Blackening of the white Lotus

Боль и слабость в теле мучительно пожирали, заставляя девочку покрепче сжать мягкую ткань в руках, не открывая глаз. Лицо, руки, платье – все было в крови, алой каплей стекающей по левой части лица. Мокрые волосы противно лезли, причиняя дискомфорт, а ноги болели и отказывались работать, отчего девочка не подвижно сидела, словно поломанная кукла. Темный сгусток энергии наполнял ее, отдаваясь приятным теплом в груди, заставляя сердце биться. «Что… происходит?» Шепот листьев, пение птиц, запах травы и цветов, журчание воды – эхом звучали в голове ребенка, усиливая головную боль. Посторонние звуки и головная боль заглушали мужской голос в голове, что пытался о чем-то поведать, но не мог, сталкиваясь на каждом слове с невидимой преградой. «Где я?» Задалась вопросом девочка, слыша недалеко раздававшиеся взволнованные женские крики, готовые сорваться на жалкие хрипы; – Ах, молодая госпожа! – Кто-нибудь лекаря! – Никакого лекаря! Пытаясь открыть глаза, девочка жмурилась, привыкая к солнечному свету. Было так светло и тепло, что она безэмоционально смотрела на очертание трех приближающихся силуэтов, по фигуре признав стройных женщин. Постепенно глаза стали отчетливо видеть, но не успела она разглядеть женщин, как одна из них схватила ее под подмышки и прижала к себе, боясь отпустить. – Что нам делать? – в панике спросила одна из них, топчась на месте. – Что теперь с нами будет? Мы не доглядели за ребенком. Нас не то что уволят, а жизни лишат! Женщины посмотрели на девочку как на величайшее сокровище, которое они, к сожалению, не уберегли и к тому же сильнее покалечили. – Мало того, что мы ложно подумали, что она умерла так и правда чуть не убили! – Замолчи, Пан Сяо! – Замолчать?! За то, что мы сделали с ней, нас жизни лишат! Как только госпожа узнает, она обо всем сообщит главе ордена, а тот недавно потерял сына и точно на нас оторвется! – И что ты предлагаешь? – спросила третья девушка, что все время молча наблюдала за перепалкой подруг. – До конца убить ребенка? А рука поднимется? Агрессивная собеседница замолчала, сжав губы в тонкую линию и нахмурив брови. Пак Сяо не могла рисковать своей собственной жизнью из-за покалеченной девочки, которую как только увидит главная госпожа, начнет расспрашивать, а там дальше и до нее дойдет дело. Девочка – честная и добрая юная госпожа обязательно расскажет матери о попытке убийства, а та слезно начнет жаловаться главе ордена, используя материнские чувства. Если бы главная проблема в облике ребенка исчезла, то женщина смогла бы выкрутиться, обвинив во всем своих коллег. – Поднимется. – ответила резко она, потянув свои грубые руки к ребенку, безумно улыбаясь. – Еще раз скину с горы, и тогда точно умрет. «Какая ужасная женщина» Раздался мужской голос в голове ребенка, заставляя девочку окинуть женщин нечитаемым взглядом. Она оказалась в невероятно странной ситуации с разодетыми женщинами в ханьфу, что заставляли ее задуматься, а не сошла ли она с ума после смерти. Женщина, на чьих руках медленно приходила в себя девочка, быстро отошла назад, не позволяя бывшей подруге обречь ребенка на смерть. Она сильно боялась гнева главы ордена, но так же боялась своей чистой совести, что будет до последнего вздоха напоминать о смерти ребенка. Женщина такой грех совершать не хотела, хотя пару минут назад добровольно согласилась скинуть мертвого, как она думала, ребенка с горы. Но сейчас все по-другому – девочка жива, а значит надо всеми силами оказать ей помощь, стараясь задобрить и надеяться на милосердие. – Джи Рин, не мешай мне! – прикрикнула на нее Пак Сяо, заставив ребенка на руках дернуться. – Живо отдай ее! Я же о твоей безопасности тоже думаю! Эта мерзавка загонит нас в могилу! Но Джи