Судьбоносная иллюзия

***

      Пот лился ручьём, ноги были напряжены до предела, всё тело жутко болело, а дыхание уже давно сбилось. Шаг, ещё один. Поворот. Последний рывок, второе дыхание. Размашистые шаги, почти прыжки, руками она словно отталкивалась от воздуха. Впереди заветная черта.       «Ну же, ещё немного!»       Феста пробежала последние несколько метров, пересекая черту, выложенную из маленьких камешков. Она подпрыгнула от резко накатившей эйфории, выкрикивая заветное «Ура!», и свалилась на траву, тяжело дыша и не в силах пошевелиться. Тело продолжало неистово «выть», но ей было плевать. Девочка металась взглядом от одного медленно плывущего кораблика-облака к другому, радуясь такой простой мелочи как победа над самой собой.       К ней неспешным шагом подошла Бискет, победно улыбаясь, словно это не Александрит пробежала несколько километров, а она сама. — Отлично, Феста! Мы переходим на третий уровень тренировок! — Ух, Ос!.. Только… Дай отдохнуть чуток… — Э?! Чего разлеглась? На поле боя тоже валяться будешь? Наказание — сто отжиманий!       Малышка измученно застонала, с трудом переворачиваясь на живот. Жалобно взглянула на Охотника, похлопав ресничками… Не прокатило. — Ос… — вяло протянула она, в экстренном режиме стараясь придумать план. Иначе она просто не встанет!       «Идей нет, так что если я ещё не научилась открывать третье дыхание, то самое время научиться…»       Руки и ноги дрожали от напряжения. Казалось, они сейчас просто откажут и Фесталия не сможет двинуться, но нет, кое-как те подчинялись. Один, два, три, четыре… — Биски, хочешь… я угадаю, сколько… тебе лет? — с трудом произнося слова и попеременно отжимаясь, пробормотала малышка.       Крюгер немного подумала, после чего захихикала, ехидно сузив глаза до маленьких щёлочек. — А давай: одна ошибка — ещё сто отжиманий! — с победной улыбкой заявила она, наблюдая сверху вниз за страдающей ученицей.       Думала, это отпугнёт Фесту? Да как бы не так! Теперь она попытается угадать только лишь из принципа! В таких шуточных спорах она легко поддавалась на «слабо», пусть и понимала, что может последовать за проигрышем.       «Так, а теперь вопрос: сколько ей лет? Чёрт, были бы свободны руки, ударила бы себя по лбу. Я же не помню, сколько ей в аниме лет… Ладно, допустим, ну… Ей при встрече с Гоном и Киллуа было… Пятьдесят?.. Хорошо, если из пятидесяти вычесть… Чёрт, я же не знаю сколько им сейчас лет! Так, кажется, сегодня я снова посещу спа у Куки-чан… — Ну, наверное… Сорок пять?.. — Ха-ха-ха, спасибо конечно, но нет. Тебе осталось ещё сто шестьдесят!       Александрит измученно вздохнула. Пять, шесть, семь, восемь…       Вот чёрт! Сколько вообще лет этой старухе?! — Пятьдесят! — Ох, близко! Но нет. Ещё двести сорок пять. — Сорок восемь?.. — Нет! Триста двадцать! — Пятьдесят… один?.. Пожа-а-алуйста. — Верно! Осталось триста — всего-то.       Феста измученно застонала, свалившись на траву. Кажется, она или уснула, или отключилась. Эх, Биски слишком строга и требовательна. Малышке-то только недавно семь исполнилось…

