       «Ты уже и так... зашла».       – Да нет, можно я просто в кабинет зайду? – спросила Маюра, отзывая амок.       Габриэль обернулся на звук её голоса и кивнул.       – И давно ты там сидишь? – спросил он.       – Конечно, нет,– сказала Маюра, спрыгивая на пол.– Я только что звонила тебе из столовой. Кофе стынет.       – Ты залезла в окно моего кабинета, чтобы сообщить мне, что кофе стынет? – поинтересовался Габриэль хмуро.       – Ну, нет. Хотела спросить, почему ты меня избегаешь,– ответила она.       – Ты только что из моей головы, там были все ответы.       – Я… постеснялась вникать. Там было что-то очень эротизированное.       – Ну, видишь, основную мысль ты уловила,– хмыкнул Габриэль.       – Честно говоря, пока нет,– возразила Маюра.       – Нет? Ну и отлично,– произнёс Габриэль, вставая.– Пойдём, там у нас, говорят, кофе стынет.       И он отпер дверь кабинета, вынуждая Маюру быстро снять трансформацию и лишая её возможности повторно попытаться уловить его чувства.       Но ведь не прогнал.

***

      С этого дня Габриэль вышел из добровольного заточения. Он как раз успел прийти к выводу, что оно не помогает, а, возможно, делает ещё хуже. Потому что он остаётся из-за этого наедине со своими мыслями и чувствами.       После того как Габриэль вернулся к своему обычному образу жизни, Натали честно умерила своё любопытство и какого-то особого интереса к его персоне не проявляла. А у Габриэля не было никакого повода проявлять что-то по отношению к ней.       Это было досадно. Так как, что в виде Маюры, что в своём обычном виде, она непрерывно будоражила его воображение. Которое, включившись в момент атаки гипнотизёра, никак не желало выключиться обратно.       И даже «общение» с Эмили абсолютно не помогало. А Габриэль впервые готов был признать, что это и не общение вовсе. Что Эмили больше чем когда бы то ни было похожа на умершую. И даже уверенность, что это не так, не спасала от этих ощущений.       Отвлекался Габриэль только на акуманизацию, поэтому теперь акумы появлялись в Париже каждый день, словно по расписанию. А иногда и два раза в день.       Если бы Ледибаг и Кот Нуар случайно узнали причину этого, то они бы, вероятно, прикопали Натали под ближайшим кустом. Так как по ним было видно, что они просто валятся с ног от усталости.       Но Габриэлю не было жаль их. Его основной целью было, чтобы с ног от усталости валился он сам. Чтобы у него просто не было сил на фантазии.       Так прошла неделя или полторы. Габриэль сбился со счёта.

***

      Сегодня Габриэль вышел к завтраку особенно раздражённый. Было видно, что он пытается сдерживаться при Адриане, но затем Адриан уехал в коллеж, и выдержка, видимо, дала сбой.       Габриэль пихнул тарелку, пролил кофе, выругался, снова пролил кофе и отшвырнул от себя салфетку.       – Тебе чем-то помочь? – осторожно поинтересовалась Натали. Не то что бы ей хотелось вызвать гнев на себя, но было понятно, что это так или иначе случится.       Габриэль поднял на неё взгляд.       – Да,– сказал он внезапно.– Создай мне сентимонстра.       – Что? – переспросила она.       – У тебя, что ли, плохо со слухом? – едко произнёс Габриэль.– Создай мне сентимонстра.       – Ты собираешься…       – Просто подключись ко мне и сделай, как я говорю.       – Да, месье,– пожала плечами Натали, встала из-за стола и трансформировалась.       – Вот только не надо обид,– буркнул Габриэль, тоже вставая.       – Какие там обиды, месье.       «Здравствуйте, месье Агрест, я Маюра».       «Здравствуйте, Маюра, приступайте уже, сколько можно тянуть резину».       И появившийся из ниоткуда сентимонстр начал принимать какие-то подозрительно знакомые очертания.       А потом пшикнул и исчез.

***

      – Стой, куда? – воскликнул Габриэль, но посмотрел на Маюру и сразу всё понял. Точнее понял, куда, почему и что ему сейчас будет. Ничего хорошего.       – Ты! – рявкнула Маюра.       – Ну, хоть не месье, и на том спасибо,– пробормотал он.       – Какой же ты месье, если ты… – она захлебнулась праведным гневом,– позволяешь себе такие вещи!       – Да не успел я ничего себе позволить,– печально возразил Габриэль.– Ты всё уничтожила.       – Да как ты… вообще додумался до такого?!       – А что тут ужасного?       – Что тут ужасного? Что тут ужасного?! – почти прокричала Маюра, приблизившись и стукнув его по груди кулаком.       – Полегче. Я всё-таки без трансформации. Ещё убьёшь.       – Туда тебе и дорога. Это же надо было!       – И что тебе не понравилось? – раздражённо спросил Габриэль.– Красивая копия, между прочим.       – Что мне не понравилось?! Мне не понравилось, что это моя копия! Вот что мне не понравилось! А ещё мне не понравилось, во что эта копия одета. А также – что именно ты с этой копией хочешь сделать! – яростно сообщила Маюра.       – Тебе жалко, что ли?       – Да, представь себе, жалко.       – И что ты предлагаешь?       – Я ничего тебе не предлагаю!       – Ну, хорошо, давай тогда я тебе предложу,– сказал он.– Как насчёт заняться любовью со мной прямо здесь и прямо сейчас? Причину для этого можешь, так и быть, придумать самостоятельно.       Маюра замерла на месте, как будто внезапно выключилась.       Так он и думал, что она не оценит.

***

      – Зачем? – спросила Маюра, пару раз растерянно моргнув.       – Зачем что? – уточнил Габриэль.       – Зачем тебе это?       – Мне это затем, что я этого хочу. Хочу заняться сексом с тобой в любом твоём обличье. Я достаточно понятно объяснил?       – Ддостаточно,– кивнула она.       Что он сейчас сказал?       – Ну так что? У тебя есть подходящий повод? – насмешливо поинтересовался Габриэль.– Если нет, то сделаем вид, что ничего не произошло, и спокойно пойдём работать. Или лучше акуманизируем кого-нибудь, чтобы поразмяться.       – Я не могу сейчас бегать с тобой по крышам, так как скоро трансформируюсь обратно,– сказала Маюра, окончательно приходя в себя.       – Ну, тогда…       – А работать я сейчас не хочу.       – В каком смысле? – удивился Габриэль.       – Просто не хочу,– улыбнулась она.– Будем считать это поводом.       И Маюра качнулась вперёд. Одной рукой она обняла Габриэля за шею, а пальцами другой провела по его щеке. И одновременно с этим почувствовала, как его руки сжимают её талию.       – Только сегодня давай без тысячи вопросов,– пробормотала она.       – Согласен. Тем более я и так уже задал целый один, так что формальности соблюдены.       С этими словами Габриэль аккуратно приподнял её и усадил на краешек стола.       – Оригинал определённо лучше,– сообщил он, придвигаясь ближе и находя её губы.