Рин не собиралась отдавать ребенка, крепче к себе прижимая. Отчего-то по спине женщины прошелся странный холодок, исходящий из ауры очнувшийся девочки. Аура была не то светлая, не то темная. Но аура ребенка не заставляла женщину так сильно дрожать, как странный взгляд неизвестного, что по ощущениям стоял сзади нее. И Джи Рин поверила бы этому ощущению, если бы не знала, что позади нее никого нет. Сама юная госпожа из-за кого началась ссора, испуганно оглядывалась на женщин, стараясь понять ситуацию, в которую она попала. Девочка жадно впитывала в себя все сказанные слова двух женщин, переваривая и изучая каждое. Вывод был не утешительный. «Меня хотят убить?!» «По словам этой дамочки не просто убить, а мучительно убить» Раздался гневно говорящий мужской голос, от которого девочка вздрогнула с новой силой, ерзая в руках Джи Рин, что продолжала ссориться с Пак Сяо. «К-кто это сказал?!» «Я сказал. Обернись» Девочка послушно начала разворачиваться, обхватывая Джи Рин руками, чтобы не свалиться назад, но женщина, не обращая на ребенка никакого внимание, увлеченно ссорясь с Пак Сяо, инстинктивно обхватила молодую госпожу, поддерживая спину, чтобы при одном из неповоротливых движений не свалилась. Полностью развернувшись спиной к Пак Сяо, девочка обхватила шею Джи Рин руками и посмотрела ей за спину. Недалеко от нее стоял высокий мужчина с длинными черным волосами, задние пряди были завязаны развивающейся по ветру красной лентой. Одет он в длинное черно-красное ханьфу. «Ты...» Начала мысленно предложение девочка, но неожиданно остановилась, замерев, позволяя мужчине с кривой улыбкой спросить; «Неужели теперь такие маленькие дети меня тоже знают? И какую же злую сказку рассказывают?» «Ты кто такой?» Грубо выкрикнула мысленно девочка, стараясь вспомнить, где видела столь знакомую внешность. Нет, она определенно его раньше видела и, наверное, знала, но вспомнить никак не могла. Помимо неразберихи, в которой она оказалась, ей “повезло” еще наткнуться на знакомого мужчину, которого девочка точно знала, но не помнила. Она очнулась в этом странном месте вся побитая, в крови, выслушивая слова полоумной курицы об ее убийстве, а теперь еще и это. Не так она хотела сходить в магазин, ой, как не так… Мужчина, услышав ее недовольные слова, поперхнулся воздухом, смотря на восьмое чудо света с расширенными глазами. Вся его брутальность, холодность и крутость слетели с горы Луаньцзан быстрее, чем он получил титул старейшины. Ребенок перед ним вел себя настолько спокойно и отчужденно, что создавалось впечатление, не захватил ли ее тело злой дух? Единственные из детей кто, пожалуй, не начинали лить реки слез при его виде, были А-Лин и А-Юань, но никак не могла пятилетняя девочка, с многочисленными ушибами, продолжая до сих пор истекать кровью, так спокойно относиться к нему и своим ранам. Создавалось впечатление, что если она и не одержима злым духом, которого Вэй Ин без проблем бы распознал, то значит является просто сумасшедшей богатой девочкой, любящей причинять себе и другим неприятности. Вот только одно не укладывалось в голове у старейшины: почему он неожиданно оказался здесь и теперь между ними черная нить? К моментам размышления старейшины женщины прекратили кричать друг на друга, не на шутку разозлившись. Джи Рин не намеренная терпеть оскорбления, которыми ее засыпала Пак Сяо, забыв о ранениях юной госпожи, грубо опустила ребенка, заставив встать на ноги. В душе она уже успела сто раз пожалеть, что госпожа жива, но и защищать ее больше не намеривалась, решив отстоять свою честь и гордость. Пак Сяо, тоже забыв о главной проблеме, закатала рукава красного ханьфу, намереваясь отлупить надоедливую подругу, а потом выпустить пар на очередном отпрыске главы