Мой геройский Апокалипсис

В дороге мы пробыли несколько часов. На заправке мы пополнили запасы бензина, а затем решили заглянуть в безмолвный магазинчик там же. Вооружившись битой, которую по счастливой случайности откопала где-то в машине Рафаэля, я на цыпочках кралась ко входу. Парни с усмешкой переглянулись, они-то знали, что в магазине пусто. Изуку некоторое время назад случайно звякнул канистрой, и на звук никто признаков дохлой жизни не подал. Но куда мне до этих гениев дедукции? Остановившись перед стеклом закрытой двери, я вплотную прислонилась к нему, сделав себе из глаз бинокль. Слишком сильно отсвечивало, чтобы увидеть, что происходит внутри. Вроде все нормально, но… — Постучи, — шепотом подсказал Уайт, сдерживаясь, чтобы не заржать в голос. Но я этого не видела. Занесла было руку, но остановилась. — Постучи, — нетерпеливо заиграл пальцами парень. А затем обратился к стоящему рядом Мидории так же полушепотом. — Почему она не стучит?.. — А вдруг она не умеет стучать?.. — В такой же манере ответил японец, и оба прыснули, согнувшись пополам. «Вот жуки!» Внезапно захотелось использовать биту на этих шутах. Но мне было интересно, есть ли что-нибудь полезное в этом магазине. Размахнувшись, я ударила битой по металлической раме. Звук достаточно громкий, чтобы выманить возможных мертвяков, но недостаточно, чтобы привлечь кого-то извне. С кряхтением открыв дверь, я осмотрелась и вплыла внутрь. Запустение, полумрак и полнейшая тишина. Мальчишки подтянулись следом, дабы я не вляпалась в какие-нибудь неприятности. Полупустые полки говорили о том, что кто-то здесь уже побывал до нас. Неужели ещё выжившие? Да даже если и так, то они, наверное, забрали самое нужное. Шагая между рядами, я внимательно оглядывала стеллажи на наличие возможных полезностей. Но вдруг мое внимание привлёк небольшой шкафчик с красным крестом за стойкой продавца. Знакомые цветастые наклейки на белых баночках притянули взгляд. Я достала листок из внутреннего кармана куртки, ещё раз сверилась с надписями на нем и на баночках, насколько смогла рассмотреть, и убрала его назад. С кряхтением взгромоздившись на стойку на четвереньки, — как же убого, наверное, смотрелось со стороны, — я потянула руку к шкафчику к заветной прозрачной дверце. Вдруг что-то снизу мазнуло по моей руке, и я, взвизгнув, чуть не слетела со стойки. Захрипевший полулежавший на низком стуле мертвец перепугал меня чуть ли не до усрачки, и я словно в состоянии аффекта с размаху опустила биту на его макушку. Что-то хрустнуло и брызнуло в стороны, а зомби затих. Переполошившиеся друзья кинулись ко мне, проверяя руку на наличие порезов и прочего. Хорошо, что рука была не голая. Иначе бы поцарапал своей клешней мерзкой… — Все в порядке, — отозвалась я, все ещё мелко дрожа от испуга. — Ты уверена? Ты только что башку ему раскрошила, — заметил канадец, заглядывая за стойку. Каланча хренова! Ему даже взбираться на это не пришлось! — Что там было такого важного? — спросил Мидория, привлекая к себе внимание. Его тоже чуть потряхивало от волнения. Парни, хоть и не показывали этого, но были наряжены до предела. — Там цветастые баночки. Они нужны. — Изуку перемахнул одним прыжком, осторожно обходя мертвяка, дабы не наступить на кости. Как оказалось, вторая половина тела этого зомби была оторвана, и его ноги сейчас валялись на полу, в то время как верхняя часть туловища полусидела на низком стуле. Поэтому он и не смог выйти из магазина на звук. Быстро достав нужное, Мидория расставил их на стойке. Я шустро покидала в сумку с десяток фиолетовых и зелёных баночек. — Тебе это зачем? — Уайт все щурился, пытаясь прочесть в полумраке надписи, но