Улыбка судьбы

от автора: Задание было написать рассказ 1500 слов, в жанре Фэнтези + Романтика, с использованием слов: любовь, коктейль, улыбка, птица, карандаш, неожиданность (вот это поворот). *** Дэису всегда нравился трактир «Золотая лютня», что располагался у ворот большого торгового города Лаама, стоявшего в излучине реки Беи, Тайранского королевства. И хотя южные земли не радовали глаз привыкшего к темной зелени северянина: летом тут все растения выглядели пожухлыми, а трава так вообще высыхала до корня, степной простор не оставлял его равнодушным. Дышалось здесь совершенно по-другому. Только в этом месте Дэис жалел, что он не из драконов-оборотней, так бы поднялся в небо и летал, летал, пока крылья не устанут. Дома у него таких желаний отчего-то не возникало, поэтому, если капитану Норту требовалось отправить кого-то в Лаам, он всегда охотно вызывался выполнить поручение, тем более что торговаться Дэис умел и любил, тонко чувствуя ложь, как и любой оборотень, а уж тем более Снежный Волк. В тот день Дэис явился в Лаам рано, едва распахнулись городские ворота, пропуская караваны с товарами и всех желающих посетить торги. Дэис привез полторы сотни шкурок, что заготавливали весь холодный сезон жители форта, и после долгой торговли пристроил их по весьма выгодной цене. Дэис потратил ещё несколько часов, чтобы закупить нужную форту провизию, оговорить и проплатить её доставку, после чего он был волен или сразу вернуться в форт, или провести несколько часов в свое удовольствие. Дэис выбрал второе. Часы на городской ратуше показывали начало пятого пополудни. Конечно, можно было бы заглянуть в «веселый дом», снять на ночь ласкового мальчика или девчушку, но отчего-то сегодня развлекаться таким образом совсем не хотелось, хоть и не было у него никого уже больше полугода. А вот чего хотелось, так это посидеть где-то в тишине, пусть и не в приятной компании, так с бокалом приятного напитка. Поэтому Дэис поспешил покинуть город, пока в излюбленный трактир не начали стекаться опоздавшие торговцы и путешественники. Мудрый трактирщик пристроил к обеденному залу небольшой навес, проделав в стене дополнительную дверь, под него установили небольшие столики, за которыми можно было комфортно посидеть в полуденную жару или теплый летний вечер, попивая коктейли и разглядывая проезжающих мимо людей и других посетителей. Вот туда-то Дэис и направился, минуя общий зал трактира. Примостившегося на корточках у входа темноволосого парнишку с нахохлившимся вороном на плече Дэис приметил сразу, как присел за столик под навесом. Парень выделялся из толпы местных точно так же, как и сам Дэис. Смуглый и темноволосый южанин казался вороном среди стаи гусей, да и птица соответствовала антуражу. Трактирщик, прекрасно запомнивший беловолосого посетителя, лично принес ему «Драконье дыхание»: коктейль с острым перцем, терпко-сладким грейпфрутом и льдом. В зимнюю стужу в такой коктейль было принято щедро плескать чистую, как слеза младенца, самогонку, но летом достаточно небольшой доли алкоголя, чтобы ощутить легкое головокружение и приятное тепло в животе. Именно такой коктейль и принес трактирщик Дэису вместе с сыром и хрустящим соленым печеньем, называемым здесь «эльфийские ушки». Они, конечно, больше подходили к элю, но Дэис любил похрустеть ими и так, пока во рту полыхал огонь «драконьего дыхания». Как только коктейль и закуска оказалась на столе, Дэис тихо поблагодарил и кивнул в сторону парня, молчаливо спрашивая о нем. Понятливый трактирщик тут же присел на соседний табурет. — Парень этот приблудился два дня назад. Гадает всем желающим с помощью своей птицы за медный грош, только желающих мало, а вечерами что-то бренчит и напевает на лютне. Говорит, в город хочет попасть, а без денег, сами знаете, господин хороший, стражники не пропустят. Кому там нужны новые попрошайки? Своих хватает. Только я думаю, ждет он кого-то. Я