Мой геройский Апокалипсис

Почему-то все происходящее вокруг не казалось чем-то трагичным. Часто в голове мелькали мысли, что мир просто обнажил своё истинное лицо. Он долго и постепенно разрушался, и вот наконец это свершилось. Вместе с «приятным» дополнением в виде мертвецов. Пугали именно они. Не сам мир. Возможно, из-за того, что внутри я себя так же и чувствовала. Разрушенно и опустошенно. Долгое время приходилось бороться с депрессией, которая то отступала, давая ложное чувство радости, что я справилась с ней, то снова накатывала. В подобном состоянии я пребывала с четырнадцати лет, не понимая тогда, чем чревато «плохое настроение» или то, что «встала не с той ноги». А жаль. И глядя на обстановку вокруг нас, безжизненную и мрачную, я словно смотрела внутрь себя самой. Состояние тревожности с тех же четырнадцати лет было моим спутником по жизни, и сейчас оно иногда обострялось. Единственный плюс этого — повышенная внимательность. Чем страшнее тебе — тем осторожнее ты будешь. Несмотря на нахождение среди друзей, я не могла справиться с этим неконтролируемым мандражем. Но это уже настолько стало привычным, что я не обращала внимания. Мало что могло действительно успокоить меня, а теперь количество угрожающих факторов росло в геометрической прогрессии с каждым часом, если не минутой. Рафаэль и Изуку изменили всё. Этим двоим удалось выковырять меня из моей раковины, что поначалу шокировало даже меня саму. Они были такими открытыми и добрыми, что я заходилась в приступах неконтролируемой нежности и умиления, и постоянно спрашивала себя внутри «им действительно весело? Интересно? С тобой?». Это пренебрежительное «с тобой?», которое я задавала сама себе, часто становилось той самой кнопкой пуска, и иногда по ночам меня прорывало. Я могла всю ночь пролежать в кровати глаз не сомкнув, беззвучно плача то ли от счастья, то ли от горечи, что я не заслуживаю к себе такого хорошего отношения, что я не заслуживаю таких друзей, как эти двое, что я вообще в принципе не достойна их внимания. Тупые навязанные с детства стереотипы и навязчивое вдалбливание со стороны семьи, что я недостойна всего на свете, потому что я обычная. Это наложило свой отпечаток и породило некоторые последствия, с которыми я до сих пор пытаюсь бороться. Я завидовала упрямству и оптимизму нашего временами робкого Изуку, который смог всё же оправиться от своего «комплекса беспричудного» и двинулся дальше, попав на первое место ТОП-а Японии. Я завидовала бесшабашности бесстрашного Рафаэля и его умению почти сразу сближаться с людьми. Зависть — плохое чувство, как ни крути, но наравне с этим присутствовала и радость, что именно эти люди делятся со мной своей поддержкой, своей силой и своим позитивом, искореняя всю ту чернь в моей душе, что тянула меня на дно. Мою благодарность им невозможно измерить ничем в этом мире. Вот только прозрела я не сразу, но и не поздно. Но я была рада, что это случилось. Их причуды стали не объектом зависти, а объектом моего восхищения, как и причуды других людей. После этого осознания узел в груди словно немного ослаб, дышать стало легче. Но не намного, ведь всё это перебивалось запахом разложения мертвецов. — Это нереально круто! — прошептала я, бесцеремонно показывая пальцем на огроменный айсберг высотой в пять этажей. Сквозь полупрозрачный слой нетающего льда пробивались солнечные лучи, бликами оседая в ледяной стене. Мы оставили минивэн на парковке неподалёку, взяли свои рюкзаки и сейчас шли пешком. Всего-то завернули за угол и оказались почти на месте. Даунтаун словно вымер. Темные трупы валялись на дорогах с размозженными черепами. На стенах некоторых зданий остались пятна сажи с белыми силуэтами, владельцы которых осели на землю уже без возможности подняться. Сдаётся мне, что эти пятна оставило пламя Тодороки-куна, который любезно забрал у меня мой огромный рюкзак с настойчивым: «позволь». В итоге я несла сумку поменьше и полегче, по крайней мере, парни немного посмеялись, когда меня назад перевесил мой же багаж, и я нахохлилась обиженным воробушком, скрестив