безуспешно. — Это не мне, — я осторожно высвободила из его пальцев свою находку. — Это тебе, — и почему-то упорно не поднимала на него взгляд, возясь с проклятым замком. — Э?.. — Витамины, которые тебе надо принимать, балда, — раздраженно проворчала я, спешно отворачиваясь и чуть ли не летя к выходу со своими горящими щеками. Деку многозначительно улыбнулся, кинув на зависнувшего канадца взгляд. Тот, видимо, так и собирался продолжать тупить. Невольно японец вспомнил Каминари, не хватало только его блаженного «уиии». «Как дети малые…» — возвёл глаза к потолку зеленоволосый, подталкивая к выходу Рафаэля. «Кажется, наша мелкая к тебе неровно дышит, — прорычал Веном, гаденько посмеиваясь. Его смех отдался в черепной коробке эхом. Уайт помотал головой, мол, да не, бред. — Разуй уже глаза, дебил!» — Сам дебил! — неожиданно гавкнул Рафаэль, и на два недоумевающих взгляда отмахнулся. — Да цапаюсь тут с одной заразой, — и схватился за голову, раздраженно зашипев. Видимо, Веном опять начал ментальный срач на тему «Быстро извинись!». Мы с Изуку рассмеялись, забравшись в автомобиль, пока канадец заползал в минивэн, переругиваясь с «самим собой». Мы сделали остановку, когда уже совсем стемнело. Повезло наткнуться на небольшой съезд. Обычно там делали привал дальнобойщики, но сама я редко останавливалась в таких местах. Повезло, что там оказался туалет, было воткнуто в землю несколько столиков и скамеек к ним, рядом с туалетом располагалась парочка мусорных контейнеров. И все. Больше не было ничего. Машины были припаркованы рядом друг с другом, на всякий случай. Ночевать было решено в минивэне. Там было достаточно просторно, чтобы поместилось три человека. Рафаэль разложил сидения, организовав удобное спальное место, которые мы застелили большими толстыми пледами для большего комфорта. Я невольно вспомнила различные фото из интернета, где на сидения клали надувные матрасы, но сейчас не время привередничать и мечтать о несбыточном. Мы шустро разобрались с ужином, и я сравнила это с походом в палаточный лагерь. Вот только в нашем случае — поход на выживание. После ужина мы воспользовались уборной, дабы сделать свои дела и почистить зубы перед сном. К счастью, там было достаточно чисто, не было неприятного запаха и трупов! В кране даже обнаружилась вода, но никто не рискнул ей пользоваться, ибо она текла почему-то какая-то ржавая. Пришлось воспользоваться водой из бутылок, которую мы взяли в общагах. Уайт тем временем занавесил шторками окна своего минивэна. Для надежности. Хотя все стёкла, включая лобовое, были затонированы. Это было ещё одной причиной провести ночь в машине канадца. Мидория вызвался дежурить первым, так как мы весь день были за рулем. Рафаэль побухтел недовольно и наказал другу разбудить его, когда японец посчитает нужным, на что Изуку шустро закивал, заверяя, что разбудит. «Ага, как же, — я знала это выражение лица Деку. — Тот ни за что не упустит возможности дать отдохнуть своему другу.» — Я тоже буду дежурить! — я воинственно набычилась, на что парни расплылись в умилении. Я воинственная! Вот те крест! — Спи, мелкая, — Рафаэль с видом мамочки-наседки взбил мне маленькую подушку, которых в его машине всегда было навалом. — Тебе силы пригодятся завтра. — На мой недоуменный взгляд он пояснил. — Ну кто ж за нас всех ещё бояться будет? По белоснежной макушке прилетел кулак, а Мидория вклинился между нами, уберегая канадца от дальнейших побоев. — Ну-ну, Наан-чан, лучше его завтра кто-нибудь другой побьет, нежели ты, — мило улыбнулся парень, и я оттаяла, смотря на эти розоватые веснушчатые щечки. — Ладно, — проворчала я, укладываясь на подушку, и только