его подкармливаю немного, что постояльцы не доедают, и не гоню, вот он и сидит у входа днем и играет по вечерам. Какое-никакое, а развлечение гостям. Вы, господин хороший, с другой двери зашли, вот и не увидели его сразу. Стоило Дэису кивнуть, давая понять, что трактирщик свободен, как тот мигом испарился, словно в предках у него числились не люди, а вампиры. Парень же, почувствовав пристальное внимание к своей персоне, повернул голову, и взгляды их встретились. Дэис невольно задержал дыхание под пристальным взглядом ледяных светло-голубых глаз, и только когда парень отвел взгляд, он смог вдохнуть нормально, ощущая легкое покалывание в груди и кончиках пальцев. Странное чувство, словно они знакомы, хотя этого быть не могло, растревожило Дэиса. Он точно знал, что не встречал раньше никого даже отдаленно похожего на этого парня, а вот поди ж ты… Между тем в таверну ввалились шесть наемников, громогласно требуя выпивку, закуски и девок. Пока пятеро мужчин устраивались за столом, флиртуя с двумя подавальщицами, шестой подошел к парню. Наемник что-то сказал, кривовато усмехаясь, парень медленно поднял голову, поглядел на своего будущего клиента и протянул ладонь, на которую тут же упала медная монетка. Ворон сразу встрепенулся и протяжно каркнул. Парень поднял с пола небольшую узкую шкатулку, которую Дэис раньше не заметил, откинул крышку и поднес её ближе к птице. Ворон сунул клюв в шкатулку, достал оттуда серый прямоугольник и уронил его в подставленную ладонь человека. Наемник вчитался, медленно, по слогам, явственно шевеля губами, а потом громко выматерился, разрывая карточку на две части и швыряя их на пол. Когда наемник замахнулся, явно желая, если не парня ударить, так птице голову свернуть, ворон взвился к потолку и… опорожнился прямо на плечо наемнику, громко каркая. Приятели наемника заржали, давая советы как поймать птицу и как лучше всего нагадить на неё в ответ, чтобы самому не испачкаться. Дэис напрягся, готовясь защитить парня, а сам парень совершенно спокойно приподнялся, доставая тощую котомку, на которой, как оказалось, он и сидел, и выудил оттуда огрызок карандаша. Со вздохом поглядев на остатки карандаша, парень послюнявил его, вынул из той же котомки карточку, вроде той, которую порвал наемник, и принялся писать что-то, скорее всего восполняя утраченный атрибут гадания. Парень так тщательно выводил буквы, что даже кончик языка высунул от усердия, не обращая внимания на ярившегося человека рядом с собой. Дэис невольно усмехнулся, удивляясь хладнокровию парня и в то же время испытывая странное желание попробовать этот язык и губы на вкус. Наемник еще немного позлословил, обещая свернуть голову и пацану, и его птице, но один из наемников, по-видимому командир, окликнул его: — Желудь, оставь пацана. Война с ним и его птицей не принесет тебе ни славы, ни богатства. Иди лучше за стол. Зло плюнув, наемник отошел. Оказавшись за столом со своими приятелями, он принялся жаловаться на тупого гадателя с птицей. — Так что там было написано? — перебил жалобы командир, уплетая поданное им мясо поросенка. — Да фигня какая-то: «Улыбка судьбы может стать оскалом». Командир на мгновение перестал жевать, а потом согласно кивнул: — Может. Зря ты к пацану цеплялся. Мудрое предупреждение, означающее, что не следует радоваться раньше времени своей удаче. Дэис был согласен с командиром. Может обернуться оскалом. Еще как. Ему ли не знать об этом. Дэису исполнилось десять, когда в клан Снежных Волков явились торговцы. Там были и люди, и пара оборотней из лесных кошек. Накануне пришлый маг осматривал детей клана и объявил, что у Дэиса сильный магический дар. Дэису предстояло стать учеником мага, и гордый отец купил у тех самых торговцев прекрасный охотничий клинок для сына, с которым тот не расстался даже ночью, так был счастлив. Это и спасло ему жизнь. Сквозь сон он почувствовал чужое