ордена. Женщины вцепились друг с другом как две кошки, царапая то лицо, то волосы вырывая. У обоих маникюрчик был той еще версией росомахи, поэтому даже сама юная госпожа и Вэй Ин отступили, не желая случайно попасться под горячую руку. «В этом месте интереснее, чем за все пятнадцать лет моей жизни в Пристани Лотоса!» Беззаботно улыбнулся Вэй Усянь, вспоминая мирные деньки прошлых лет, что превратились в настоящее кровавое поле битвы. «Так кто ты такой?» Задалась вопросом девочка, внимательно изучая мужчину с другого ракурса обзора. Он был выше ее, так что пришлось задирать голову под недоумевающий взгляд третьей свидетельницы происходящего. «Ты не знаешь?» Удивился Вэй Ин, вспоминая каким монстром его нарекли. «Может, знаю, а может, и нет. Я не местная» Мужчина удивленно поднял левую бровь. «Приехала сюда с родителями и потерялась с такими няньками?» «Нет, я не принадлежу этому телу» Отрицательно помотала головой девочка, заставляя старейшину поднять обе брови вверх. Увидев его реакцию, она постаралась поскорее объяснить. «Как поняла, я умерла в своем мире. Возможно, одновременно с этой девочкой. В любом случае мы, скорее всего из разных веков, если конечно не эпох» «Утверждаешь, что умерла, заняв это тело? Похоже больше на ложь» «Пфф, мне как будто делать нечего! Когда я жила в другом мире у меня не было почти свободной минутки. Все занимало учеба, работа и аниме» «Хм, последнее звучит сложнее» «О, это точно. Как начнешь увлекаться аниме, то уже не вылезешь из этого тягучего болота» «Напоминает Путь Тьмы» «Так все же, как тебя зовут-то?» «Вэй Ин, Вэй Усянь или же Старейшина Илин. Как тебе будет угодно меня называть» Улыбнулся мужчина, заметив смену эмоций на лице ребенка. Теперь пришло время бровям девочки подниматься на лоб. «Тот самый…» «Да-да-да, великий и ужасный…» «Волшебник Оз» Засмеялась девочка, перебив Вэй Ина, заставив третью няньку юной госпожи не на шутку испугаться ее состоянию. Старейшина уловил долю сарказма в словах ребенка. «Знаешь меня?» «Конечно! В моей прошлой жизни ты был героем новеллы» «Новеллы?» «Книги» Поправила она, поняв, что он не знаешь такого слова. «Хм, интересно, кого же я играл? Наверное, неблагодарного парня из великого ордена, что стал злодеем, предав их смерти, я прав?» Насмешливо спросил он, загрустив. «Нет, ты был главным героем» Вэй Усянь удивился, посмотрев на девочку, в чьем теле находился далеко не маленький ребенок. «Героем? Шутишь? Герои не умирают, а я как видишь, мертв, став всеми ненавистным. В честь моей смерти, наверное, такой пир устроили…» «В этом и смысл. Ты воскреснешь, и будешь вершить справедливость» «О чем ты?» «Я все расскажу позже. Если я буду и дальше смотреть на пустоту, по мнению этой дамочки, то она вызовет экзорциста» Девочка повернулась к третьей женщине, что непонимающе смотрела на ребенка, но стоило их взглядам встретиться, как та отвернулась, делая вид, что драка интереснее. «Верно. Как тебя зовут?» «Как зовут это тело – не знаю, но лично меня зовут Виктория. Называй меня просто Вика» «Величественное имя» «В этом и прикол» Печально выдохнула девочка, стирая рукавом синего ханьфу кровь с лица. «И как я еще жива с таким-то количеством крови?» «Лучше сходи к лекарю» «Как? Или точнее куда? Я не знаю, где нахожусь» Виктория завертела головой. «Ничего похожего на тропинку нет. Раны начинают болеть сильнее» Девочка потрогала лоб двумя пальцами, нащупывая струящуюся кровью рану. Третья женщина, заметив действия маленькой госпожи, расплылась в лукавой полуулыбке, обращаясь к ребенку; – Госпожа, позвольте мне проводить Вас домой? «Волнуется за свою жизнь. Как только она приведет тебя к семье, начнет нагло врать им в лицо» «Может она убить меня хочет? Добить, так сказать…» «Не думаю» – Хорошо. Я хочу к маме. «Ну, попробуем довериться ей, надеюсь, не пожалею» Третья женщина послушно кивнула и, не церемонясь, взяла девочку на руки, прижав к себе. Обернувшись чтобы посмотреть на других, нянька убедилась, что те слишком заняты собой, поэтому, не шумя, женщина пошла по зеленой траве, скрывшись с Викторией за деревьями. «Почему сказала, что хочешь именно к маме?» Невзначай спросил Вэй Ин, идя на два шага быстрее женщины. «Мм.