руки на груди. Даже ледяной Шото позволил себе улыбнуться, а я невольно зависла от этой картины. Все же над внешностью этого героя природа постаралась знатно. Двуликий вежливо снял с моих плеч рюкзак. Рафаэль пихнул меня локтем в бок и гаденько ухмыльнулся: — Успеешь ещё налюбоваться, шагай давай. — Я в возмущении задохнулась, но айсберг, видимо, пропустил это мимо ушей, идя впереди. Уайт увернулся от удара кулаком, спрятавшись за Мидорией, и теперь шёл с левой стороны от него, где я не могла его достать. На каждую мою попытку Изуку мягко останавливал меня, заставляя идти справа от него. Гребаная мужская солидарность! — Успеешь ещё его отлупить. — Канадец скорчил забавную моську и показал мне язык. Я пообещала себе, что оторву ему этот язык при первой удобной возможности. И вот мы завернули за одну из пятиэтажек. Я задрала голову, высоченный айсберг в проулке встретил нас искрящимся в лучах солнца нежно-голубым светом. Зрелище было завораживающее. Хоть что-то прекрасное в этом сгнившем мире осталось. — Ох! — Я ускорила шаг, желая прикоснуться к этому прекрасному куску льда. Тодороки проследил за мной, недоуменно приподняв одну бровь. Похоже, он в этом не видел ничего особенного. — Как же красиво! — Ладони легли на холодную стену. Мороз сразу же пробрал до костей, но почему-то мне было приятно. Рядом с моими руками легла ещё одна, и лёд спешно начал таять. Шото растопил проход для нас, а когда мы миновали арку айсберга, вновь заморозил его. — Божечки-кошечки, как же это невероятно! — в восхищении шептала я, держась за свои щёки чуть влажными руками и одновременно остужая их. Рафаэль давил на лице самую хитрожопую гримасу в мире. Кажется, в его голове уже созрела тысяча и один подкол, как вывести меня из себя. — Она в порядке? — тихо спросил Шото у Изуку. — Да, Тодороки-кун. — Деку поправил сползающий рюкзак. — Чем бы дитя ни тешилось. Я сайгаком скакала впереди парней, хмуро заглядывая за каждый угол. Ну не мог же Шото зачистить эту хоть и не большую, но все же территорию. Но похоже, что всё-таки смог. «Тодороки, который смог» Я прыснула, невольно проведя параллель с «паровозиком, который смог», но быстро взяла себя в руки. Что-то я развеселилась, словно это не с нами случился апокалипсис. Непорядок. Но лучше уж так, чем постоянно шугаться и бояться. Это я и так в любое время могу сделать. Двери лифта доставили нас на тридцать шестой этаж и бесшумно распахнулись, пропуская нашу жалкую компашку в пентхаус. — Стоп. — Я в непонятках обернулась. — Тут есть электричество? — Да, — ответил двуликий, словно пушинку ставя на пол мой рюкзак. — А ещё горячая вода и несколько свободных комнат, которыми вы можете воспользоваться. Ни слова больше! Я была готова расцеловать его, но это было бы слишком. Я засияла как начищенный пятак и глянула на Изуку с Рафаэлем. Те тоже приободрились. — Позвольте, я вам помогу, — тихо раздалось сзади, и я отпрыгнула с писком. Странный парень с голубыми волосами молча опустил глаза на мою сумку, которую я до сих пор не выпускала из рук. Почему-то. Видимо, забыла, потеряв голову от слов о горячей воде. — Ты откуда взялся? — от шока я аж перешла на «ты». — Да я тут уже минут пять стою, — словно робот ответил он. Боже, да он же на вид как школьник… Но все равно выше меня! — Куроко Тецуя. Я тоже представилась, сумка ненавязчиво так исчезла из моих рук. — Куроко-кун, проводишь их? — Конечно, за мной, пожалуйста. Каждого из нас Тецуя проводил до комнат, которые нам выделили. Рафаэль держал меня за капюшон моей толстовки, ворча, что я какая-то слишком энергичная. Я же пыталась отбиться от этой клешни, но тот клацнул своими страшными зубами, и я притихла, шипя сквозь зубы ругательства. «Ну, а как по-другому? Горячая вода где-то рядом!» В нынешних условиях столь привычный спутник повседневной жизни сейчас стал чем-то сверхценным. Поэтому я с наслаждением оккупировала ванную комнату — все равно их тут четыре — и пронежилась там где-то полчаса. Было приятно наконец отмыться от всей этой дорожной грязи, привести в порядок волосы и завернуться