сейчас поняла, как устала за весь день за рулем. — Но ты… Зараза… — Я зевнула и слабо тыкнула кончиком указательного пальца в нос Рафу. Этот засранец устроился рядом со мной лицом ко мне, сияя во все тридцать два зуба. Очки перед сном я предусмотрительно сняла. Так что лицо Уайта слегка расплывалось и не смущало своей красотой. — Все равно… Получишь… Завт… — Дальнейший конец фразы был прерван сопением. Мидория, перебравшийся на переднее сидение, тактично молчал, едва сдерживая уголки губ. Канадец заботливо накрыл подругу своей огромной толстовкой и погладил по распущенным каштановым волосам. Худое тельце свернулось в позу эмбриона, полностью уместившись под тёплой тканью. Изуку откинулся на удобную спинку и сейчас смотрел в ночное небо с какой-то тоской. Сна не было ни в одном глазу. Он успел подремать несколько часов сегодня днём после боя и ещё пару часов после того, как троица покинула заправку. Мыслями он был далеко отсюда. В Японии, где сейчас боролись с апокалипсисом его друзья и мать. «А боролись ли?..» Больше всего мучила неизвестность. Живы ли они? Здоровы ли? Или кого-то все же настигла ужасная зараза? Как там мама? А Всемогущий? За годы в Америке Мидория не терял связи со своими бывшими одноклассниками. Он любил посидеть в групповом видеозвонке с друзьями, где те делились новостями о своих буднях. Кто-то хвалил учебу и восхищался своими университетскими буднями, как Иида, кто-то скучал по родным, потому что пришлось уехать учиться в другой город, как Урарака, кто-то ныл, что все сложно, и просил помощи, как Каминари, но все знали, что этот плут прибедняется. Даже Бакугоу выходил на связь со всеми, хоть и ворчал как старый дед. Вот кто не изменился ни на грамм. Разве что стал чутка посдержанней. Не кидался постоянно на всех по поводу и без, но изобилие мата в речи так и не убавил. Киришима постоянно был с ним в кадре, и именно Эйджиро вытаскивал своего взрывного соседа по комнате посидеть с ребятами. Даже Тодороки выгадывал время в своём напряжённом графике. Сын Старателя успешно справлялся с учебой в университете, продолжал стажироваться в агенстве отца и при этом был обязан посещать всякие светские мероприятия от лица Тодороки Энджи. Вот кого мотало туда-сюда, так это его, но герой льда и пламени упорно не показывал усталости. Точнее, пытался, но в чате с Мидорией рассказывал, как морально он выжат. Отношения между ребятами по-прежнему были крепкими, никто не желал терять связь с остальными. Мидория часто показывал фотографии школьных лет своим американским друзьям. Рассказывал о своих одноклассниках и их причудах, различных смешных и опасных моментах. Мы с Рафаэлем слушали Деку взахлёб, а я в очередной раз восхитилась тем, какой же наш Изуку настоящий герой. И получала в ответ неуверенные отнекивания и трогательный румянец на веснушчатых щеках. Невольно сравнивая его жизнь со своей, я впадала в уныние от тоски. «Как же скучно я живу…» — не раз проскальзывало в моей голове. Мидория стал уютной тихой гаванью и названным братом нам с Рафаэлем. Он заботился о нас, а мне даже удалось уговорить его поучить меня японскому языку. Деку неуверенно согласился, а я подошла к нашим нечастым занятиям с огромным энтузиазмом. Японец оказался очень хорошим учителем, как раз таким, каким я и видела образ идеального преподавателя. Терпеливый, спокойный и знающий свой собственный предмет. В японском Мидория был как рыба в воде, так что довольно шустро он обучил меня основам говорения — на это я делала максимальный упор. Но постепенно расписание геройского факультета сократило количество свободного времени, и нам пришлось прервать наши занятия. Я совсем повесила