… Наугад. Пока я пыталась понять, что здесь твориться – уловила обрывочную фразу про госпожу, что пожалуется главе» «Глава? Значит твой отец глава клана» «Не мой, а этого тела!» «Теперь ты – она, так что он твой отец» «До сих пор не могу поверить в это. Хотела, называется в магазин сходить за дошираком…» «Сходить…?» «За лапшой» Поправила слово Виктория, на что старейшина усмехнулся. «В твоем мире много не понятных слов» «Кто бы говорил. Я слышала в Древнем Китае ничуть не меньше» «Привыкнешь» «Повеситься проще» «Еще рано умирать, Виктория. Я хочу разобраться, почему оказался рядом с тобой и связан черной нитью» «Нитью?» Удивилась Виктория, повернув голову в сторону Вэй Усяня. Она заметила тоненькую черную ниточку на запястье мужчины, что тянулась до ее запястья. «И правда, нить…» – Госпожа, мы почти пришли. – потревожила девочку женщина – Как Вы? – Хочу спать. «Хочу умереть. Все тело болит» – Можете немного поспать. Вас разбудят в комнате лекаря. «Сама доброта» Фыркнул Вэй Ин. Виктория молча кивнула обоим и, устроившись удобнее в руках женщины, закрыла глаза, проваливаясь в сон. «Проследи, чтобы меня не убили за время моего сна» Попросила она мужчину, не дожидаясь его ответа. «Обычно у меня выходит иначе» **** Спустя какое-то время, удостоверившись, что девочка провалилась в царство снов в руках женщины, старейшина сбавил шаг, поравнявшись с носилкой. Уже две палочки благовония он шел молча за ними, охраняя сон ребенка и теребя черную нить. Нить никак ему не мешала и не исчезала, чтобы он не сделал. Она как обычная веревка связывала запястье, протягиваясь до запястья девочки, которая даже не чувствовала дискомфорт из-за нее. «Удивительное совпадение. Три смерти за раз» Мрачно подумал старейшина Илин, снова дернув черную нить, но не получив никакого результата. «Бесполезно. Лучше подожду пробуждение Виктории. Может, вместе мы сможем разобраться с этим» Вэй Ин посмотрел на девочку, что беззаботно спала на руках женщины, позабыв о ранах прошлого владельца. Детское тело было мокрое – очевидно она упала в озеро, что располагалось рядом, и в крови – очевидные следы побоев от ударов. «Над ребенком издевались. Чем же она не угодила им?» Вопрос старейшины проигнорировали. Женщина не могла слышать и видеть его. «Никто кроме нее не слышит меня…» Вэй Усянь откинул голову назад, стараясь не отставать от женщины, пребывая в счастливых воспоминаниях до аннигиляции солнца. «Если бы только можно было повернуться время вспять…. Я никогда не позволил бы оклеветать меня монстром перед всеми и не допустил смертей близких мне. Я смог бы сдержаться» Но прошлое невозможно изменить – только будущее. **** – Эй, Вика, ты прочитала новеллу? – возбужденно спросила блондинка, насильно отодвинув сидящего рядом парня, возмущенно буркнувшего ругательство в ее сторону. – Да. – улыбнулась шатенка, погасив экран телефона с очередной новеллой и взглядом извинившись перед парнем. – И как тебе? Правда, классная, да? Мне ооочень понравилась! Особенно прекрасный Вэй Ин! Боже, как же я люблю его – сил нет! Конечно, я сначала так путалась, потому что ничего не понимала до флэшбеков, а потом как… – Можешь не продолжать, Ал, – засмеялась Виктория – я только недавно закончила читать ее, и мало кого запомнила. – Кроме любимцев, да? – усмехнулась