присутствие, инстинктивно полоснул вслепую ножом, а когда нападающий, вскрикнув, отшатнулся, скатился с кровати, крича во все горло и поднимая тревогу. Увы, это никого не спасло. В поселке Снежных Волков шла резня. Практически всех взрослых членов клана опоили вечером на торжестве, и теперь мнимые торговцы ходили по домам, добивая оставшихся в живых, не щадя ни детей, ни стариков. Дэис прикрыл глаза, в который раз переживая ту ночь, коря себя за то, что не помог, не спас, хоть умом и понимал, что никого он, мальчишка, спасти не смог бы. Только чудом ему удалось ускользнуть от своего убийцы. Выскочив из дома, он замер, не в силах поверить увиденному. Кровь и тела, чужаки, снимающие украшения с мертвых женщин клана. Дальше Дэис помнил плохо. Он кричал. Внутри была такая боль — буквально разрывалось сердце, а потом пришел ледяной огонь и… тьма. Дальнейшее он знал со слов нашедших его приемных родителей из клана Ледяных Псов, приехавших в их поселок за магом, так и оставшимся навечно в их клане. Необученный маленький маг Дэис в минуту страшного потрясения выпустил всю свою силу, превращая убийц своего клана в ледяные статуи, после чего потерял сознание и долго болел. Нашедшие его Псы уже готовились собирать дрова для погребального костра последнего из клана Снежных волков, но желание жить и молодость победили смерть. Мальчик выжил, но магии в нем не осталось ни капли. Так Дэис потерял свою семью и силу мага. Улыбка судьбы обернулась оскалом. Между тем зал трактира постепенно заполнялся людьми, и наемники вновь начали шуметь, бурно обсуждая дорогу, по которой следует двинуться дальше и когда именно выступать: сейчас или после ночевки. Парень вновь сидел в своем углу совершенно неподвижно, ворон вернулся на его плечо и замер там нахохлившись. Дэис уже и сам раздумывал пуститься в обратный путь, с остатками его магии колдовать он не мог, а вот использовать заранее заряженный амулет перемещения — вполне, но что-то его удерживало на месте, хотя коктейль и печенье уже давно закончились. Взгляд его поневоле возвращался к парню у дверей. Поначалу Дэису казалось, что ему лет четырнадцать, но, когда возникла ссора, парень вдруг стал казаться старше лет на пять-семь, и вот вновь у двери сидит милый парнишка, которого так и хочется покормить и пригреть. Поколебавшись минуту, Дэис кивнул трактирщику и знаком попросил подать обед на двоих, а потом едва слышно свистнул, как делали это разведчики форта на враждебной территории, привлекая к себе внимание. Парень встрепенулся и нашел его взглядом. Дэис кивнул ему, приглашая за стол. Ломаться и отказываться парень не стал, плавно поднялся, неспешно приблизился и присел на табурет так, словно это трон, а он как минимум наследный принц крови. — Угощайся. Пить что будешь? — Плодово-ягодный напиток со льдом, пожалуйста, — голос у парня был мелодичным — как певец он, наверняка, зарабатывал намного больше, чем как гадатель. А вот холодные голубые глаза заставляли волка внутри насторожиться. Слишком уж взрослый взгляд был у парня. Ворон, неспешно переступая лапами, спустился на локоть хозяина и осторожно взял маленький кусочек мяса с тарелки, тут же проглотив его. — Имя у тебя есть? — заказав напиток, поинтересовался Дэис, глядя на то, как осторожно ест парень, отрезая мясо маленькими кусочками, а ведь он наверняка был страшно голоден. — Ворон. — Хм, тебе не подходит, — Дэис невольно покосился на птицу, склевавшую еще кусок мяса, качнул головой и чуть прищурился, внимательнее вглядываясь в лицо парня. На мгновение лицо стало старше, когда парень назвал свое имя — и вот вновь он выглядит как мальчишка. — Я бы назвал тебя Мираж. — Называй, — парень безразлично пожал плечами и промокнул губы салфеткой. — Что я должен за еду? Взгляд из голубого льда мог бы заморозить, но только не того, кто вырос среди льда и снега. В памяти всплыл шум вьюги, так похожий на волчий вой. Мама вечерами