потом в большущее белое махровое полотенце. Шампунь и гель для душа я взяла в шкафчике над раковиной, и даже то, что они были мужскими, не волновало. Так что теперь я пахла мятой и ещё каким-то странным, но очень приятным ароматом. После гнилостного сладковатого запаха, что сопровождал нас в дороге, не хотелось всех этих цветочных девчачьих. Мята — самое то. Я переоделась в чистую одежду, натянула носочки и собралась сушить волосы полотенцем, как в дверь постучались. — Войдите! В комнату заглянула знакомая белая макушка. — Голодная, мелкая? — Этот жук, уже весь свежий и чистый, тянул свою привычную лыбу. — Пошли ужинать! Я даже забыла, что собиралась на него надуться за «мелкую». Я не собираюсь оправдываться за свою «маленькость» перед этой хоть и милой, но вредной канадской задницей. Мысли о еде заставили рот наполниться слюной. Оставив на плечах полотенце впитывать воду с влажных волос, я направилась за другом. Запах стоял просто прекрасный. Кажется, у меня появился кулинарный конкурент… *** Мы познакомились с еще одним человеком — Кагами Тайгой. Тем самым кулинарным конкурентом. Едва мы зашли на кухню, как нас тут же погнали за стол «пока не остыло!». Даже немного забавно было, двухметровый амбал в кухонном фартуке гонит нас ужинать. За ужином мы успели познакомиться получше. Оказалось, что он также прибыл в Штаты с Тодороки в качестве его второго телохранителя. И Кагами, и Куроко проходили военную подготовку не в Японии, так как в этой стране нет армии. Тайга обучался в США, а Тецуя — в Корее. Я немного скептически отнеслась к этому, потому что на военного парнишка не тянул, но вслух ничего говорить не стала. Имея необходимые навыки, им не составило труда переквалифицироваться в телохранителей. И их тандем добился отличных результатов, раз сам Старатель выбрал их в качестве охраны для своего сына. Имеют военную подготовку, не профессиональные герои, так что смогут избежать лишнего внимания, слаженно работают друг с другом — что еще нужно? А еще Кагами просто божественно готовит, и у нас просто глаза разбегались от количества блюд. Куроко объяснил это тем, что причуда его красноволосого напарника требует слишком много физических сил и сжигает его мышечную и физическую массу, поэтому ему необходимо в усиленном режиме восполнять потраченные ресурсы. Я понимающе покивала, проведя параллель с Рафаэлем, который пытался дотянуться своей вилкой через весь стол до тарелки с крылышками. Втихаря подложив на его заметно уже опустевшую тарелку несколько больших таких кусочков мяса, пока тот пыхтел, от усердия высунув язык, я расспрашивала новых знакомых об их причудах, о жизни в целом и о том, как они вообще обосновались тут. Также я стащила у Мидории несколько больших таких листов салата, он и так зеленый, ему пока хватит, а взамен подвинула ему тарелку с ароматными стейками и неловко улыбнулась, вгрызаясь в хрустящий листочек. Меня погладили по растрепанным влажным волосам, пока длилась моя война с салатом. Боже, он обращается со мной как с дитём. Даже не знаю, хорошо это или плохо. — Кагами-кун, это нормально, что вам придется столько еды тратить на еще троих людей? — Изуку все-таки проникся моим беспокойством по поводу ресурсов. — Все в порядке. Мы запаслись на ближайшие пару недель мясом и другими продуктами. Обчистили несколько магазинов в округе. Так что с едой не будет проблем. Рафаэль проглотил мясо и задумался, смотря в темнеющее небо за панорамным окном. — А что будем дальше делать?.. Не будем же мы вечно тут сидеть? Спокойное лицо Тодороки отражалось в его чашке с чаем. Похоже, он не переживал ни о чем. — Мой отец хочет отправить сюда спасательную группу, чтобы забрать нас в Японию. Через неделю небольшой частный самолет приземлится в аэропорту Логана. — Повисла тишина. Я с хрустом наконец оторвала кусок салата и так и осталась сидеть, хлопая глазами. Мне не послышалось?.. Лететь в Японию? Нас спасут? А как там обстановка? Там безопаснее? Многочисленные вопросы штурмовали мой мозг один за другим, пока я пыталась привести мысли в порядок. Неготовность