нос, но Изуку лишь предложил мне несколько хороших японских сайтов, где можно было найти носителя языка и бесплатно заниматься с ним, обучая друг друга. Я тогда долго благодарила броккольку, вися у него на шее чуть ли не в слезах счастья, а ему лишь осталось смириться со своей участью, пока меня не отпустит. Изуку раскрывался буквально на наших глазах. Рафаэль помог ему освоиться с английским и на геройском факультете вообще, а я помогла стать ему более раскованным и уверенным. Мы оба боялись другой страны и говорить на иностранном языке, однако вместе мы преодолели этот страх. Мидория любил слушать о России, о Канаде, о разнице менталитетов и жизненных укладах людей в наших странах, а мы в свою очередь пытались как можно больше вытянуть из него о Японии. Посиделки втроем почти каждый вечер стали привычкой, и мы практически перестали разлучаться друг с другом. Порой я задавалась вопросом: «Как они вообще меня заметили?». Долго рассматривала свою самую заурядную внешность в зеркале: каштановые волосы до лопаток, которые я всегда собирала в гульку на затылке или в две, большие голубые глаза, скрытые за стеклами аккуратных прямоугольных очков, тонкие губы, худощавую фигуру. Самая обычная и беспричудная. Совсем не то, что мои друзья, сиявшие в топе своего факультета благодаря своим умственным способностям и причудам. Я в списке своего факультета была второй по успеваемости, и меня это устраивало. Желания рваться наверх у меня особо не было, было лишь желание не свалиться вниз. В наши дни мировое сообщество очень ценило героев, которые стремились получить образование в какой-либо сфере. Благодаря этому удалось повлиять на людей и показать, что благодаря обучению любая, даже самая незначительная причуда может послужить во благо. Именно поэтому университеты создавали новые направления и факультеты, чтобы как можно больше людей могли пустить в ход свои врожденные умения. Образование в странах процветало, геройская индустрия расширилась и распространилась почти на все сферы жизни общества, пока не наступил роковой 2020-й. Мидория устроился поудобнее, с наслаждением наблюдая за звёздами на совершенно безоблачном ночном небе. Зрелище было невероятным. «Где я?» Вокруг было лишь белое пространство. И больше ничего. Одета я была в легкий белый сарафан до колен, ноги были босыми. Что за шутки?.. — Изуку?.. — голос эхом разнесся, словно я находилась в пещере. — Рафаэль? Ничего лучше не придумав, я медленно двинулась вперёд. Всяко лучше, чем стоять на месте. По-прежнему пустота, снедающая, угнетающая, бесконечная. Это нагоняло странное волнение на сердце. В последнее время я привыкла бояться и шугаться всего подряд. Так не может продолжаться бесконечно, это и так было понятно, но собственная беспомощность вгоняла меня в депрессию, а чувство, что я обуза, прочными лозами обвилось между рёбер и цвело во всей красе, отравляя своими шипами и без того шаткое душевное равновесие. Позади что-то плямкнуло, словно что-то вязкое и жидкое ударилось о землю. Я невольно ускорила шаг, боясь обернуться. Звук повторился, по позвоночнику прошёл холодок. Не сбавляя шага, нашла в себе силы кинуть взгляд через плечо. «Черт!» За спиной были мертвецы, бесчисленное множество трупов. А тот странный звук издавали те, кто не мог идти, цепляясь за невидимую землю и подтягивая свои безногие тела. Те, кто мог, шли медленно, неуверенно. Не было сомнения, что меня видели, но почему-то они не торопились вцепиться в меня своим зубами. Уже привычный хрип из сотен дохлых глоток мерзкими мурашками проходился по коже. Но я не рискнула останавливаться. Бежала со всех ног, но они словно и не думали отдаляться. Расстояние