девушка, закатив голубые глаза. – Верно. Девушки весело рассмеялись. – Не волнуйся, королева, я устрою тебе многочасовую терапию. Гарантирую, ты будешь знать их как таблицу умножения. – Так же ужасно. – Эй! Прибывая в сладостном безмятежном сне, что показывал ей воспоминания одного прожившего дня, Виктория почувствовала, как кто-то дергает ее по плечу заставляя проснуться. Она возмущенно нахмурилась, возвращаясь в реальность, теряя радостные моменты, проведенные с лучшей подругой, открывая глаза. – Госпожа, – обратился к ней пожилой мужчина, склонившись – как Вы себя чувствуете? Девочка повернула голову в сторону говорящего, заметив рядом с ним Вэй Ина, спокойно смотрящего в окно. «Что происходит?» Задалась риторическим вопросом она, оглядывая новоиспеченное тело. Присесть у нее получилось с трудом – боль отзывалась, заставляя согнуться в три погибели, но собираясь с духом, она игнорировала ее. Зато Виктория смогла увидеть полы розового ханьфу с золотистыми узорами, перебинтованные ноги и руки, завязанный золотистой лентой хвост. «Пока ты спала тебя: осмотрели, перебинтовали, переодели и уложили» Любезно ответил на немой вопрос старейшина, посмотрев скучающим взглядом на девочку. За время спокойного сна ребенка Вэй Усянь успел придаться ностальгии, вспоминая будни пятнадцатилетнего себя в Юньмене и смерть от разгорячившегося брата. «И зачем тогда они разбудили меня?!» Вэй Ин тяжело вздохнул, вспоминая похожий характер одного из знакомых, если конечно не свой. «Скоро родители этого тела придут. Та женщина обо всем побежала рассказывать. Готовься» «Пипец…» Тяжело выдохнула она, махнув рукой на старика, не удосужив его ответом. Столько всего выпало на ее несчастную душу, что ей почти плевать на посторонних людей, которых она впервые в жизни увидит и будет с ним контактировать. «Можно мне снова заснуть, а? Во сне так хорошоооо» «Ты говоришь это тому, кто даже уснуть не может» Хмыкнул старейшина, переведя взгляд на старика, что непонимающе трясся, смотря на поведение юной госпожи. «Насколько же ты птица высокого полета, что они так боятся?» «Да кто поймет людей древнего мира!?» – Уйдите. Я хочу побыть одна. – сказала недовольно Виктория, прожигая взглядом несчастного лекаря. «Мне тоже?» «На тебя это не распространяется» – Но, госпожа- – Прочь! – Д-да… Пожилой мужчина, выполняя приказ ребенка, послушно вышел из комнаты, оставив девочку, как он думал, одну. Стоило лекарю уйти как Виктория, позабыв про синяки и ушибы, подскочила в кровати, взирая на Вэй Ина, от любопытства горящими глазами. «Что-нибудь узнал??» «Почти ничего. Узнал только, что если буду отдаляться от тебя – стану слабее, но проверять до конца не решил» «Аргх, проверим как-нибудь. Мне, знаешь ли, не улыбается с тобой до конца второй жизни быть» «Аналогично» – Знала бы – на улицу не пошла бы. Теперь здесь чалиться придеться. С тобой в придачу. Хотя… Виктория оценила взглядом Вэй Усяня. – Особо жаловаться и не надо. «А мне надо» – Всмысле?! «А что ты чувствовала, если бы оказалась связана нитью с ребенком?» – Я не ребенок! Мне шестнадцать и я еще вырасту! «Угу, я уже состарюсь к тому времени» – Ты призрак, твою налево! «Тогда мои нервные клетки вымрут раньше, чем ты по-настоящему повзрослеешь» – Агх! Ты невозможен! Неудивительно, что Цзян Чэн так быстро злился на тебя. Самой хочется ударить разочек. «С твоим-то телом только ущипнуть» Не удержался от язвительного комментария Вэй Ин, наблюдая за покрасневшим от злости лицом девочки. – Даже будучи мертвым, умудряешь баловаться. «Надо наслаждаться этой возможностью» «А ведь точно. Тебя через тринадцать лет призовет Сюаньюй» «Кто?» – Второй бастард главы орден Цзинь. «Чем же его так сильно разозлили, что он меня призовет…» – Ну слушай…