***

      Солнце было в зените, освещая своим ярким светом всю поляну. Сочная зелёная травка была чуть мокрая от росы и щекотала голые ноги. Листочки на деревьях чуть подрагивали от лёгкого тёплого ветерка. Яркий свет слепил глаза, потому Фесталия, закинув руки за голову, не решалась взглянуть на огненный шар в небе. Длинные распущенные насыщенно-синие волосы чуть развевались. Малышка смело ступала по траве, прикрыв глаза и думая о своём.       С утра Фесте ну очень сильно захотелось прогуляться. По воскресеньям день свободен от тренировок с Биски, а утренние математика, информатика и экономика давно закончились, и её отпустили.       Всё так же ловко она выбралась через высокий забор на свободу и первым же делом отправилась к границе, отделяющей поляну для тренировок от странного, такого незнакомого, но завораживающего леса. Наставница никогда ничего о нём не говорила: опасно ли там, страшно? Можно ходить или нет? Потому Феста, резко осмелев, решила прогуляться там. Лес не казался мрачным и пугающим как в фильмах, наоборот — волшебным и загадочным.       Она случайно зацепилась за какие-то колючки, которые было бы проще назвать репейником, и немного поцарапалась, в добавок порвав любимую футболку. Малышка вздохнула и, отряхнув от невидимой пыли коленки бридж, направилась дальше: в глубь неизвестного ей ранее леса.       Спустя примерно час бесцельной прогулки она выбралась на очень маленькую полянку, сплошь окружённую елями. Назойливые солнечные лучики доставали её даже через высокую стену деревьев, отчего вся полянка светилась, поблёскивая от росы. Решив перекусить, Феста присела на пенёк, пошуршала в небольшом рюкзачке и достала оттуда несколько бутербродов с мясом или курицей… вроде бы. Желудок заурчал, показывая степень своего голода.       Когда она заканчивала с первым бутербродом, к ней подбежало маленькое милое животное.       «Оу-у-у, какой ты ла-а-апочка!» — И кто у нас тут такой ми-илый? — улыбаясь, с просила девочка у детёныша лисомедведицы, словно он мог ей ответить.       Шестое чувство громко забило тревогу: код красный, но она его не послушала…       Малышка так и не заметила предупреждающие засечки на деревьях, оставленные матерью этого очаровательного на первый взгляд детёныша.       Животное принюхалось, огляделось и бесстрашно подбежало к девочке, обнюхивая еду, которую она положила у своих ног.       Неожиданно успокаивающую тишину разрезал громкий пугающий рёв, от которого даже птицы полетели подальше. Детёныш не обратил на это никакого внимания, продолжая есть, а вот Феста так и застыла с широко распахнутыми глазами. По спине пробежали мурашки. Она, медленно встав с насиженного места, попятилась назад, задержав дыхание от волнения.       «Что это, твою мать?!»       По громкому топоту и сотрясающимся деревьям легко можно было догадаться, что заботливая мамочка заметила, как рядом с её детёнышем ошивается кто-то, возможно человек, и она, конечно же, помчалась ему на помощь.       Огромная, в несколько метров, медведица выскочила из-за деревьев, громко заревев. Она медленно подобралась к своему медвежонку, быстро обнюхала его и еду, которую он ел, после чего перевела животный взгляд на Фесту. У самой же девочки кровь застыла в жилах. Она пятилась назад, пока не упёрлась в дерево.       «Я сдохну! она раздерёт меня и не подумает! Какого чёрта я вообще полезла к какому-то странному детёнышу?! Ха-ха, я тру-у-уп…»       Александрит тихо истерично засмеялась, вытирая холодный пот со лба. На глазах были готовы выступить слёзы горечи от осознания ситуации, в которую она загнала себя.       «Так, соберись, тряпка! Неужели я не могу справиться, для начала, с эмоциями в стрессовой ситуации? Какой от этого толк, если меня всё равно убьют?! Я не смогу спастись от этой медведицы! Побегу — она догонит, уверена, бегает быстро. Нападу на детёныша — разорвёт, на неё — тоже. Так-так-так, она с медвежонком, её главная задача: защитить его, следовательно, она убьёт меня из-за того, что я представляю опасность. Если бы здесь вдруг появился большой самец этих странных недомедведей, мамаша бы быстро забыла бы обо мне и свалила бы вместе со своим детёнышем! В этом плане есть две проблемы: первое, откуда мне прямо сейчас достать самца? Из шляпы? И второе, он наверняка и сам захочет убить меня… Я в тупике.»       Самка лисомедведицы не теряла времени, убрав малыша за спину, и мучительно медленно подбираясь к Фесте. Вскоре её мокрый нос подобрался совсем близко к девочке, отчего та закричала, выставив вперёд руку в целях хоть какой-то защиты. Нужно было хотя бы попытаться убежать: возможно, она бы потеряла интерес. Но уже было поздно думать о том, как она что-то не сделала или не успела.       Рука, которую она выставила вперёд, тряслась, а её хозяйка жмурилась от страха.       Неожиданно Фесталия услышала, как медведица взревела и, проскулив что-то, убежала, за шкирку прихватив с собой детёныша. Девочка резко открыла глаза, прижимая руки к бешено бьющемуся сердцу. Она огляделась и, к своему удивлению, заметила совсем рядом с собой огромного, больше самки, чёрно-рыжего недомедведя, явного самца, который уже мирно валялся на траве, облизывая лапы и нос. Александрит замерла, даже дыхание задержав.       «Когда я представляла недомедведя-самца-спасителя, то моё воображение нарисовало его точно таким же!» — Чёрный с округлыми рыжими пятнышками…       Медведь не выказывал ни капли агрессии, направленной в сторону девочки, но защитил её от лисомедведицы. Словно он дрессированный, а Феста — хозяйка, которая растила его с самого младенчества. Что бы это могло значить?

***