Как ты там

19 апреля 2001 года. — Давай, Майа, еще немного, — говорит акушер. — Вы… вы говорили мне это, — очередной крик от боли, — несколько минут назад… легче не стало. Громкий всхлип ребенка. Спокойный выдох матери. Спустя время малыш уже лежит на груди мамы и равномерно дышит. Маленькое создание, совсем ни на кого не похожее, словно ангел. Это чудо теперь надо растить и обучать так, чтобы вырос воспитанный, чистый и добрый мальчик. 24 июня 2020 года. — Шаст, ты чего залип? — из транса выводит голос Димы, который раздается почти над оттопыренным ухом. В комнате воняет сигаретным дымом и дешевым коньяком. Мальчик вырос. Мальчика зовут Антон. Но вырос он не таким, как рассчитывала в тот день его мать. Он не добрый, не чистый, да и воспитан он не так хорошо, как хотелось бы. Парень курит как паровоз с девятого класса, пьет все, что горит, и привязывается к каждому, кто проявляет хоть каплю внимания к его персоне. И неизвестно, что погубит парня быстрее — никотин, алкоголь или плохое окружение. Когда-то пятнадцатилетний Антон считал, что привязанность — это болезнь, которая не лечится ничем, кроме как временем. Но повзрослев, понял, что привязанность — это всего лишь очередная вредная привычка. А, как всем известно, от плохих привычек следует избавляться. Это и сделал наивный парень. Избавился от одной и приобрел две новые. Жизнь не была так добра к Антону, как хотелось. Родился он в полноценной семье, да и еще со старшей сестрой, Катей, которой на тот момент уже было пять. Пусть семья и была благополучной и любящей, но работала она как проклятая лошадь. Родители в молодости начали своё дело — стали выращивать овощи на целых гектарах земли, сдавали местным предприятиям урожай тоннами, пропадали сутками на работе. Такой уклад жизни приносил мало покоя в доме. С детства Антону стало привычно не видеть днем никого, кроме любимой бабушки и несносной сестры, которая гонялась рядом с ним и не давала скучать. Да, деревня летом прекрасна — свежий воздух, тёплая погода и, главное, свобода. Так же считала и Катя, поэтому, спросив разрешения у мамы, повезла катать в коляске малыша Антона по проселочной дороге. Как потом выяснилось, Катя решила, что просто катать туда-сюда очень скучно, поэтому она забралась на горочку и решила спустить коляску оттуда, так ведь быстрее и веселее — вы же понимаете? Ее крики и плач было слышно до соседней деревни после того, как родители узнали, что она вытворила. Маленький Тоша ничего не понимал, но уже в полной мере осознавал шутку, которой тогда еще не существовало — «Испугались? Обосрался». Таких случаев было много. Вот, например, то, что вспоминает до сих пор вся семья, когда собираются за очередным праздником или так, без повода: однажды Тоша громко плакал и кричал, лежа в кроватке — видимо, он никак не могу уснуть и его что-то сильно беспокоило. Кате это надоело, а вокруг все были заняты какими-то делами, и ей совсем не хотелось их отвлекать. Вот девчушка и взяла аккуратно за края пеленок, и переложила с колыбельной на край кровати, не заметив, насколько сильно ударился крошечной головкой малыш о било той самой кровати. А когда Тоша вырос, взрослые начали в шутку спрашивать, почему он такой глупыш. Знала, сестра, в чем причина, но так сильно любила братика, что не придавала значения его несмышлёности, к которой, возможно, она оказалась немного причастной. Но время летело быстро. Год сменялся годом. Антон рос, начал бегать, говорить. Стал не в меру любопытным и задавался какими-то странными, но находящими вполне логичные ответы вопросами. Да и расти без общения со сверстниками пришлось недолго. Антону шесть. Лето. Жара. Мысли не занимает ничего важного. Какие-то вопросы быстро появляются и также быстро исчезают. Какие-то задерживаются, но уже не мучают так, чтобы невтерпёж поинтересоваться ответом. В то беззаботное время он впервые и замечает на улице одиноко играющего в мяч мальчишку. На вид худой, ростом где-то с него самого. Антон решает, что этого достаточно для повода подружиться. Поэтому он подбегает к мальчишке и пытается умело отобрать ногами мяч, но тот слишком хорош, потому как только через пять минут борьбы за старый футбольный мяч худощавый мальчишка отстраняется, секунду думает и протягивает руку, пытаясь казаться взрослее: — Арсений, — говорит, смотря прямо в глаза напротив, — тебя как? Антон сначала глядит по сторонам. Руку так сразу не принимает. Осматривает Арсения ещё раз с макушки до пят, прищуривается. Иш какой, сначала чуть ли не в драку за мяч, а теперь вот так, руку тянет. Откуда такой вообще взялся? Но руку все же протягивает в ответ. Пытается сжать со всей силы ладонь — хочется сделать больно, но из-за своей худобы и в силу своего возраста доставляет лишь небольшой дискомфорт старшему. — Антон, — выдаёт тот, выдыхая. — Приятно познакомится, Антон, — тепло произносит, чуть помедлив, но не опуская взгляда. Шастуна немного напрягает обстановка: — Руку может отпустишь? — проговаривает он. Арсений с невольным смешком вырывает руку и опускает. Ситуация неловкая, но все быстро забывается. Мальчишки снова начали гонять мяч, крича друг другу какие-то глупости, по типу, кто из них лучше играет или у кого хороший удар. Деревня. Лето. Два счастливых малыша гоняются по улице. И нет никаких проблем. Все хорошо. Спокойно. Но скоро это закончится. Совсем скоро.