Зелёный демон

      Что следует за смертью? Хах, удивительно, но в моём случае – жизнь. Было бы приятно думать о вратах ада, прорыве в бездну, чистилище или бесконечной реинкарнации, но я просто продолжала жить. День за днём, ночь за ночью. В теле младенца.       Низшие и Высшие Сферы – те самые стенки, с которыми я так мило поболтала, что умудрилась взбесить Высших и рассмешить Низших, были кем-то вроде богов. Высшие отвечали за тех, кто должен попасть в рай, а Низшие за тех, кто был обречён на ад. Верховные боги, смотрители и распределители, судьи... Можно было бы придумать ещё больше синонимов, но нужно ли?       Не знаю, пошло ли в моём случае что-то не так, или же всё изначально так и подразумевалось, но из-за того, что я вывела из себя Высших Сфер, меня превратили в демона. Ну как демона, скорее детёныша демона, потому что сейчас я представляю собой мелкую соплю, которая даже не способна самостоятельно сидеть, не говоря уже о твёрдой пище и хождении, опираясь о стенки. Я грёбанный ребёнок Сатаны!       Возмущению моему не было предела, поэтому я орала.       Мне было плохо, холодно, голодно, всё раздражало нежную детскую кожу, а ещё здесь воняло. Я бы погрешила на то, что воняет как раз-таки от меня, но нет - вонял сам воздух. Резкий запах тухлого яйца и дыма по началу выбивал из головы всякие мысли и заставлял неустанно чихать, что вызывало умилённые улыбки моих новых родителей. И это тоже удручало.       Моя мама, мой папа... Всё осталось в прошлом, и я даже не знаю, как именно так получилось. Из всего объяснения – ты была плохой девочкой, и за это отправишься в ад в качестве демона. Класс, спасибо, это то, о чём я мечтала!       Нет, может быть всё было не так уж и плохо, но я не настроена к оптимизму, не в том положении нахожусь, как бы.       Новые мои родители были странными, на мой вкус, демонами. Ладно рога и крылья абсурдного неоново-желтого и грязно-синего цвета, ладно бурый хвост нового отца - демоны же, но общий вид... Не знаю. Демоны должны выглядеть угрожающе и олицетворять пороки. Тоненькая женщина с милыми тёмными кудряшками и наивно-распахнутыми голубыми глазами в розовом платье с леопардовым принтом и мужчина, который отличался от Васи из соседнего подъезда только демоническими частями тела, совсем не вписывались в определение "демон". Не соответствуют статусу. Где всё это? Гнев, чревоугодие, уныние, похоть, лень, гордыня и алчность? Если в этих "демонах" они и присутствуют, то явно в урезанном виде.       Меня кормили сухой смесью, разбавленной с водой, только в этой смеси явно присутствовали неучёный перец чили и тухлый душок. Мерзость, но её приходилось жрать. Я даже прекратила орать, чтобы меня поменьше пичкали этой поганью, от которой кишки заворачивались, а желудок, губы и горло готовы были сгореть в прямом и переносном смысле. Через месяц потребления этого дерьма я даже более менее попривыкла, и мои органы уже не хотели свалить из этого тела, мне даже начала нравится эта отвратная хавка. Ужасно. Ненавижу этот мир.       День за днём, ночь за ночью, месяц, год... Я жила и развивалась, стараясь ни о чём не думать, но когда меня поднесли к большому зеркалу, и я увидела своё отражение.       Это была истерика. Я рыдала, смеялась и пыталась отбиться от удивительно-сильных рук отца, а зеркало, будто издеваясь, продолжало отражать перекошенную рожу белобрысого пупса.       Светлые кучеряшки, мутные голубо-зелёные глаза, кожа настолько светлая и тонкая, что можно рассмотреть все венки. Мерзость. И эта мерзость – я.       Трудно смириться с тем, что ты ребёнок, когда ты только-только почувствовал себя взрослым самостоятельным человеком. Это буквально ломает тебя изнутри и заставляет твоё сознание агонизировать. Маленькое и беспомощное существо со взрослым организованным разумом – отвратительно.       Маленький уродец – безумное дитя, которое на меня похоже не было ни разу. Где мои прямые тёмные волосы, которые даже на фото из детства выглядели идеально-тёмными и чёрными? Где мои тёмно-карие глаза? Где смуглая кожа? Где нос-картошка? Где всё это?!       После той истерики меня не подносили к зеркалу, его вообще затянули какой-то светлой тканью с мелким синим цветочком, напоминающей простынь. Может быть это она и была.       Мне накупили целый ворох игрушек, которые я со своей новой матерью восторженно перебирала. Игрушки были яркие, красивые, а местами и жутковатые. Мохнатый плюшевый паук и резиновая непонятная хренотень с большущими глазами и искривлённом в крике ртом стали моими любимыми. — Будешь играть с Мохнатой? — Буаргу, — вместо нормальных слов из рта вылетали только булькающие и агукающие звуки. А ещё слюни – куда же без них.       Прошло достаточно много времени, пока моё тело не стало настолько крепким, чтобы я смогла сделать свой первый шаг. Смешной пухлощёкий ребёнок с завязанными в два пушистых хвостика волосами шёл аккуратно, придерживаясь неуклюжими пальцами за стенку, а я внутри умирала. Ещё один шаг к самостоятельности, но в то же время – бесконечная боль от трудности его достижения.       С другими детьми я познакомилась на детской площадке. Они тоже были все с рожками и крылышками дебилистических психоделичных цветов, но, кажется, эти цвета с возрастом становятся более тусклыми и грязными – с этим можно жить.       Дети как дети. Кто-то говорил, кто-то смешно лопотал, а кто-то, как я, предпочитал отмалчиваться и сидеть в сторонке. Одна девчонка с короткими тёмно-красными волосами подползла к мальчишке с чёрным ёжиком и с восторженным писком лупаснула его жёлтым пластиковым совочком. Малой сначала зарыдал, а после весь в соплях-слюнях потянулся к своему синему ведёрку. Детский сад, штаны с подтяжкой. Ах да, точно... — Познакомься с кем-нибудь, — подтолкнула меня в спину мать. — Смотри, какие детки, они все хотят с тобой познакомиться, — я мрачно зыркнула на неё из-под светлой чёлки и с неохотой пошла в середину песочницы.       Социальный контакт, епта.       Мелкое чудовище, только что разобравшееся со своей обидчицей с помощью синего ведра, поползло прямо ко мне. Бля-а-а-а... Ну и что мне с ним делать? Тоже хренакнуть его по лопатке? Дети!       Вопрос решился сам – пацан вполне себе комфортно устроился у меня под боком, строя горку дерьма из песка. О, собачья какашка! Ну да, куда же её, кроме как в рот?       Взъерошенная дамочка в готических шмотках резво вырвала из рук мелкого каку и принялась что-то раздражённым тоном ему втолковывать. Мелкий, понятное дело, зарыдал, получил вместо собачьего дерьма конфету и увлечённо занялся ею.       И это то, во что превратилась моя жизнь...       Щас бы сигаретку с ментолом... Эх.       Мне оставалось лишь втягивать носом вонючий воздух Серного города и выдыхать его через рот. Тренировка быть может, а может быть и расслабляющее упражнение – кто знает. Но, думаю, к своим звонким восемнадцати я достигну полного состояния покоя и смогу поспорить в этом аспекте с бывалыми китайскими дзен-мастерами.       Херакс!       А может быть и нет. Надо будет отобрать у этой девчонки её жёлтый совок. Определённо.