рассказывала им сказки и говорила, что это голоса их предков, снежных волков ушедших за грань, чтобы дети не боялись, но для Дэиса эти голоса вьюги всегда казались предвестниками опасности. Он моментально насторожился, пытаясь понять, какая неприятность может ожидать его от нового знакомца, но проблемы начались откуда не ждали. К их столику подошел тот самый наемник, на плече которого все еще виднелся белый след. — Слышь, гадатель, даю серебряный грош за отсос. И не ломайся, больше тебе никто не даст, даже твой белобрысый знакомец. — Нет. Себя не продаю, — парень чуть повернулся, явно прикидывая, как будет уворачиваться и куда бежать, если начнется драка. Драться в такую жару не хотелось, но Дэис был готов к схватке в любой момент: жизнь в приграничном северном форте давно приучила спать вполглаза и не зевать, даже когда находишься в кругу друзей, ведь любая ошибка там будет стоить жизни не только тебе, но и тем, кто рядом. Он незаметно проверил насколько легко его клинки выходят из потайных ножен, но настырного наемника одернул один из его приятелей и что-то зашептал тому на ухо. — Ледяной Дэис? — наемник перевел на него взгляд и, прежде чем Дэис удивился, откуда его знают в этих краях, ляпнул очередную глупость, ставшую спусковым крючком к грядущим неприятностям. — Пёсьему выкормышу я тоже заплачу серебряный за отсос, а если зад подставит — на золотой расщедриться могу. За такие слова и предложения Дэис, последний Снежный Волк этого мира, бил сразу, не вступая в переговоры и не требуя извинений. Так что своим предложением наемник подавился, когда, хрипя, схватился за разбитую гортань, падая на колени. Дальше драки не получилось. Дэис вскочил на ноги, принимая боевую стойку, но оставшиеся пятеро наемников и не думали нападать. Командир примирительно выставил пустые ладони вперед, показывая, что на этом всё и закончится. — Желудь всегда был дураком. Мы без претензий. Ребята, приберите, — командир кивнул, и двое наемников подхватили бесчувственное тело и уволокли куда-то прочь, но спокойный вечер оказался безвозвратно испорчен. — Позвольте предложить лучшую комнату, — рядом возник трактирщик, подобострастно кланяясь, — в виде извинений за доставленные в моем трактире неприятности, добрый господин. Ужин также за мой счет. Пойдемте. Дэис на мгновенье заколебался, взвешивая все за и против, и повернулся к парню, собираясь предложить ему продолжить беседу в номере, но ни его, ни птицы нигде не было видно. Уйти просто так Дэис отчего-то не мог, чувствовал, что Ворон где-то рядом, и он должен поговорить с ним о чем-то важном, а потому согласился на отдельную комнату с ужином. За окном уже стемнело, когда в зале послышались звуки лютни. Дэис спустился вниз, желая увидеть Ворона, но в углу у потухшего камина сидел незнакомый пожилой мужчина, терзавший струны лютни и запевший старую балладу о битве с драконами сиплым басом. Дэис выругался про себя, понимая, что зря остался в трактире. Нужно было сразу уходить, теперь уже было поздно. Прямо в форт амулет его перенести не мог: над ним был растянут защитный купол, а шагать ночью по лесу, пусть и оборотню, совсем не хотелось. Однако стоило Дэису переступить порог комнаты, как он почувствовал, что больше не один. Дэис замер на мгновение, прислушиваясь и принюхиваясь, и произнес: — А птицу куда дел? — Отпустил. Он мне пока не нужен. Не зажигай свечи. Ты ведь видишь при свете звезд, Снежный Волк? — из тени у окна выступил невысокий обнаженный парень. В свете звезд он казался бесплотным золотистым духом, и только светло-голубые глаза по-прежнему смотрели пронзительно, словно проникали в саму душу. — Лейн. Мое имя Лейн. Прошу, не спрашивай, кто я. Мы пока не можем сплести нити нашей судьбы, не то время и не то пространство, но это не значит, что мы не можем подарить друг другу толику счастья. Только в эту ночь. Только один раз. Позволишь мне стать твоим? И Дэис