между нами не уменьшалось и не увеличивалось. Непонятно, радоваться этому или нет. Вдруг под ногами я почувствовала что-то прохладное и влажное. Похоже, всё-таки я двигалась вперёд. Подо мной было огромное поле белых ликорисов. Тянулось оно, на сколько глаз хватало. Почему цветы? Почему здесь? Почему сейчас? Я все так же бежала, чувствуя, как под подошвами сминаются прекрасные хрупкие растения. Захотелось плакать, словно это меня, беспомощную и слабую, топчут ногами бесчисленные мертвяки. Вдруг что-то словно схватило за ногу, и я с визгом свалилась вперёд, выставив руки вперёд, сумев спасти от удара лицо. Вздохи зомби и клацанья зубов раздались совсем рядом, и я резко перевернулась на спину, пытаясь отползти назад. Но не вышло. За лодыжки меня держали стебли растений, не давая двинуться. Трупы приближались, протягивая свои мертвые руки с чернющими ногтями. И я закрылась руками, зажмурив глаза, ожидая боли от царапин и укусов. Но ее не последовало. Вместо этого мертвецы падали на землю, принимаясь рвать хрупкие белые цветы, которые от их прикосновений рассыпались чёрным пеплом. Похоже, я их не интересовала, но облегчения от этого не было. С каждым погибшим цветком на моем теле отпечатывались невидимые огненные шрамы. Я задергалась, пытаясь освободить ноги, но запястья так же схватили выросшие из земли стебли. — Перестаньте… — из глаз полились слёзы, которые я больше не могла держать в себе. — Хватит… От боли потемнело в глазах, а мертвецы продолжали мёртво стонать, вырывая хрупкие ликорисы, будто заставляя меня смотреть на это. Зрелище было ужасным, запах тлена и разложения, мешающийся с еле заметным, постепенно ускользающим запахом цветов, проник в легкие, вызвав подкатившую к горлу тошноту. — Остановитесь… — Изо всех сил вдохнув мерзкий аромат, я закричала изо всех сил. — Хватит! — и вдруг чья-то рука накрыла мои губы, крепко зажимая мне рот. Я распахнула глаза. Передо мной лежал Изуку, прикладывая к своим губам палец в жесте «тихо». — Тсс, Наан-чан, — шёпотом проговорил мой друг, убирая руку от моего лица. — Вокруг нас стадо. — Так спокойно и беспечно, словно мы не в эпицентре ходячих трупов. Я проморгалась, садясь и спешно вытирая слёзы с щёк. Изуку последовал моему примеру. — Почему ты плакала? — заботливо спросил Мидория, поправляя толстовку на моем теле, что служила мне одеялом этой ночью. — Что тебе снилось? — Очень странный и плохой сон, — шёпотом ответила я, вплетая пальцы в спутанные ото сна каштановые волосы. — А где?.. — Деку указал себе за спину. На водительском месте сидел донельзя хмурый Рафаэль. Я взглянула на него и обомлела от осознания — цвет его волос был таким же, как и у тех ликорисов. Трупы бездумно шли по дороге как раз в ту сторону, откуда мы приехали. Хотя бы это немного облегчало всю безнадежность ситуации. Уайт в отвращении дернул щекой, когда один из мертвецов натолкнулся на чёрный капот минивэна, оставив на нем мерзкий мазок гнилой плоти. О своей машине канадец заботился как о святой, пылинки с неё сдувая, и давал нехилых люлей тем, кто предпринимал хоть какие-то поползновения в сторону чистоты автомобиля. Поэтому в Тойоте не рекомендовалось что-то пить, а на еду вообще было установлено табу. Но сейчас выбора особо не было, поэтому завтракали мы в минивэне, клятвенно заверив нашего друга, что мы будем максимально аккуратны. И нам это удалось. Канадец стер невидимый пот со лба, на что Деку показал ему кулак, мол, лучше бы за нас переживал, а не за машину. Тем временем стадо тянулось и тянулось, я не знала, сколько времени прошло, пока тянулась эта бесконечная вереница. И это ожидание начинало подбешивать. Откопав в своем