к такому долгому перелету с моей стороны была очевидна. Особенно моральная. Да, я трусиха. Да, боюсь летать. Но еще больше было страшно за то, как мы будем пробираться сквозь мертвецов. Сегодняшнего утреннего приключения в машине, когда вокруг нас бродило стадо, мне хватило с головой. Непонятный холод прошелся по телу. От влажных волос, от легкого вечернего ветерка, что струился с приоткрытого балкона — неизвестно. Мидория заметил мой помрачневший вид и поспешил заверить, что всё будет хорошо и мы прорвемся. Какое же ты светлое солнышко, Изуку, ты сам не осознаешь этого. Я выдавила из себя слабую улыбку и кивнула. Почему всегда именно он первый, чтобы подбодрить и успокоить меня?.. Рафаэль стянул у меня из тарелки салат, который я стянула у Деку и про который благополучно забыла из-за этого странного разговора. Мало что может меня успокоить, но касаться их надежных плеч своими определенно входит в список моих лучших успокоительных. После ужина Шото, Изуку и Рафаэль ушли на разведку, а я вызвалась помочь с посудой нашему хозяюшке-Кагами, хоть тот и отказывался, но против меня не попрешь. Не хотелось идти спать, иначе мысли бы начали съедать всякие. Нужно было занять себя чем-то. — Ты как школьница, Кагами-кун, — абсолютно беззлобно уколол его Тецуя, сидящий на диване перед разложенной картой штата Массачусетс и Бостона в частности. — Заткнись! — воскликнул покрасневший красноволосый, принимаясь усерднее натирать тарелку. Я удивилась немного и скрыла смешок за улыбкой. — Кагами-кун у нас нечасто общается с девушками, не удивляйся, что он может смутиться, Наан-сан, — пожал плечами голубоволосый. Кагами рядом со мной чуть не вспыхнул от злости и смущения и, резко развернувшись, швырнул в своего друга тарелку под мой возмущенный крик. Голубая тарелка с опасной скоростью приближалась к такой же голубой макушке, как вдруг ее обладатель пропал из виду, буквально за секунду растворился в воздухе, а затем также мгновенно появился вновь и перехватил одной рукой кухонную утварь, пролетевшую сквозь его исчезнувшую голову. — Э… Это как?.. — Я подбежала к парню, осматривая его со всех сторон на предмет ушибов или травм. — Моя причуда, — пояснил он. — Если я в состоянии невидимости, то могу пропускать сквозь свое тело объекты. Так что я в порядке. Вручив мне уже вымытую тарелку, Тецуя вернулся к карте, а я — к Кагами, все так же не отрываясь от спины невидимки. Тайга уже поостыл, а мне вдруг стало жутко любопытно, что же за причуда у красноволосого, и я поспешила это озвучить. — Оборотень, — коротко бросил парень. На его щеках все еще был небольшой румянец. Мне вдруг стало неловко, не хотелось, чтобы из-за меня он испытывал дискомфорт. — О, — протянула я, ставя чашку на полку. — А в кого превращаешься? — В тигра. — Он все так же немногословен. — А покажешь? — и тут же вспомнила, как причуда затратна для него. — То есть, я… — Да все нормально. Это довольно болезненный процесс. Но завтра утром я пойду на разведку, так что если застанешь — глянешь. Я закивала, с горящими глазами возвращаясь к своей работе. Меня переполняли эмоции. Вокруг столько удивительных людей с уникальными причудами, как же мне повезло увидеть их, узнать их. А я… Я такая обычная… Черт, снова мысли лезут всякие. Я помотала головой, избавляясь от них, но получилось не очень хорошо. Закончив помогать Тайге, я пожелала им спокойной ночи и вернулась в свою комнату. Засела на подоконнике, подстелив туда пару пледов, ибо оказалось довольно прохладно сидеть на нем. Подтянув к себе поближе колени, я обняла их и положила на них голову. Немного хотелось спать, но также хотелось дождаться друзей с разведки. В огромном окне отражался спящий мертвым сном Бостон. И в данном случае это вовсе не эпитет. Город действительно мертв. В прямом смысле этого слова. А ведь раньше он пестрил яркими огнями даже ночью. Этот город никогда не спал. Такой разительный колорит «до» и «после» угнетал. Я тихонько раскачивалась вперед-назад в том же положении и не заметила, как задремала, так и не дождавшись заветной троицы.