шагнул к нему, обнимая дрожащее словно от холода тело и прижимая к себе так крепко, будто стремился слиться с ним в единое целое. И это казалось правильным: целовать, обнимать, дарить всю свою нежность и ласку тому, кто тихо постанывал в его объятьях. В момент наивысшего наслаждения Лейн протяжно вскрикнул, выгибаясь в его руках, и вскрик Дэиса вторил ему, устремляясь к звездам. *** — Дениска, сынок, открой глаза, — мамин голос, полный тревоги, заставил его открыть глаза, хотя удалось с третьей попытки. Образ миловидной женщины средних лет поначалу расплывался перед глазами и двоился, словно он глядел на мать через толщу воды, но стоило моргнуть пару раз, как все пришло в норму. Синие глаза матери были полны тревогой за него, Дениса, а в волосах, еще недавно смолянисто-черных, поблескивала седина. — Мам… — Денис сам едва расслышал свой голос, но матери хватило и этого, чтобы радостно вскрикнуть, оглянувшись: — Степан, Денис очнулся! Спустя пару секунд в комнате Дениса появился его отец, не менее встревоженный, сжимающий трубку телефона так, что пальцы побелели: — Дениска, очнулся? Молодец. А я в скорую все же дозвонился. Сказали, что машину выслали, но в такую погоду неизвестно, когда она до нас доберется. Денис обвел взглядом комнату, свою собственную комнату в загородном доме его родителей. Здесь все было до боли родным и знакомым, даже паук, примостившийся в углу над книжным шкафом, казался едва ли не близким другом, хотя в голове жили и другие воспоминания, ощущения и мысли, не его, чужие, и в то же время… — Что произошло? — Ты вышел крыльцо очистить от снега, а когда я тебя нашла, минут через двадцать, ты лежал на ступеньках без сознания и сжимал метлу так крепко, что нам с отцом едва удалось разжать твои пальцы, прежде чем внести в дом. — Да, точно, — Денис прикрыл глаза, вспоминая, — снега очень много, ступенек было не видно, сплошной ковер из снега, вот я и поскользнулся, а потом… не помню. — Как голова? Не болит? Сколько пальцев? — отец показал «Victoria» и Денис невольно улыбнулся. Победа, только кого и над чем? — Два. И голова не болит, и не кружится. Может ну её, ту скорую? — тревожить лишний раз родителей было неловко, все-таки не маленький уже, скоро двадцать стукнет, а там диплом не за горами и первая настоящая работа, зарплата, деву… Нет, девушки у него точно уже не будет. Денис вздохнул и сел, старательно скрывая от родителей разом нахлынувшую тоску по тому, что утратил, никогда, по сути, не имея. Он же не Дэис, он Денис. — Все нормально, мам, пап. Со мной все отлично. Мама на всякий случай ощупала голову Дениса, и убедившись в том, что шишки нет, облегченно вздохнула. Потом родители звонили в скорую, отменяли вызов, а получив рекомендацию сделать рентген и томограмму, клятвенно заверили оператора, что обязательно все сделают при первой возможности, после чего, еще раз убедившись в нормальном самочувствии Дениса, отправились вдвоем готовить ужин. Денис все это время просидел в своей комнате у окна, не отрывая взгляда от снежной пелены, закрывающей, казалось, весь мир. Как тяжело было осознавать, что весь тот мир и его нечаянная любовь — лишь бред ушибленной о ступеньки головы. Ведь он так четко все помнил, осознавал и… любил. Надо же влюбился в свой бред. Или не бред? — Лейн, — в груди сжимается от звуков его имени, и тоска накатывает с новой силой. — Лейн. Вьюга, еще утром стихшая, вновь набирала силу, и Денис явственно различал в завывании ветра голоса снежных волков, приветствующих собрата. Денис и сам не понял, как оказался возле балконной двери, рванул её на себя изо всех сил, отдирая наклеенный осенью утеплитель, и шагнул босыми ногами в снежный ковер, наметенный вьюгой на балконе. — Уау-у-у, — пели снежные волки где-то там в другом мире, и где-то там далеко за пеленой снега им вторил хриплый голос ворона. — Уау-у-у-у, — вторил им человек, то ли прощаясь, то ли обещая…