рюкзаке мобильник, я включила его. На жалкую минутку. Уведомления посыпались как из рога изобилия — если бы не беззвучный режим, который у меня пожизненно включен, трупы бы уже облепили машину. Бесполезные отчеты из приложений, и наконец на глаза попалось сообщение от того, от кого я не ожидала его получить совсем. От моего друга из Японии, с которым я познакомилась на одном из сайтов, где Изуку посоветовал найти носителя языка, когда наши уроки японского прекратились. Он спрашивал, все ли в порядке, рассказал кратко о ситуации в Японии. Обстановка была всяко получше, чем на континенте. Я показала друзьям сообщение, и Мидория с жадностью вчитался в строки. Сообщение было прислано пять дней назад. — Все не так плохо. Не могло же все ухудшиться за пять дней, — пыталась подбодрить я Деку. Рафаэль поддержал меня. …Или могло? — Я понимаю, одну секунду. — Зеленоволосый включил свой мобильный. Это было лучшей мыслью на данный момент. Ибо на его телефоне висело сообщение от одного из его друзей. Имя я так и не разобрала, ибо иероглифы — всегда были моей слабостью. «Бостон, 111 Хантингтон-авеню. Я жду. Будь осторожен, не только мертвецы зверствуют в городе» И всё. Мидория перевел нам сообщение, и в салоне машины стало совсем тухло. Стадо мертвых тянулось именно из Бостона. Мы можем вечность ждать, пока они пройдут. Надо было как-то спасаться, пока мы сами к этим покойникам не присоединились. Но как их отвлечь?.. Именно этот вопрос волновал нас на данный момент больше всего. — Они идут на звук, на движение и на свет, — перечислял японец, загибая пальцы. — Сейчас утро, так что остается отвлечь их только звуком. Но как?.. Я давно перебралась на переднее пассажирское сидение, обреченно смотря на бредущие бесцельно трупы из окна. «Вот же заразы!» — я стукнула кулаком по коленке, но попала немного не туда, из-за чего дернулась, стукнувшись этой же коленкой о бардачок. Мне прилетело раздраженное двойное «Тссс!», а я с удивлением подняла с пола вывалившуюся из бардачка портативную колонку. В голове мгновенно созрел план. — Ну, управлять ей можно дистанционно с айфона, — недоверчиво крутя девайс, Уайт объяснял мне, как это работает. Однако радиус действия блютуза был ограничен. Я предложила зашвырнуть орущую колонку подальше от нас, чтобы трупы пошли на звук, и идею поддержали оба парня. — Итак, швыряем эту орущую дичь подальше от нас, выжидаем, пока эти «красавцы» отойдут на достаточное расстояние, и сваливаем отсюда, — судорожно проговаривала я план, заламывая свои пальцы. — Но звук пропадет, как только телефон окажется слишком далеко, — возразил Рафаэль, на что Деку с самым невозмутимым выражением лица забрал у друга телефон и крепко примотал его шнурком к колонке. — Прости, брат, это ради всеобщего блага, — и через люк в крыше минивэна с помощью причуды швырнул орущую во всю громкость колонку куда-то в чащу на противоположной стороне дороги. Ближайшие твари сразу потянулись на звук, за ними подтянулись и те, что бродили подальше, как только вокруг нас стало достаточно чисто, мы с Изуку пулей рванули к моей машине. На этот раз за рулем был он, и времени препираться не было. Мы рванули по девяностому шоссе в сторону Бостона. Там нас ждали, чтобы помочь. Мидория светился от счастья, не замолкая ни на секунду. Он рассказывал об этом самом друге, что отправил ему сообщение. Я много о нем слышала и видела на их общей школьной фотографии в Инстаграме Деку. — Теперь увидишь его вживую, Наан-чан! — Японец успокаивающе сжал мою руку, не отрываясь от дороги. И столько надежды и трепета было в этом прикосновении. Теперь мне стало очень интересно, какой же в реальности этот Тодороки-кун.